Speak Your Heart

«Почему ты говоришь шепотом, Не глядя в глаза?» (Speak Your Heart — Lizz Wright) Он не стал говорить, что приходится ему отцом, решив найти подтверждение словам Люка. «Он их убил!» Скайуокер-младший смог слиться с Силой и стать свидетелем последних событий на Мустафаре: юность и месть дорисовали отсутствующие факты, приписав джедаю поступки, которые он не совершал. Однако Вейдеру такой поворот дел нравился. Люк легко принял новые идеи на веру, ненавидя джедаев и их последователей, а также проявил желание влиться в ряды Империи и разить неверных мечом. Но про меч он, конечно же, не образно выразился и был крайне расстроен тем фактом, что он не так практичен, как бластер. Меч снова оказался перед Люком и, кажется, не привлекал к себе должного внимания. Странное равнодушие, с которым он смотрел на сейбер, озадачивало ситха. — В неумелых руках это изящное оружие бесполезно, Люк. Фехтованию мечом учатся годами. — Вейдер зря завёл этот разговор: перед ним сидел фермерский мальчишка, совершенно не сведущий в подобных делах. Слова в данный момент не воспринимались, и только действие могло принести результат. — Я и не претендую, — спокойно сказал Люк, оттолкнув от себя цилиндр, который почти докатился до Вейдера. Однако в следующую секунду блондин оказался вжатым в высокую спинку стула. Острие было у самого его носа, а гул от активированного голубого клинка был подобен гудению диких пчел в улье. — Но, будь у тебя бластер, ты был бы уже мёртв, — голос звучал совершенно ровно. — Тот, кто владеет мечом, будет всегда быстрее. Всегда. — Л-ладно, я п-понял, — заикаясь, протянул Люк, щурясь от обжигающего света, который был так же опасен, как и тот, по желанию кого он возник. Клинок с шипением скрылся в серебристом цилиндре. Вейдер хотел откатить сейбер его сыну, но передумал, вешая его себе на пояс. — Ты не готов. Люк хотел что-то сказать, но заткнулся, чувствуя на себе пристальный взгляд. И внутри ничего не шевельнулось, только один вопрос, который крутился в голове, беспокоил сильнее всего, что происходило в этом помещении. Но задать вопрос он не успел. Двери в аудиенц-зале отворились, и внутрь шагнули трое: два гвардейца в алых доспехах и человек в серой форме. — Милорд, вызывали? — откозырял имперец, бросая мимолётный взгляд на мальчишку, ёрзающего на стуле. Люк напряжённо подобрался, а Вейдер поднялся со своего места и шагнул к офицеру, который, ожидая приказа, вытянулся, как струна. — Да. Его оформите по уставу и определите кадетом в Академию… — Вейдер посмотрел на Люка, чей внимательный взгляд был прикован к выходу. Вейдер, прекрасно понимая, что мальчишка может дать деру, кивнул гвардейцам, чтобы те загородили собой выход, что они без промедления и выполнили. Люк от досады закусил губу и постучал ногтем в датапад на столешнице, проверяя экран на прочность, пытаясь скрыть свое волнение, которое было заметно для всех, кроме самого Люка. «Хочу стать пилотом, как мой отец до меня!» Он сам это обронил в их беседе, и Вейдер лишь озвучил желание сына офицеру, помедлив с решением, куда именно направить Скайуокера-младшего. — В Имперскую флотскую Академию, — Вейдер глянул на мальчишку. Речь о флотской Академии не произвела должной реакции. А попасть туда может далеко не каждый. Более не желая тянуть время, лорд велел Люку встать, но юноша нашёл занятие более увлекательное: почёсываясь, рассматривать вентиляционное отверстие в потолке. Пришлось буквально поднять того с места и подтолкнуть офицеру. — Служи исправно, — напутствовал Вейдер. Люк замотал головой. — Я? Нет, не хочу. Зачем мне Академия? Я и так неплохой пилот, я могу прямо сейчас в бой, зачем тратить лучшие годы на учёбу? — Это не обсуждается. Или исправительные работы, или Академия, — заявил Вейдер. — Эй! За что такая немилость, я, между прочим… Ситх демонстративно откинул часть плаща, рукой потянувшись к поясу, на котором висело два сейбера. Люк вовремя заткнулся, и Вейдер воспользовался моментом: он схватил сына за отворот туники и, отрывая того от пола, поднял так, чтобы их глаза оказались на одном уровне. — Если я ещё раз услышу нечто подобное, то рука моя не дрогнет. Ты это хорошо усвоил? — Голос приобрёл металлические нотки, и без того грозно прозвучав из уст человека, вселяющего ужас всем окружающим. В глазах Люка промелькнула горечь, но он подавил желание перечить и только сухо кивнул, после чего наконец был отпущен. Нервно одёрнув на себе одежду, он шагнул к выходу, поравнявшись с гвардейцами. Вейдер незаметно погладил воздух ладонью, усмиряя бурлящий в мальчишке негатив. Люк только тряхнул головой, вздыхая. Ожидание для него было мучительно, пусть и непродолжительно. Он был по характеру нетерпелив, как и его отец в юные годы. Яблочко от яблоньки, как говорится… Остальную часть разговора Люку слышать не удалось: Вейдер проводил его за дверь вместе с охраной, оставаясь с офицером вдвоём в аудиенц-зале. — Он чувствительный к Силе юноша. У Императора такие экземпляры на особом счету. Определите его в контрольную группу и проследите за качеством преподаваемого материала. Обо всём докладывать лично мне. — Да, милорд. «Он — мой сын. Я полагаю, эта информация останется закрытой. Вы за неё в ответе, офицер Брайнан!» — ситх мысленно ввёл имперца в самую суть дела. На лице того не отразилось ни изумления, ни любой другой эмоции, свойственной всем, кто слышал подобное. Офицер лишь кивнул в знак понимания. Вейдер ценил таких людей. — Вы свободны. Двери открылись. За ними мялся нетерпеливый Люк, в чьих глазах так и читались вопросы, так и не заданные вслух. Однако Вейдер не удостоил его своим вниманием, покидая зал и сворачивая в ответвлённый коридор, пусть и чувствуя сверлящий взгляд в спину. «Я буду следить за твоим обучением, Люк», — мысленно послал он татуинцу, и в ответ почувствовал лишь мальчишеский негатив, смешанный с досадой и раздражением. — Идём, — офицер глянул на новобранца, коим теперь являлся подопечный и милордом вверенный ему отпрыск. Вейдер мало за кого ходатайствовал, и все, сказанное с глазу на глаз, было строго конфиденциально. Милорд не желал, чтобы юноша слышал информацию, которая говорила о многом. «Значит, он чувствительный к Силе? Что ж, так и запишем». Офицер вбивал новую информацию, попутно говоря Люку о его новых обязанностях и когда они прибудут на место. Подпирая стенку плечом, Люк старался отвлечься, бесстрастно рассматривая солдат, расхаживающих по коридору. Можно было подумать, будто он что-то решает, например, как сбежать. Однако Люк не думал ни о чём, кроме как о том, что так и не задал тот самый вопрос человеку в чёрных доспехах. И вдруг его накрыло, как будто тонна песка обрушилась на него сверху, погребая с головой. «Он предал и убил твоего отца». — Ну конечно! А я слепой! Он же с Кеноби заодно! Лжец! Что случилось в следующую минуту, офицер помнил с трудом. Воздух в коридоре будто вытянуло разом, лёгкие лишились кислорода, волна жара пронеслась по помещению, окатывая всех присутствующих ударной волной. Брайнану стало плохо, и он упал на пол, слыша только свой гул в ушах. Кровь стучала в висках, а голова кружилась. Офицер с трудом заставил себя оторвать голову от пола, глядя на тёмный след, оставленный убегающим мальчишкой. Все, кто находился поблизости, были точно так же не способны броситься в погоню: из-за слабости они едва поднимались с пола. — Найти! — цепляясь за стену рукой, приказал Брайнан, желающий вернуть мальчишку. Этот пострел сдобрил свой побег отменным хлыстом Силы, заставляя всех на минуты потерять способность передвигаться и ловить зрительный фокус. «Наверное, о таком выбросе Силы уже известно всем в Галактике, а уж Императору и подавно. Но всё же в порядке, это случалось на орбитальной станции Звезде Смерти, а не где-то в дальнем уголке космоса!» - рассуждал про себя Брайнан, пока шёл по следу беглеца, путаясь в коридорах. Люк выпустил весь гнев, на который был способен. Он буквально слился воедино с Тёмной материей, срываясь с места. Сила придала ему ускорение, а гнев - силы. Удержать его было невозможно. Люк смог найти отца на базе, налетая на него из-за угла, как фурия с Датомира. Ситх едва смог увернуться, ощущая мощный, спонтанный выброс энергии, обращённый в него. Люк был сам не свой: он не видел ничего перед глазами и нападал без оружия, оперируя только ярким порывом, подогреваемым воспоминаниями. — Убей джедая! — возглас блондина сбил с толка всех, кто был поблизости, в том числе и Вейдера. Он впечатал мальчишку ладонью в стену, погружаясь в его воспоминания, заставляющие совершать странные поступки. В темнеющем взоре татуинца было больше гнева, чем у Вейдера в период смут. Такой знакомый и в то же время пугающий взгляд отпрыска заставил ситха смять его сопротивление, вторгаясь в разум. «Успокойся…» — Ты его убил! Ты тот джедай, который предал и убил моего отца! — Люк кричал на весь коридор. Взгляд его остекленел. «Это аллегория…» — Лжец! Ты его убил, ты! — Я… твой отец! — Ложь, ложь! — Я — твой отец, Люк. Я был джедаем… когда-то. Но сейчас я ситх. Я — твой отец! Слова прозвучали громче раската грома в небе. Люк замер, часто хлопая глазами. Его мир снова пошатнулся. Одна правда сменяла другую, заставляя биться в осознании происходящего. Вейдер убрал руку, когда понял, что Сила в юном теле схлынула, оставляя место недосказанности. Скайуокер-младший стоял напротив возвышающейся фигуры — внушительные два метра пугали его. Татуинец мотнул головой, словно пытаясь избавиться от услышанного только что, и впечатал ладонь в грудь Вейдера, отодвигая того от себя. Но лорд не шагнул назад, и Люк лишь бессильно выдохнул, отдёрнув руку, будто обжигаясь о тёмную сталь. — Ты жив? — Такими были первые слова, сказанные севшим голосом. Люк не верил. Он отказывался верить. — Жив. — Вейдер и хотел бы притянуть мальчишку к себе, потрепав по голове, но ему вряд ли бы позволили это сделать. Люк сжался в размерах, становясь совсем маленьким и беспомощным, и смахнул кулаком слезу с щеки. — А мама? — в голосе татуинца все еще была надежда. — Мама умерла, — Вейдер, казалось, говорил спокойно, но на самом деле внутри него мир переворачивался с ног на голову. — Давно? — Люк ощущал себя странно, и в некотором роде его пугала ситуация. Отец жив? Он его отец? А мама? — Ты всё видел в том видении. — Откуда ты… тебе? — Люк даже испугался, что этот человек смог прочесть его мысли или увидеть то, что видел он сам. Кулаки сжались непроизвольно, но не месть ими руководила, а обида за то, что Люк не помнит её, свою маму. Юноша кивнул как-то совсем обречённо. Он ощущал крайнее смятение. — Я буду следить за твоими успехами, Люк. Четыре года в Академии и год под моим началом — и ты станешь отличным пилотом. — Он всё-таки опустил руку на плечо сына, делая свое напутствие. Люк кивнул, теперь воспринимая слова иначе. Взгляд с каждой секундой становился все более осмысленным, а не блуждающим. — Я… Новые ощущения были еще непривычны. Люк боялся даже посмотреть в сторону отца, чувствуя на себе его внимательный взгляд. А реакция, она должна быть какой? Но что-то внутри не давало признать это. Слишком быстро, слишком легко. — Иди. Вейдер кивнул охране, подоспевшей к ним. Комэск на негнущихся ногах подошёл к главкому и мальчишке. «Как странно, он ещё жив, а учитывая повышенный эмоциональный фон…» — Офицер. Снова на пару слов, — Вейдер прервал цепочку мыслей имперца. Тот отделился от процессии, приказав вести Люка на посадку к кораблю, а сам задержался. — Теперь он в курсе, — Вейдер будто сожалел, но что-то в голосе его изменилось. — Я прослежу, чтобы никто об этом не узнал, милорд, — офицер совершенно точно понял то, что здесь произошло. За столько лет он научился доподлинно понимать интонацию лорда. «Заархивируем, пресечём». Офицер удалялся в сторону ангаров, и Вейдер смотрел ему вслед, точно зная, что его слова будут исполнены в точности и что не придётся самому доделывать работу.