Керосин

В мотеле не топили, видно, экономили на всём, на чём только можно. Говорят, секс – хороший способ согреться, но раз это не сработало... Джейн заставлять Майка не собиралась, и только подумав, как смотрятся все её действия, усмехнулась и решила надеть что-нибудь, чтобы не мёрзнуть больше. Первое, что пришло ей на ум, накинуть ту самую кофту. И вроде ничего особенного не было в том, как она накинула её на худые плечи, но у Майка в голове вдруг что-то щёлкнуло. Он просто вспомнил те проклятые вечера, в которые нужно было прятаться от Кроули и разрабатывать планы её побега, пока Джейн оставалась в Аду. И когда вдруг мрачные настроения подкрадывалась за спину, в мысли ненавязчиво вливалось понимание того, что даже если он её вытащит, ему нечего и думать о том, чтобы сделать... Сделать что-нибудь с ней. Тогда он просто зарывался носом в эту чёртову кофту и очень много всего представлял. И теперь Джейн не успела опомниться, как сильные руки легли на её плечо и талию. Она резко вздохнула, когда Майк носом уткнулся ей в шею, а он окончательно слетел с катушек. Джейн много чего ждала, но только никто не предупреждал, что будет, когда Лайонс потеряет всякий контроль. Он схватил её за волосы и резко запрокинул голову; и они, отросшие, всё же были достаточно коротки, чтобы это было больно – страстно, но больно. Джейн дёрнулась, но её держали достаточно крепко. Он заставил её выгнуться невообразимой дугой, и развернув её к себе боком запустил язык меж её зубов, а потом запустил руку под рубашку. Разорвать её ему показалось проще, чем расстегнуть, и скоро он избавился и от рубашки, и от кофты, и забросил их куда-то. Как будто нужно куда-то бежать, он разделался с остальным так же резко и бездумно, ощупывая её с ног до головы и впиваясь пальцами в бедра. Лайонс схватился за края собственной рубашки, сорвал её, выдернул из джинсов ремень и быстро, как представлял, затянул вокруг её шеи. Он избавился от всей одежды, не особо заботясь, куда швырнул её, и как за ошейник, потянул Джейн к столу. Он толкнул её на него, и Дюссо только-только успела выставить руки вперёд, чтобы упереться на них. — Майк, — вырвалось у Джейн надломленное, и он почувствовал, что дальше терпеть не может и не сможет остановиться, даже если она вдруг будет слёзно умолять о пощаде – а она не будет, он уже видел однажды, как её пытают. Он провёл по спине большим пальцем, прочувствовав каждый позвонок, и взялся за талию, а потом наклонился к уху. — Тс-с-с... — Жаркий шёпот щекотал ухо, но отнюдь не заглушил внезапной боли. — Ти-ихо... — И потом жёсткое, переходящее в шипение: — Не дёргайся. Джейн не могла не дёргаться. Она извивалась, царапая лакированную поверхность стола ногтями, стонала, кричала до хрипа, во многом потому, что Майк иногда хватался за край ремня и затягивал его сильнее. Он царапал нежную кожу, потому что это в каком-то роде доводило до экстаза. Демон внутри завладел управлением. Он вошёл в раж настолько, что, кажется, начал понимать, что за прелесть в грязной пытке и удовольствии рядом с чужим мучением. Что-то древнее играло в крови и бурлило, и, кажется, тьма подступила к глазам. Так по-демонски. Ему казалось, что он мог бы это делать вечно. Джейн под ним, такая хрупкая, непорочная. Насколько ломкими могут быть человеческие кости? Он был ещё недостаточно под этим сумасшедшим хмелем, чтобы проверять, но кажется, всё к тому и шло, когда он связывал и выворачивал ей руки – не до травм, но до слёз с криками. — Тс-с-с! — Это выбивало волю к сопротивлению больше всего остального, это раздавалось при каждом слишком громком звуке. Но не только он вошёл в экстаз. Справившись и с резким неожиданным переходом от холодности к почти насильственному владению, и с новыми ощущениями, Джейн почувствовала странное животное удовольствие. Жёстко, грубые руки исследуют тело и крик сменяется стоном. Спустя какое-то время она сама вдруг опустилась на колени перед ним и положила его ладонь себе на макушку, будто заставляя снова тянуть за волосы. Будто в глубине души вдруг проснулся незнакомый дух с оттенком мазохизма и желания подчинятся (не)человеку, к которому почти с самого знакомства относишься то ли с трепетом, то ли ещё с каким переворачивающим внутренности при каждом поцелуе чувством. И когда удалось добиться от безэмоционального Лайонса стона, Джейн потянулась за кусающим поцелуем, и не без удовольствия сама цыкнула на него. Дважды. — Тс-с-с. — Продолжая пальцами и всей ладонью извлекать из него стон за стоном, — тс-с-с. Будто роли поменялись. Она прикусила губу, а потом облизала свою влажную от спермы ладонь. Майк прижал её к себе, и Джейн подумала, что для продолжения она чересчур опустошена. Но он только губами прошёлся по её шее, зарывшись пальцами в волосы, а потом взял на руки и понёс в душ. Стоя под тёплыми струями, он зачем-то продолжал прижимать её к своему телу, а потом сам выключил воду, укутал её в большое махровое белое полотенце и понёс опять в спальню. И на полпути она обняла его, она собиралась что-то сказать на ухо, что-то про то, что было, но не придумала ничего звучащего нормально, и потому сказала совсем другое. — Ляжешь со мной? — А ты хочешь? — Майк выглядел удивлённым, но, не дожидаясь ответа, усадил её на кровать и лёг рядом. И снова сгрёб её, так, будто хотел закрыть от какой-то несуществующей угрозы. И Джейн, почувствовав тепло, уснула в его объятиях почти сразу же, а Лайонс ещё долго лежал и думал. О том, что, кажется, его не возненавидели за полностью демонскую часть его сущности. И пришедший в себя после всего этого «сумасшествия», он не мог в это поверить, а оттого и прижимал Джейн к себе, как последний шанс выжить в ужасной схватке. Но потом и его поймал в свои сети Морфей. В дурацком номере, на застиранных простынях, демон по имени Майк Лайонс прижимал к себе хрупкую дочь охотника. Ему снились какие-то урывки из прошлого, и он беспокойно хмурился. Джейн не снилось ничего. Звуки будто умерли.

***

Чуть больше, чем месяц назад, о таком спокойном сне Дюссо не приходилось даже мечтать. В океане крови, криков, огня и ржавчины был только Кроули и его жертва, которая будто бы не собиралась ломаться. Сегодня, после перерыва, приходилось начинать заново. Пять стадий: сначала она начинает плеваться кровью, потом не сдерживается и кричит от боли, после пробивает на слёзы, потом, уже невольно, вырываются мольбы прекратить. До пятой стадии пока не доходило, для этого требовалось время, но рано или поздно она сломается и будет готова на всё. Правда, это затягивалось. Её отец продержался четыре месяца, но то был Дин Винчестер, охотник, а это — всего лишь девчонка, не имеющая никакого понятия, что такое боль. Сильная, судя по тому, что ещё не сдалась. А ему хотелось бы закончить это поскорее. — Кто там ещё? — Король Ада ненавидел, когда его прерывали посреди пытки. Но в следующий момент, когда на пороге показался Майк, идея пришла Кроули в голову. — Ещё не всё, милая, — предупредил он, воткнув ей в ногу свой нож просто для того, чтобы не класть его на поднос, а потом отошёл с Лайоснсом. — Что у тебя? — поинтересовался он, хотя он хотел уже перейти к тому, что придумал. — Кода. Она предупредила, что, возможно, возникнут проблемы, потому что Огненный меч всё ещё возможно пробудить. Но, собственно, это всё. Просто вы говорили сообщать сразу же, как только насчёт этого появятся новости. — Да, — кивнул Кроули, припоминая свой приказ, — у меня для тебя новое задание. Девчонка всё не сдаётся. Майк непонимающе поднял брови, хотя по-прежнему его лицо оставалось непробиваемо невыразительным. — Из меня не очень хороший палач. Уж точно не лучший, чем вы, но это и само собой разумеется. — Какой флирт, — расплылся в своей фирменной улыбке Кроули, — но я вовсе не это имел в виду, а скорее то, за чем я обычно к тебе обращаюсь. Со стороны, с которой она не ждёт, сломать её будет проще и быстрее. — Втереться в доверие и потом предать. — Это был уже не вопрос, Лайонс понял с первого намёка. — В точку. И счёт на дни пошёл. Джейн устало развалилась в веющем льдом металлическом кресле; его жёсткие углы и изгибы не приносили никакого отдыха телу. Этот рыжий, кажется, был лучше остальных, никогда не пытал и отправлял по делам других, но от его внимательного взгляда холодок бежал по коже. Хотя, казалось, куда уж дальше. Недавние ожоги ныли, а в затылок дышало инеем – в Аду тоже менялась погода. — Зачем ты это делаешь? Майк не знал, что ответить, а взгляд на Джейн переводить ему и так не надо было, потому что он смотрел на неё, не переставая, даже когда Дюссо обещала, что сейчас заставит себя встать и врежет ему, лишь бы он прекратил пялиться. Но он не прекращал. То ли от того, что ему было всё равно, то ли потому что он знал, что Дюссо не хватит никаких сил. Лайонс напряжённо думал. Последние десять дней он исполнял приказ Кроули и впервые почувствовал, что ему не всё равно, что делать. С другой стороны, никому не хочется попадаться королю Пыток под горячую руку за непослушание, и если он заметит, что Майк не преуспевает в своём деле, по щелчку пальцев найдёт ему замену. И при этом Майк также, как чувствовал, что абсолютно не желает мучить кого-нибудь, не желает её ломать. Ему определённо казалось, что это будет потрясающее (в плохом смысле) до глубины испорченной души зрелище. Из тех, что низвергнет на уровень вниз. Чуть дальше в Ад. — Тебя нужно вытащить, — не соврал, а неожиданно решил Лайонс. — В самом деле? — подняла брови Джейн, даже не приподнимая запрокинутой головы. Она не знала, верить или нет, и эти слова отнюдь не наполнили её надеждой на свободу. Она слишком изнурена, чтобы радоваться и надеяться, и верить. В таком состоянии только и оставалось, что балансировать на грани между полным безумием и лёгким сумасшествием. — Когда вернётся Кроули? Семь дней спустя – шестнадцать дней назад. — Это будет трудно, и очень больно, наверно, но в конце концов ты сможешь вырваться наверх. Воскреснуть. Джейн? Дюссо, кажется, ничего не слышала, а только сжимала посинелые губы и дрожала, словно заводная, и не заметила даже, как Лайонс тихо вышел. А вернулся буквально через минуту. — Ничего теплее не нашёл. Ад не такое место, чтобы без проблем доставать здесь одежду. — На плечи её он накинул тонкую чёрную кофту с тёмно-синими пуговицами. Джейн жадно в неё вцепилась и укуталась, а вырывая её из рук Майка, почувствовала вдруг, что они тёплые, и дёрнула их вниз, увлекая туда и его. — Согрей меня. Лайонс усмехнулся. Сломать? Этот командный тон никак не мог принадлежать человеку, девчонке, которую долго и упорно ломал профессионал этого дела. И сидя на полу, Майк отдавал тепло, как мог. Неделей после. Вся в крови, прикованная наручниками к креслу, тяжело дыша из-за острой боли – должно быть, треснувшее ребро – Джейн спала вот уже третий час. И вот уже второй Майк смотрел на неё, пытаясь выудить из памяти воспоминание. Он пытался что-то сделать. На нём висит государственная измена, если Ад можно назвать государством, и должна быть какая-то веская причина, подтолкнувшая его к этому. Откуда же ещё ей взяться, как не из прошлого, столько же неприятного, сколь и туманного. Оттуда росли ноги неприятия садизма, там же надо искать и прочие ответы. И сейчас он смотрел на спящую, и ему казалось, что что-то такое было. Тоже что-то непонятное. Майк точно помнил, что был в рабстве. Слово «господин» въелось под кожу, а холодность, вероятно, тоже шла от приказов не показывать виду, что тебе что-то не нравится. Или напротив – очень нравится кто-то, тебе не ровня. Да даже если и ровня, кто станет устраивать прислужникам личную жизнь? Наверно, оно так и было. Он никогда не узнает. Вспомнить оказалось выше его сил, но один взгляд... чёрт, что-то надрывалось каждый раз, когда он смотрел на сломанные пальцы. Особенно странным во всём этом сейчас было то, что Джейн ему доверяла больше, чем он себе. Вернее, он не был точно уверен, насколько она ему доверяет, насколько верит во все эти обещания спасти её, но мог точно сказать, что он полагается на себя ещё меньше. Нет, он всё сделает, но кто знает, что потом... — Эй! — У порога стоял Кроули, говоривший достаточно громко, но Джейн спала так крепко, что, похоже, ничто не способно было её разбудить. Но всё же король Ада указал ему отойти, чтобы избежать какой-нибудь чрезвычайной ситуации. — Она готова?.. — Нет, — резко выпалил Майк, потому что Джейн не готова к тому, чтобы сломаться, не готова к тому, чтобы появился такой шанс. Кроули слегка удивлённо посмотрел на него — такая резкость от вечно холодного стоила бы внимания. Но он не удостоил её этим вниманием. — Хоть поцелуй её, Ромео, — осклабился Кроули и исчез, а Лайонс вернулся в камеру Джейн. Она проснулась. Дюссо хотела встать, но тихим-тихим, но неприятным «хрясь» наручники, крепившие её руки к креслу, резко вернули её в прежнее положение. Майк пробормотал что-то и быстро расправился с ними, и теперь Джейн смогла встать. — Ты в меня влюблён? — Это прозвучало внезапно, как гром среди ясного неба, и хоть теперь Дюссо стояла, она смотрела снизу вверх. Зато прямо в глаза. У Майка появилась странное желание – вроде того, когда хочешь провалиться сквозь землю, да только проваливаться уже некуда, когда ты в Преисподней. — Ну... — Он запнулся, просто голос внезапно куда-то пропал и пришлось ждать, пока он не вернётся снова. — Да... Да. Зачем ещё, по-твоему, мне делать то, что... что я делаю? Джейн перевела взгляд на пол и Лайонс почувствовал себя ещё хуже, потому что это было выглядело так, будто она сделала какие-то нехорошие выводы. — Почему ты приходишь? Почему ты пришёл в первый раз? Тебе не поручали меня пытать, потому что ты никогда этого не делал. — Я никогда никого не пытаю, — уклонился от настоящего ответа он. — Нет, пытаешь. — Лайонс не понял, что она имеет в виду, но это было сказано тоном куда более вымученным, чем всё остальное, и в нём, в Майке, снова что-то треснуло. Он бы обнял её, но у него в голове словно было табу на прикосновения к ней по собственной инициативе. Ну, она дочь Дина Винчестера. Да и это даже не главное, она – девчонка, которой не повезло попасть в Ад и оказаться сейчас стоящей окровавленной перед демоном, который не просто изображает, что хочет что-то для неё сделать. И Майк бы поцеловал её, он даже хотел бы, но после того как Кроули это предложил... Джейн будто бы упала в его руки, и ему просто ничего не оставалось, как попробовать на вкус губы, изукрашенные багровым стальным привкусом, разбитые, но приятные долгим ожиданием. — И как скоро ты меня предашь, Ромео? — усмехнулась усталая-усталая Джейн. — Ты знаешь о том, что Кроули... Как давно? — опешил – даже не расстроился, только удивился Лайонс. — Из коридора всё слышно. То есть, конечно, обычно не до того, чтобы вслушиваться, но так выходило... Почти с самого начала. — И что тогда значит это? — Майк продолжал её поддерживать, потому что ноги Джейн уже не держали. — Ты играешь ужасно, — улыбаться Дюссо не переставала, — вернее, ты даже не играешь, у тебя будто вовсе нет чувств и при этом ты умудряешься не выглядеть... не знаю. Не знаю, как это теперь называется. И хотя я знала весь план, тебе всё блестяще удалось. — То есть... — осторожно начал Майк. — Да, — подняла ненадолго плечи Джейн, — я готова вырвать чьё-то сердце, потому что какой-то рыжий демон меня об этом попросит. И в тот момент Лайонс впервые сам её обнял, потом прижал к себе – точно так же, как делал это сейчас, во сне, столько времени спустя. Ему до сих пор снилось то, как он неразборчиво шепчет что-то о том, что никогда, никогда не попросит, не вынудит её сделать что-то вроде того, чего требует Кроули.