Behind Green Eyes

POV Луи

Понедельник. — Ага, — я покорно соглашаюсь с каждым замечанием по поводу моего отношения к жизни, — если бы не твой звонок, я бы мог выспаться. До начала пар десять минут, а я лежу под одеялом в одних трусах. Элеанор в истерике пытается что – то мне сказать, но я не реагирую. Все слова проходят мимо ушей, и когда я слышу, как ее голос снова набирает децибелы, я в отчаянии бросаю трубку. Чтобы терпеть ее, нужно иметь железные нервы, а у меня они - максимум из пластмассы. За окном, на улицах Лондона, уже во всю бурлит привычная городская жизнь. Люди суетливо носятся, кто на «любимую» работу, кто на «любимую» учебу. У всех есть перечень обязанностей и правил, которые никто не решается нарушать во избежание наказания. Я же придерживаюсь немного другого мнения: правила созданы, чтобы их нарушать. Я встал только через пятнадцать минут после звонка Элеанор. Хотя, она названивала мне ещё с семи утра, чтобы я хотя бы сегодня пришел на пары вовремя. С начала первого семестра я не опаздывал на лекции лишь дважды. Возможно, этих двух раз могло и не быть, если бы моя девушка не была настолько пунктуальной.

***

Опоздал на тридцать минут. Думаю, что у меня еще есть шансы на выживание. Растрепываю волосы, делаю измученный вид и ненавязчиво стучу в дверь, после чего, аккуратно приоткрываю ее. — Прошу прощения, — мой робкий голос эхом раздался во всей аудитории. В это же мгновение на меня уставилась почти сотня пар глаз. — Я немного опоздал. Можно войти? Профессор Килт, приспустив свои огромные очки на переносицу, кинул в мою сторону презрительный взгляд, от которого у большинства первокурсников появляется дрожь в коленках. Но у меня вместо дрожи почему-то возникает желание засмеяться. Стараюсь не смотреть ему в глаза. — Время вас совершенно ни чему не учит, мистер Томлинсон, — с разочарованием произносит он, — присаживайтесь. Я закрыл за собой дверь и отправился на свое место вглубь аудитории. Не люблю, когда мне задают вопросы и периодически посматривают, не занимаюсь ли я какой-нибудь ерундой на паре. Обычно, находясь в аудитории, я редко слушаю нудные лекции вперемешку с шёпототками неугомонных девчонок. На фоне всего этого я либо засыпаю, либо провожу беседы по философии сам с собой. Странно, что мне приходится так много терпеть, так растрачивать свое время попросту, только для того, чтобы получить какую – то жалкую бумажку. А после того, как я получу эту жалкую бумажку, я должен буду работать и тратить свое время на то, чтобы получать жалкие бумажки. В этом весь смысл? Я был бы рад заниматься своим любимым делом, но только если бы не бесконечные упреки отца. По его мнению, футбол – это несерьезно. Но разве можно называть несерьёзным то, что ты действительно любишь? Думаю, что нет. Но если человек одержим деньгами – ему плевать. Плевать, что он лишается мозгов, родных, друзей... гораздо важнее, что сейф забит деньгами, которых и так чересчур много в твоей жизни. Когда мне было около десяти лет, отец уже был состоятельным человеком. Он никогда не заботился обо мне так, как бы мне действительно хотелось. Да, я ни в чем не нуждался в плане материальных благ, но мне никогда не хватало отцовского тепла и заботы. Вернее, у меня этого вообще не было. Однажды отец устроил благотворительный ужин, на котором собралось очень много влиятельных людей. Он с гордостью знакомил меня почти с каждым из них, я протягивал им свою маленькую ручку, а они, улыбаясь, пожимали ее в ответ. И только один пожилой бизнесмен спросил меня, о чем я мечтаю. Я сказал, что хочу стать знаменитым футболистом. После того, как все закончилось, отец отчитал меня за, как он выразился, глупую выходку. «Занимайся, чем хочешь, но твое будущее – это семейный бизнес. Я так сказал» Эти слова до сих пор не дают мне покоя. Осталось двадцать минут до звонка. Иногда время летит слишком быстро, и это радует. Профессор подвел итог всему сказанному за сегодня, в аудитории торопливо зашелестели конспектами. — Рано собираетесь! Я вас еще никуда не отпускал, — громко сказал профессор Килт, снимая свои огромные очки. Это обычно происходит, когда он чем – то недоволен, — Я проверил ваши тесты, и это было ужасно. Вы совершенно ничего не учите. В общем, этот тест испортил всю картину вашего среднего балла. У некоторых, — профессор смотрит на меня, — Средний балл даже до удовлетворительного не дотягивает. Поэтому, всем без исключения, я раздал темы для исследовательских работ, плюс «особо» одаренным, - протягивает последние слова и снова смотрит на меня, — Я дал напарников с мозгами. У вас есть все шансы получить хорошую оценку. Списки повесил на доске объявлений. До следующей среды. После его слов все, наконец, засобирались. Чувствую, у меня будут отличные выходные, которые я проведу в компании учебников с прыщавеньким зубрилой. Я вылетел из аудитории, как можно скорее, и направился вслед за своей группой на следующую пару. — Привет, Лу! — огромная рука легла на мое плечо, — Тебя ждать на тренировку? Я оборачиваюсь и вижу перед собой парня с широкими, как коридор, плечами. Это Оливер, вратарь нашей команды. — Нет, — я пожал плечами, — мне придется исправлять свои оценки. — Ты действительно собираешься корпеть над учебниками? Наше дело - телочки, а наукой пусть такие, как он занимаются. — он украдкой показывает пальцем на мальчишку в полосатом пуловере. — Разве он не конченный? — Говорят, он болен эпилепсией. — Да? Ну тогда мне жаль его. — Оливер замялся. Ему, кажется, стыдно за свои слова. — И все же, не зря ведь профессор дал нам помощников... — Я не уверен, что этот "помощник" будет помогать мне. Скорее наоборот. Они же ненавидят нас. Мы нравимся девочкам и у нас есть то, чего нет у них. Хотя, наверное, это мой последний шанс повысить балл. — Так давай хотя бы посмотрим, кто он. Ну, даже ради интереса. Просто хочу знать, что тебе повезло... — Тебя распирает от любопытства? — Да. Мы возвращаемся к той самой доске. Это было что-то вроде мини-соревнований, где проигравший - это неудачник, которому достанется самый "классный" парень в группе. — Гарри Стайлс. — Кто это? — Ты не знаешь Стайлса? — Никогда не слышал о нем. Оливер кивнул в сторону выхода, где, видимо, и стоял тот самый Гарри. Я обернулся, чтобы посмотреть на него. Высокий кудрявый парень, совсем не похожий на ботаника, и вообще человека, который был бы умнее, чем я. Он стоял, ничего не замечая вокруг. В руке его был сотовый, который он периодически сжимал и разжимал. Во взгляде его просматривалось некое напряжение, словно он уже несколько минут ждет важного звонка. Странно, что я не видел его, с учетом того, что мы вместе посещаем психологию. Он абсолютно новый персонаж для меня. Перебросившись парой слов с Оливером, я прощаюсь с ним и направляюсь к кудрявому парнишке. Он не обращает на меня внимания. Совершенно. Будто бы вокруг него стоит Китайская стена, а меня вовсе и не существует. Отлично, он уже меня бесит своим отношением к окружающему. — Привет, — я говорю ему чуть ли не в лицо, — если ты Гарри, то я Луи. Он замечает меня. Да, в прямом смысле, замечает, я стою у него перед носом, а он просто замечает меня. Без особого интереса поворачивает голову ко мне и вопросительно кивает. — Нам как бы вместе придется делать проект, — видя его отношение ко мне, я проявляю взаимность, кривя лицо и голос так, будто бы говорю с последним дерьмом. — Томлинсон, я тоже не рад тому, что мне придется возиться с тобой. Ты не мог бы попроще сделать лицо? Твой пафос льется через край, и я не могу воспринимать тебя, как человека, на которого бы я хотел тратить свое время. — Кто тебе сказал, что я не рад? — натягиваю улыбку, чуть ли не до оскала. — Твое лицо. — Ладно, — выдыхаю, — давай к делу. — Секунду, — Гарри отходит в сторону и начинает с кем-то разговаривать по телефону, — Малик, ты идиот?.. Он еще и деловой парень. Звонки, разборки, какие-то встречи... одновременно интересно и одновременно плевать. — Окей, прости. Это мой косяк. Но я не могу сейчас, Зейн. Тут люди, и, кажется, на меня повесили очередную обузу. «Очередная обуза» Да что он о себе возомнил? — Он здесь, и он смотрит на меня. Поэтому, давай мы дома обсудим все? Он швыряет телефон в сумку и направляется ко мне. — Так, о чем мы там говорили? Уверенность Стайлса внезапно куда – то пропала. Он уже не выглядит таким нахалом, как в начале нашего разговора. Он растерян. Как резко поменялось его выражение лица после этого разговора. Интересно, что ему такого сказали? — О докладе... — Приду к тебе в пятницу, — он отдает мне бумажку с номером телефона, — адрес напиши. И на этом наш диалог закончился. Гарри ушел.