Следователь из 6-го района.

Ты знаешь, кто я, не так ли? И все-таки снова рядом. Ты думаешь, это просто - остаться вдвоем со мной? Ты снова за мною ходишь, смущаешь влюбленным взглядом, Но ты меня не согреешь любовью своей живой. Но если ты не боишься, раз хочешь - мы будем вместе, Но всю, - до последней капли, - за это отдашь мне кровь. И я тебя буду, милый, любить до конца. До смерти. Ведь жизнь твоя будет платой - ценой - за мою любовь. * 1. Это было раннее утро. Сена проснулся до будильника, потому что трудно не проснуться в такой ситуации. Сладко застонав, он не стал ехидно интересоваться, чем обязан. Просыпаться в одной кровати с Хирумой с недавних пор стало редкостью, так что, чем задавать глупые вопросы и отвлекать от атмосферы, следовало отдаться наслаждению. Сена лежал на животе, а Йоичи сжимал его руки на уровне бедер, не позволяя двигаться. Поэтому Сена раздвинул ноги, позволяя сначала языку, а потом и пальцам, когда Хирума отпустил одну руку, растягивать его. Бедра Сены приподнялись, не в силах сдерживать подъем. Длинные пальцы Йоичи скользнули по члену Кобаякавы еще больше наращивая возбуждение. Шершавые подушечки пальцев коснулись нежной кожи головки, растирая смазку и заставляя Сену, вскинув подбородок, глухо застонать. - Йоичи… - Угу… - что-то такое подтвердил Хирума занятый делом. Спустя еще мгновения он добавил: Ты – готов. - Я чувствую, - дрожа выдохнул Кобаякава. – Если не вставишь – помру на месте… Сена судорожно выдохнул, принимая. Йоичи входил неспешно, но сразу глубоко. Его руки огладили спину Сену, с силой сжали талию, начиная двигаться рывками, доставляя болезненное, но почему-то особо любимое Сеной удовольствие. Хирума уже точно знал, сколько можно так продолжать, когда стоит прекратить. Он уже привык внимательно за ним следить, чувствовать все, что происходит с его бойфрендом. У него никогда не было длинных отношений, но вне этих он себя представить не мог. Если это не Сена, если Сены не будет, то другого ему уже не надо. - Йоичи… - Знаю, - шепчет он, меняя темп, убирая боль и оставляя наслаждение. Ему доставляет особое удовольствие ласкать Сену так, чтобы тот сходил под ним с ума. Чтобы принадлежал полностью и полностью отдавался. Хируме нравилось сжимать его плечо рукой, чтобы поставив на колени, двигать в нужном темпе ему навстречу. Йоичи вообще нравилось ощущение доминирования. В сексе тоже. Но о Сене Хирума никогда не забывал – наслаждение от процесса должны получать оба. И когда Сена был сверху, Хирума тоже старался подарить всего себя ему. Ему это было почему-то сложнее, но тем больше Сена это ценил. Йоичи чувствовал себя немного не в своей тарелке от того, что если не все, то очень много зависело не от него, но Сена никогда не подводил, заставляя Йоичи точно так же теряться в ощущениях, отдаваясь ему. Сена хрипло дышит, что-то мычит, Йоичи только усмехается. Еще немного и утренний секс будет завершен. Еще капля. Сжав его запястья, он разряжает их обоих и притягивает Сену к себе. Тот тяжело дышит, сглатывая слюну. Хирума касается губами пересохших губ Сены, ловит его жаркое дыхание. - Доброе утро, - насмешливо шепчет Йоичи. – Я тебя немного разбудил, прости. - Немного?.. Сейчас я прикрою глаза, притворюсь спящим и повтори… - Опоздаешь. У тебя же автобус, - с искренним разочарованием сказал Хирума. Сена расстроенно кивнул. Да, наконец-то тот самый Турнир, о котором говорил Шин при поступлении. Уже прошел год. Целый год тренировок и глупых лекций. Они ехали во Вторую Академию, чтобы провести совместный ежегодный Турнир. Мероприятие включало не только сами сражения и поединки, еще там были совместные тренировки и лекции по расписанию. - Черт! – пришлось вставать. Впрочем, душ они принимали вместе – опаздывать, так опаздывать! К черту автобус – Хирума обещал подвезти. Сена, правда, был уверен, что, если будет пробка, ему придется бежать на своих двоих, но кто может устоять, когда любимый демон моет тебя во всех местах? В первую очередь Сене, как ни странно, нравилось ощущать длинные пальцы, массирующие кожу головы, это было настолько приятно, что даже пошлости отступали под напором нежности. - А когда я вернусь… мы сходим… - Сходим, я же обещал. Закрой глаза, смою шампунь. Когда они выходили, Сена остановил Хируму, тесно прижавшись. Йоичи удивился, но вида не подал, стиснув его в ответ. - Будь осторожен, пока меня не будет, прошу тебя. - Буду. Только Сена мог его обнять так, что было больно. Отнюдь не физически. - Чиби… Пора. - Идем… Хирума уверенно ведет машину – он отлично знает город, так что пробки им не грозят, совсем скоро он будет на месте. Сена в своих думках, прикусил губу и пялится на мелькающие за окном улицы и улочки, вывески магазинов и проходящих мимо людей. Йоичи всегда было интересно, каким видит этот мир Сена, потому что Кобаякава явно видел его иначе. Именно потому что он такой, их отношения в итоге сложились. Йоичи ухмыльнулся своим мыслям. В итоге он обладает тем, кем всегда хотел обладать, мечтал встретить. Идеального раннигбека. Упрямого, идущего напролом к своей цели, становящегося сильнее от розыгрыша к розыгрышу. И не имеет значения, что больше им не сыграть. Он все равно обрел то, что хотел найти. Теперь нужно было другое: остаться рядом, не потерять. Но защита в обороне это не его. Защита в атаке подходит куда лучше. Хмыкнув, Йоичи повернул на светофоре направо. Он видел, как Сена махнул кому-то рукой – судя по времени это кто-то из шайки Хабаширы. Сам Руи будет ждать его возле Второй Академии. Йоичи фыркнул, вспоминая тот маленький инцидент. - Что, не будешь меня ревновать к Руи? – поинтересовался Хирума. - А? – Сена оказывается был все еще в своих мыслях. – Не изменяй мне! - Да не буду… - искренне удивился Йоичи. – Ты чего вдруг? Хирума на секунду отвлекся от дороги, чтобы глянуть в карие глаза. - С гулем проще… - буркнул Кобаякава. - Опять это?! Сена! Но Сена рассмеялся, нежно улыбнувшись. - Да я не всерьез. Я знаю, что ты любишь только меня. Но все равно, никаких шашней! – показательно строго сказал Кобаякава, и, выдержав паузу, они оба расхохотались. Какие уж тут шашни, когда один без другого жить не может. Немного не доехав до Второй Академии, Хирума остановил машину и, притянув к себе Сену, поцеловал его на прощание. Коротко и кусаче. Будто вечером они увидятся снова. - Не теряй голову. Будь собой, - предупредил Йоичи. Сена мягко улыбнулся, сжав его руку своей. - Положись на меня. - Положусь, когда вернешься, - фыркнул Хирума. А потом серьезно кивнул: - Я в тебя верю, Сена. И сам не подведу, - Йоичи клыкасто улыбнулся. Кобаякава кивнул ему в ответ и вылез из машины, захлопывая дверь. Из багажника он забрал свою спортивную сумку, набитую вещами под завязку, закрыл его и пошел в сторону Академии не оглядываясь. Спустя какое-то время Йоичи медленно поехал. Он успел заметить, как Сена встретился возле ворот с Дзюмондзи и Агоном. Швабра была о себе как всегда высшего мнения, чему-то усмехнулась, на что-то махнула рукой, но, судя по выражению лица Сены, все было в рамках привычной чуши. Впрочем, парни были не слабы, что не могло Хируму не радовать. Поэтому он нажал на газ, чтобы на следующем перекрестке, остановившись возле остановки, подобрать Хабаширу. У них были свои дела. Руи был довольно молчалив, но его можно понять. Провести два месяца без Кадзуки и Сены – довольно скучно. Церберос, наверное, вообще не поймет, куда делся второй хозяин. Ну и поделом ему! Нечего гулять, где попало. - Мордой не кисни. Что узнал? – бросил Хирума Хабашире. - Отвали, - выгнул бровь Руи, но быстро продолжил: - Узнал кое-что. Тебе будет интересно. - Да? – хмыкнул Йоичи, улыбнувшись. Хабашира догадывался, что их ждут веселые деньки в отсутствие Сены. Как-никак – ошейник снят. Хотя, иногда Руи думал, глядя на Сену, что большой вопрос, кто чьим ошейником выступал. 2. Вторая Академия сильно отличалась от Первой. Конечно, при ней тоже было Управление, но не было ни исследовательских корпусов, лабораторий, подземных испытательных катакомб. Зато был прекрасный парк, бодро переходящий в самый настоящий густой лес посреди города, пусть и небольшой. У Второй Академии был корпус общежития, где собирались разместить гостей. Так что Сена с любопытством оглядывался вокруг. Все было другим и в тоже время таким же. Все учащиеся здесь будущие следователи, точно так же, как и большинство в Первой Академии, потеряли кого-то близкого и теперь стремились к мести. Очень мало было тех, кто пришел сам, по своей воле, потому что ни одна воля не выдерживала прессинга. Разве что, если ты помимо идейности был немного не в себе? Какой человек в здравом уме хочет убивать? Какой в здравом уме убьет ребенка или женщину? Конечно, когда перед тобой монстр пожирает товарищей и вот-вот нападет на тебя, ты будешь защищаться, ты бросишься в атаку, но это все инстинкт. Не более того. А что движет теми, кто ловит гулей ранга А, которые не в силах даже сопротивляться? Которые хотят просто жить? Кто те люди, которые потом с наслаждением рассказывают, как они их убивали? Кто эти никчемные создания, забывшие, что такое быть человеком? Сена ухмыльнулся. На их фоне Арима Кишо и то выглядел лучше – будто белоснежная катана, что режет мгновенно, отсекая жизнь, не давая боли пробраться в душу. Кобаякава фыркнул, не забывая смотреть вокруг. Мелочи, которые никогда не озаботят остальных, сейчас делали засечки в его мозгу, чтобы в нужный момент всплыть и позволить сделать выводы. Агон фыркает, складывая руки на груди, продолжая идти. - Какого черта мы должны в этом участвовать? - Это одновременно аттестация и тренировка, совсем дурак? – насмехается в ответ Кадзуки. - Не драться, - приказывает Сена. У этих двоих вошло в привычку подкалывать друг друга. - Не собирались, - одновременно выдохнули они. Это они так говорят, на самом деле, эти двое были любители “выпустить пар”. Народу в парке собралось немало, и Сена вскоре увидел регистрационные палатки. - Мамори должна быть где-то здесь. Ну-ка, Агон, искать! – подколол его Кобаякава, получив легкий подзатыльник. Конго за этот год основательно смирился с этим “мусором”, поэтому, когда Сена ему очаровательно улыбнулся, только хмыкнул. Кадзуки же возвел глаза к небу. Ничто не могло переделать Конго, но Кобаякава постепенно сделал из него что-то похожее местами на искреннего человека. Близкое общение с Мамори тоже наверняка ему в этом помогло. Анезаки Мамори действительно была здесь, но нашлась сама. - Вы опоздали! – как всегда с материнским укором сказала Мамори. – Я же просила Хируму привести тебя вовремя! - Почти вовремя же, - надулся Сена, становясь похожим на малолетку. - Ладно, Сеночка… - Мамори потрепала его по волосам. – Я вам троим уже забронировала комнату в общежитии, вот, держите ключи. С этим Конго тоже пришлось смириться. Вроде как у него есть младший брат. Только какой-то зубастый младший брат – стоит отвернуться. - Мамо-неесан… - протянул Сена, забирая ключи, - спасибо, сестренка! Кобаякава мило улыбался, настоящий ангел, не дать, не взять. - Агон… - Мамори сжала бумаги. – Привет! Персональный привет своему бойфренду, но вместо поцелуев пришлось обменяться рукопожатиями. Анезаки не хотела афишировать отношения и это было в принципе правильно. - У всех по четыре человека в комнате, так что кого подселят я не знаю. Кого-то из Второй Академии скорее всего, списки мне не показывали. Конго все равно не удержался, чтобы не облапать свою собственность за талию. Но превышать полномочия не стал, кажется, у Анезаки действительно было полно дел. Мамори была строгой девушкой, так что Конго долго не мог перейти к главному блюду. Не то что бы не решался, но чувствовал, что рано и неправильно. Он впервые пытался понять девушку и был в итоге вознагражден. Сена советовал ему не спешить, это был правильный совет. В остальном Кобаякава был на удивление сдержан и не лез в их отношения. В отличии от Мамори, которой до всех раньше было дело. Сейчас она старалась себя контролировать. Повзрослела, что ли? Впрочем, Агон понимал, когда их отношения начались по-настоящему. Он был с ней тогда в больнице, они вдвоем навещали ее бывшего – Бада Уолкера. Бад рассказывал Мамори, что он уже немного может ходить. Его язык уже перестал заплетаться, мысли явно прояснились. Уолкер улыбался. - Вот увидишь, я полностью восстановлюсь и снова буду помогать Рейдзи. Плакала не только Мамори, Карин – медсестра Бада – тоже вытирала глаза, тихо всхлипывая. - Спасибо, что приходила ко мне, Анезаки. Но… Больше не надо. Живи своей жизнью, но знай, если потребуется помощь – я приду. Давай останемся друзьями. Не обижай ее! Конго фыркнул, но кивнул. Уолкер сам закончил отношения, которые Мамори не могла никак закончить. Совесть ей мешала или мораль, Конго понять не мог. Но с того момента Анезаки стала его. Только его. И спустя какое-то время он ее заманил в кровать (как подшучивал Сена, пончиками, не иначе). Что только еще больше убедило его, что эту девчонку он от себя не отпустит. Хотя это был первый раз, когда Агон не распространялся о своих успехах, Кобаякава все понял по одному его виду. Скрыть что-то от этого вертихвоста было невозможно. Общежитие было довольно старым, система охраны и оповещения – новые. В комнате действительно стояли две двухъярусные кровати, но четвертая была пуста: никаких вещей зрительно не обнаружилось. Сена подошел к окну, выглядывая из него. Паренек вздохнул. Два месяца напряженных тренировок и тестов. Кадзуки со стоном растянулся на нижней кровати, потягиваясь. - Что, еще утро, а ты уже устал? – фыркнул Агон. – Слабак. - Ну хоть не мусор, - усмехнулся Кадзуки. Конго надоело употреблять одни и те же слова, Дзюмондзи любил над ним подтрунивать насчет этого, и Агон раздражался. В конце концов, кроме “мусора” есть много более обидных слов. Кроме того, Дзюмондзи Кадзуки был на редкость силен. Сильнее он становился едва ли не каждый день, не желая проигрывать Сене ни в чем. Конго не оставляла мысль, что эти оба тренируются после тренировок. Но с кем? Хирума Йоичи не выглядел таким уж сильным. Худосочный паренек, хотя и жилистый. Кадзуки пропадал с мелкими бандитами на байках. Те его чему вообще могли научить? Агон желал знать “где сидит фазан”. У него было ощущение, что его крупно обманывают, не сказать иначе. Сена достал из сумки расписание тренировок. - Скоро пойдем. Давайте переоденемся. Конго знал, что на плече у Сены шрам, будто им кто-то хотел закусить. Агон не обманывался выдуманными собаками, хотя невыдуманная псина у Сены жила, но это явно не собачьих зубов дело. Гуль. Гуль планировал им позавтракать. Поэтому Кобаякава пошел в Академию? Шрам ведь появился примерно в это время. Вроде. Конго выдохнул воздух через нос, принявшись переодеваться. Он, к сожалению, не был настолько внимателен к мелочам, касающихся других людей. У них не было какой-то специальной одежды для тренировок, просто чуть более удобная. Гуль вообще мог застать в самый неподходящий момент, так что сражаться приходилось в том, в чем был на тот момент одет. Поэтому большинство следователей выбирали себе самые удобные брюки, самую удобную обувь. Каким бы смешным это не казалось, но от этого действительно зависела жизнь. И вот они оказались в большом зале с высокими потолками. - Первый зал, - прокомментировал Сена, пожимая плечами и убирая расписание в карман штанов. – Сколько же здесь учеников… Студентов действительно было немало, большинство разбилось на кучки и общалось. Кто-то сидел в одиночестве по стеночке, считая треп пустыми делом. Но один парень бросился в глаза Сене. Он стоял не просто один, вокруг него будто организовалось пустое пространство. Никто не хотел даже близко находиться. Парень этот, впрочем, очевидно, что не горевал по этому поводу. От его улыбки мимо проходящих бросало в дрожь. - Миленький, - сообщил Сена, приглядываясь. Агон проследил направление взгляда и поперхнулся. - Почему тебя тянет на каких-то извращенцев? Посмотри что с его лицом! - Это ты еще Уту не знаешь, - выдохнул Кобаякава и пошел к светловолосому пареньку. На самом деле его волосы были кипельно-белыми, немного кучерявыми, глаза темно-бардовыми, довольно неестественными и оттого пугающими. По его коже шли нитки, даже на лице, будто он занимался вышиванием. - Привет, меня зовут Сена, - представился Кобаякава, протягивая пареньку руку. - Сузуя десу! – широко улыбнувшись, весело заявил этот парень, сжимая его кисть обоими руками. Казалось, что он действительно рад знакомству. - Рей? – спросил Сена. Парень не смог скрывать удивление, а потом указал на себя указательными пальцами, отдаляясь на полшага, так, на всякий случай. Никто бы, кроме Сены бы и не заметил. - Да, я – Рей, - он просто излучал счастье и цветочки с бабочками. Но не спрашивал, откуда Сена это мог знать. А вот Агон и Кадзуки, которые это расслышали, уже подходя, были удивлены. Конго больше, Дзюмондзи меньше. Сузуя пристально уставился на Сену, а тот спросил: - Это больно? – его рука прошлась по вышивке на шее. - Нет, - Рей перехватил его пальцы, но Сена сжал их в ответ. - Красивые, - улыбнулся Кобаякава. Если бы Сену спросили, зачем он домотался до незнакомого парня, Кобаякава бы не сразу нашел, что ответить. Даже если бы, Сузуя не должен был жить с ними в одной комнате, Сена все равно бы подошел к тому, кто стоял в одиночестве и, излучая милую улыбку, умудрялся отпугивать остальных. Отчасти, потому что умел так же, но не был одинок. Отчасти потому, что не находил это нормальным. И если его сломать было тяжело, то только потому, что рядом всегда были, есть и будут верные друзья. А если бы их у него не было? В следователи уходили те, кто пережил ужас и боль потери. Их психика была уже надломлена в большинстве случаев. А здесь? Эти нити… Парень сам себе наносил увечья, не чувствуя боли. Эти большие глаза и эта улыбка, Сена мог только догадываться, что этот ребенок пережил. То, что Сузуя младше его – Кобаякава был уверен. - Правда? – осветился Сузуя, в этот раз даже по-настоящему искренне, но не каждый бы эту разницу почувствовал. – Нравятся? - Да. Ты правда не чувствуешь боли? – прямо спросил Сена. Паренек ощутимо напрягся в плечах. - Тебе кто-то про меня рассказал? - Нет. - Ты лжешь, - взгляд Сузуи стал опасен, но Сена тоже уставился на него. – Не лжешь… Рей перевел дух и снова улыбнулся. - Не чувствую! – почти весело заявил он. Сена с грустью уставился на него. Что с ним случилось до того, как он попал в Академию? - Ясно, - прошептал Сена с тихой болью в сердце, Джузо ее почувствовал и удивился. - Сена-тян? – Сузуя попытался заглянуть в его глаза, выкрутившись. - Ты же придешь ночевать в нашу комнату? – спросил вдруг Кадзуки. – Твоих вещей там не было. Дзюмондзи давно привык к тому, как Сена делает выводы. И не понять, как те родились, но в их основе лежали факты. С Хирумой сложнее, его излюбленное оружие – блеф. - Нет. Мне и так хорошо, - заявил Сузуя. – И вам так будет проще. Места больше! – Он развел руки в стороны. - Дышать есть чем! Сена покачал головой. - Нет. Сузуя сжал руки вместе, отставил ножку в сторону, изображая невинную девицу, он всегда переигрывал. Сена думал, что это защитная реакция. Поэтому Кобаякава широко усмехнулся. - Обязательно приходи! В этот момент объявили начало тренировки, и Сена взял Сузую за руку, поведя к строящимся студентам. На него смотрели как на психа, но Кобаякаву это, как всегда, не волновало. На его губах была очаровательная улыбка, и Сузуя, глянув нее, тут же скопировал. Позади, сложив руки за головой, шли мощные Агон и Дзюмондзи будто телохранители этой парочки. - Куфия из Первой Академии… - услышал Сена шепоток. - Говорят тот еще ненормальный… Это прозвище прикрепилось благодаря египтянину Камагуруме Кену, который после их стычки бегал по Академии вопя, что на него напала “куфия”, так у них называли ядовитых, хитрых и опасных змей. И ведь приклеилось же! - Еще и Джузо за ручку ведет… - Совсем мозгов нет… Сена улыбнулся Рею. - Как тебя здесь любят. - Я сама популярность! – заявил парень, крутнувшись вокруг руки Сены, как балерина, и тот ему подыграл, вызвав нарастающий шепот. Хирума просил не выделываться, но видит бог, Сузую иначе не приманить. А то, что Сена не собирался его так просто оставлять, а хотел разобраться – было очевидно. Конго был в чем-то прав. Сену привлекали всякие странные личности. Хотя на самом деле Кобаякава не мог просто так оставить того, кому мог помочь. Того, кто даже не понимал, что ему нужна помощь, чтобы наконец-то вернуться. Снова стать человеком. Когда они все построились, отнюдь не по росту, Кадзуки шепнул: - Вечно ты всякую нечисть собираешь. - Сам не лучше, - сквозь зубы усмехнулся Кобаякава. Дзюмондзи, впрочем, стойко перенес правду – Хабашира Руи – гуль. Перенести то, что Хирума Йоичи – тоже, было уже проще. Сене, впрочем, запомнилось бледное лицо Руи. Это единственный раз, когда Хабашира переживал за свои слова. Но Сена не переживал за ответ Кадзуки. Он знал Дзюмондзи, поэтому знал его ответ. - Дэ?* Вот и весь сказ. Наверное, Кадзуки не было так уж просто, но виду тот не показал, оправдываться Хабашире не позволил. Дзюмондзи был еще одной скалой, за которую Сена уже привык прятаться. Сена с улыбкой наблюдал за Сузуей, тот не мог даже спокойно постоять минуту. Уже принялся переминаться с ноги на ногу. Кобаякава быстро понял, что с Реем не хотят общаться. Сена перехватывал презрительные взгляды, но презрение Кобаякаву не трогало никогда. А вот отвращение это было другое. Пока они разминались, Сузую подозвал учитель и куда-то отправил. Скорее всего для того, чтобы тот не участвовал в общей тренировке. Сена почувствовал руку Кадзуки на своем плече. - Выдохни, босс. Кобаякава с трудом расслабился. Агон же проводил Сузую взглядом до дверей. ** - Все-таки пойдешь? – спросил Агон у Сены. Кобаякава имел вид немного поцарапанный и побитый, потому что, когда сражаешься в пол-, а то и в треть силы, так обычно и происходит. Но Сена решил немного поработать над репутацией. Пусть думают, что он самый обычный середнячок, не больше, не меньше. Меньше пристальных взглядов – больше свободы действий. Хотя надо признать, быть избитым однокашниками Сена основательно отвык. - Нам пойти с тобой? – предложил Кадзуки. - Он на территории Академии. Или ты думаешь на Академию могут напасть гули? - усмехнулся Сена. – Это должны быть какие-то совсем отмороженные ребята. - Напомнить кто на Управление напал? – улыбнулся Кадзуки. - А я про что? – рассмеялся Кобаякава и вышел из комнаты. Агон с Дзюмондзи переглянулись и решили пойти за ним, хотя спать хотелось так, что проще казалось умереть. Напротив двери, чуть слева дальше по коридору, они наконец-то заметили доску объявлений, на которой были прикреплены списки проживающих по комнатам. Когда они только заносили вещи сюда им было совсем не до них, когда выходили на тренировку – тоже. В этом была уникальная особенность Сены, замечать мелочи и не замечать бревна. А еще отличное зрение, потому что прочитать имена, не подходя к доске было проблематично. - Сузуя Рей… - повторил Кадзуки, а Агон добавил: - Джузо. Что за кличка такая? И они пошли искать Сену, потому что Кобаякава переставлял ноги быстрее их обоих вместе взятых. Сена решил пройтись по парку Академии. Потому что куда еще мог пойти Сузуя, кроме этого места? Разве что прогуляться за пределами? Но на время Турнира выход был запрещен. Вряд ли Рей так уж строго соблюдал правила, скорее наоборот, но правила Турнира все-таки стоило исполнить, потому что за их несоблюдение можно было вылететь из Академии, а это не устроило бы даже его. Кобаякава перебирал в голове тренировки на завтра и уже предвкушал некоторые поединки своих сокурсников из Первой Академии. В парке становилось все темнее и темнее, но Сена, как всегда, быстро и бесшумно шел дальше, углубляясь в лесную часть парка. Он не боялся заблудиться, у кого-кого, а у Кобаякавы было отменное чувство направления. Он как кошка находил дорогу домой из любого незнакомого места. Где-то в этот момент он увидел-то, что не стоило видеть. Выбравшись из очередных кустов на очередную тропинку, что вела к небольшому озеру, Сена увидел, как Гомаса-сенсей навис над Сузуей, что-то ему зло выговаривая. В следующую секунду Гомаса увидел Сену и мрачно сверкнув глазами, потащил Сузую за шкирку к нему. Сена, с отвращением поджав губу, увидел на руках Токаге мертвую кошку. Руки сенсея были в крови несчастного животного. Кобаякава выхватил испуганный взгляд Рея. - Говори, что ты тут натворил! – Гомаса-сенсей, как котенка мотнул Сузую за шкирку. Рей уставился на Сену. Кобаякава видел, как Сузуя сжал рукой рубашку, не в силах вымолвить не слова. - Говори! – потребовал сенсей. – И посмотрим, как долго ты еще пробудешь в Академии с такими увлечениями. - Я… - прошептал Рей. Сузуя отвел взгляд. А Сене уже было все понятно. - Подумай над своим поступком, - высокомерно сказал Гомаса, толкая Сузую рукой в спину. Сузуя не смотрел на Сену, замерев на тропинке, а Кобаякава смотрел на медленно удаляющегося Гомасу Токаге. - Гомаса-сенсей, - раздался очаровательный голос, от которого у студентов Первой Академии волосы становились дыбом на затылке. Сенсей остановился, а Конго и Кадзуки как раз, чертыхаясь, выбрались из кустов. - Чего тебе, щенок? – фыркнул Токаге. – Что-то не нравится? Сена своей стремительной походкой оказался возле него. - Подумайте над своим поступком, - как всегда вкрадчиво сказал Сена, заглядывая в глаза собеседнику снизу вверх так, что казалось наоборот, - а то кто знает, сколько вы пробудете в Академии, с таким-то хобби. - А какое у него хобби? – спросил Агон. – Домогаться до маленьких мальчиков? Кобаякава хихикнул, прикрывая рот ладонью. - А что, это тоже подойдет. Что, сен-сей, - сложив губки домиком, сказал Кобаякава, игриво качнув бедрами, - хотите сыграть в одну игру? – вдруг резко закончил кривляния Сена. – Я умею. Токаге отступил на пару шагов. Он улавливал в этом человеке внешнее сходство с председателем CCG. Тот, к тому же как-то обмолвился, что его племянника никак не затащить в следователи, но, может, свершилось чудо? Гомаса был очень осторожным типом, как осторожен каждый, кто ловит наслаждение от чужих мучений. Он отступил еще на шаг, но Сена поймал его за руку. - Я знаю за что вас отправили преподавать… - прошептал Кобаякава, прямо глядя в его глаза. - Я уволился сам, - сквозь зубы сказал Гомаса, понимая, что вырвать пальцы из мертвой хватки очень сложно. – И завтра я тебя научу вежливо общаться с преподавателями. Токаге очаровательно улыбнулись и по его телу прошла дрожь. Кобаякава Сена мелко закивал. - А-ри-га-то, сен-сей, - Токаге очень не нравился взгляд черных в темноте глаз. Будто на него смотрят как на отвратительную мошку, которую хотят раздавить. Это был пугающий, змеиный взгляд. Сена отпустил его руку. - Вам же пора? – намекнул Кобаякава, и Гомаса, хмыкнув, резко развернулся и пошел в сторону корпусов. - Что теперь? – очень тихо спросил Сузуя. Сена почти не узнал его голоса. - Хоронить кошку, - серьезно ответил Кобаякава. - Это не я, - Сена услышал в голосе Сузуи слезы. - Эй! – Рей почувствовал на своих плечах руки Конго и Кадзуки. – Все и так это поняли! Кобаякава подошел к нему, заглядывая в глаза, а потом проводя рукой по волосам. - Почему ты вмешался? – прошептал Рей, глядя на слабую улыбку Сены. Ту самую, которую видели только друзья. Кобаякава протянул ему руку ладонью вверх. - Давай дружить. В одиночестве нет смысла. Чтобы там не говорили фаталисты, в этот момент сломалась одна судьба, и началась другая. - Не умею… - Научу.