Керосин

Вот ненавидел Майк такие моменты. В отличие от многих других демонов, ему было оказано такое доверие, что Лайонс располагал свободой воли и мог исполнять приказы в любом порядке, за любое время и любыми способами. Но рано или поздно всё равно приходилось отчитываться. Стоять перед Кроули, как мальчишка перед экзаменатором, и докладывать ему детали, которые король ещё не знал. Не самое приятное занятие, хоть Кроули явно относился к Майку как к приятелю, и даже не потому, что что-то было не выполнено. Просто это представлялось Лайонсу некоторого рода испытанием. Будь он человеком, про него бы сказали «интроверт». В кругу демонов его считали идиотом. Он мог бы добиться ещё больших благ, стоило только убить парочку неугодных, но он и пальцем не шевелил для этого, никогда, и никто не знал, почему. Должна же быть какая-то причина для того, чтобы демону опротивели пытки и кровь! Так казалось всем, но причина осталась зыбкой тайной даже для того, кто, казалось, должен знать эту деталь, ведь она о нём самом. — Я добыл книгу из древнего хранилища пикани. — Лайонс начал свой рассказ сначала, как и полагалось; но поскольку Кроули обыкновенно знал наперёд, о чём Майк станет говорить, доклад надолго не задерживался. Хоть это радовало. Майк, пожалуй, мог бы сказать, что ненавидит Кроули и всякую секунду в его присутствии слышал в голове «тик-так» старых часов, будто это каким-то образом ускоряло время. — Вы провели обряд, который, как оказалось, обладает некими побочными эффектами, сказавшимися на всех демонах. Но начать Игру удалось. Теперь дело за тем, чтобы раздобыть недостающие компоненты для её завершения. Обнаружить Сару Райз пока не удалось. Джейн Дюссо, вероятно, отыскала своего отца, и он сейчас прячет её. Я поговорил с ведьмой, Кодой... она согласилась сотрудничать, но только там, где дело будет касаться дочери Винчестера, с Сарой Райз нам необходимо разобраться самим. Ведьма приступит к своим обязанностям с минуты на минуту. Только... — Майк вздохнул, припоминая Коду, этот апогей сумасбродства, и посчитал нужным предупредить, — только сделать она это может несколько в своём стиле. — Да уж, я наслышан о её выходках, — усмехнулся король Ада, — я, пожалуй, поговорю с ней сейчас же. Неплохая работа, Лайонс. Это послужило сигналом к тому, что можно убраться отсюда. В кабинете Кроули было прохладно и пахло свежестью, но чёрт побери, только за дверью Майк смог вдохнуть свободно. Нет, он определённо делает что-то не то, занимается чем-то не тем. Ничего другого это чувство означать не может.

***

— Чаю? — неуверенно предложил Дин, протягивая Джейн чашку; она с ногами сидела в кресле и думала о чём-то явно не особо радостном. — А ты быстро учишься. — Дюссо, принимая чашку, даже предприняла попытку пошутить, хотя, конечно, настроение было отвратительное. Всего каких-то двадцать часов назад она в последний раз видела Дилана Шоу. Да и тогда он был уже то ли мёртв, то ли... Непонятно даже, как это назвать. Хуже и не придумаешь. Проще было бы, если бы он просто умер. И опять Джейн никого ни в чём не обвиняла, но это не приносило особой пользы − Дин всегда прекрасно справлялся с этой задачей сам. А тут появился человек, который отрицал его вину так искренне, что её попытки с попытками Сэма, который уже давно разочаровался в этом деле, не шли ни в какое сравнение. Джейн ничего такого особенного не говорила, просто не понимала, а с какой это стати обижаться на Дина. Из-за чего бы то ни было. Так непривычно. Дин услышал, как дверь отворяется и даже заметил просунувшуюся внутрь шевелюру Сэма, встал со стула, чтобы поздороваться, как вдруг мир завертелся-закружился в вихре красок и пёстром вое. Винчестер то ли летел, то ли падал, то ли ещё что, его положение относительно верха, низа, права, лева исчезло, и границы сознания стёрлись. А потом всё рассеялось, как дым, и Винчестер осознал, что стоит в коридоре с очень пыльным полом, а в конце этого коридора – тёмная арка со светящейся вывеской «Welcome to the madhouse». Точно на такие же вывески глазели сейчас и Сэм с Джейн. Дюссо находилась сейчас в подобии оранжереи, и неоновые буквы мигали жёлтым и красным как раз между листьев огромной пальмы. Сэм стоял на широкой обуглившейся балке и осторожно смотрел вниз: его вывеска, видимо, упала со стены, и теперь валялась на полу, аккурат возле открытого люка. Ни один из троих понятия не имел, что же такое сейчас произошло и где они. Только Дину на секунду показалось, что он слышит приглушённый, но заливистый женский смех. У Сэма и Джейн не было и этой небольшой зацепки. Нужно было решать, что делать дальше. Из пыльного коридора Дина можно было выйти только через арку, потому что противоположный край его кончался стеной, на которой висел портрет какой-то карги с бородавками на носу. С балки можно было спрыгнуть, а потом выбраться только через люк в полу. Из оранжереи тоже был только один выход. Но отчего-то слово «madhouse» не казались таким уж привлекательным. Дин долго думал, прежде чем направиться в темноту арки, Сэм мерил шагами балку на протяжении не менее десяти минут. Джейн огляделась, поняла, что спасать её пока никто не собирается, и, оторвав мощную ветку, уверенно протопала вперёд. Ей казалось, что там, по ту сторону двери, полутемно. Именно поэтому Джейн так отчаянно заозиралась, когда вдруг оказалась на улице в разгар дня, по колено в воде. Да это плантация риса! Точь-в-точь как с фотографии, где китайцы в широких круглых шляпах упорно погружают руки в воду и ковыряются где-то рядом с зелёными стебельками. Чтобы вода с этого поля не утекала, оно ограничено земляной насыпью, а по насыпи этой, как коза, скачет девушка в кимоно и короткой шубке. И поёт. — Цизией цень ца-а, циинь-тинь-тинь! — пела девушка. Ну, вероятно, пела она что-то другое, но Джейн китайского не знала, и ей оставалось теряться в догадках. Да что тут вообще происходит?! — Эй! — Дюссо, с трудом двигая ноги в мутной воде с нужной ей скоростью, понеслась к девушке, стараясь не топтать рис – какое-никакое, а уважение к нему у неё было. Джейн не имела ни малейшего понятия, как станет общаться с китаянкой, но что-то же нужно было сделать! На много миль вокруг были только вода и чёртов рис, и девушка была единственным живым существом. — Ни хао, мэймэ, — вполне доброжелательно откликнулась девушка. — Э-э-э... — Джейн хотела почесать затылок, но тут обнаружила, что в правой руке у неё ветка, а в левой она всё ещё держит поданный Дином стакан чая. Первая хорошая новость! Не без удовольствия девушка отхлебнула из стакана превосходного белого чая... — А чай-то китайский, — вдруг пришло ей на ум. Джейн посмотрела на китаянку так, словно они сообщники, будто говоря: «Ты ведь понимаешь, что это значит, да?». А девушка вдруг ни с того ни с сего открыла свой красный зонтик прямо у Джейн перед лицом. Дюссо оступилась и плюхнулась прямо в воду. Совершенно внезапно небольшая запруда для риса оказалась чуть глубже, чем Джейн ожидала. Да что там. Намного глубже. Дюссо опускалась всё ниже, ниже и ниже и наконец вынырнула с другой стороны. Глубоко и громко дыша, она ухватилась за сушу и, подтянувшись, вылезла на поверхность и встала на ноги. И тут только до неё дошло, что она стоит перед небольшой лужей на мостовой. Джейн ткнула в лужу своей веткой, и выяснилось, что вода едва-едва достаёт до первых листьев, и лужа, выходит, совсем не глубока. В мире много разных слов, которыми можно описать изумление, но что касается Дюссо, у неё вариант был только один. Широким жестом раскинуть руки, и, устремив взгляд в небо, смиренно ожидая ответа от неких высших сил, вопросить: — Какого хрена? — Мэм, не хотите газету? Убийство на соседней улице! — Мальчик, обратившийся к ней, в зубах держал сигару. — Малой, тебе сколько лет? — вопросом на вопрос ответила Джейн, которую, конечно, никогда не заботило, насколько здоровый образ жизни ведёт она или окружающие, но пацану на вид было лет девять. И она почти начала читать ему лекцию о вреде курения, как увидела кое-что у него за спиной. — О мой бог, это что, Бэйкер-стрит? — Да, — закивал мальчуган – его явно не интересовало, что должно твориться у «мэм» в голове, раз она сыплет такими непоследовательными и странными вопросами, — так вы купите газету? Дюссо его уже не слышала, она пялилась то на значок «221B» на двери у него за спиной, то на окно, в котором, несомненно, виднелся силуэт мужчины с трубкой. А пацана не заботило, как она ошеломлена. Он хотел продать газету, и потому начал дёргать девушку за рукав бордового джемпера, чтобы она обратила на него внимание. Когда Джейн, наконец, перевела на мальчишку взгляд, он, многозначительно подняв брови, вполголоса произнёс: — Убийство на соседней улице. — Да иди ты со своим убийством! — Джейн раздражённо вырвала свою руку из грязных мальчишеских пальцев, — чувак, там грёбанный Шерлок Холмс! «Пожалуй, именно он мне и нужен сейчас, — подумала Джейн прорываясь к двери, — человек, который знает ответы на все вопросы». Вместо того, чтобы позвонить или постучаться, Дюссо сразу рванула ручку двери – она оказалась не заперта, – шагнула внутрь... и оказалась вдруг в коридоре с очень пыльным полом. Слева от неё была тёмная арка, справа – портрет карги, а позади – сама собой закрывшаяся дверь. Джейн снова открыла её – и тотчас захлопнула, потому что ей в голову чуть не прилетел баскетбольный мяч. Потом она недовольно посмотрела на тёмную арку, и подошла к портрету карги. И, вскрикнув, врезала изображению, потому что нарисованная старуха вдруг повернула голову и показала язык. В этом месте любое действие вело, казалось, к не тем результатам, которые ожидались. Что-то щёлкнуло, и портрет внезапно отъехал в сторону, открывая дырку в стене, из которой веяло холодом. Безнадёжно вздохнув, Джейн отбросила свою ветку и полезла в дыру. Сначала там было просто темно и тесно. Но потом проход вдруг расширился и пошёл с уклоном вниз, пол стал неимоверно скользким, и Дюссо покатилась по нему кубарем, мысленно прощаясь с жизнью. А где-то совсем рядом вдруг зазвенели ключи, и какая-то женщина звонко засмеялась. — Эй! — Джейн, наконец, сумела остановить своё бешеное движение вниз, хотя набила синяков. — Тут кто-нибудь есть? Кто вы? Дуновение слева заставило уголки её губ дрогнуть и поползти вверх. — Я ловлю тебя, — сообщил мелодичный и приятный женский голос. — Примите мои поздравления, весьма успешно. — Джейн всё пыталась определить, откуда раздаётся звук. И снова в ответ на её реплику раздался переливчатый смех. — Нет, вовсе нет. Ты всё ещё постоянно выбираешь не ту дверь, за которой стоит Кроули. Дюссо даже не была удивлена тому, что голос – а вернее, его обладательница – сотрудничает с королём Ада. — Кроме последнего раза у меня и вариантов-то больше не было, — возразила она, — и я никак не могла выбрать никакую другую. — Нет, — снова не согласился голос, — выбор был дан всегда, и если бы ты умела говорить по-китайски или заинтересовалась бы убийством на соседней улице, то мы бы с тобой уже не болтали. — Где Дин и Сэм? — спросила Джейн, почувствовав доброжелательное настроение собеседницы. — Также блуждают где-то по моему дому чудес. — Ты работаешь на Кроули? — Сотрудничаю. — И при этом ты не делаешь ничего, чтобы он поскорее заполучил меня в свои лапы, ты ждёшь, что я сама к нему приду? — Это мой стиль. Рано или поздно ты всё равно к нему придёшь – ну, или разгадаешь загадку дома и научишься управлять дверьми, это не сложно, на самом деле. И если ты не достанешься королю Ада, я не сильно расстроюсь, он ничего мне не обещал за твою поимку. А ещё он мне не нравится. Он так прямо и сказал, что не хочет гадать, и просто подождёт в одной из комнат, пока ты сама к нему не придёшь. Джейн немного подумала и сделала свои выводы из услышанного. — В чём загадка дома и как управлять дверьми? Снова переливчатый смех и звон ключей. — А ты забавная, Джейн Дюссо-Винчестер. Договоримся так. Ты должна будешь сама научиться управлять дверьми, отыскать Сэма и Дина и потом сделать ещё кое-что. Я тогда верну вас обратно в номер мотеля, а Кроули предоставлю самому выбираться из дома. Он достаточно силён, чтобы высвободиться так или иначе, но это займёт у него некоторое время, и потому будет вам в выгоду. Но это только если ты выполнишь всё, что я тебе сказала. А если нет... Ну тогда уж не обессудь, птенчик. — Ну дай мне хоть какую-нибудь подсказку! — заканючила Джейн. — Дом подслеповат, но пытается всё разглядеть. И мимо Джейн горделивой поступью прошествовала женщина с длинными распущенными волосами и связкой ключей в руках; она скрылась где-то в непроглядной тьме. Дюссо глянула ей вслед и зашагала вперёд, скоро выйдя в круглую комнату. А там – десятки дверей. Разной формы, разного размера, разного цвета. И во всём этом обилии нужно как-то отыскать ту самую, за которой скрываются Сэм или Дин. Нет, не так. Для начала нужно разгадать загадку дома. Для начала нужно отыскать в нём логику. Итак, сначала у неё в руках был стакан с китайским чаем, и она попала в Китай. Логично? Вполне. Но откуда тогда взялся Шерлок Холмс?.. Он − человек, раскрывающий тайны. А ведь какой-то звоночек был ещё на рисовом поле – она задумалась о том, что в руках у неё стакан китайского чая и она сама в Китае, почти сделала догадку, и попала к человеку, который постоянно этим занимается. Но тогда при чём здесь пыльный коридор? Что-то не сходится. Ладно, эти догадки заходят в тупик. Можно попытаться уцепиться за слова ведьмы, но они такие туманные... Джейн вздохнула. Видно, придётся всё-таки зайти в одну из многочисленных дверей и поискать ещё зацепки. Конечно, есть опасность, что ей попадётся Кроули, но не торчать же на распутье до скончания веков, правильно? Она прошествовала вдоль череды люков в полу к лакированной двери цвета кирпича и взялась за ручку. Про себя подумав: «хоть бы повезло», Джейн повернула ручку и провалилась в гиену огненную. Всё пылало и ревело и искрилось, мир вокруг безжалостно трещал и крошился, а Дюссо бежала так, что себя не помнила и ничего не видела, только искала выход из этого ада. Заслонив глаза рукой, она двигалась напролом, не выискивая пути, иногда сознание темнело, и было просто не до этого. Звон цепей и океан криков. Всё смешалось в циклический кошмар, но наконец Джейн, практически потерявшая сознание, вывалилась из другой двери и судорожно её за собой захлопнула. Привалившись к ней спиной, Дюссо съехала вниз, обессиленная. Что за жуть только что была? Хорошо хоть Кроули там не было. Джейн поднялась на ноги и огляделась. Она стояла на широкой обуглившейся балке с ясно отпечатавшимися следами мужских ботинок. Некто стоял тут, а потом, видимо, спрыгнул, курткой зацепившись за гвоздик и оставив лоскут коричневой ткани сиротливо висеть на его шляпке. Дюссо взяла лоскут в руки и тотчас узнала его. Ну разумеется! Куртка Сэма, точно того же оттенка и такая же на ощупь; младший Винчестер был здесь! Джейн улыбнулась, и, спрыгнув с балки, приземлилась как раз на упавшую вывеску «Welcome to the Madhouse». И задумалась, потому что взгляд буквально уцепился за эту деталь. Точно такая же вывеска была на её парадном входе, точно такую же она видела в пыльном коридоре с портретом карги. Можно предположить, что из того коридора начал свой путь Дин. А если так, то волшебный дом подсунул ей сначала место, где когда-то был один из её спутников, потом организовал встречу с ведьмой, которая дала парочку подсказок, а теперь послал в место, где был младший Винчестер. Как мило для неодушевлённого предмета! А что, если дом живой? Слова ведьмы только наполняют эту теорию смыслом. Она тоже говорила о нём, как о живом; возможно, из-за того, что Джейн не высказывала прямо свои желания, дом пытался подсунуть всевозможные варианты, надеясь, что один из них подойдёт Дюссо. А если это так, значит, с ним можно договориться, и даже не так – сделать это довольно просто. Дом сам предлагает помощь, по крайней мере, так это выглядит. Уже без тени сомнений в своих догадках, она сказала: — Хочу увидеть Сэма и Дина! — И прыгнула в люк. Джейн оказалась в странном месте. Тут было полутемно и прохладно; Дюссо поднялась на ноги и пошла вперёд, ей казалось, что она идёт по самому краю мира, потому что с трёх сторон простиралась пустота, только справа – плотная синяя материя, мерцающая изнутри. Сырой чернозём у неё под ногами был испещрён сотнями неглубоких ямок, а в каждой ямке сверкали разноцветные камешки. Джейн присела на корточки, чтобы рассмотреть поближе, вскрикнула, потому что в ямке внезапно взметнулись вверх пляшущие языки пламени. Джейн перепугалась, потому что в какой-то момент её рука оказалась как раз на пути снопа пламени, но в следующую секунду осознала, что голубоватый огонь не жжётся. Напротив. Пропала куда-то ссадина на локте, которую Джейн посадила, кубарем скатившись по тёмному туннелю. Она, уже не боясь, пару раз перешагнула через ямку и избавилась от всех синяков, и кроме того, она могла бы поклясться, что теперь её волосы по меньшей мере на полтора сантиметра длиннее. Взметнулся ещё один широкий язык пламени из соседней ямки, оранжевый на этот раз, и Джейн, уставшая уже удивляться, увидела в огне образы людей. Они быстро принимали реалистичный вид и скоро уже походили не на образы, а на вполне чётко обозначившихся призраков. Дюссо узнала Дина, и увидела рядом с ним какую-то милую девушку с волосами, собранными в пучок. Она его поцеловала, а потом попрощалась. Персонажи сменились. Теперь пламенное кино показывало ей эпизод из её собственной жизни; потом заливисто смеющуюся ведьму со связкой ржавых ключей, только она выглядела куда моложе и ещё больше походила на сумасшедшую, ведь в перерывах между приступами хохота повторяла «Кода... Кода... Кода». Затем показался мужчина величественного вида, в чёрном костюме, болтающий о чём-то с британским акцентом. Рядом показался рыжий парень, взирающий холодно и отстранённо. — Я добыл книгу из древнего хранилища пикани, — говорил он. — Вы провели обряд, который, как оказалось, обладает некими побочными эффектами, сказавшимися на всех демонах. Но начать Игру удалось. Теперь дело за тем, чтобы раздобыть недостающие компоненты для её завершения. Обнаружить Сару Райз пока не удалось. Джейн Дюссо, вероятно, отыскала своего отца, и он сейчас прячет её. Она обрадовалась несказанно. Эти слова пусть и не объясняли всего, но хоть какую-то ясность вносили; а звучит, как правда. Джейн просто ликовала, а картинка тем временем сменилась. Сэм и Дин. — Её нельзя всё время за собой таскать! — разводил руками Винчестер-старший, — я всё понимаю, это не очень правильно и всё такое, но её присутствие где бы то ни было навлекает туда такую опасность! — И что ты предлагаешь? — Сэм, как всегда, был не так эмоционален, — избавиться от неё, что ли? — Ну не совсем... — сказал Дин таким тоном, который обычно означает «я именно это имел в виду, но мне не нравится, как это прозвучало». Младший брат вздохнул. — Если мы её оставим, то тут же явится Кроули. — Сэм, ты мой брат, я тебя знаю всю жизнь и ты мне гораздо дороже. — Эй! — Джейн совсем не понравилось то, что она услышала, но стоило ей подать голос, как образы рассыпались цветастыми искрами, оставив её в смятении. И что всё это значит?