Следователь из 6-го района.

1. Кано вздрогнул, когда услышал шаги и поднял голову. Его охранник, бандитского вида гуль, казалось совсем не был обеспокоен. Но Акихиро слышал звонкие шаги. Звук металлических набоек каблуков по бетону заметался по коридору. Кано чувствовал, что сердце его явно не в порядке. Во всяком случае его сейчас трясло, а спина намокла от пота. Во тьме показались две пары глаз. Смотреть в любую было страшно, поэтому он зажмурился. Кано казалось, что тьма живая и подступает к нему протягивая свои щупальца, касаясь неживыми пальцами его плеч. - О-я, о-я, да это же сам доктор Кано! Акихиро с трудом открыл глаза. К нему склонился милого вида парень с серыми глазами и бровями точками. Кано отпрянул, врезавшись в стену. Всего секунду назад эти глаза были красными, цвета крови. - Да, давненько меня не шугались люди, - удивился Хидемото. А Акихиро глянул мимо Кейкаина с его лисьей улыбкой на парня позади него. Эти синие глаза пугали не меньше. Неестественные, будто заглянули за Ту самую Грань. Наширо и Курона, которые сидели связанными у другой стены, разделенные молчаливой и суровой Мегу, тоже не могли отвести взгляда от двух гостей. - Так или иначе, нам доставить его на вашу базу? – вежливо спросил Хидемото у Руи. - Да. Ваших Теней будет достаточно, синкан. Девушек мы оставим здесь. Руи никогда ни с кем особо вежлив не был. Но Хабашира отлично знал, кто такие кицуне, потому что много времени проводил при храме – братец его отчаянно верил в синто. И если правда, что гули потомки ёкаев, то стоило проявить уважение. Хотя, если быть честным до конца, в основе этого уважения хватало и страха. Потому что Возрождающиеся Лисы одни из самых опасных ёкаев известных Хабашире. Потомки Хагоромо Кицуне и священников синто – дьявольская смесь, ничего не сказать. Почему такой, как Хидемото, прыгает на одной ножке перед Сеной – вот это Руи уже было непонятно. Несостоявшийся русский священник внимательно наблюдал за Манабу и Таками, отвлекшись от пленника. Кано сделал последнюю попытку сбежать, но замер, глядя на мило улыбающегося Хидемото. В доктора впились черные иглы, Кано предполагал, что их никто не видел, но боль от них была более чем реальной. - Я не люблю таких шуток, сен-сей. Мне кажется, я дал ясно понять, что шутить я сегодня не настроен. Кано захрипел. - Только не убивать его! – вмешался Руи. - Что ты, что ты! Если бы тенями было так легко убить, сила гулей нам была бы не нужна. И все же, надо признать, это больно. - Твои тени убивают, Хиде, - отвлекся Шелия. – Так что осторожней. Кейкаин свел ладони вместе. - Хорошо. Мои помощники доставят его в ваш ИЦ*. На самом деле в лабораторию для Таками и Манабу они переоборудовали подвал Масы. Хидемото прищелкнул пальцами, а Кано дико закричал. - Я ему не позавидовал бы, - заметил Кейкаин, провожая только ему видимое взглядом. Для остальных Кано буквально испарился, кроме Шелии само собой, но Григорий уже заинтересовался стеной из RC-клеток. Хидемото же повернулся к девушкам, и те испуганно уставились на него. Хотя Кейкаин, как всегда, улыбался. - Он не ваш отец. Ваш отец – мертв. Кажется, отвлеклись все. - Не надо, Хи… - хотел сказать Сена, но Хирума зажал Кобаякаве рот рукой. - Это жестоко. Но только он может… - Он убьет их! Это дикий стресс вспомнить правду! Понять, сколько боли они причинили другим. Таками отвлекся от своих приборов. - Он не ваш отец. Ваш отец никогда не обрек бы вас на страдания, - продолжил Хидемото своим мягким и улыбчивым голосом. Таким же тоном он нашел бы в себе силы сказать, что выхода нет и мы все умрем. Девочки замотали головами, зажмурились. - Хватит, Хиде… - Ичиро сжал плечо синкана, добравшись до него. – Я понимаю, что ты пытаешься сделать… - Нет, ты не понимаешь, - Кейкаин опустился на колени. – Идите сюда… Девчушки на коленях подползли к нему, он обнял их сам, потому что они были крепко связаны. - Вы пытались спрятаться от боли в тенях сердца, - он гладил их по волосам. – Вы пытались помочь себе так, как вам было доступно. Вы поддались своей слабости. Но нет в ней ничего плохого. Не каждый рожден сильным. Они мертвы. Примите это. Ваших родителей больше нет. Их убил гуль. Девчонок трясло. Они наверняка все помнили или вспомнили сейчас. Таками тихо цыкнул. - Убивать людей не выход… - Тогда, где он этот выход! – Ичиро упал на колени и притянул Курону к себе, потому что она была ближе к нему. - Да, может ваши родители и мертвы! Но вы не одни в этом мире! – Хидемото, улыбнувшись подтолкнул Наширо к Таками. Тот обнял и вторую девчонку. – Поняли? Ваш Кано не тот тип, ради которого стоит умереть! Если уж на то пошло, нужно искать того, ради кого хочется жить, а не умирать! Поняли? Дурехи. Сена слабо улыбнулся, а Хирума ему кивнул. Так просто, конечно, их не отпустит. Но Ичиро был на правильном пути. Хидемото же, как Пилат, умыл руки и теперь собирался вместе со всеми исследовать Лабораторию, которая находилась под землей. Руи и Мегу оставались охранять сестер Ясухиса, а Таками, прижав девчонок к себе еще раз, пообещал вернуться как можно быстрее. Наконец-то они спустились вниз и пошли по коридору. Тот был ярко освещен, им явно часто пользовались и запитан он был не из особняка, что было логично, учитывая потенциальные мощности Лаборатории. Все были напряжены и очень внимательны, однако, когда из водного канала, который шел по середине, выпрыгнула какая-то мерзость, Сена невольно завопил. Потому что “это” не было похоже на человека. А на что-то аморфное и человекоподобное. Не успев на них напасть, существо сгинуло в черном водовороте. - Простите, такие существа очень легко исчезают во тьме, - Хидемото был подозрительно доволен, а Шелия подтверждающе фыркнул. – У них отсутствует мозг и воля для сопротивления тьме. - Приятного аппетита, синкан, - Шелия с усмешкой приобнял Кейкаина. - Спасибо, мой дорогой. Кобаякава выдохнул. - Повезло Канеки не стать такой мерзостью. - Что верно, то верно, - обеспокоенно сказал Хидемото, а потом икнул, мило прикрывая рот ладошкой. Сена не выдержал, рассмеялся. Остальные его поддержали. Напряжение, что охватило их после спуска, куда-то делось. - Хорошо хоть тебе понравился на вкус, - отсмеявшись заметил Сена. Хидемото немного покачал головой, но улыбнулся. - Людей просто не ем. - И правильно делаешь! – добавил с конца колонны Таками. – У нас тут гулей хватает на это дело. Все невольно разулыбались. Удивительно, а ведь их разношерстное общество действительно уживалось. Пройдя еще пару километров, они вышли в огромный зал. Он и был, видимо, центральной частью Лаборатории и какой-то ее испытательной частью. Посреди зала находился исследовательский столб. Наверняка там есть пульт управления или его аналоги и наверняка что-то еще интересное. Но Сена увидел, как плечи Хирумы вздрогнули. Манабу же и Таками тут же двинулись вперед. Тогда только Сена увидел то, что увидел Йоичи и остальные. У Сены перехватило дыхание, он судорожно отступил на шаг, и Хидемото крепко сжал его плечи. Кобаякаву мелко затрясло. Даже спасая Масу и Арату, он не увидел подобного. Это было просто случайностью, конечно, прихотью судьбы, прийти тогда, когда его друзья физически пришли в себя в камерах, и могли стоять на своих двоих, даже улыбаться. Она не могла. У нее не было ног – они были отрезаны и обрубки от них были зафиксированы какими-то приспособлениями, мешающими регенерации, а сама она утопала в каком-то растворе. Ризе подняла на них глаза, безумные, не понимающие что происходит. Вернее, когда-то она, наверное, понимала, но не сейчас. Она что-то кричала, но до них не доносилось ни звука. Сена не понимал, почему все смотрят на него. Будто он должен что-то решить. Кобаякава попытался собрать мысли в кучку. Сена терпеть не мог видеть, как кто-то страдает, не важно гуль это или человек. Сейчас они нашли Ризе. Гуля, которая стала объектом жестоких опытов, и гуля, которого Сена сам приговорил к смерти своей рукой за обжорство. Камиширо Ризе – должна была умереть. Гуль, который сжирает каждый день по человеку-два не имеет права существовать в том мире, который виделся Кобаякаве в мечтах. Сена сжал руку на груди. Почему люди, который имеют права ими называться, остаются людьми? Потому что в их душах, не смотря ни на что, остается милосердие, потому что на ухо им дышит совесть. Таками уселся перед девушкой на корточки, внимательно ее разглядывая. - Она идеально подошла бы для опытов. Поразительные возможности для регенерации. Очевидно ринкаку тип в этом плане дает немалые преимущества. Сена увидел, даже скорее почувствовал, как остальные гули вздрогнули. Умом они понимали, что им надо самим заниматься исследованиями, а не отдавать преимущество в руки Аогири. Но сердцем уподобляться Кано и Древу Фиама, мучая своих сородичей и людей, они просто не могли. Кобаякава уверенно, но уверенность далась ему с огромным трудом, подошел к стеклу столба, в котором находилась Ризе. - Мяса! Мяса! – различил он с трудом ее крики. Она хотела жрать больше, чем спасения. Хотя спасением для нее была именно еда, тут уж трудно не согласиться. И все же, человек будет просить не еды, он будет просить вытащить, забрать оттуда. Таками глянул на Сену, а Кобаякава смотрел в обезумевшие глаза. Он может дать своему природному милосердию волю. Может вытащить ее, вылечить, накормить. Дать восстановиться. Дать шанс. А потом убить. Убить, когда она снова убьет кого-то. Чего ждут от него другие гули? Что придется им по нраву? Сена сейчас не мог понять. Он смотрел только на Ризе и вспоминал рассказ Канеки. Как она заманила его в ловушку. Как наслаждалась его ужасом. О, это всего лишь охота, Кобаякава мог бы это понять, с трудом, но понял бы. Но Камиширо никогда не ограничивалась одним человеком в месяц. Каждый раз она придумала игру все изобретательней и увлекательней. Она жила убийством. Она наслаждалась самой игрой с одураченным человеком. Таками внимательно глянул на Сену: - У нас достаточно материала, если ты думаешь о том, нужна ли она нам для исследований. Здесь плавает очень много неудачных экспериментов. Несмотря на это, их вполне можно использовать. Ичиро усмехнулся, подперев щеку ладонью. - А ей среди нас никогда не будет места, - Таками, как всегда, все понимал и смотрел в корень. – Зверя, который не подчиняется правилам стаи, уничтожают. Кобаякава слабо усмехнулся. Стая. Принципы. На секунду закрыв глаза и погрузившись в искусственную тьму и тишину сознания, он прислушался к себе. Его правая рука горела огнем. Куинке не был против созревшего внутри решения. Он полностью был уверен в хозяине и подчинялся ему. Да, оружие и не должно иметь своей воли, но, видимо, воля Масы была очень сильна, раз позволила создать такое оружие. Оружие, которое шептало свой личный выбор. Сена холодно улыбнулся. Он не испытывал наслаждения от того, что собирался сделать, но он был уверен, что поступает так, как должен. Его куинке в смертельном танце двенадцати кос взметнулось вверх, разрезая стекло и гуля за ним в одном движении. - Ого… - не выдержал и присвистнул Таками. Его не могла не поразить толщина стекла, которое косы прошли как горячий нож, сквозь масло. Ризе умерла мгновенно, разделенная на четырнадцать частей. Ни один гуль, может, за исключением Норо и еще каких-то, чьи силы им неизвестны, не выдержал бы подобного. Сделав то, что Сена должен был сделать, Кобаякава ни на кого не глядя, развернулся на пятках, но никуда не смог уйти, тут же попав в объятья. Хирума? Нет. Манабу. А вот его к себе притянул Хирума. Кажется, утещающе погладил по голове Хидемото. А Йоичи шепнул: - Это был единственный выход, и ты это знаешь. Чудовища, которые не слушаются хозяина, будут уничтожены. Те, кто не разделяют наших принципов, - развеяны. Сена поднял глаза на Хируму. - Она страдала… - И ты избавил ее от страданий, - уверенно сказал Йоичи, глядя мимо Сены на останки Ризе. – Она была сильной личностью. У нее были свои принципы. И если не сегодня, то в другой раз нам бы пришлось уничтожить ее. Она была бы сильным врагом. Мы не в футбол играем, чтобы благородно позволять противникам совершенствоваться. Это другая игра и здесь другие правила. - Нами же написанные? – тихо спросил Сена, внутри у него поднималось отвращение к самому себе. - Пока что нет, - уверенно сказал Хирума, - но мы их напишем, не сомневайся. Мы не рыцари, Сена. Пойми. Мы боремся в грязи за право выжить. Мы не можем позволить себе ошибок, которые приведут к гибели кого-то из нас. Это ты понимаешь? Хинами просила тебя быть милосердным, а не глупцом. Сена тихонько улыбнулся, прижавшись к Йоичи, а тот гладил его по плечам и спине. Хирума как всегда смог найти именно те слова, которые вернули Кобаякаве его внутреннее равновесие. - Шелия! – Сена нахмурился. - А? – замер Григорий с открытым ртом и куском мяса, кажется, это была печенка. – Она же не ваш друг. И уж точно не мой. Его челюсти сомкнулись, с наслаждением сжевав ее полностью. - Ладно… Нам будет что сжечь. Оставь сердце и голову. - Я ем только печенку, - заметил, поднимаясь, Шелия. – А что, больше никто не будет? Я думаю, она бы удивилась. Хирума фыркнул. - Не все у нас тут с полной какуджей. Хирума глянул на Манабу. Тот уже разбил ринкаку верхнее стекло столба, а другим отростком аккуратно доставил туда Таками. Йоичи улыбнулся, увидев, как почти поднявшемуся Юкимитсу Таками протягивает руку и говорит быть осторожней и не порезаться. Будто гулю страшны порезы. Однако, Манабу сжимает ладонь Ичиро, принимая это как должное. Хирума глянул на Сену. Тот тоже улыбнулся, но потом посмотрел куда-то в сторону. На верхнем ярусе метнулась какая-то тень. Шелия тут же сощурился и как ищейка потянул носом воздух, облизнулся, предвкушая. - Он твой, - приказал Хирума, ощерившись, - взять! Шелия метнулся мимо них в одном прыжке доскакивая до второго яруса и тут же исчезая из поля зрения. Спустя секунды в коридоре раздались душераздирающие вопли. - Аогири ждет не двусмысленное послание, - заметил Хидемото. – Трупы, у которых съедена только печень, тут же укажут им на Шелию. Сена пожал плечами. - Мы уже объявили им войну. Сейчас просто один ее эпизод. Григорий появился из коридора, ковыряясь в зубах. Сена никогда не замечал, что у него настолько выражены клыки, хотя и на вампира, он не тянул. Он все-таки был гулем. - Ну что? Приятного аппетита? – поднял бровь Хидемото. - Им не мешало бы пить поменьше. - Не бросайся камнями в мой огород, - подозрительно и каплю насмешливо прищурился Хиде. - Сена! Хирума! Идите сюда! – позвал Таками. Хидемото и Шелия остались ждать внизу, прислонившись спинами к столбу. - Они были из Аогири? – негромко спросил Хиде. - Да. - Как ты думаешь, как быстро они отреагируют? - Меньше недели или день. - Почему? – удивился Кейкаин. - Ты же не думаешь, что они навязывались Кано каждый день? Но если сегодня был как раз тот случай, то Аогири отреагируют почти мгновенно. Если это были просто мелкие сошки, то у нас есть чуть меньше недели или неделя. - А ты что думаешь? - Мелкие сошки, - отмахнулся Шелия. – Даже толком обнажить клыки не пришлось. - Зверюга ты моя, - ласково сказал Хидемото, - да не тискай ты меня! - Никто не видит все равно… - прошептал Григорий на ухо начинающему краснеть Хидемото. - Все и так не то думают. Шелия рассмеялся смехом, так похожим на лай, и отпустил Кейкаина. Прижавшись к стене, Григорий подумал, что эти чертовы лисы очень милые создания. Все-таки, решение навестить Хидемото, поехав с друзьями, было правильным. Для Кейкаина несколько лет вообще не срок, он их и не заметил. Ну а его чувства не изменились ни на йоту. Волк вообще по природе своей однолюб. Шелия удивился, когда его потянули за белую прядь, а потом обняли, прижимаясь. Белый локон – нервы, страдания и страхи, которых он натерпелся. Но если бы ему дали выбор – он бы прошел через них еще раз. Потому что, если бы не прошел, Кейкаина рядом бы не было. Его бы не было в этом мире, ни в его прошлом, ни в будущем. Хидемото явно смотрел на него снизу вверх, но Шелия просто гладил его по голове и плечам, прижимая к себе, раздумывая о жизни. - Гаро*? – тихонько спросил Хидемото. - А? – так же тихо ответил Шелия. - Я тоже скучал. Шелия слабо улыбнулся. - Не ожидал даже. Хидемото только улыбнулся, ничего не ответив. Он же тоже не думал, что Шелия вернется, слишком много он доставил проблем этому русскому. 2. Исследования грозили затянуться, а вероятность нападения Аогири была довольно высока. Так что Сена приказал Таками и Манабу забирать то, что можно забрать и уходить из Лабораторий. Мегу и Руи не настолько сильные гули, чтобы отразить атаку SS-класса. - Да, погоди, только. Таками дошел до останков Ризе, вырезал кахуко и положил в специальную переноску для органов. - Ты точно уверен? – спросил Хирума Сену и тот кивнул. Они не будут ничего сжигать, никого хоронить. Это не их проблемы. Хотя во всяких книгах победители хоронят врагов и товарищей в одной братской могиле, но что и говорить, проблемы разложения трупа Сену мало интересовали. Лаборатория была огромной, ее можно было бы исследовать до бесконечности, но зачем, если у них есть первоисточник и его знания? Девчушки, увидев Таками, тут же поднялись на ноги, но от Хидемото и Шелии отпрянули. Шелия приподнял бровь. - Какие умные. Таками нахмурился. - Хватит их пугать, - грозно поправил очки Ичиро, совершенно не пугаясь сам. У него уже давно выработался иммунитет по отношению к гулям. Еще когда встречался с Кохару*. Эти девушки по уровню милоты были на одном с ней уровне и точно так же были гулями. Единственное отличие, которое пока видел Таками, особо не зная этих близняшек, что Вакана была хоть и милой, но очень умной. Ее смерть поменяла все приоритеты Ичиро. Сменила смысл жизни. И лишь длительное общение с Сеной и его друзьями немного притупило его ненависть к людям. - Мы вообще почти молчим, - заметил Шелия, но Хирума подтолкнул его в спину. - Иди-иди. Ичиро же подошел к пленницам. - Мы завяжем вам глаза и доставим в нашу лабораторию. Они поежились, отвели взгляд, но ничего не сказали, думая об очевидной для них участи. Сена хотел сказать, что они не будут с ними ничего делать, но Хирума сжал плечо, призывая помолчать. - Обещаю к батареям не пристегивать, - усмехнулся Таками. - Там их нет, - влез Манабу. - Ну а я про что? – рассмеялся Ичиро. Таками улыбнулся, и девчушки немного расслабились. Даже легонько улыбнулись в ответ. Почему-то Ичиро действовал на них успокаивающе. Хотя Сене было трудно представить такое. Манабу рассказывал, что в Университете за Ичиро кохаи ходили на цыпочках, да и большинство семпаев вытягивались по стойке-смирно. Было в нем что-то, что пугало. Сена знал, что. Ичиро слишком много общался с гулями, предпочитая их общество – обществу людей. Рано или поздно он совершил бы роковую ошибку, и его бы сожрали. Но к счастью, судьба свела их вместе. Кобаякава знал, о чем мечтал Ичиро. Чтобы гули наконец-то смогли нормально жить. Единственное, что его не волновало будут жить ли при этом люди. Сена искренне хотелось верить, что ненависть к людской расе ему удалось притупить хорошими примерами. Например, Таками души не чаял в Луис, но та скорее была похожа на него, девушка, выращенная гулем, считающая братьями близнецов-Сакуган и родившая от гуля ребенка. Но среди их клики было достаточно обычных людей, которые решили им помогать. И Таками постепенно стал мягче. Сена это заметил. Доставив девушек в бывший дом Масы и проверив надежно ли устроен Кано, Кобаякава помог расположиться пленницам. Оставив девушек на попечение Манабу, Таками и Луис, Сена и остальные удалились в дом Куриты. Тогано, наверное, сильно удивится, что в доме появился не только ученый. С другой стороны, мангака должен быть готов к любым поворотам в судьбе. ** Тогано Сёдзо и был готов к чему угодно. Однако, он долго не мог поверить, что милая женщина, популярный писатель Такацуки Сен – гуль. Когда Хирума сказал, что это вообще Одноглазая Сова – Это, Тогано даже немного подурнело. Вообще девушка была в его вкусе, и Такацуки это определенно чувствовала. Пару раз они даже сидели в обычной кафешке и беседовали. Тогано догадывался, что он в опасности. Его рука в кармане, сжимала телефон. Пальцы готовы были отослать заранее подготовленную смс, но ничего так и не произошло. - Ты интересный человек, - заметила Такацуки. – Не зря ты стал мангакой. Этот следователь по гулям, Сена Кобаякава много помогает тебе в твоей работе? Тогано слабо улыбнулся. - Ему о многом нельзя говорить. - Значит, ты расследуешь сам? – улыбнулась Сен. - Можно сказать и так, - отразил ее улыбку Тогано. Он чувствовал, что ему становится страшно. Но так же он чувствовал, что за ним приглядывают. Такацуки вдруг посерьезнела. - Надо же, как тебя охраняют. За что я ненавижу Камануру, за то, что не понимаю, как он привлек на свою сторону Хидемото и Гаро. - Гаро? – удивился Тогано. А потом вспомнил, что слышал, как Кейкаин пару раз так называл Шелию. Сен откинулась на спинку стула. - Сейчас я изучаю теории возникновения гулей, это очень поучительно, - заметила девушка. – И наводит на мысли. Тебе бы тоже не мешало изучать больше литературы, если ты хочешь стать настоящим писателем. - Мне пора, перерыв закончен, - Тогано поднялся, прощаясь. Ему казалось, что душа его ушла в пятки. Он остро чувствовал, что перед ним гуль, опасней которого он еще не встречал. Неужели, им придется с ней сражаться? Сёдзо знал, что основной удар примут на себя гули, но, легче ему от этого не становилось. Он боялся за Хируму и Манабу, за Наасу и Шелию. За Сену в конце концов! Потому что хоть тот не гуль, но полезет в первые ряды. Такацуки Сен же, проводив Тагано взглядом, сжала стакан воды с такой силой, что тот треснул, но привлекать внимание, разбивая его на осколки, она не стала. Девушка видела, что в углах кафе стоят тени. Люди не обращали на них внимания, а Сен видела, что тени живые. И эти тени смотрели на нее. Пустыми глазами, полными черноты. Ей не было страшно, она была сильней, само собой. Тенями невозможно толком сражаться. Следить, наблюдать, при особом внимании перемещать куда-то, не более того. Есть только одно “но”. Сен поставила локти на столик и прикусила губу. Если Тени цепляются к существу способному их принять, то и существо, и тени получают свою настоящую силу. - Гаро… Как же ты не вовремя вернулся, Лютый Волк… - Сен сползла вниз по спинке стула. – Как будто бы почувствовал… Ей казалось, она убила его. Прикончила своими руками. Но он снова был перед ней. Да, с седой прядью на волосах. Но живой, и не менее опасный, чем раньше. А может и более опасный, учитывая, что прошло почти пять лет. Она почти загнала Кейкаина в угол. Заставила даже сбежать из Японии, надеясь, что тот потеряет свои силы и ослабеет. Это знала, какой помехой он может стать, если не примет сторону Аогири. А Кейкаин больше всего на свете любил свободу, и подчиняться напрочь отказывался. Поэтому Сен и не понимала почему он вдруг примкнул к Камануре и Недзуме. Что стало с его принципами, или как тогда он понимает свободу? Она гнала эту упрямую лисицу по бескрайним просторам Сибири, но там загнать ее оказалось сложнее. Намного сложнее. Начать с того, что Это и ее подчиненные никогда не видели столько пустой земли. Пустой, но все равно разделенной между кланами гулей. Непроходимая тайга, глубочайший снег. Угнаться даже гулю за легконогой лисой было очень сложно. Она не мерзла, а Это – очень даже. И поймать добычу было не так-то уж и просто. Сибирские гули оказались очень жестоки и сильны. Находить питание им было куда проще, чем многим, хотя не сказать, что им легче было выживать. Люди уходили в лес и не возвращались, люди замерзали по дороге домой. На это не так уж сильно обращали внимание – волки, кабаны, медведи, чего только не водилось в лесах даже вблизи больших городов. Однако, свою территорию они соблюдали так же, как Фелпсы. И раздирали и сжирали друг друга очень успешно. Это прошла несколько территорий, прежде чем почти поймать эту верткую лису, с которой так просчиталась. Как же она ошиблась тогда. Татара приказал ей уходить оттуда в тот момент, когда она уже почти загнала Хидемото в нору. Сен не могла тогда отступить, это ей казалось глупым. Тогда-то и начался настоящий Ад, когда не подчинившись приказу, она проникла следом. Волки приютили лису. Ненастоящая лиса, ненастоящие волки. Целая стая гулей. Одни из самых лютых и кровожадных. Это убила их всех, все семейство. Кроме одного. И даже она не могла выйти из этой бойни без ран. Истекая кровью, она смотрела на оставшегося в живых. И сейчас Такацуки понимала, кто будет ее главным врагом в атаке на 6-той. Эти синие глаза полные лютой ненависти до сих пор стояли перед ее глазами. И она встретилась с ними снова. Тогда Сен вынуждена была отступить, потому что парень, держащий на руках раненную белую лису, казалось окончательно обезумел. Его семья была мертва, но он все равно собирался защищать непрошеного гостя. Трескучий мороз вокруг казалось начал оживать. И Это поняла, что на силу Хидемото, которую тот проводил через гуля начинает откликаться сама природа. Именно поэтому Такацуки и хотела убить этого ёкая, привыкшего прикидываться человеком жизнь за жизнью. Ему были подвластны силы, которые современные гули уже не могли понять или использовать. И она ушла. Ушла, взмахнув своими крыльями. Она не думала, какую трагедию принесла в семью одного студента, который приехал из Москвы повидать своих родственников. Такацуки ни к чему было об этом думать. Но она была уверена в одном – Шелия ни о чем не забыл. И как только у него появится возможность, он вцепится ей в глотку. - Почему именно он, а, Ками-сама? – прошептала девушка, глядя в потолок. – Неужто, это и есть “Судьба”? Это вспомнила, как он стоял перед ней на красной дорожке в тот день на сходке в 6-том. Синие глаза смотрели все так же непримиримо. - Почему бы тебе спокойно не жить в своей России? Это знала, что победит. Но скольких сил ей это будет стоить? Они должны были смести 6-тых и не заметить, но по всей видимости, такой роскоши не будет. На губах ее появилась предвкушающая улыбка. - Ну что ж. В таком случае я надеюсь, ты покажешь все, на что способен, Шелия-сан. 3. Сена не очень хотел разучивать танец Мико, но Хидемото заставил. К тому же, Кейкаин сказал, что если мужчина танцует этот танец, то, во-первых, он танцует его иначе, во-вторых, он призывает себе в помощь богиню войны. А та сулила удачу в бою и победу. Якобы. Начать с того, что официальные многослойные кимоно снимались с плеч, так что танцевать приходилось с голым торсом и, конечно, босиком. Но Сену это как раз не беспокоило. Но почему он должен этим заниматься, когда надо готовиться к отражению атаки Аогири?!.. Впрочем, почему-то сконцентрировавшись на танце, в голову наконец-то пришли путные мысли. Хирума с наслаждением наблюдал за Сеной. Ему, как собственнику, не нравилось, конечно, что кто-то еще кроме него видит спину Кобаякавы, расписанную вычурной татуировкой, или его торс, или его пресс, или его грудь. Но не психовать же теперь? Спина Хидемото тоже чистой не была. На левой лопатке поселилась оскаленная пасть волка, окруженная по кругу девятью знаками душ. Сам Кейкаин объяснял происхождение татуировки очень просто. Когда-то синканы были настолько сильны, что могли управлять шикигами. Поколения слабели, а татуировка их шикигами передавалась по наследству. Хирума молча проглотил это объяснение. Какая ему в самом деле разница, если по статистике один гуль из миллиона может использовать силу ёкая? Об этом, ему, впрочем, сказал сам Хидемото, Хирума таких сведений ни откуда получить не мог. Йоичи покосился на Шелию. Тот с удобством устроил голову на коленях Ивана и, не отрывая глаз следил за Кейкаином, обучающего Сену танцевать. Хирума искренне надеялся, что Кейкаин удержит Шелию от глупых попыток отомстить Это за семью. Хидемото наверняка придерживается того же мнения. Но наверняка, это не значит точно. Ритмичная музыка, движения Сены, навевают Хируме мысли, заканчивают за него глобальный амбициозный план. Это так, мечта на самом деле, но какая! Йоичи вздыхает. Он всегда стремился к невозможному. Почему бы и нет? Но ничего не будет, если они погибнут в стычке с Аогири. Для них, и для всего человечества, пожалуй, не останется шанса на будущее. Не то чтобы Йоичи настолько переоценивал их значимость, но он не видел на горизонте второго Сену. Канеки? Может быть, но этот парнишка слишком наивен. Он еще толком ничего не потерял, хотя думает, что потерял очень многое. Но доктор Кано, который его оперировал, подарил им нужную ступеньку в развитии плана. Во всяком случае, они были знакомы с результатом его деятельности – искусственным полугулем Канеки Кеном, и их собственные опыты тоже шли полным ходом. Сколько у них времени? Максимум неделя. Но за неделю такие как Манабу и Таками способны на очень многое. Сена глянул на него, и Хирума почувствовал, что эти танцы пора закруглять, а парня утаскивать в их берлогу. Шелия кивнул на танцоров, знаками показывая ту же мысль. Йоичи сомневался, что у Хидемото с Шелией отношения дошли до постели. Все-таки они оба были не от мира сего. Но Хирума не собирался об этом рассуждать или, паче чаяния, спрашивать. Чужие отношения для него были просто галочкой, максимум, что он мог сделать - это пожелать им счастья, лезть куда-то, - точно нет. Поэтому, проявив деловую хватку, парни закончили выступление. Хирума потащил Сену за руку, не чувствуя особого сопротивления. Конечно, им будет еще о чем поговорить. Например, обсудить разговор Ивана и Савады. Будет, что решить – окончательно определиться со стратегией и тактикой ближайшей заварухи. Но все это потом. Потому что сейчас важно другое. На дворе стояла ночь, и парни остановились во внутреннем дворе, оба глянув на крышу дома. Вид показался Сене, да и Хируме тоже – по-настоящему сказочным. Шелия тянул Хидемото за руку по самой верхней узкой, почти до остроты, грани наклонной крыши. Оба шли на цыпочках, а Григорий лицом к Кейкаину. Шаги их казались легкими и невесомыми. А потом Сена восхищенно выдохнул. - Это его какуджа? - Да. Хирума глубоко вздохнул. Кажется, серый волк решил покатать на своей спине лисицу, ловко притворяющуюся человеком. С неповторимой звериной легкостью Шелия прыгал с крыши на крыши, очень быстро скрывшись в ночной тьме. - Гаро. По легенде это один из сильнейших шикигами, которого только может подчинить себе синкан, если знает его истинное имя. - Метка на спине? – тут же сказал Сена. Хирума, подумав, кивнул. - В такие моменты я начинаю верить в Судьбу так же, как верит Хидемото. Сена крепко сжал руку Хирумы, приходя в себя от увиденного. - У них романтика, а у нас только секс. Я протестую! – заявил Кобаякава. Хирума ощерился. - Хочешь лишиться секса? - Нет! Этого я точно не хочу! – запротестовал Сена. Парни переглянулись. - Тогда давай я тебе тоже кое-что покажу. Хирума притянул Сену к себе, легко подбросил и поймал на руки. Сена вцепился в него, потому что вокруг начал становиться все громче странный шелест, и наконец во все стороны и потянулось кагуне. Оно шептало, о чем-то спорило и переругивалось, а потом все резко закончилось – их дернуло вверх, и они оказались над городом, на высоте птичьего полета. Выше были только звезды, внизу огни Токио. У Сены перехватило дух. - Как? - Моя настоящая форма кагуне – Летучие Псы. На Сену действительно уставился десяток морд, которые имели только головы и крылья. Именно они лаяли и переругивались. Именно они поднимали их в воздух, а другие отростки кагуне создали для парней своеобразную клетку. Сена даже не знал, что сказать, кроме банального, что это очень круто. Слова не шли. - Ну что, хватит с тебя романтики? Пойдем в кроватку? – предложил Хирума, но Сена крепче вцепился в его рубашку. - Еще минуту… Я хочу запомнить этот вид и это ощущение. Йоичи прижал его за плечо к себе по крепче, а потом не выдержал и поцеловал. На этом минутка романтики и закончилась. Обоим захотелось как можно быстрее оказаться на земле.