История, рассказанная драконом

Редвин и на этот раз себе не изменил. Полчаса – и вот он, уже стучит настойчиво в дверь. И не спрашивая о принятом ею решении, просто сгружает сверток, оказавшийся плащом с меховым подбоем, сует в руки зеркало, небольшое карманное зеркальце в витой серебристой оправе, и требует поторопиться. - Плащ – надеть, в зеркало – посмотреть, недолго, пары минут на первый раз будет достаточно, уже прилично стемнело, так что сойдет для начала. Мы сейчас немножко пройдемся по коридорам и лестницам. Что такое? Просто пройтись не судьба? Если так позарез тебе легенда подходящая требуется – то не вопрос. Нездоровилось, три дня пролежала с мигренью, теперь решила пройтись по галереям, воздухом подышать… И вообще, у тебя с фантазией совсем, что ли, туго? - Фантазий хоть завались, - парирует Эль. – Просто они не барские. - Молодец, хотел похвалить – и вот только что вспомнил, за что, - щелкает пальцами Редвин и лучится довольной улыбкой. - За что же? – позабыв о перепалке, переспрашивает она. - За руки. Не фонтан, само собой, но прятать за спину не придется, - он подмигивает и толкает ее локтем в бок, будто дурачась. И еще раз, подвигая поближе к выходу. Намек наконец-то понят. - По дороге молчи, потом поговорим, - напоследок шепотом предупреждает. Массивная дверь, за которой последнее время пряталась Эль, захлопывается у нее за спиной. - Символично, ты не находишь? – хмыкает маг. Куда уж еще символичнее? Просторная, натопленная и освещенная комната за тяжелой окованной дверью. Впереди – темные галереи, продуваемые ветрами, в отблесках факелов. И Редвин, который ее увлекает в эту самую тьму. С полчаса покружив по окрестным лесенкам и переходам, Эль взывает к его милосердию. Не очень понятно, почему милосердие откликается, то уж скорее планы Редвина с ее просьбой совпали, но совсем скоро он распахивает перед ней скромную дверцу, за которой их ждут три последних ступеньки, небольшой переход по закрытой каменной галерее – и вот она, дверь. Та самая. - Все, обустраивайся, - кивает ей маг и широким жестом обводит комнату. – Тут гостиная, там спальня, вот эта дверь – тут наряды. Но они не понадобятся. Утром тебе принесут, что надеть. И вообще, Брайс, кажется, хочет все это сжечь. Так что лучше не трогай. -И не спрашивай, кто такой Брайс, если не хочешь, чтоб я согласился с теми, кто не считает существами разумными женщин! – он решительно прерывает ее попытку задать вопрос. - Нет, я догадалась... Я о другом хотела спросить. Как обычно она ведет себя с ним при чужих? - Как с нелюбимым, но очень выгодным мужем. Все прочее – производное. Так что тебе – и представлять ничего особо не надо. Все как есть. Разве что только к себе относись по-другому. Ты – теперь королевская кровь. И не самая лучшая, кстати, - морщится Редвин, подбирая слова поточнее. – В том смысле, что положение – тебе по рождению выдано, из-за чьих-то древних как мир заслуг… Ты почаще в зеркало это смотри, проникнешься постепенно всем нужным. И лучше носи с собой. - Скажи, а как относится он? – ловит его уже возле порога, чуть ли не за рукав дергает, чтоб остановить. - На людях? - Нет, вообще. - Все, чего он достиг, - было сделано ради того, чтоб оказаться достойным, - сообщает ей Редвин коротко. – Только зря он не внял, что с достоинством в этой семейке все очень и очень печально. - А сейчас? - Сейчас? – пожимает Редвин плечом и примолкает, собираясь с ответом. – Сейчас… ну, ты ж меня видела утром, да? А я вот не помню, как к тебе добирался, как потом вернулся обратно… Мы тогда уничтожили на двоих столько всего… На двоих. А вот он – какой накануне был, таким и остался. Не взял его хмель, все мимо…. Так бывает, когда теряешь кто-то очень и очень близкого. Понимаешь, о чем я? - Наполовину. Как теряют – знаю. Но мне выпить не предлагали, знаешь ли, - подступивший комок в горле может означать только одно: она вот-вот окунется в свой извечный кошмар. Если вовремя спохватиться, то может и пронести, и она привычно уже отгораживается, представляя стену из камня между собой и всеми, кого уже не вернуть. - Как-нибудь в другой раз расспрошу тебя поподробнее… Вам пора, леди Исабель… А вот скажи еще, что не знала заранее имя жены наместника, когда походя его в разговоре ввернула, в нашу первую встречу? - Я тогда ошиблась с дорогой. И само собой, что не до светских хроник было тогда. - Никаких светских хроник, - серьезно возражает ей маг, уже держась за ручку двери. – Вот заговоры, перевороты, подлоги и мистификации – этого сколько угодно. А с хроникой светской у нас давно непорядок. Кстати, если тебе интересно, я думаю, ты не случайно ошиблась. С дорогой… и с тем, когда входить в город… а с именем – так тем более. За дверью, уже в галерее, его перехватывает наместник. Разговор выходит короткий. Эверсли о чем-то важном его переспрашивает, маг отмахивается от его слов, уходят они порознь, каждый в свою сторону. Если бы Эль, приникшая к двери, смогла разобрать что-либо, кроме смазанных отголосков беседы, то услышала бы примерно это: - Полагаешь, всего этого будет достаточно? - Да, Эверсли, я так полагаю. - Не слишком ли мало? - Мало чего? - Всего слишком мало. Времени. Сведений. - Я, может быть, и недоучка, но не дурак. Я наблюдал. И я взвешивал… Проще настроить ее, не посвящая в подробности, – и дать возможность сыграть. Если все дословно планировать – ничего не получится. А экспромты ей удаются, ты ведь заметил? - Заметил… Держит она удар хорошо, не теряется. - Мог бы и не проверять. Да видел я, что ты устроил! Тоже еще мне, великий и беспощадный! Ты этой своей, уши прикрой, я сейчас ее обзову… не надо меня душить … тьфу, принцессе своей показывай представления! - А вот это тебя не касается.