Speak Your Heart

«Настало время сказать о своем решении». (Speak Your Heart - Lizz Wright) Люк оказался способным кадетом, преуспевающим во всём, к чему проявлял особый интерес, но, если что-то шло вразрез с его желаниями, татуинец становился несговорчивым и упрямым. Например, Скайуокер воспротивился прерывать дружбу с курсантом Лайамом Тисом, ссылаясь на то, что парень - будущий пилот высокого класса, а если кто-то сомневается, то Люк - нет: ему интуиция подсказывает. Учебный совет Академии всё чаще склонялся к мысли, что мальчишка попросту манипулирует офицерским составом, почувствовав себя «особенным». А те, в свою очередь, опасались прекратить всё это: всё же Люк приходился сыном самого Тёмного Повелителя, а гневить Вейдера было равносильно подписанию смертного приговора. В особенности после депеши от милорда, в которой жирным шрифтом была выделена фраза: «Не препятствовать в самовыражении». И как объяснить курсанту, чтобы он прекратил своевольничать, потому как это начинало выходить за рамки дозволенного? Офицерский состав думал, что мальчишка зазнался, считая, что ему всё можно, но они понятия не имели, что Люк попросту сбит с толку и ведёт себя, таким образом защищаясь, потому как привык всегда и во всём полагаться только на собственные ощущения. Коммандер Коди и офицер Брайнан единственные, кто думали о юноше не предвзято. Мнения учебного совета Академии разделились. Люк не понимал, почему курсанты Корпуса Дельта должны быть в отдельной привилегированной касте учеников, в отдельном, особняком стоящем крыле здания с наилучшими условиями для жизни, учёбы и отдыха. Всё лучшее только им. Особое отношение офицерского состава было слишком очевидным. Здесь следили за здоровьем курсанта: хорошо ли он отдыхает, правильно ли питается, не утомляют ли его тренировки. Самих кадетов было мало, всего одиннадцать человек, и большинство было не с Корусанта родом, однако всех их объединяло одно: они знали себе цену, их научили ценить себя и помнить о том, кто они – особенные. Скайуокер и раньше держал сейбер в руках. Фехтовал ли он им как надо? Нет, скорее орудовал как палкой с воображаемым противником, не чета тем парням, которые оттачивали в тренировочном зале на ученических мечах тактику защиты и нападения. Мечи в их руках были с алым клинком, так как состояли из синтетического кристалла, придающего им этот оттенок. Сейберы в уже готовом виде в Академию поставлял Император, и курсанты корпуса Дельта, все как один, имели отпечаток Силы. Их учили ею управлять, чтобы впоследствии они были способны распознавать себе подобных. Люк не углублялся в это, но уже с первых минут перевода сюда заслужил жгучую зависть «одарённых» по причине того, что только татуинец имел свободный доступ к боевой версии экзоскелета, тогда как остальные довольствовались лишь учебным вариантом. Скайуокера тренировал сам коммандер Коди – высший офицерский состав, известный вояка со времен клонических войн, известный больше как командир Штурмового корпуса. После Войн Клонов Коди стал циничным и озлобленным из-за изменений, которые принес Новый Порядок, в частности переформирование в Имперский Штурмовой Корпус. Несмотря на то, что он был гордым ветераном Войн Клонов, он не чувствовал ничего, кроме презрения к Корпусу Штурмовиков. Как один из последних оставшихся в живых клонов Джанго Фетта, он чувствовал себя одиноким и испытывал отвращение к рожденным естественным путем новобранцам, которые стали большинством в рядах имперских войск, которые когда-то состояли основном из клонов Фетта. С точки зрения Коди, новые солдаты были хуже по сравнению с первыми солдатами-клонами, но он продолжал верой и правдой служить Тёмному Повелителю. Последний, зная о его заслугах, решил, что опытному офицеру место в Корпусе Дельта. Обучение «одарённых» стало его призванием, но никак не личным желанием. Видя, что новобранцы все как один ни на что не годны, решил, что уж лучше «дожить» свои годы в бою, чем обучать идиотов. Но на его решение остаться в должности инструктора по боевой подготовке повлиял один весьма занимательный случай: курсант, на удивление быстро справившийся с заданием на учебном полигоне. Коммандер давно не наблюдал такой слаженности в действиях будущих бойцов Империи и решил выяснить, кем был тот юноша. Но какова же была его реакция, когда раскрылось, что это первокурсник, только что поступивший в Академию, не прошедший инструктаж и нарушивший не одно правило, чтобы попасть всеми правдами и неправдами на полигон. Но всё встало на свои места, когда Коди узнал, что Скайуокер - сын главкома, одарённый с редкими лидерскими качествами. Такого новобранца хотелось обучить всему, что он знал сам, и он заявил тогда на собрании, что станет личным тренером юноши. И никто не был против. Но из-за того, насколько разными были они, Люк быстро приобрёл врагов в лице курсантов Корпуса Дельта, которые считали, что Скайуокер незаконно затесался в общие «любимчики», решив сорвать «корону» с его головы. - Да кто он вообще такой? – шептались парни между собой, сбиваясь в дружный тандем, решив проучить «выскочку» проверенным способом. Они замкнули полярность сейбера. Предполагалось, что только одарённый почувствует подвох и расценит всю степень опасности. Ведь при активации контакт замыкает, и носитель вполне может лишиться руки. И хоть это было учебное, а не боевое оружие, оно тоже могло причинить массу неудобств, вплоть до госпитализации от удара током. В общем, в обоих случаях обладатель испорченной версии сейбера был в проигрыше. Но кто же знал, что в простом парне дремлет Сила, готовая обрушиться неуправляемым потоком на обидчиков? Тот день врезался в память многим. Скайуокер не выспался. Всю ночь его мучили кошмары, в которых снова и снова погибали его мать и отец, хоть и последнее было уже ложным видением, ведь его отец был жив. При плановом утреннем осмотре врачом Люк промолчал, что чувствует себя плохо, надеялся, что утренняя тренировка снимет все ночные недомогания. Но едва он вошел в тренировочный зал, как тут же заподозрил неладное. И дело было даже не в том, что некоторые курсанты на него недобро косились, они это с успехом проделывали и раньше, а то, что тренироваться не хотелось вообще. Люк остановился на полпути, помялся с полминуты на одном месте и развернулся к выходу, решительным шагом покидая зал. Однако был остановлен сдавленными смешками курсантов, двое из которых еще и отпустили в его сторону едкие замечания. Люк совершенно отчётливо услышал, как его сравнили с бантой. Татуинец повернулся к ним, и в его взгляде отразилось сожаление. До этого дня ему было всё равно, что о нём говорят, но сегодня с утра он был раздражен. - Ну, чего уставился? – надменно хмыкнул один из парней, отсалютовав активированным мечом. - Или боишься, что я тебя побью, а, Скайуокер? Татуинец стоял, будто в облаке дурмана, чувствуя, как медленно закипает его внутренняя Сила. Курсанты молчали, и только один из них травил Скайуокера, накручивая в нём злость. - Нерфов выпасок! – выкрикнул оскорбление Маалог – так звали задиру и самого старшего «одарённого» в корпусе Дельта. Но второе оскорбление «застряло» на полпути, и парень вдруг упал на колени, хватаясь за горло руками и издавая булькающие звуки. Лицо его приобрело бордовый оттенок, губы судорожно ловили воздух, в глазах был ужас от настоящего момента. Не сразу поняли, что случилось. Второй парень дернулся в сторону Люка, в прыжке занося сейбер, чтобы совершить удар, над головой, но отлетел назад, так и не достигнув цели, будучи отброшенным мощным хлыстом Силы. Настолько мощной волной, что протаранил собой небьющееся витражное стекло! Скайуокер не оценивал степень Силы, он просто защищался, чувствуя опасность со всех сторон. Курсанты бросались на него в атаку, но налетали на осязаемую стену, которая тут же откидывала их назад. В тренировочном зале на полу стонало одиннадцать Одарённых, и никто из них не избежал возмездия. Воздух стремительно покидал помещение, становилось трудно дышать. Курсанты, все как один, пытались докричаться до сознания татуинца, ощущая спонтанный и огромный выброс Тёмной материи. Но все это не прошло бесследно. Были затронуты абсолютно все чувствительные к Силе. Это было похоже на массовую эпидемию: Одарённые, но физические ослабленные особи внезапно падали, будто подкошенные, на пол и бились в конвульсиях, замирая. Сердце переставало биться. Какие-то пять минут решили судьбу многих. Императора удар постиг, когда он вёл очередное заседание на орбитальной станции Звезде Смерти: он внезапно потерял мысль и осел на пол. Сидиуса успели подхватить под руки и усадить в кресло; старый ситх схватился за сердце, в глазах у него плыло – он едва мог различить силуэты офицеров, присутствующих в зале. Он заставил себя отмести все прочие раздражители и найти то, что столь дерзко вторглось в его мироощущение. Ниточка вела на Корусант. Одновременно с учителем Вейдер почувствовал выброс Тёмной энергии за сотню парсек от Корусанта, чувствуя смятение, страх и боль в действиях сына. Он не мог знать, что послужило толчком к такому действию, не было времени взвесить все за и против. Почти одновременно оба ситха, не сговариваясь, обратили свой взор в сторону Академии, мыслью касаясь татуинца и заставляя того остановиться.

***

«Люк!» – имя болью взорвалось в его голове. Дурман рассеялся, Скайуокер осознал, что только что собственноручно едва не убил всех присутствующих в тренировочном зале. Что-то настойчиво, по рукам и ногам сковывало его волю. Люк сделал шаг назад и, путаясь в невидимых цепях на лодыжках, упал на пол, мгновенно теряя сознание. Всю следующую неделю Скайуокер пролежал без сознания под присмотром лучших врачей Академии. Дарт Вейдер провел бессонные ночи у постели сына, Император подсчитывал убытки, которые исчислялись сотнями убитых одарённых по всей Галактике. - Займись его обучением ты. Слишком дорого обходится нам его неосведомлённость. - Сидиус чувствовал лёгкое раздражение. - Да, учитель. - И Вейдер был полностью согласен с этим решением. Такие выбросы Силы влияют на всё живое, включая и его. А мальчик силён, оставалось придать камню огранку, чтобы он засверкал всеми гранями.

***

Ученики Корпуса Дельты опасливо косились в сторону бывшего курсанта Скайуокера, который шел в почетном эскорте рядом с Тёмным Повелителем. В Академии не уставали перешептываться о случившемся. Кто же знал, что неотёсанный фермер окажется сыном Дарта Вейдера? И всякая личная месть тут же испарилась. - Отец, а можно с собой забрать Лайама Тиса? – Люк шагнул на трап шаттла, чуть не оступаясь, когда поднимал голову, чтобы видеть его реакцию на свой вопрос. Ситх успел подхватить мальчишку под локоть, подталкивая того вперёд себя. - Нет. - Он лучший пилот. Его отец служит комэском у тебя на корабле, – не унимался Скайуокер-младший, будто ребенок, который выпрашивал игрушку. Он не глядел себе под ноги и, запнувшись о комингс, чуть не полетел на пол коридора корабля. - Нет. И снова Вейдер успел спасти сына от падения, хватая того за ворот и направляя к посадочным местам. То ли с координацией у Люка было не всё хорошо после спонтанного выброса Силы, то ли татуинец попросту всегда был так неуклюж, Тёмному Повелителю ещё предстояло это выяснить. - Он мой друг. Молчание не значило согласие. Через тёмные окуляры маски невозможно было прочесть выражение глаз. Люк вздохнул, отворачиваясь к окну. - Мой настоящий друг. Стоило бы сказать, что настоящие друзья испытываются временем? Вейдер промолчал, но, видя резкую перемену в настроении сына, решил, что, возможно, ненужная дружба не навредит обучению. Всегда можно было избавиться от балласта. - Я полагаю, твой друг старшекурсник? – решил выдвинуть предположение ситх, хотя точно знал и кто его друг, и кто его родители. Люк умел разбираться в людях, и это не могло не радовать. - Да, - тут же оживился мальчишка. Глаза его загорелись. Вейдер улыбнулся под маской. Такая реакция слишком предсказуема. Однако он помнил, что не всякая видимая взгляду реакция есть правда. Люк тоже умел великолепно играть в манипулятора, настаивающего на своём. - Думаешь, он будет в восторге, если его снимут с середины года и не дадут аттестат об окончании обучения в Академии? - Э-э. Нет, - Люк совсем об этом не подумал. Захотелось забить ножками, как маленький ребенок, но Скайуокер-младший лишь кивнул, соглашаясь с отцом. - Дождёмся выпуска из Академии, и тогда я дам распоряжение о его переводе на мой флагман, - закончил свою мысль Вейдер, видя все эмоции на лице сына: от согласия до недовольства. «Не всегда будет все по-твоему, Люк», - мысленно погладил он возмущенного отпрыска по голове, успокаивая его эмоциональный фон. Люк вздохнул, откидывая голову на кресло и глядя в окно на удаляющиеся здания центральной столицы Корусанта. Его забирали из Академии, в которой он не проучился и года. А еще Люк хотел тот чудо-костюм, но в данную минуту он решил не озвучивать свои желания.