Speak Your Heart

Уперев локти в стол и сцепив пальцы в замок, мужчина сосредоточенно вчитывался в текст, лежащий перед ним. Картинки прошлого вставали перед глазами, сменяя друг друга медленно, будто при замедленной съемке. Это имя он забыл – Дайна. За столько лет он имел множество дел. Теперь же перед ним снова всплывали воспоминания, отматывая время назад. Тогда он был агентом СБР, и дело стояло за малым – поймать беглянку, но он даже не представлял, что простое задание обернется трагедией. Худенькая девушка стояла на краю платформы. Ветер трепал тёмно-каштановые волосы. Взгляд был обращен к нему. На юном лице лишь на миг отразилась улыбка, чтобы затем её сменила усмешка. Айсард увидел умерший лик сенатора Наббери, посмертной маской мелькнувший перед изумленным агентом. - Вы убили всё, что мне было дорого! – вскричала она, делая шаг назад. В глазах аметистового цвета блеснули слёзы. - Мне приказано вас… - Я никогда не стану частью вашей Империи! Никогда! И она сделала шаг назад. Последним, что услышал Айсард, был собственный крик отчаяния. Её не спасли, а он потерпел неудачу. Тогда в дело было занесено одно-единственное слово – «самоубийство», и его закрыли за неимением улик. Но Арманд знал, что произошло в тот роковой день. Сигнал-напоминание заставил его вздрогнуть. Мужчина перевел взгляд на хронометр, ещё раз взвесил все свои аргументы в пользу необычного случая и активировал секретный код. Голограф выхватил очертания фигуры человека, чье лицо скрывал глубокий капюшон. В комнате повеяло холодом несмотря на то, что вентиляторы были выключены. - Мой Повелитель. Вы просили меня сообщать о спорных моментах, когда дела касаются безопасности государства. - Айсард, я слышу нотки беспокойства, – прошелестел голос, и мужчина кивнул, собирая листы в стопку и бросая взгляд на Императора, ожидающего от него ответа. - Лорд Дарт Вейдер запросил информацию о некоей Дайне Тис. Но дело проходит под грифом «секретно», и информация разглашению не подлежит. Имею ли я право сообщить третьей стороне о том, что содержится здесь? - Вы сами себе и ответили… Арманд молчал. Он понимал, что стоять меж двух огней опасно, но то, что секретно, должно таким и оставаться. Даже если запрос поступает от Вейдера. Император находится куда выше, а его слово – закон. Тишину нарушил вопрос, заданный Дарт Сидиусом: - Он вам не поведал, почему его так заинтересовало это дело? - Нет, господин. - Так выясните. Обоснуйте, что вам для сбора информации нужно больше деталей. Дайна унесла ответы с собой. Но если у Вейдера они есть, я должен их услышать от вас. Действуйте. - Да, мой господин. Связь пропала, голограф потух; мужчина глубоко вздохнул, потер пальцами виски и поднялся с места. Он начал мерно расхаживать по комнате: это помогало думать. Он прокручивал в голове дело о Дайне Тис, мысленно отсеивая то, о чем не расскажет, и думая о том, каким тоном будет вестись диалог с третьей стороной. Он не мог допустить ошибку: Император их не прощает. По закрытой линии директор внутренней разведки вышел на связь с Лордом Вейдером. Его уже ждали, и вопросы посыпались, как из рога изобилия. - Вы мне что-то не договариваете, Айсард, - сказали ему, заставляя мужчину внутренне собраться: ему следовало оставаться спокойным и невозмутимым, и агенту разведки не было в этом деле равных. Ведь он работал на самого Императора, а это всегда требовало от него сосредоточенности и сдержанности. - Я лишь собираю разрозненные факты, чтобы найти ответы для вас, милорд. - Вы их уже нашли. Но что-то или кто-то мешает вам в полной мере раскрыть их мне. Я прибуду на Корусант завтра. Поговорим уже при встрече, директор, - в голосе Вейдера слышалось раздражение. - Буду вас с нетерпением ждать. - В его фразе прозвучали нотки сарказма. Вероятно, Вейдер уже сейчас чувствовал, что Дайна, может, не была так уж безумна, как её описывал Конрад. И тот же момент вспышка озарения заставила ситха медленно подняться с кресла. Он сделал пару шагов к окну, будто намереваясь распахнуть створки, и выставил ладони вперед, упираясь в иллюминатор. Связь с Корусантом давно прервалась, но он не мог перестать думать об их диалоге. Нет, этого не может быть. «Ну конечно!» – перед глазами всплывали картины прошлого. – Я тебя знаю, я с тобой был знаком». - Дайна. – Он словно пробовал её имя на вкус. Он улыбнулся под маской и, вернувшись в кресло, уставился в стену перед собой. В голове всплыл давний разговор. Будучи джедаем, он уже тогда чувствовал в этой девчонке что-то тёмное, пугающее, но Дайна была сильнее своих желаний, толкающих её в пропасть. Тот разговор Вейдер запомнил, и, когда его одолевали сомнения, когда месть застилала глаза, он повторял её слова: «Нет плохого и хорошего – есть твоё представление об этом мире». Она была странной, а еще – с необычным цветом глаз аметистового оттенка. Даже Амидала завидовала её внешности. Они не были похожи, но Дайна хорошо владела телепатией и могла внушить собеседнику, чтобы он видел только то, что необходимо, а не то, что существует на самом деле. «Из неё получился бы достойный джедай», - любил повторять Кеноби. Но Вейдер бы сейчас сказал другое: «Достойный ситх». «Дайна – девочка без прошлого и без будущего. Но ты оставила след в истории. Твой сын может дать ответы на все мои вопросы». О том, что её сын на контроле, Вейдер не упомянул в диалоге с директором внутренней разведки; он предпочел оставить этот козырь при себе. Интерком ожил, выводя мужчину из размышлений и заставляя повернуться к столу. Сообщение, написанное зашифрованным кодом, пришло от главврача со «Звезды смерти». Цифры побежали перед глазами, складываясь в текст, который пролил свет на вопросы, которые до этого момента оставались без ответа. «Мидихлориан больше нормы». Согласно протоколу, плановое обследование всех новоприбывших на орбитальную станцию заносилось в базовый компьютер, но исследования, касающиеся закона OB-CPO-1198, либо уничтожались, либо кодировались и пересылались Лорду Вейдеру, так как он являлся агентом Империи. Теперь он воспользовался запретом и узнал кое-какую правду, и ему это было только на руку. Распорядившись о подготовке его шаттла к взлету, Вейдер прошелся до капитанского мостика звездного суперразрушителя типа «Сторонник», на котором оставил своего сына, чтобы тот обучался управлению кораблем на практике. Скайуокер-младший стоял возле старшего офицера, инструктирующего его, и периодически кивал тому. При виде главнокомандующего офицерский состав вытянулся, в то время как Люк лишь равнодушно скользнул взглядом по фигуре отца, борясь с желанием задать один-единственный вопрос. Вейдер знал об этом, потому заранее вскинул ладонь, чтобы сын не встревал. Люк скис, но попытался не показать этого присутствующим. - Господа, готовьте флот к отбытию. К полудню вы получите новые координаты, - Вейдер посмотрел на сына, мнущегося рядом. Всем своим видом он выражал крайнее расстройство, а на лице так и читался немой вопрос. Но еще было не время. - Да, милорд. Большинство бросилось исполнять приказ главнокомандующего, остальные уткнулись в мониторы экранов, Люк же вздохнул, глядя в спину удаляющегося родителя. - Я пилот, а не… - чуть ли не хныча отозвался Люк. «Одно другому не мешает», - отозвался в голове голос отца. Люк прикусил губу и отвернулся. Больше всего ему хотелось смыться с этой посудины, влезть в экзоскелет и пострелять с теми ребятами из пятьсот первого, но отец считал, что стоит повременить. «И почему все так стремятся попасть на капитанский мостик? - Люк чувствовал себя так же, как Лайам, когда они в последний раз связались. Парень нелестно высказался о своем отце и, не стесняясь в выражениях, поведал, что тот вечно сует свой нос в его дела. – Наши отцы похожи».