Speak Your Heart

«Пройдет время, и ты откроешь то, что скрывал, но это уже не будет сюрпризом…» (Speak Your Heart — Lizz Wright) Аудиенц-зал, куда направились оба Скайуокера, был выполнен в мрачных серых тонах. Посередине стоял круглый стол для заседаний, где несколько встроенных в столешницу дек при необходимости предоставляли полный обзор сводок о состоянии дел на текущий день. Энергия для освещения подавалась по специальным трубкам, проведенным под пластисталью стен и потолка, благодаря чему помещение имело естественный свет, регулирующийся при помощи пары голосовых команд электронным датчиком при входе. Чёрный, вычищенный до блеска пол был той же прочности, что и внешнее покрытие орбитальной боевой станции «Звезда Смерти», что гарантировало защиту вне зависимости от того, что происходило. Подача воздуха осуществлялась через микрофибры вентиляции; помещение проветривалось и насыщалось кислородом. Всё здесь было просчитано до мелочей, вплоть до блокировки дверей. Ещё вчера в кресле с высокой спинкой сидел первый Император Галактической Империи и обсуждал судьбу сенатора Леи Органа, предательницы, до последнего утверждающей, что её ничего не связывает с мятежниками, а сегодня сюда по-свойски бухнулся мальчишка и развалился как у себя дома. Вейдер, пораженный, даже и слова не успел сказать и в немом удивлении уставился на мальчишку. Люк сел на единственный стул с высокой спинкой (остальные его не привлекли), даже не задумываясь о его предназначении, причем на виду у всех, кто не успел покинуть пределы аудиенц-зала. У коммандера штурмовой группы от подобного отвисла челюсть. Пленнику осталось только еще ноги свои на стол положить, опереться локтем на столешницу и с привычным скучающим видом начать осматриваться по сторонам. — Вы свободны, коммандер. Возвращайтесь в свою часть. На данном этапе расследования ваша задача выполнена. Вейдер дал понять, что далее в услугах штурмовой группы не нуждается. И тем же образом попросил двух солдат охраны аудиенц-зала выйти, встать на караул с внешней стороны дверей и не пропускать никого. Зал опустел, двери закрылись, и в помещении остались лишь двое: Вейдер, чьи мысли скакали, как эвоки в период брачных танцев, и Люк, узник новых обстоятельств, от скуки царапающий поверхность деки. Предстоял эмоционально сложный разговор, и от того, каким тоном будет он вестись, зависело многое в будущем. Ситх разглядывал своего отпрыска, никак не показывая своими действиями заинтересованности. Сделав шаг навстречу мальчишке, он положил перед его носом серебристую рукоять меча. Он решил начать с главного. — Откуда у тебя этот меч? Люк проскользил взглядом по серой полироли столешницы и серебряному цилиндру сейбера и потыкал пальцем в его середину, будто пробуя на прочность. — Бен дал, — отозвался Люк совершенно незаинтересованно. — Значит, Бен, — Вейдер с хрустом стиснул кулак в перчатке, обрушивая его на поверхность стола рядом в сейбером. Люк прыгнул на месте, вжимаясь спиной в высокую спинку стула, и часто захлопал белыми ресницами. — Кем он тебе приходился, этот Бен? — последние слова Вейдер чётко выделил интонацией, произнеся почти с ненавистью и отвращением. Окуляры маски смотрели прямо на мальчишку, который заёрзал на месте, как будто сидел на углях, и опасливо скосил взгляд, намереваясь то ли уклониться, если что, в сторону, то ли удрать подальше. Вейдер предусмотрительно подвинулся ближе, второй рукой касаясь края высокой части спинки стула, отрезая все пути к отступлению. — Кем тебе приходился Бен? — внутренне закипая, повторил он свой вопрос. — Никем! — выпалил мальчишка, опасливо вжимая голову в плечи. — Но ты прилетел с ним! — не успокаивался Вейдер. — И чё?! — Люк отодвинулся еще дальше и стукнулся затылком о спинку сидения. — Это ничё не значит! Вейдер лишился дара речи: это «ничё» било по слуху сильнее, чем железная перчатка. Что за идиотский сленг у его сына? В каких краях он жил, что встал на одну ступень с отбросами нижних уровней? Желание прессинговать мальчишку вмиг улетучилось. Ситх взял опасную вещь со стола и повесил на пояс сейбер, скрывая в складках плаща; меч вернулся к изначальному хозяину, как и прошлое, что лавиной обрушилось на плечи и прижало к земле. Вейдер, все еще опираясь кулаком на стол, сделал шаг назад и сел на стул рядом, становясь почти одного роста с Люком. Он решил повернуть разговор в иное русло. — Ты, вероятно, не понимаешь, где находишься? Отвечай. Люк хмурился, скользя пальцем по поверхности деки и рисуя им замысловатые рисунки, видимые лишь под определенным углом. — Понимаю, — наконец Скайуокер-младший поднял взгляд на ситха, отрываясь от своего занятия. Взгляд был сосредоточенным и серьезным, и он настораживал Вейдера. — Тогда ответь мне, что именно ты здесь искал? — лорд решил задать вопрос в лоб. Татуинец не отвернулся: он смотрел прямо в тёмные окуляры маски и видел в них лишь собственное отражение и отблеск чужих глаз. — Правду, — Люк замолчал, а затем добавил: — И мести… Сейчас он был точным отражением прошлого ситха, отчаянно ищущего ответы. — Кто объект твоей мести, мальчик? — поинтересовался Вейдер, и услышал ответ, который заставил его ощутить гордость: ему определенно понравилось то, что сказал его отпрыск. — Им был Бен, а теперь я не знаю... Но раз он был джедаем, значит, я против них.