Керосин

Они были на опушке леса в нескольких километрах от дома, где жили; на низеньком тоненьком деревце в некотором отдалении от них была закреплена доска. На неё, в свою очередь, были наклеены отпечатанные на принтере мишени. Джейн ловко переломила ствол пневматической винтовки, вставила пулю, нашёптывая «юбкой к себе», вернула ствол в изначальное положение, до щелчка, прицелилась, нажала на курок... Выстрела не последовало. — Чёрт! — Тихо, про себя, чтобы Дин не услышал. Предохранитель на этой винтовке был какой-то тугой, и за полчаса Дюссо всё никак не могла научится снимать его с первого раза, а иногда она и вовсе о нём забывала. Попадать в цель у неё получалось лучше, чем заряжать, тут она просто не могла запутаться, но всё равно выходило не ахти как. Они с Дином упражнялись уже несколько часов с самого утра. Винчестер показал ей разные виды огнестрельного оружия, научил заряжать, объяснил различия и всё в таком духе − даже припомнил кое-что из истории. И упорно учил её попадать в цель. К полудню у Джейн выходило разве что на самую каплю лучше, чем в десять утра, она устала, но не сдавалась. Дюссо хотела впечатлить отца. Не удалось, конечно, потому что ничем выдающимся в области стрельбы она не отличалась, но хотя бы стремлением к достижению цели она надеялась получить одобрение. А Дин думал только о том, как важно научить девчонку стрелять и насколько это умение может ей пригодится, насколько это важно. У Джейн уже в глазах рябило от полосатых мишеней, но Винчестер явно не собирался прекращать тренировку. Он до сих пор не был доволен результатом и наблюдал за Джейн так пристально, что даже не заметил, как к нему со спины подошёл Сэм. Младший Винчестер копался в интернете с утра и не поехал с ними, а сейчас вот решил посмотреть на успехи Дюссо. Хотя он был несколько удивлён тем, что Дин с дочерью до сих пор этим занимаются − три часа прошло, девчонка наверняка устала, да и проголодалась точно. — Ну как? — поинтересовался он у Джейн, которая снова целилась. Прогремел выстрел. — Снайпер из меня не выйдет, — констатировала Дюссо, не слишком расстроенная этим фактом, и снова переломила винтовку, но Сэм отобрал у неё оружие. — Думаю, нужно куда-нибудь съездить поесть, — заявил он. Дин с этим был категорично не согласен, он тут же начал возражать в пользу того, что Джейн нужно ещё тренироваться, и тут вдруг младший брат, ни о чём таком не подумав, обронил случайную фразу «да не будь ты как наш отец». И тут Дин испугался. Вида, разумеется, не подал, но испугался того, что может вдруг стать копией Джона Винчестера. Не то чтобы Джон Винчестер был ужасным человеком. Но он был фанатиком. Суровая дисциплина и ожидание того, что тебя всегда будут слушаться, строгость, жёсткость, холодность... Дин не хотел таким становится. Но ту сказанную мимоходом фразу он никак не прокомментировал и вообще сделал вид, что ничего не было. Трое Винчестеров поехали в ближайшую к окраине города забегаловку. И Винчестеру-старшему пока они ехали и во время обеда казалось почему-то, что Джейн какая-то притихшая. Дин тоже был очень молчаливым в компании отца. Просто потому что обсуждать с ним было абсолютно нечего; он не понял бы. К тому же, Джон больше походил на командира, чем на отца, а с командирами вот так просто не заведёшь непринуждённую беседу. И, как это обычно бывает с Дином, он вдруг почувствовал некий укол совести за то, как вёл себя. Но Джейн притихшей на самом деле не была. Она просто задумалась о том, как же ей всё-таки научится попадать в мишень, как долго целиться, и как не забывать снимать винтовку с предохранителя. Это было в её характере. Если она за что-то бралась, то хотела довести дело до конца, до совершенства (и зная эту свою особенность, Джейн редко за что-либо бралась). Её, конечно, иногда посещали такие настроения, когда хотелось всё начатое бросить, но они проходили, а цель оставалась. Всё ещё размышляя, она зашла в забегаловку. Там было очень тепло, почти душно; оранжевый свет расползался круглыми лужами по тёмным скатертям на прямоугольных столиках, и всё это так и клонило ко сну. Тощий официант лениво бродил между столиками и то и дело зевал. — Я просмотрел новости. — Сэм, когда все сделали заказ, отдал официанту меню, и тот лениво прошествовал на кухню; удостоверившись, что посторонние не станут слушать их разговор, младший Винчестер продолжил. — В Ланкастере, в сотне миль от нас, зарегистрированы по меньшей мере три случая странных смертей. Свидетели сами рассказывают о запахе серы и странном цвете глаз у предполагаемых убийц. А один из свидетелей − весьма интересный тип, недавно покинул стены лечебницы для душевнобольных − по совету своего врача сменил обстановку. И переехал, — Сэм выдержал паузу, — сюда. — Ты уже ездил к нему? — спросил Дин, попутно похрустывая хлебной палочкой, которые предлагались бесплатно всем желающим. — Нет. У вас ведь не было машины, и я думал, что вы уже давно закончили с тренировками и ждёте. Не хотел задерживаться дольше. Ещё несколько минут, дожидаясь тощего официанта, провели молча; Дин то и дело косился на Джейн, а та просто сидела с усталым видом и вертела в руках зубочистку. Фраза «как наш отец» из головы Винчестера выходить всё не желала. Он сам так себя вёл когда-то − тихо, до нового приказа. Иногда давал о себе знать внутренний бунтарь, но такое случалось только тогда, когда отец был далеко и уже довольно длительное время. После еды было решено сразу же, всем троим, ехать к свидетелю, тридцатилетнему Полу Андервуду. Одной из особенностей городка, в котором они жили, было то, что всё было рядом, и до дома свидетеля пошли пешком, оставив Импалу на парковке возле забегаловки. Через пару кварталов они набрели на пятиэтажный дом, который и был им нужен. Пол открыл не сразу, но когда открыл, сразу же начал порываться закрыть, потому что ему не понравилась перспектива поболтать с агентами ФБР. Он только настроился на то, чтобы забыть обо всём этом, только распаковался в новой квартире, и тут опять... Его нашли даже в другом городе! И почему это они заинтересовались этим делом спустя несколько дней? А потом он заметил Джейн. И сразу как-то подобрел, начал лепетать что-то про то, что в его родном городе осталась его дочь, на пару лет Дюссо младше, и всё в таком духе. И охотно отвечал на все вопросы, которые Джейн ему задавала − Винчестеры подсказывали ей, о чём завести разговор. В итоге охотники узнали не очень много, но достаточно для того, чтобы продолжить исследование. Например, то, что один из убитых был охотником, и Кроули − а это именно его видел Пол, судя по его рассказам о «мужчине в чёрном костюме, с британским акцентом» − пытался выяснить у своей жертвы, где скрываются Винчестеры. Андервуд, вытаращив глаза, быстро, захлёбываясь словами, вещал о том, что убитый лил на убийцу воду, стрелял в него, а тот ужасный британец только смеялся, постоянно повторяя, что всё бесполезно, потому что он неуязвим, и уж лучше бы жертве сдаться. — Значит, он взялся за дело сам. — Винчестеры как раз спускались по лестнице − пять минут назад они распрощались с Полом Андервудом. — Выходит, Джейн ему очень нужна. Сэм только хмыкнул, соглашаясь, поэтому Дин продолжил. — И судя по всему, демон не врал. Кроули теперь действительно неуязвим для святой воды. Странно. В общем, думаю, нам следует всё-таки взять хотя бы одного «языка», как считаешь? Сэм снова был предельно красноречив − он пожал плечами. Вернувшись в домик, выкрашенный светло-фиалковой краской, Винчестеры тотчас начали готовиться к битве − шприцы, крюки, ножи, святая вода − по большей части неприятные, но по зарез необходимые атрибуты. Дюссо, которой ко всей этой суматохе не допустили, сначала полюбовалась на бегающих туда-сюда Сэма и Дина, а потом удалилась в спальню, чтобы снова подучить экзорцизм. Вообще, она уже знала его назубок, но после прошлого опыта схватки с демоном, который не завершился печально только благодаря удаче, Джейн поставила себе целью знать заклинание как собственное имя. Когда занудные предложения на латинском ей наскучили, она вышла из спальни обратно в гостиную, и обнаружила, что всё уже успокоилось − Сэм только что тихонько прикрыл дверь в прихожую и теперь возился там, надевая ботинки. Джейн прошла дальше, на кухню, где Дин чистил и смазывал винтовку. — Когда мы едем? Сейчас? Винчестер не оторвался от своего занятия и даже не посмотрел на дочь. — «Мы» − никогда. Ты остаёшься тут, — отрезал он. — Да ладно тебе, — Джейн ухмыльнулась, — где мне будет безопаснее, чем с вами? И вы ведь не всё время будете подстерегать демонов. Андервуд сказал, что видел странный знак на месте преступления. Я могу поискать его и помочь понять, что это такое − место после нападения уже не должно попадать под категорию критически опасных. Дин помолчал немного, заканчивая с винтовкой. — Нет. — Но... Винчестер встал и перекинул оружие из левой руки в правую, и только тогда посмотрел на Джейн; сурово посмотрел. — Я. Сказал. «Нет». — У Джейн явно были возражения, она даже попыталась заикнуться о том, что у неё есть ещё аргументы, но охотник оборвал её. Он говорил тихо, но жёстко. — Ты будешь здесь. И ни шагу за порог не сделаешь, пока мы не вернёмся. Это приказ. Всё ясно? На какие-то доли секунды Дюссо нахмурилась, а потом у неё на лице появилось каменное, ничего не значащее выражение лица. — Есть, сэр. — Джейн ушла обратно в спальню, оставив Дина наедине с его мыслями, а они тотчас появились, стоило только ему услышать тон Дюссо. Но сейчас было не до этого. Он убрал оружие в сумку и быстрым широким шагом направился из дома, к Импале. — Ты чего? — поднял бровь Сэм, который уже сидел на пассажирском сидении и не мог не заметить выражения лица Дина, когда тот в совершенно не свойственной ему манере, грубо повернул ключ зажигания. — Неважно, — буркнул Винчестер-старший, и Шевроле Импала резко сорвалась с места; гравий под её колёсами так и полетел в разные стороны твёрдыми брызгами. Ехали недолго и молча. Даже радио Дин не включал, а Сэм ничего не спрашивал, только пялился в окно и изредка бросал косые взгляды на брата. Наконец Импала оказалась возле церкви, где и было совершенно убийство. Пол Андервуд стал его случайным свидетелем, потому что пришёл как-то под вечер помолиться в одиночестве. А вместо успокаивающей тишины услышал яростный вопль человека в кожаной куртке, который бросился на британца с ножом. Пол так и остолбенел. Он стоял за углом, никем не замеченный, и не смел двинуться с места; он был потрясён. Сперва он даже не понял, кто здесь жертва, а кто нападающий, решил, что мужчина в чёрном костюме пытался урезонить какого-то неадекватного пьяницу. А потом «блюститель порядка» вдруг легонько взмахнул рукой и неведомая сила прижала человека в кожаной куртке к стене. Несчастный дёргался и захлёбывался слюной, а британец тихо и жутко смеялся. Дин и Сэм кое-как восстановили общую картину произошедшего. Охотник, которого убили, был их дальним знакомым, но, в принципе, он довольно часто был осведомлён о местонахождении Винчестеров. Часто сообщал им о странных происшествиях поблизости от места их дислокации. Но на тот момент, когда на него напали − братья были абсолютно в этом уверены − убитый не мог передать врагу никакой ценной информации. Интереснее было другое. В который раз Винчестеры получили доказательство неуязвимости Кроули для обычных способов обезвреживания демонов. Пол Андервуд сказал, что британец в чёрном стоял как раз напротив органа, на красном ковре. Так вот под ковром была огромная пентаграмма, и не вступить в неё, стоя на ковре, просто не представлялось возможным. А судя по тому, что охотник всё-таки был убит, Кроули от дьявольской ловушки не было ни горячо, ни холодно. И теперь уже вопрос «как так?» начинал волновать куда больше. Сэм подошёл к стене, у которой был обнаружен изуродованный, но всё же опознанный труп Дэйва Кука. — Смотри, — подозвал Винчестер брата. На выкрашенной чёрно-коричневой краской деревянной панели корявым почерком было выцарапано «Ludius Crowley» . Младший охотник сразу перевёл − «Игрок Кроули». — Что это значит, «игрок Кроули»? И что это за игра такая, про которую мы постоянно слышим? — А что, если желание Кроули выяснить, где мы прячемся, было не единственной причиной для убийства Дэйва? — осенило Сэма. — Что, если он знал что-то? Винчестеры, недолго думая, заявились в квартиру, где жил когда-то Кук. Первым, что бросилось им в глаза, как только они открыли скрипучую дверь с круглой ручкой, был огромный стенд со склейками карт большего и меньшего масштаба. Видно было, что над ними упорно работали − множество точек по всей Америке были отмечены крестиками или воткнутыми кнопками. Монтана на общей карте Соединённых Штатов была жирно и неаккуратно обведена красным маркером. Дважды. Это сразу напомнило Дину о Нэнси; он незаметно улыбнулся одними только уголками губ и отошёл к незаправленной кровати Дэйва, на которую в беспорядке были свалены книги и какие-то бумаги, свёртки и даже оружие. Дин лениво потянулся рукой к одеялу, чтобы стряхнуть с него всё это и разобраться во всём хламе, но вдруг что-то почувствовал. От неожиданности и необычности этого «чего-то» он даже издал короткий звук, что-то среднее между мычанием и хмыканьем. Было не больно, а, скорее, неприятно, как если бы под огрубевшей кожей протаскивали суровую, толстую нить; будто нить эта обернулась вокруг его костей и конец её торчал из левого запястья, а кто-то невидимый упрямо тянул за неё, намереваясь вытащить всю. Винчестер расстегнул пуговицу на рукаве рубашки и закатал его, чтобы посмотреть, что не так с его запястьем; на коже явственно проявилось изображение треугольника с глазами на вершинах. Дин шагнул назад, потому что хотел показать эту штуку Сэму и посоветоваться, но стоило ему немного отдалиться от кровати, как рисунок сразу побледнел, ярко-чёрные линии посерели, странное чувство ослабло − не очень сильно, но всё же заметно. Охотник отошёл ещё чуть дальше − изображение почти исчезло, подошёл к кровати вплотную − и нитку из запястья будто стали вытаскивать свирепыми рывками. Для чистоты эксперимента Дин трижды повторил свои действия − реакция метки повторилась тоже. Тут Винчестеру в голову пришла спонтанная идея. — Я сейчас, — кинул он Сэму, и вышел на лестничную площадку, сбежал вниз, на первый этаж, а оттуда − на парковку, к Импале. Покопавшись там немного, он нашёл измеритель ЭМП и вернулся в квартиру. Его догадка оправдалась, показатели зашкаливали, особенно около кучи хлама, которую Дэйв Кук, никогда не являвшийся чистоплюем, свалил на собственную кровать. — Как ты догадался проверить? — с интересом спросил Сэм, глядя на мигающие красным диодные лампочки на приборе. — Не важно, — отмахнулся Дин; его сейчас куда больше интересовало, что такое хранил покойный в своих вещах. Конечно, если бы тут было что-то по-настоящему ценное, демоны это уже давным-давно утащили бы. Но ведь что-то всё-таки было! Да и следов погрома в квартире не видно. Возможно и то, что Кроули решил, что надо быть идиотом, чтобы спрятать хорошую вещь у себя в жилище, и в итоге оказался идиотом сам, потому что именно где-то тут Дэйв и оставил это нечто. Трудно искать, когда даже понятия не имеешь, что ищешь. Но Дин со своей новой способностью, о которой собирался позже выяснить всё у Нэнси, преуспел. Он стряхнул весь хлам с одеяла на простыню, а то совершенно бесцеремонно отбросил на пол; потом стал тыкать в кучу вещей измерителем ЭМП, в чём, собственно, не было особой надобности, потому что он прекрасно чувствовал, какая вещь имеет более сильное, а какая − более слабое электромагнитное поле. Винчестер отбросил в сторону пистолет, пару ножей, невскрытый пакет томатного сока, скомканную записку кому-то, паспорт, атлас, и, наконец, нашёл то, что было ему нужно. Это был свёрток из тёмно-зелёного шёлка, перевязанный грубой бечёвкой. Дин поспешно развязал её и развернул ткань. И опешил. В саму ткань ничего завёрнуто не было, это был просто кулёк из шёлка, но поразило его не это, а вышивка золотой нитью, сделанная на ткани. Это был треугольник с абстрактным изображением глаз на каждой из вершин. Рисунок был очень похож на тот, что проявился сейчас у Дина на руке, но было и отличие: в двух из трёх глаз отсутствовал зрачок, а снизу были пририсованы, очевидно, ресницы. Будто бы те два глаза, что находились у основания, были прикрыты. Неясные подозрения закопошились в голове Винчестера. Магия Нэнси была как-то связана с охотником, которого убил Кроули, и ещё и кузину Райз демоны захватили в заложники. И не убивали, значит, она нужны была им живой. Всё это дурно пахло и было чертовски... — Странно, — пробормотал Дин, скомкал шёлковую ткань и пихнул себе в карман.