Speak Your Heart

«Я хочу быть собой без масок и лжи». (Speak Your Heart — Lizz Wright) Что будет, если фермера заставить танцевать балет? Ничего. Вот именно подобное «ничего» и происходило с кадетом последние пару месяцев. Люк относился к категории людей, не обладающих усидчивостью и не способных запоминать большой объём информации. Тем более когда теория более чем скучна, а к практике ещё не допускают. Татуинцу попросту было неинтересно учиться, ему хотелось пилотировать. Будучи от природы любопытным и общительным, Люк умудрялся находить себе проблемы там, где, казалось, их быть вообще не должно. Что страшного может произойти в столовой, конечно, если между курсантами не завяжется очередная драка? Круглые подносы, оказывается, умеют отлично планировать. Споры Люк выигрывал, но наказания сводили радость на «нет». Выскочек здесь никто не любил, тем более лимиту, которую понабрали из дальних систем. Корусант являлся центром, и, если ты родился не здесь, для однокурсников ты лишь пустое место. Люк особенно не переживал по этому поводу. Он умел скрасить и собственное одиночество. Но подобное притягивает подобное - и вот уже офицерский состав чётко знает двух явных зачинщиков в лицо: Люк нашел себе напарника, парня с третьего курса, который держался здесь только потому, что был блестящим стратегом, а не потому, что его отец служил на флоте Империи в чине комэска на одном из ИЗР судов. Лайам терпеть не мог, когда ему читали нотации, был задирой и с Люком познакомился случайно — на полигоне. Как уж первокурсник попал туда, Скайуокер рассказал ему потом, когда командование разбиралось с мальчишкой. Ставили на голосование, что делать с нарушителем: первокурсник проигнорировал целый ряд правил, но каким-то образом смог пройти все испытания первым и сорвать флаг, тогда как уже обученные старшекурсники уступили ему всего пару минут. Правда, тогда решили это дело замять, но Люку всегда мало. Посидел он в карцере двое суток, так решил ещё себе добавить. Люку не нравилась форма кадета, зато экзоскелет солдата-курсанта на учебном полигоне был замечательным: он прибавлял мышечной силы, помогая совершать абсолютно немыслимые кульбиты в воздухе и бить с такой силой, что переламывалась каменная плита. На вид он был как водолазный гидрокостюм черного цвета с системой хамелеон: это позволяло сливаться с окружающими предметами, становясь невидимым. Щитки на локтях и коленях защищали от сильных ударов при падении. Нагрудный щиток и паховый были сделаны из какого-то прочного металла, но не стесняли движений. На спине цепочка из позвонков из прочного и гибкого сплава давала возможность не повредить себя при всевозможных прыжках, давая устойчивое сопротивление мышцам, что позволяло дольше удерживать себя, когда приходилось отклоняться назад. Визор шлема со встроенным инфракрасным излучением и зумом пятикратного увеличения довершал и так совершенный костюм. На груди был датчик: при попадании прямого выстрела в него костюм моментально бил малым разрядом тока, заставляя человека падать на землю, имитируя поражение. Оружие было учебным, не боевым, но всё равно непривычно тяжелым из-за блока питания, который ставили раз в сутки на подзарядку. — Я его себе хочу, — мечтал Скайуокер, сидя напротив Лайама за обедом. — Размечтался! Это экспериментальные экзоскелеты, в Академии их всего десять. Говорят, главком заказал таких несколько и его бойцы из пятьсот первого легиона испытывают такие же. — А сложно попасть в тот легион? — выдал Люк, на что парень чуть не прыснул, успевая салфеткой закрыть рот. — Ну ты тюфяк! — отозвался Лайам. — Тебе не светит это, ты же учишься в Лётной Академии. Это тебе надо не в пилоты было идти, а в штурмовики. — И где это? — Брось, Люк! Ты же не хочешь быть разменной монетой? У нас и служба дольше, и привилегий тьма… — Ага, типа я вижу тьму привилегий, особенно в отношении меня. Друзья молчали. Остальные курсанты косились в их сторону. Пока Лайам рядом, Люка не цепляли, но опять же сто раз думали, а стоит ли связываться с фермером, от которого были одни неприятности. — Ладно, мне пора. Встретимся после занятий, — Лайам поднялся и направился к выходу, оставляя пустой поднос на столе. — Эй, лимита… — послышался злобный смешок в столовой. — Вали в свою дыру, неудачник! Люк поднялся, зная, кто это выкрикнул. За соседним столиком сидела большая компания разновозрастных кадетов. Политика Академии не запрещала дружбу между курсантами с разных потоков. В их головы без предупреждения полетел поднос, но, достигнув столика, неожиданно завис в воздухе и рухнул со всем содержимым на сидящих. — Ах ты гад! — вскочил самый старший из компании парень, перепрыгивая через стул и откидывая его от себя. — Ты сейчас крепко пожалеешь об этом. Люк сделал шаг назад, но новый приступ ярости заставил его мысленно схватить валявшийся стул и, протащив его со скрипом по полу, вздёрнуть вверх, ударяя в спину парня. Тот от неожиданности осел, оборачиваясь. — Кто это сделал?! — зарычал он и снова повернулся к Люку, который теперь стоял в окружении парящих предметов. Через секунду всё это полетело в ошарашенного кадета: стулья, подносы, тарелки, чашки. В столовой возникла суета и паника. Все в ужасе выбегали из помещения. Люк остался один, обессилено опускаясь и упираясь руками в пол. По нему словно банта прошёлся, пригибало к земле, но внутри осталось ощущение сладкой победы. То, что произошло, было осознанным шагом, однако и отняло много сил. — Кадет Скайуокер, встать! — Рядом появился офицер. Люк отрицательно помотал головой, продолжая стоять на карачках. — Встать, я сказал! — Рык был угрожающим. — Не могу! — Люк попытался хотя бы сесть, но голова сразу закружилась. Он глупо улыбался. Новые ощущения в теле его забавляли. — Три дня в карцере привьют вам уважение к старшему по званию! — офицер приказал увести мальчишку с глаз долой и убрать помещение, а сам направился прямиком к директору. Это нужно было прекратить. Скайуокер уже достал его своим поведением, нарушая дисциплину и не подчиняясь порядкам Академии. В коридоре перед кабинетом было оживленно. Был созван экстренный совет. Офицер Райшадд вошел в помещение без стука и едва открыл рот, чтобы доложить о происшествии, как его попросили сесть и, напротив, помолчать. — Где сейчас Люк? — директор выглядел слегка взволнованным. — Как — где? В карцере, там ему и место! — фыркнул офицер и получил пару колких взглядов в свою сторону, совершенно сбитый с толку поведением своих коллег. — Отпустить. — Слова были тяжелее его взгляда. Директор смотрел на Райшадда в упор. — Привести сюда, пусть ожидает в коридоре. Я его сам позову. Офицер словно врос в стул. Он не ослышался? Отпустить смутьяна, чья репутация здесь и так шаткая и… — Извольте исполнять! — директор сегодня был сам не свой. Офицер подорвался с места, быстро покидая кабинет, будучи в некоторой растерянности. Директор Лётной Флотской Академии был крайне раздосадован тем, что новобранца приписали в простую группу, перепутав его документы с кем-то ещё, и что вообще при поступлении даже не удосужились провести с ним собеседование. — Здесь сказано «одарённый». Почему я узнаю об этом только сегодня, когда мальчик применил Силу, которая едва не обратилась в трагедию для курсантов? Я неоднократно поднимал вопрос о том, что его уникальные, пусть и взбалмошные, наклонности должны быть рассмотрены очень внимательно, но вы лишь отмахивались, списывая на случайность. Не будет ли случайным, если я лишу некоторых из вас должностей, которые вы занимаете? Не станет ли случайным, если полетят головы? Я узнаю последним о том, что он был на полигоне, подвергая себя опасности, и победил старшекурсников в честном бою? Я разочарован в вас господа… Директор отложил датапад, глядя на внезапно замолчавших подчинённых. Если в самих командирах отрядов царит хаос, что же тогда ожидать от кадетов? Его здесь не было пару месяцев — и по возвращении такой бардак! Заместитель мелко дрожал, видя явную немилость к себе. Но кто же знал, что мальчишка окажется таким популярным? — Сэр, позвольте сказать слово, — отозвался один из офицеров, чьи виски уже посеребрила седина. Здесь он был уважаемым человеком, с его словом считались, а к мнению прислушивались. — Говорите, — директор предоставил ему это право. — Я лично не присутствовал на месте, когда кадет Скайуокер выполнял задание на полигоне. Но, просмотрев запись, хочу заметить, что у мальчика есть определенный талант видеть ситуацию наперёд и предугадывать ход противника. Если бы его показатели в пилотировании были ниже среднего, я бы порекомендовал перевести его под моё командование, но, полагаю, что он здесь неслучайно. И я не видел его на симуляторах. — Мы все не видели его на симуляторах. Скайуокер без малого два месяца как в Академии. Он зарекомендовал себя не в лучшем качестве, постоянно влипая в неприятности, — заместитель потёр вспотевшие руки и глянул на датапад. Там высветилось несколько цифр. — Кадет Скайуокер пропускает установочные лекции, не подчиняется старшим по званию, и, если судить с этой точки зрения, его давно пора исключить из Академии, однако есть одно но. Он обладатель Силы, одарённый, способный на странные и отчаянные поступки, а таких людей мы ценим гораздо выше, чем отличников и примерных выпускников. Да, он бунтарь. Но что он скажет нам в своё оправдание? Давайте его выслушаем. Пригласите мальчика, — директор любил рассмотреть проблему со всех сторон. В кабинет вошёл Люк. Выглядел он уставшим, а волосы были растрепаны, будто он только что поднялся с постели. Китель был застёгнут не на все пуговицы. Он не представился по уставу. Только обвёл всех присутствующих отстранённым взглядом и, сцепив руки в замок за спиной, стал слегка раскачиваться на носках, чтобы скрыть своё волнение. — Кадет Скайуокер, вы знаете, почему вас вызвали? — задал вопрос директор. Мальчишка слегка пожал плечами, продолжая исследовать взглядом убранство кабинета. Большое окно во всю стену, за которым был учебный космодром, привлекал его больше, чем то, что происходило сейчас в этой комнате. Директор затемнил окна, и Люку пришлось всё-таки смотреть вперёд себя: на офицеров за овальным столом, собравшихся по случаю его отчисления, вероятно. — Вы не посещаете лекции, игнорируете замечания от старшего состава, почему? — Это два разных по смыслу вопроса, — выдал Люк. Ему хотелось сесть. — Ответьте на первый, — директор продолжал беседу. — Мне неинтересно. — В таком случае зачем вы здесь? — В кабинете? — уточнил Люк. Вот этим он и выводил из себя офицеров, но директору сейчас было не до тонкостей мальчишеского юмора. — В Академии. — Я пилот и собираюсь это доказать. — Зачем нам доказывать, что вы пилот, если вы не посещаете занятия? Вы знаете, кадет Скайуокер, что теория поможет вам на практике? — Мне не нужна теория, я и без теории могу собрать спидер. На спор? — Люк оживился. Офицеры переглянулись между собой. — Без спора, кадет Скайуокер. Вы не сможете проложить путь и запеленговать след, если не будете знать теорию. — Зачем она мне, если я буду летать на истребителе и мочить врага… — Выбирайте слова, кадет! — Простите, сэр. Я хотел сказать, что я летаю с пяти лет, сам. Спидеры, пусть. Но я знаю, что смогу и на таком, — Люк указал пальцем в сторону макета Шаттл T-4a типа «Лямбда», подвешенного под потолком. - Там не нужна теория. Только интуиция. Теория не поможет выживать. Только практика. Вы не переубедите меня, сэр. Это всё. Офицеры зашептались. Где это видано, чтобы мальчишка перед командным составом, да с таким вызовом говорил об очевидных и прописных истинах. Командир Коди улыбнулся. Кого-то этот мальчишка ему напоминал. Но память подводит. Фамилия Скайуокер? Интересно. — Ответьте, кадет Скайуокер, а где вы так научились точно сбивать цели? Показатели на учебном полигоне высокие, — офицер Коди решил разбавить общее напряжение, да и мальчишку нужно подвести ближе к откровенному диалогу. Тот, кто играет роль неотёсанного фермера, был явно здесь присутствующим не по зубам. — Нигде особо. Мне хотелось попробовать себя там, — немного оттаял Люк, видя заинтересованность к нему. — То есть вы хотите сказать, что до того момента ничего подобного не совершали? — Коди вёл беседу, и остальные вдруг затихли, когда мальчишка утвердительно кивнул. — Если сейчас вам предоставить симулятор и разыграть военную стратегию, то, хотите сказать, и здесь вы выйдете победителем? — он озадаченно поскрёб пальцем подбородок, глядя на мальчишку. Люк кивнул, чем привёл остальных в замешательство. — Я против! — выступил один из инструкторов. — Сначала теория, потом — практика! — А я бы не отказался на это посмотреть, — Коди поднялся, подошёл к Люку и взглянул на него сверху вниз. — Точно справишься? Теперь уже татуинец не был уверен в своих силах, но отказываться от слов было поздно. Иногда бравада выходила ему боком.