Speak Your Heart

Раскрыть истинную сущность юноши было невозможно без его согласия. Дайна защитила подсознание сына от вторжений извне, и Вейдеру не удалось миновать эту преграду, чтобы прочесть код прошлого. Нужно было узнать, что она внушила Лайаму, что оставила в наследство от себя, с чем он имеет дело? Своего детства Лайам не помнил, сколько ни пытался. Гипноз не помогал. Информация была хорошо защищена. Дайна будто знала о том, что кто-то обязательно попытается проникнуть в её прошлое, и просчитала все наперед. Можно было пойти другим путём, но Вейдер умел ждать. Варварские методы он оставит другим. Сейчас у него появилось уважение к той женщине, которая, будучи одной ногой во тьме, продолжала верить в светлое будущее. И эти глаза… Вейдер поднес руку к глазам Лайама и на секунду приподнял ему веко. Радужка была привычного стального оттенка. Ничего не изменилось, но Лайам определенно был её сыном, не приёмным. Но теперь вставал другой вопрос: являлся ли Конрад его родным отцом? Честно говоря, Вейдера это волновало меньше всего, в семейную историю Тисов он менее всего хотел влезать, но лёд тронулся, а процесс был необратим. Он разворошил прошлое - и зашел достаточно далеко. Казалось, что директор тайной разведки скрывал что-то, а ниточка тянулась к самому верху, и тайну желали сохранить пуще прежнего. Стали происходить разные вещи, друг с другом не связанные. Какие-то незначительные перестановки в окружении Вейдера. Император назначал одних и убирал других, но всё происходило не ежеминутно, а с некоторыми интервалами. Однако Вейдер это почувствовал. Ему не указывали на место, словно ожидая ответной реакции. А еще ему начали сниться сны, обличенные в воспоминания о его юности. И везде фигурировала Дайна, чья история была окутана завесой тайны. Он стоял на балконе рядом с Падме. Ночной Корусант… они только недавно тайно обвенчались и были полны радости и надежды на светлое будущее. - Однажды тебе придется сделать выбор, - прошептала набуанка голосом Дайны. Он резко отстранился. Девушка повернулась к нему - на него смотрели глаза, в которых были скрыты тайны целых миров. - Кто ты? – губы не слушались, Вейдеру казалось, буду она превращала его в камень, гипнотизируя взглядом. - Важно то, кто ты, Вейдер. Он резко проснулся, ощущая холод в теле, будто спал в криогенной камере. Система жизнеобеспечения кричала о сбое, сердце колотилось в бешеном ритме. Это уже не казалось забавным. Но дело нужно было довести до логического завершения. Что она ему пыталась этим сказать? Столько лет прошло, а он видел её во сне так же ясно, как своё отражение в зеркальном полотне. Последней каплей была внезапная смерть Конрада. В отчете о тренировочном полете что-то не сходилось: правый двигатель был неисправен. Сесть можно было и на одном, управлял он машиной и с закрытыми глазами, будучи непревзойденным мастером пилотажа, и погиб по чистой случайности из-за неисправного двигателя? Хотелось встряхнуть весь персонал, но Вейдер прекрасно понимал, что так он привлечет к себе внимание Императора. А это было нежелательно. Он собрал вокруг себя тех, кому доверял как самому себе. Захватил с собой Люка и Лайама и дал ложные координаты, чтобы все думали, что он на одном из кораблей имперского флота где-то у дальних рубежей, когда на самом деле осел на некоторое время в своем замке Баст на Вджуне. Мальчишки снова были вместе, но Лайам не знал, что его отец мёртв. Теперь предстояло разгадать загадку с помощью одного простого, но действенного способа – медитации. - Я должен медитировать на камень? – с недоверием в голосе спросил кореллианец. Вся затея ему казалась бредом. - Он ценный? – Скайуокер-младший в это время разглядывал кристалл, который отец также положил ему в ладонь. - Их именуют кибер-кристаллами или кристаллом светового меча, - спокойно ответил Вейдер, откинув полы плаща, и опустился напротив притихших мальчишек. Лайам и Люк незамедлительно сделали то же самое: сели в позу для медитации, в сложенных ладонях удерживая кристалл. - Сконцентрируйтесь на нём. Чтобы он стал частью светового меча, ему нужно передать свою Силу, - наставлял Вейдер. Люк принял упражнение с готовностью и энтузиазмом, Лайам же скептически относился к мифической Силе, но перечить не стал. Тем более кому? Это был Повелитель Вейдер – не стоило забывать об этом. День, два, три, неделя… Медитации, тренировки на шестах, физические нагрузки. «Кого они из меня вообще хотят сделать?» - рычал про себя Лайам, карабкаясь по отвесной гимнастической стенке, и, срываясь вниз в пятый раз за этот час, повис на страховочном тросе в нескольких сантиметрах над полом. Люк не отставал. Лайам был в отличной форме, Люк же ему слегка уступал, но он был куда более настойчив, тогда как Тис ленился, искренне не понимая самой сути – зачем он здесь? Тренировать обоих было хорошим решением. Друзья пытались доказать друг другу, кто из них лучший, и это было отличным стимулом. - Но для чего всё это? – взмолился однажды Лайам, когда оказался в спарринге с Вейдером один на один. Мужчина двигался быстро, его движения были точны. Он гонял Тиса по залу, пока не сбил того с ног, и, протягивая руку, чтобы помочь подняться, дернул к себе и прошептал: - Ты хотел за счет Люка взобраться выше. Лайам отскочил в сторону. Он открыл рот и тут же его закрыл. «Быть не может, его раскрыли!» - кореллианец дернулся в сторону, но был предупрежден ударом, от которого пришлось уклоняться и защищаться. Тело дрожало от перенапряжения. - Нет, я… - Не отрицай. Я вижу тебя насквозь. Но… могу дать тебе выбор. - Какой выбор? – Лайам пропустил удар и свалился на маты, хватаясь за ушибленное плечо. - Встать на мою сторону. - О чём вы говорите? Я на вашей стороне… Лайам едва увернулся от нового удара, выставляя блок, и, перекатываясь через голову, вскочил с пола, чтобы через минуту снова быть сбитым и потирать уже колено. Конец шеста Вейдера ударился об пол в паре сантиметрах от лица Лайама, и юноша в ужасе замер, понимая, что это может стоить ему жизни. - Люку нужен компаньон. Ты станешь ситхом или погибнешь от моей руки. Третьего не дано. - Но, чтобы стать ситхом, нужно иметь Силу, а у меня её… - пытался оправдаться Лайам, поднимаясь с колен и глядя на внушительную фигуру перед ним. - Она у тебя есть, Лайам Тис. И существует она вне зависимости от того, веришь ты в неё или нет. Но вера тебе понадобится, когда ты соберешь меч. Его цвет будет зависеть от тебя. - Что с цветом не так? – спросил юноша, но Вейдер так и не ответил, покидая тренировочный зал, оставляя Лайама наедине с собой. Этот вопрос пришлось задавать Скайуокеру-младшему, и тот поведал ему целую историю о джедаях и ситхах, которую узнал сам. Получалось, что если у меча будет не красный цвет клинка, то Вейдер убьет его незамедлительно. Но как он может влиять на цвет? - Всё дело в тебе. Красный – цвет мести и ярости. Подумай о том, кому бы ты хотел за что-либо отомстить, - Люк сжал в руке кристалл и посмотрел на растерянного друга. - Кому же мне мстить? - А тебе не сказали? – глянул на него озадаченно Люк. - Что не сказали? – нахмурился Лайам. - Твой отец погиб на учениях. Говорят, что Император убирает неугодных с дороги, - сказал он, тронув Тиса за плечо. Кореллианец пошатнулся. Его взгляд потемнел, он сбросил руку со своего плеча и немигающим взглядом уставился на Скайуокера. - Мой отец мёртв? – переспросил он. - Да. Удар настиг его в секунды. Его ноги подкосились, и Лайам рухнул на пол без чувств.

***

Четыре недели после того случая пролетели как один миг. Лайам собрал свой первый световой меч и активировал его. Это был ярко-красный клинок ярости. Юноша удобнее перехватил рукоять в ладони, любуясь собственным творением, и некоторое время не замечал никого вокруг. Вейдер мысленно кивнул своим мыслям и перевел взгляд на сына, который не торопился активировать собственный меч. - Ну? Чего же ты ждешь? – он хотел, чтобы тот показал своей световой меч всем. Скайуокер-младший спрятал сайбер за спину. - Он не доработан. Мне нужно больше времени… - Ну же! – прозвучал приказ. И Вейдер сам протянул руку, забрал сайбер Силой и незамедлительно его активировал. Из эфеса вырвался ярко-голубой луч. - Что?! – взревел Вейдер, грозно надвигаясь на замершего сына, который был тут же заслонен Лайамом. - Он его переделает, учитель, - произнес юноша, загораживая собой друга. - Прочь! – тяжелая ладонь обрушилась на него и ударила по лицу. Но Лайам устоял, только щека и скула горели от боли. Но тот знал, что всё пройдет. Вейдер опустил руку, швыряя в Люка погасший меч, и, направляясь к выходу, бросил через плечо: - Переделай! Когда звуки шагов стихли и в зале повисла звенящая тишина, Лайам поднял глаза на Люка, тронув того мысленно, зная, что их никто не услышит. «Спасибо…» - прошептал Тис. «Не за что…» На миг его глаза приобрели аметистовый оттенок, но лишь на миг, и предназначался он только Люку, который еле заметно улыбнулся, кивая в ответ.