Следователь из 6-го района.

1. Агон не думал, что здесь будет так много народу. Неужели весь этот мусор собирается идти в следователи? Разве что на мясо гулям! Что здесь забыла Мамори? Конго как раз смотрит на нее, девушка, улыбаясь, разговаривает с каким-то сутулым следователем, сжимая в руках бумажки и проспекты. Вообще перед зданием Управления было довольно много людей. И немало настоящих следователей. Те, видимо, потрудились рассказать новому набору, что же прекрасного и увлекательного их ожидает. Кого Конго заметил, но совсем не хотел видеть – это Кобаякава Сена. Парнишка сидел на изгороди и разговаривал с двумя молодыми парнями в плащах и с кейсами, как всегда очаровательно улыбаясь. Агон не мог объяснить своего отношения к этому мусору. Он всегда казался Конго слабым, трусливым, не заслуживающим внимания. Но, когда они впервые пересеклись, потому что Агон запал на Мамори, он понял, что это не так. Конго тогда был сильнее Сены, только это ему не помогло. Агон не собирался устраивать драку, но Кобаякава неожиданно воспринял происходящее слишком близко к сердцу и пришлось сражаться. Он был сильнее… Только это оказалось неважно. Сена не собирался отступать, давать Анезаки в обиду. Теперь особо и не объяснить, что все немного не так, как Сена думал. Да, отказ Мамори озлобил Конго и да, он ее толкнул, но бить девушку не собирался. В следующий раз они встретились на поле. И тогда Конго понял, что такое Айшилд. И что тогда на мосту, он встретился именно с Айшилдом 21. Этот парень был опасен тем, что становился сильнее во время игры, за счет других соперников. Его тело усваивало чужие приемы на себе, перенимало, изменяя под себя. Уже со следующего розыгрыша перед тобой оказывался новый Айшилд – еще опаснее прошлого. И находить контратаки становилось все сложнее. Агону казалось, что Кобаякава просто сожрал его. Он поставил целью – стереть. Забрать себе все, что делало Конго самим собой. Он слизал даже Драгон Флай, благо в их команде было два подходящих квотербека, один из которых был шикарным. Эти карие упрямые глаза не отрываясь следили за ним. Он был быстрее, но Сена привык к скорости, он был сильнее – Сена нашел как парировать силу под правильным углом. И сейчас он был здесь! Конго казалось, что он сможет поразить Мамори званием Следователя, а теперь придется стать самым лучшим следователем, чтобы пустить ей пыль в глаза. Иначе она будет постоянно сравнивать и говорить: “А, Сеночка; а вот, Сена”! Как же достал этот Сена, чертов ублюдок! Конго недовольно цыкнул, но решение не изменил. По телеку про этих гулей последнее время говорили очень много, так что было бы неплохо узнать, как их разделывать. Конго очень хотелось встретиться с гулем и проверить, кто сильнее. Настолько ли они сильные, как трепят по телеку? Конго уселся на стул, сам взял лист у одного оставшегося принимающего и быстро заполнил его. Больше тут оставаться ему не было смысла. Однако, выйдя из здания, он столкнулся с Мамори. - Агон-сан! – улыбнулась девушка, заставляя Конго вспоминать из-за чего весь сыр-бор. Это была первая девушка, которая ему нравилась, и которую было так просто не получить. - Привет! – кажется, Мамори была искренне рада его видеть. Во всяком случае, она кокетливо убрала волосы за ушко. - Ты подал заявление на Следователя по гулям? - Ну да, не в Бюро же, - хамовато ответил Агон, пожимая плечами и пожирая ее глазами. - А я в Бюро, - вспыхнула Мамори. - Ну ты же девка, куда тебе. - Верно, - улыбнулась она, замолкая на секунды, глянув в асфальт. – Ладно. Думала ты немного изменился, раз пришел сюда. Все такой же хам, - нежно улыбнулась она, глянув в глаза Агону. Конго прекрасно умел играть перед девушками роль прекрасного принца, но перед Мамори почему-то не получалось. Перед ней он смущался, как первоклассник и едва ли не краснел. Благо смуглая кожа не давала этого заметить. - Изменюсь… В Академии, - попытался спасти положение и был вознагражден. Мамори взяла его за руку и потянула, улыбаясь. - Пойдем! Сена позвал Шина и Сакурабу в якинику, отметим поступление! Конго совсем не хотелось идти куда-то вместе с Сеной и двумя молодыми следаками, но отказывать Мамори сейчас было как-то глупо. В итоге он встретился с Кобаяковой глазами. Конго напрягся, ожидая привычного взгляда, насмешливых слов, Сена, если хотел, мог быть очень жесток именно в словах. Но ничего не произошло. На него смотрели как на пустое место. Это вызвало больше чем ярость. Конго понял, что что-то произошло. Что-то, что изменило Айшилда, куда больше, чем все игры вместе взятые. Мамори, похоже, это тоже чувствовала, Агон это заметил по ее непривычной мимике. - Агон-сан тоже будет следователем! – заявила Анезаки. – Пойдемте все вместе? Девушка хотела убрать руку, но тут же Агон перехватил инициативу, сжав ее пальцы. К его удивлению Мамори не была против, хотя румянец на ее щеках он разглядел. Сена ничего не сказал, только соскочил с изгороди. - Ну, идем, - резковато поторопил он их. Кобаякава провел ногтями по плечу, будто оно у него дико чесалось, и пошел дальше, сунув руки в карманы. - У Камии завтра игра, - сказал Сакураба, так звали высокого следака. – Мы с Шином ждем не дождемся. Очень жаль, что это твоя последняя игра. Конго сглотнул. Вот оно что! Коротышка, хотя уже не коротышка, Сена с него ростом, уходит из амерфута из-за Академии? - Что за чушь, Сена! – Агон попытался схватить Кобаякаву за плечо, но тот увернулся, будто глаза на затылке. Карие глаза внимательно уставились на него. Скорость реакции неприятно удивила Конго. Кобаякава и раньше был занозой в заднице. А теперь? - Я и так собираюсь продолжать учиться в Камии. Учиться в Академии. Ходить еще на тренировки и играть – невозможно. Я не гений, Агон! – рявкнул Сена, отворачиваясь. Мамори освободила свою руку, чтобы коснуться пальцами висков. Анезаки выглядела довольно бледной и уставшей. На губах ее была отстраненная улыбка. - Но когда-нибудь… Я снова буду играть вместе с Хирумой, - пообещал Кобаякава. – Мы снова будем играть на одном поле, в одной команде, вместе. Агон слабо усмехнулся. Хирума Йоичи - тот еще мусор, но это единственный человек, которого Конго уважал. Прекрасный квотербек и стратег, играть с таким большая удача. Расстройство Сены можно понять. Они уселись за свободный столик. Шин заказал воду, заявив, что он “употребил нужное количество пищи”. Сакураба попросил гамбургер, желательно без наклеек с его физиономией. “Молодой прекрасный следователь защитит вас от всех проблем! Поэтому наслаждайтесь обедом в МакДаанальдс” крутили слоган по телевизору, и Харуто устало выдохнул. Мамори нашла пульт от телевизора и выключила его. Посетители против ничего не сказали, потому что сказать против что-то Агону и Шину казалось самоубийственным. У них было то, что можно назвать “аурой”. - Я рад, что ты решил пойти в следователи, Сена, - заметил Сейдзюро, сжимая рукой холодный стакан воды. – Но хочу тебя предупредить, что следователи в основном ребята, у которых гули кого-то убили. В следствии этого они психически нестабильны и принимают абсолютно все, что рассказывают им инструктора. Большинство из них отлично мыслит в тактическом плане, но очень плохо в стратегическом. Из большинства просто сделали машины для убийств. Какие-то вышли лучше, какие-то хуже. Шин пожал плечами и замолк, глотнув воды. Для него это была долгая речь. - А такие как Мияке? Ответил Сакураба: - У следователей хорошая зарплата, хорошая стипендия. Так что он наверняка погнался за ней. Сена молча согласился, а потом спросил Харуто: - Тебе нельзя продолжать сниматься в таких роликах. Что если гули поверят, что ты - голубь? Сакурабу передернуло, и он кивнул. - Уже бросил. Но что делать с этой рекламой не знаю. Я говорил не пускать этот слоган, но, видимо… - Говорил не слишком убедительно, - фыркнул Агон. – И какой из тебя после этого следак? Конго осекся, но Сена жевал свой бутер, легонько кивнув, то ли словам Агона, то ли отдал должное вкусному бутерброду. Конго даже представить не мог, что на самом деле происходило с Сеной. Каждый переживает потерю по-разному. Кто-то устраивает истерику, льет слезы, бьется головой об стену, а на следующей день уже как будто и не было ничего. А Сена так не мог. После истерики в коридоре, он не пролил ни слезинки, копил все в себе, но просыпался в слезах, когда сердце пронзала черная игла, как ядом наполненная болью потери. Тогда он тихонько лежал, пытаясь прийти в себя и сглатывая слезы, пытаясь не думать, не вспоминать брата Хирумы. Успокоившись немного, обнимал Йоичи и пытался уснуть. Но сон не шел. Он засыпал, когда усталость брала свое. Поэтому ему было не до агонов и его реплик, не до масок и игр. Он пытался пережить сам себя. Не забыть, но принять. Таков их мир. В нем всегда будет много потерь. Чтобы изменить это – надо сражаться. Надо становиться сильнее. Но в первую очередь нужно добиться, чтобы внутри него установилось равновесие. Может, оно будет хрупким, но рано или поздно станет крепче. Ради Хирумы, ради Рейдзи, Мамори и Судзуны, Манабу и Луис, ради Близнецов. Ради всех, кого он любит и не хочет терять. - Агон прав. Реши этот вопрос, иначе будешь следователем в маске. Первым следователем в маске, - фыркнул Сена. - Уже придется, похоже, - выдохнул Сакураба. Официантка включила телек и снова там была реклама бургеров с Харуто в главной роли. Кобаякава освободился только к вечеру. Йоичи в квартире не было. Тогда Сена пошел в дом к Масе. Отец уже переоформил его на себя, Рейдзи ему в этом немало помог, умудрившись добавить дом в реестр государственной собственности, провести фиктивные торги и продать за копейки Шууме. Маруко Рейдзи всегда был хитрым типом, им и оставался, забрав большинство личных вещей Масы себе в качестве платы за услуги. Сена зашел в дом со двора. Тот встретил его пустой, мертвой тишиной. Кобаякава сглотнул. Он слышал смех, которого не было, веселые разговоры. Он вспоминал, как Маса читал ему нотации и отчитывал. Сена поднялся на второй этаж, заглянул в пустые комнаты. Они ждали тех, кто здесь когда-то жил, но больше никогда не вернется. Кобаякава тяжело вздохнув, спустился вниз, уселся на ступеньки, ведущие в подвал и закрыл глаза руками. Пока Хирума не видит, он дал волю чувствам. Сена сжимал ногтями раненное плечо с такой силой, что на бинтах снова выступила кровь. По щекам его текли слезы. Он закричал, пытаясь избавить от боли, что прожигала его. Это повторится не раз. Он будет терять. Тех, кого любит больше жизни. Но он не имеет права больше быть слабым. Слабость как раз и означала чью-то смерть. Сена всхлипнул, вытирая глаза руками. В подвале было прохладно, изо рта выпорхнул клубочек пара. Хирума ему как-то сказал, что машиной для убийств может стать каждый, а вот человеком остаться не каждому дано. Сила не определяет абсолютно всего. Слабость позволяет видеть пути. Надо просто найти грамотный баланс. Сена усмехнулся. - Ты прав. Как всегда прав, Маса-сан. Сена поднялся, собираясь покинуть этот дом. - Прощай, Маса-сан. Мне пора. Кобаякава вышел на улицу. Глянул в далекое черное небо. Ему повезло, что Мамори была вся в своих проблемах и не заметила, что ее давнему товарищу тоже непросто. Анезаки совсем ни к чему знать, кто именно погиб. Сена не был уверен, что пришло время доверить ей свою-чужую тайну. 2. Сена ожидал, что Хирумы все так же не будет дома, и он отправится его искать. Но Йоичи был дома, встретил его весь испачканный в крови, со слегка осоловевшими глазами, так что Сена нервно сглотнул, ожидая худшего. Его тут же схватили за руку и втащили в саму комнату. - Ого… - Только и выдавил Кобаякава. – Эта псина… Она же не гуль? - Животные не бывают гулями. Сена! Надо что-то делать! - Начнем с того, как она сюда попала? И ты набрал Мане? - Да, он скоро будет. Я принес ее. Какие-то идиоты… Тут и раздалось призывное мяуканье из угла. Сена поднял взгляд на Хируму и тяжело вздохнул. Пока Кобаякава готовил молоко для котят, Йоичи рассказал, что собственно приключилось. Конечно, он просто гулял, ничего такого. Конечно, по самым темным переулкам. Его внимание привлекли стрельба, смех, истошные вопли кошки и рык. Сочетание было слишком странным, чтобы пройти мимо. В результате он увидел огромную псину, защищавшую кошачий выводок. Какие-то парни решили пострелять из пневматики по живым мишеням, выбрав для этого самое беззащитное, что можно было только представить. Кошка-мать была уже мертва, во всяком случае Хирума не видел, чтобы она дышала. Пес успел словить несколько пуль, но оказался яростным и достойным противником. Так что Йоичи решил ему помочь. - Это кровь пса в основном. Поэтому надо спешить. Мана уже влетел в комнату, склоняясь над раненым животным и тут же принялся причитать. Но если Юки бормочет – то значит все будет хорошо. Хуже, когда он предельно серьезен. Они оставили его в покое, а сами склонились к котятам. Их было целых семь. Сена вручил Хируме шприц. - Корми, папаша. И взял одного котенка в руку, чтобы тоже напоить. Кобаякаве казалось, что не хватало ему проблем, еще и котят куда-то пристраивать. Но пока он возился с ними, поглядывая на довольного Йоичи (животных тот любил больше, чем людей), в груди у Сены что-то щелкнуло и отпустило. Собака защищает кошку, гуль кормит котят молоком… Этот мир не так уж плох. Сена с улыбкой поглядывал на Хируму. Животные гулей обходят стороной. Шуума говорил, что только некоторые собаки могут взять след, но ни одна не будет нападать - испугается. Котята же были настолько маленькими и глупыми, что не боялись. Поэтому Йоичи был доволен. Сена внезапно остро понял, что у него получится. Все получится. Или он не Кобаякава Сена. - Ну все, вашей псине ничего не угрожает, - заявил Манабу. – Одного мне. За плату. Юкимитсу поднял покормленного малыша, рыжего с голубыми глазами, а потом увидел еще одного такого же. – Двух. Луис обрадуется. Запихнув их под плащ, Манабу вернулся к себе. - Ну вот. Осталось пять, - фыркнул Хирума. – А ты боялся. Отнесешь своему Дзюмондзи, тот не откажется. - Как и Шин, - рассмеялся Сена. – Суровые парни обычно любят котяток… Кобаякава потянулся к Хируме, и Йоичи втянул его в горячий поцелуй. Двое не покормленных котяток отчаянно запищали, так что пришлось вернуться к своим временным прямым обязанностям. Они решили назвать его Церберос, уж очень зубастая была псина. Собака бесстрашно устроила морду на колене Хирумы, и Сена кормил ее пиццей, пачкая домашние штаны Йоичи. Хирума ничего против не говорил, откинувшись на спинку дивана и потягивая кофе. Кобаякава так же ничего не собирался говорить о том, что в морозилке стало явно больше запасов мяса. Когда успел – тоже спрашивать не стал. Хирума - осторожный человек, который теперь окончательно стал взрослым. Говорят, что когда умирает родитель, только тогда мы перестаем быть детьми. А Маса был для него не только братом. Сена погладил Церри по надбровным дугам, наблюдая, как огромная собака млеет. Йоичи тоже провел по загривку. Сене даже захотелось рассказать отцу, что существует такой пес, который совершенно не боится гуля. Насколько же это самоуверенная собака? Собака, защищавшая кошку. - Завтра у нас последняя игра, - негромко сказал Хирума. - Да, - прошептал Сена, прижимаясь к нему под бочок, и Йоичи обнял его, привлекая к себе. Церберос недовольно зевнул и отправился на импровизированное ложе из одеяла и полотенцев. Он еще тяжело дышал, ему требовалось время на восстановление, но учитывая раны то, что он уже передвигался сам? Это был крепкий пес. - Последняя… - Йоичи усмехнулся. – Я так и знал, что мечта попасть в про-лигу так и останется мечтой. - Не говори так. Я уверен, мы еще сыграем. Йоичи покачал головой. - Я был готов к этому с самого начала. Я не знал, сколько смогу играть, и счастлив, что удалось играть целых три курса. Хирума отодвинул кофе подальше и уставился на Сену. - Что у тебя с рукой? Рана открылась? - Нет… - прошептал Сена. – Расчесал. - Врушка… - Хирума повернулся на диване, пододвинул к себе Сену за ягодицы и впился в губы. – Никакой самодеятельности. Если я тебя потеряю – то сойду с ума. - А в сексе можно импровизировать? – хихикнул Кобаякава, отвечая на поцелуй. - Разрешаю, так и быть. Сену уронили на спину. - Интересно, Манабу захлопнул дверь? - Какая хрен разница? – Сену оставили без штанов. – Кто сюда может заявиться? Кобаякава кивнул, протяжно застонав. Начало ему определенно нравилось. И он был уверен, что понравится и продолжение.