Behind Green Eyes

POV Гарри

Суббота, 6:30 pm

Song: Oh Wonder – Shark

Закаты – это второе, на что я могу смотреть вечно. Первое – это Луи. Я переплетаю наши пальцы и откидываюсь на спинку сиденья. Луи повторяет за мной, и мы вместе начинаем любоваться пейзажем, который открывает лобовое стекло автомобиля. Идеальный вечер, где только он и я. — Ты уверен, что не пожалеешь? — очень тихо, почти шепотом, спрашивает Лу. — Абсолютно, — уверенно отвечаю я, притягивая его к себе. Я точно знаю одну вещь: нас разлучит лишь смерть. Люди часто ошибаются и делают поспешные выводы, которые потом загоняют их в тупик. Каждый имеет право поступить так, как считает нужным… Но только если этот поступок не задевает судьбу другого человека. Наши ошибки ломают не только нас. Зная это, я стараюсь поступать без шансов на провал. Луи так сладко пахнет. Я трусь носом об его гладкую шею, а он смущенно хихикает, говоря, что ему щекотно. Врет. Больше, чем уверен, он молит Бога, чтобы это никогда не заканчивалось. Нежно целую его, немного затягивая кожу. Его дыхание сбилось, ему становится непросто дышать, и я, пользуясь этим, ставлю ему пару смачных засосов. Хочу до конца возбудить его. — Ах, — с легким стоном произносит Луи, — Ты опять за свое? — Ты только мой. Запомни. Томлинсон приоткрывает свой ротик, желая что–то мне ответить, но я не даю ему такой возможности, затыкая его поцелуем. Я чувствую, что полностью теряю контроль, когда уже оказываюсь верхом на возбужденном парне, который позволяет мне стягивать с него одежду и оставлять свои «метки» почти на каждом сантиметре его тела. Он выгибает спину и тихо постанывает, а я спускаюсь все ниже и ниже. Все было бы идеально, если бы не ограниченное пространство, из–за которого мне пришлось остановиться, чтобы откинуть спинку сидения. Я нависаю над Луи и не могу оторваться, смотря на то, какой он красивый сейчас: его блестящие голубые глаза, в которых я тону, словно в море, розовые, как у девчонки, щечки, и припухшие красные губы, в которые я хочу впиться. Мы оба знаем, что должно быть дальше, но оба еще не готовы к этому. Как бы мы сильно не хотели друг друга, мы не должны торопиться. Я поправляю упавшую челку Луи и смотрю ему прямо в глаза. Я вижу в них целую вселенную. — Почему ты так смотришь? — внезапно спрашивает Лу. — Я не могу оторваться от тебя. — Я тоже. Мы просто зависли, смотря друг на друга в ожидании. Остановиться или продолжить? Продолжив, мы потеряем контроль и сделаем глупость. Я слезаю с Луи, попутно поправляя свои растрепавшиеся волосы. Он все еще выглядит горячим и возбужденным. А я все еще хочу его, и кусаю свои раскаленные губы. Он надевает футболку и довольно улыбается, берет меня за руку и глубоко вздыхает. — Мне так не хочется с тобой расставаться, — опечалено шепчет Луи, указывая на время. — Мы можем съездить куда–нибудь еще. Есть предложения? — Я голоден. — Кафе? Ресторан? — Нет. Там слишком людно. — Ко мне? — А вот это неплохая идейка. Говорю, а потом думаю. Стайлс, ты хоть соображаешь, куда собрался привести своего парня? Кажется, нет. — Хорошо. Я начал заводить авто, попутно набирая небольшое сообщение Лиаму: «Я еду домой и не один. Пожалуйста, сделайте вид, что мы нормальная семья. х»

***

Сбавляю громкость магнитолы на минимум. Луи спит в то время, как я уже второй круг наворачиваю вокруг нашего района, давая парням немного времени на уборку в нашем огромном доме. Солнце уже давно зашло за горизонт, оставив после себя лишь едва заметную оранжевую полосу. Час пик прошел: на улицах Лондона ни единой живой души, разве что бездомные псы, которых так и тянет под колеса. Сумерки – это буря перед затишьем. Как только темнота полностью охватит город, злые «тени» заполнять мрачные переулки. Я посмотрел на яркий экран своего мобильного и, убедившись, что прошло достаточно времени, заворачиваю на Backstreet и прямой дорогой еду к дому. Паркуюсь напротив сада, нежным поцелуем бужу Луи. Он открывает глаза, и я жестом показываю ему, что мы приехали и пора выходить. Луи посмотрел на дом. Протер глаза, покачал головой и затем снова посмотрел на дом. Откуда у простого студента двухэтажный коттедж? Ему лучше не знать, правда. — Шутка… Это шутка? — Томмо кидает на меня вопросительный взгляд, — Как и откуда? — Ну, вообще–то, я живу здесь не один, — объясняю я, открывая дверь. Я выталкиваю Луи вперед и следую за ним. В доме темно, практически ничего не видно, кроме очертаний различных силуэтов, на которые падает тусклый свет одной из комнат. Делаю два шага вперед и не замечаю, как мои ноги переплетаются между собой. Цепляюсь за Лу, и мы падаем, словно два мешка с цементом. Раздавшийся шум эхом прошелся по просторному помещению. Я навалился на него всем весом и не желаю слезать. Нас разделяют миллиметры, мы чувствуем горячее дыхание друг друга. Он, будто бы магнит, тянет меня к себе. Одна лишь его улыбка пробуждает бабочек в животе, а когда я вижу его голубые глаза, я просто тону в них… По-настоящему тону, потому что мне не хватает воздуха. Брожу по его телу ладонью, ища его руку. Наши пальцы переплетаются, и я осторожно касаюсь его губ. — Переп… — внезапно раздался голос, — Кхм, перепех… Кхм… Я одергиваю самого себя, когда осознаю, что Пейн стоит прямо перед нами, в то самое время, как мы валяемся друг на друге прямо на пороге дома. — Идиот! — я бросаю злобный взгляд на Пейна, одновременно помогая Луи подняться, — Мы просто упали, потому что какой–то придурок повыключал везде свет. — Ладно–ладно. Я просто пришел проверить, кто здесь шумит. Можете дальше «падать», — он рисует кавычки в воздухе, — Мы в гостиной, если что. И да, я намекаю, что диван занят. Лиам уходит. Друг – не друг, если не кидает в твой адрес едкие подъебки. Мы с Луи переглядываемся и смеемся. Хорошее начало вечера. — С парнями поздороваемся? — Конечно. Что могут делать трое «опасных» парней в одной комнате? Я, честно говоря, даже представить не могу. Потому что обычно свой досуг мы проводим либо на ринге, либо с двумя стволами и мишенью в нашем подвале. Ну что же, посмотрим, какой спектакль они решили устроить на этот раз. Мы проходим в ту самую комнату, откуда и исходило небольшое количество света. Уютная, как никогда, атмосфера не могла не радовать, но то, чем сейчас занимались парни, выглядело немного странно. Они прикалываются или серьезно? Я выгибаю бровь, а Луи умиляется происходящему. Лиам качает пресс на полу, а Зейн просто сидит верхом на нем и совершенно невозмутимо читает старую толстую книгу. Сразу видно, что схватил ту, что первая попалась. Окей, эти двое иногда делают что-то подобное. Перевожу свой взгляд на Найла… О нет, Найл. Что ты делаешь? Ты, наверное, не так меня понял. Рука невольно поднимается ко лбу, но я стараюсь не подавать виду, что что–то не так. Впрочем, Хоран выглядит вполне мило с этими странными спицами и клубком ниток. Луи присаживается рядом с Найлом, и тот начинает с восторгом рассказывать ему о какой–то новой игре, которую совсем недавно прошел. А я не знаю, куда мне пристроиться, и я расстилаюсь на полу рядом с Маликом и Пейном. Пялюсь в потолок, стараясь не фокусироваться на ком–то конкретно. Но как бы я не старался не ловить на себе чужой взгляд, я все равно чувствовал на себе этот адский прожигающий взгляд. Игнорирую. Я не хочу сейчас выслушивать нотации, а они будут, я уверен в этом. Слышу громкий хлопок. Зейн закрыл книгу и отложил в сторону, и я уже не могу не смотреть на него, потому что он требует внимания. — Сто, — на выдохе говорит Лиам и обессиленно падает на пол, раскидывая руки по сторонам, —Зейн, я все. Можешь слезать. — Давай еще подход, — Малик отворачивается и приковывает свой взгляд к запыхавшемуся парню. — Нет. — Лентяй. На этом их спор заканчивается, и парни расходятся в разные стороны. Впрочем, я бы тоже не стал спросить с человеком, занимающимся боксом, тем более с таким, как Лиам Пейн. — А как насчет того, чтобы пожрать? — предлагает Найл, — Мы с Луи проголодались. — Проголодались – это мягко сказано. Я просто умираю с голода. — Хорошо, — говорю я, — Сейчас пойду и что–нибудь приготовлю. Едва я успел подняться, ко мне подлетел Зейн и толкнул меня так, что я снова оказался на полу. Да что с ним не так? — Нет, не вздумай! Ужин мой! — Какого… — я начинаю возмущаться, потому что не помню, чтобы Зейн когда–то так отчаянно просился приготовить ужин. Съесть – да. Приготовить – нет, — Ты заболел? — Молчать! — он говорит громко, будто бы желая привлечь к себе больше внимания, — Пейно, ты идешь со мной! — У нас будет самый шикарный ужин, потому что его будут готовить «лучшие» повара Лондона, — Найл смеется.