Behind Green Eyes

Я начинаю чувствовать жжение в области своих щек. Пытаюсь открыть глаза, но веки такие тяжелые, что мне это не под силу. — Очнись! — еще два звонких удара, — Томмо, посмотри на меня! Я вглядываюсь в расплывчатый силуэт передо мной. Зеленые глаза буквально в нескольких сантиметрах от меня. Они сводят меня с ума. Нельзя жить иллюзиями, я не должен поддаваться им. — Ты не настоящий, — еле выговариваю я, — Прочь из моей головы! Злость распирает меня, и я замахиваюсь, ожидая того, что рука пройдет сквозь, но вместо этого я слышу звонкую пощечину, которую оставляю на его щеке. Не может быть. Я был уверен, что это мое воображение, но, черт, все слишком реально. Место удара моментально краснеет, и Гарри проводит ладонью по щеке. Кажется, ему больно. Я пытаюсь подняться, но ноги совершенно меня не слушаются. Их будто и вовсе нет. Я трачу силы, пытаясь сделать то, чего не могу… в глазах снова темнеет, и я проваливаюсь в бездну.

***

Среда, 8:01 am Я проснулся в своей квартире, совершенно не понимая, как я мог здесь оказаться, когда еще пару часов назад я умирал на холодной кафельной плитке, разговаривая со своим воображением. Поднимаю руки вверх, они трясутся, словно мне давно за восемьдесят. Это ужасно. Во что я превратил свою жизнь? Вернее, во что ее превратил Стайлс, когда ворвался в нее. Я просто обязан уехать из этого города. Навсегда. Бреду на кухню, цепляясь за всевозможные косяки. Я чувствую слабость и головокружение, но все равно держусь на ногах, и буквально вползаю на кухню. Теплые руки обхватывают меня, и я чувствую поддержку. — Эль? — я удивлен ее визиту, но она сейчас нужна мне. Если Элеанор меня отпустит, я упаду, — Ч-что ты здесь делаешь? — Давай ты сядешь, — она помогает добрести до ближайшего табурета, — Тяжелый же ты, Томлинсон. Элеанор, не спрашивая, ставит мне под нос тарелку с не очень аппетитным содержимым на вид, дает ложку, и я, не показывая недовольства, начинаю есть. — Что это? — ковыряясь ложкой, спрашиваю я. — Овсяная каша, Лу, — она садится рядом и начинает наблюдать за тем, как я неохотно толкаю в себя ее «старанья». Чем дольше я пребывал в трезвом состоянии, тем больше у меня накапливалось вопросов. Во-первых, я не понимал, как я здесь оказался. Во-вторых, я не понимал, как здесь оказалась Элеанор. Она такая заботливая сейчас, какой я никогда ее не видел. И все это, несмотря на мой двухнедельный игнор. Что произошло после моей отключки? — Что произошло? Я ничего не помню. — Неудивительно, — она ухмыляется, — Тебя притащили какие – то парни. Flashback Гарри упал на колени перед побледневшим парнем. Он напуган. До чего себя довел Луи? Сердце вот-вот выпрыгнет от зашкаливающих эмоций. Луи бледнеет с каждой секундой, а Гарри снова винит себя во всех грехах. Он обхватывает двумя пальцами его запястье и чувствует, пусть слабый, но все же стабильный пульс. Он не должен дать ему уйти. — Очнись! — он бьет парня по щекам, пытаясь пробудить его, — Томмо, посмотри на меня! Луи приходит в себя. Глаза черные, от расширившихся до предела зрачков, и сам он просто невменяемый, будто бы видит совершенно другой мир перед своими глазами. Гарри смотрит на Луи, он хочет заставить его сфокусироваться на себе, но глаза его такие пустые… — Ты не настоящий, — слабо шепчет он, — Прочь из моей головы! Звонкий треск эхом раздается по комнате. Луи ударил парня, сам того не желая. Это было что - то похожее на внезапный всплеск, после которого у парня снова стало темнеть в глазах. Он закидывает голову назад и издает сдавленный стон, после чего его веки плавно спускаются вниз. — Черт! Луи! Нет! — Гарри с трепетом берет его лицо в ладони, — Не поддавайся этому, Луи! Что – то рушится в маленьком мирке этого кудрявого парня. Еще ничего не закончено, но он уже паникует. Он ненавидит себя больше всех на свете, потому что знает, он испортил жизнь этому невинному голубоглазому мальчишке. Он должен был беречь его, но позволил уйти. Он пообещал сам себе, что никогда не допустит того, что произошло сейчас. Обещание потерпело крах. Гарри тяжело дышит, он пытается сдержать выступающие слезы. Он правда пытается, но это сильнее его, они просто катятся по его щеками, оставляя мокрые дорожки, а затем падают на одежду Луи, превращаясь во влажные пятна. — Прошу, — парень захлебывается в слезах, — У меня не будет второго шанса, очнись! Я должен поговорить с тобой… Как бы Гарри не тряс Луи, что бы он ему не говорил, парень погрузился в крепкий и долгий сон до тех пор, пока наркотические вещества не выйдут из его крови. Но вот кто это объяснит рыдающему парню? Для него наступил конец света. В комнату вваливаются трое в черном. Один из них бросается к Гарри. — Хазз, — он пытается развернуть его к себе лицом, — Все будет хорошо, ты чего? Гарри не поддается. Он прикован к Луи. — Лиам, посмотри, — он весь дрожит, — Посмотри, до чего я его довел! — срывается на крик. Парни переглядываются и недовольно кивают друг другу. Они уже точно знают, что нужно делать. Им достаточно посмотреть в глаза, чтобы понять, как действовать дальше. — Найл, уведи Гарри, — приказным тоном говорит Зейн. Блондин слушается. Он подходит к парню и, заламывая ему руки, тащит к выходу. — Хоран, сука! — он сопротивляется и кричит, — Пусти! Я люблю его! Пусти меня к нему. Но Найл, словно робот, выполняет свой приказ, и, невзирая на собственную жалость к этому парню, насильно вытаскивает его наружу. — Зи, что с ним делать будем? — Лиам щупает парня, — Пульс отличный. — Да он просто в говно. Я не знаю, почему Хазза такую истерику закатил. Зейн и Лиам повесили парня на свои плечи и потащили к выходу. Никто из парней, не понимал, что происходит на самом деле. Только Зейн знал всю историю от и до. Сначала он ненавидел Луи, но потом понял, что лучшее, что он может сделать для своего друга – это принять его выбор. Принять и бороться вместе с ним. Они отвезли Луи домой, и скинули на хрупкие плечи его давней подруги Элеанор. — Ты помнишь, как они выглядели? — спросил я. Однако, четкого ответа не последовало. Знаете, как бывает? Ты бродишь всю жизнь в поисках «того самого», смотришь каждому в глаза, пытаясь увидеть вселенную, которая прячется за этими глазами… но почему то никогда не видишь. А со временем просто понимаешь, что ерунда это все, любовь – химическая реакция, не больше. И стоит тебе только смириться с этим фактом, как тут же в твою жизнь приходит он. Тот самый, с целой вселенной в глазах. Ты отвергаешь это. Ведь, как же так? Не существует любви, нет. А сам держишься за сердце, боясь, что выпрыгнет, когда вы стоите рядом. Ты держишь в своих руках все. Кажется, вот оно счастье. Но, черт, оно уходит также внезапно, как и приходит. Что – то пошло не так, ты ослабляешь хватку, и оно ускользает из твоих рук, словно шелковая лента по ветру. Ты начинаешь пустеть изнутри. Я называю это внезапной осенью. Потому что, как меняется природа осенью, также и меняется твоя душа. Все желтеет, наступают холода и сезон проливных дождей. И единственное, что тебе хочется – это чашка горячего чая в руках. Дни начинают пролетать как – то незаметно, они просто проходят один за другим, а ты все сидишь на месте, словно время и вовсе остановилось. Все вернулось на свои места. Элеанор тщательно выслеживает каждый мой шаг, опасаясь того, что я возьму в руки бутылку чего – нибудь спиртного. Она все также наивно верит, что я ей принадлежу, но я не против быть кому – то нужным в этом мире. Утро я встречаю с чашкой кофе и круассанами на столе. Регулярно посещаю занятия в колледже и не хожу по клубам. Все стало как прежде. Я уже не так часто вспоминаю о Гарри, потому что обычно стараюсь себя чем – то занять. Правда, сны не давали мне забыть о нем полностью. Мне снились его глаза, его улыбка… но лучше всего было переживать наши с ним моменты еще раз. Я чувствовал все, каждое касание, каждый поцелуй, каждый его горячий шепот. Иногда мы заходили так далеко, что я просыпался от ноющей боли внизу живота. Но просыпаясь, я чувствовал чужой запах. Терпкий аромат от Nina Ricci, который когда-то подарил Эль. Шикарная парфюмерная вода, которая так мне нравится. Но она никогда не сравнится с цветочным запахом волос Гарри.

***

4 июня, 4:00 am Это мое любимое место за городом. Неудивительно, что я приехал именно сюда после своего очередного ночного кошмара. Это тихая набережная. Отсюда город кажется картонной крепостью, над которой расстилается рассвет. Я плюхнулся прямо на песок, буквально в полуметре от воды, невзирая на ее холодное дыхание. Хочу просто смотреть на то, как всходит солнце. Это странно, но я хочу загадать желание. Пусть этот рассвет будет не просто явлением природы, он будет знаком того, что я начинаю новую жизнь. С чистого листа. — Луи? — я слышу голос из-за спины. Поворачиваюсь и вижу Гарри. Я понимаю, что на этот раз он точно реален, но от этого мне не хочется куда – то бежать, как раньше. Может, потому что мои сны и иллюзии окончательно меня замучили, и мне теперь просто жизненно необходимо видеть его настоящего перед собой. — Я не знал, что ты сюда тоже приходишь, — холодно говорю я, а он присаживается рядом со мной и смотрит куда – то вдаль. — Луи, можешь меня просто выслушать? Я скажу тебе это, а ты дальше сам решишь, как тебе поступить со мной. — Я уже решил… — Да? По-моему, ты просто убежал. — Да. А теперь я хочу начать жизнь с чистого листа. — Сначала послушай… — Я не думаю, что это изменит что-то. — Я приму любое твое решение. Просто послушай. — Хорошо, я слушаю. — Я потерял своих родителей, когда мне было пять лет. Тогда мне сказали, что их забрали ангелы, и я до сих пор верю в это, — я смотрю на него, и внутри все рушится. Слеза скатывается по его щеке, — Меня сразу же забрали в детский дом. Там я встретил Зейна, и он познакомил нас с Лимо. Не знаю, на нас, наверное, повлияло что-то сверху, и поэтому мы сдружились так быстро. В общем, мы стали семьей. Вместе дрались, когда кого – то из нас обижали. Вместе сбегали, пытались жить самостоятельно. Типичные детдомовцы, иначе говоря. Потом к нам переселили десятилетнего мальчишку с голубыми, словно небо, глазами. Это был Найл. И мы, почему то сразу решили, что просто обязаны взять его в свои руки. Так и случилось. Он стал четвертым членом нашей семьи. Мы сбежали, достигнув шестнадцатилетние. Попали в этот жестокий мир, где мы, даже будучи все вместе, оказались отбросами общества. О работе и речи быть не могло. Нас никуда не принимали. Мы просто бродили по улицам, словно бездомные животные. Иногда пели в переходах, и нам хватало на хлеб. А потом случилась одна вещь, после которой изменилось абсолютно все. Мы сидели в подворотне, грелись у костра, и к нам подъехал автомобиль, из которого вышел человек, чье имя не имею права называть. Он сказал, что у него есть для нас работа и мы, не думая, согласились. Ситуация была безвыходной, это был лучший вариант для нас. Тогда мы были неуклюжими подростками, которые просто хотели денег на жизнь. А сейчас мы профессиональные киллеры. И я был таким бездушным, когда ввязался в это. Я перестал ценить человеческие жизни, перестал видеть прекрасное в людях. Для меня не существовало никого, кроме моей семьи… но потом я встретил тебя, и черт возьми, полюбил с первого взгляда, еще в тот самый момент, когда ты в первый раз подошел ко мне.