История, рассказанная драконом

- Ты с ума сошел! – вещал Редвин, выводя свободной рукой широкий взмах, точно крылом. В другом крыле он держал бокал. – Что за бред ты сюда притащил! Вот это, что это за великосветская чепуха? Этикеееет??? Эверсли, а ты в последнее время не падал? Головой не ударялся? Наместник пропускал мимо ушей едкие замечания, но в целом был очень даже согласен, что ни одну из валявшихся перед ним книг – в высшей степени дорогих и претенциозно оформленных – сюда не стоило приносить. - Охохо! Рукоделие! Какая прелесть! – продолжал изголяться маг. – А это что такое у нас? Ах, закооооны…. Нет, ты серьезно? … А вот это уже интересно, хотя такая же чепуха, как и все прочее. Флора и фауна! Брайс, ты кретин? Что. Это. Такое. М? - Это Квинт, - пропустив еще один поток злоязычия, коротко отвечает наместник. - Ах, это Квинт! – Редвин смакует новый повод к насмешкам и делает еще один большой глоток вина из полупустого бокала. – И что делал этот милый ребенок здесь? Молчи! У меня нет под рукой хрустального шара, но я изловчусь и прочту твои мысли! - Редвин, уймись! – он не кричал, но бокалы все ж откликаются жалобным звоном. – Я счел нужным так поступить. И отчитываться тебе не обязан. - Вот что ты творишь, а? – меняя тон, неожиданно мягко и вкрадчиво, интересуется маг. – Нет, мне действительно интересно. Как я понял, ты ежедневно сюда присылаешь Квинта? Сюда, в комнаты матери. Той самой матери, которая, как выяснилось, устраивала на тебя покушения. Ну или была в них замешана, это на самом деле неважно…Той самой, которую он сам тебе выдал и помог вывести на чистую воду. Ты хоть понимаешь, чего ему стоило это? - Могу представить себе, - морщится Эверсли. - Думаю, нет. Ни ты, ни я – представить себе не можем. И не мели ерунды мне о том, что воспитываешь его как мужчину, как воина, и в этом его поступке выразилась какая-то… эм… честь и доблесть, да? Кажется, ты мне это уже говорил. Так вот… мало того, что его ты наказываешь ежедневным напоминанием… хоть и этого за глаза бы хватило… у него постоянно перед глазами маячит копия той, что сейчас сидит под замком, пока ты никак не решишь, как с ней поступить… Брайс! Ему десять лет! Он потерял мать! А ты – потерял мозги и всякую совесть. Вот что я думаю по этому поводу. - Весьма познавательно, - попытка беседу свернуть ни к чему не приводит, слова лишь раззадоривают Редвина пуще прежнего, и это видно уже по тому, как подбирается он, точно хищник перед прыжком. - Так какой же глубинный смысл всего этого? – маг повторяет тот же вопрос. - Тебе не кажется, что место и время для выяснения выбраны неудачно? - Она уже спит, - пожимает плечами Редвин. – Но мы можем пойти и продолжить наш разговор у тебя. - Там Квинт. - У меня – тоже нельзя. Что такое? Нет, там никто не спит, но тем ушам - вот совершенно определенно не надо нас слышать. - Это не замок, это какой-то бордель, - хмуро кивает Эверсли. - Ах-ах! – глумливо отзывается Редвин. – Бедный, бедный наместник! Сказал бы «спасибо», что за тебя кто-то делает всю грязную работенку… Хотя я и не разделяю твоего брезгливого отношения к дамам этого сорта. Обычные тетки. Я бы даже сказал, полезные… Налоги – платят. И многие – почестнее некоторых особ королевских кровей будут… Но ирония положения – огромный замок, а поговорить, выходит, что негде, - им понятна обоим. Взмахом руки наместник дает понять, что согласен остаться тут. - Так что там на счет глубинного смысла твоих странных идей? – не дает себя сбить Редвин. - Как ты заметил, Квинту, действительно, десять. И я никому не доверяю настолько, чтоб кому-то еще доверить его, пока ни меня, ни тебя рядом нет. - Ей доверяешь, выходит? – крутит задумчиво маг в руках бутылку с вином перед тем, как разлить по бокалам остатки. - Как сказать… Она уже по уши в этом деле… - Понимаю, - соглашается Редвин. – Жизнь и здоровье Квинта и без того во многом зависят именно от нее. Вопросы доверия пересматривать поздновато. - А главное – если ты не ошибся и вопреки всем известным законам, и людей, и богов, она все же мастер оружия… а это уже бесспорный факт, я это готов признать… то не просто так это, кхм, умение досталось именно ей. - Эти сила и право – веками передалась по крови, исключительно среди мужчин, по старшинству, по прямой мужской линии… а теперь я наблюдаю то непреложное доказательство, что законы, в угоду кому-то, переписали… Ты же знал, что мастера-оружейники, вопреки новым веяниям, чтут только своих богов, и никто ни разу не посмел им поставить на вид? - Да кому это надо, ставить на вид… - Вот именно. Себе же дороже выйдет… Но я не о том… Кстати, ты новость слыхал? Говорят, в столице в оружейной гильдии переполох. - Новости – по твоей части. Так что там в столице? - Ничего, - пожимает Редвин плечами, но улыбка выходит ехидной. – Вообще ничего… И когда я говорю «ничего», то именно то и имею в виду. - Это и есть новость? Или «совсем ничего»? - Что там происходит внутри – достоверно не знает никто. Глухо. А вот те, кто желал бы заказать работу у них, жалуются, что «совсем ничего». Эверсли откидывается на спинку кресла и даже прикрывает глаза, новость действительно сногсшибательная. - Не жадничай, отдай ей «Историю оружия», а весь этот хлам убери. - Уже, - откликается Эверсли. - И Квинта убери, - не унимается Редвин. - Проводим всех заезжих – тогда. Я уже все продумал. - Продумал он… А она что? - Она тоже просила, чтобы Квинт не приходил. - Удивительно… говорю, удивительно, что наместник у нас такой твердолобый балбес… Никто не желает видеть друг друга, а он знай свое гнет, потому что «продумал»! - Она пояснила просьбу его нежеланием, а не своим, - в который раз Эверсли пропускает мимо ушей оскорбительные эпитеты. - Я уже понял, что толковать с тобой бессмысленно в принципе, - сдается маг, картинно воздев руки ввысь. - Как бы там ни было, ты можешь предложить что-то взамен?.. Я так и думал, - хмыкает Эверсли. – Знаешь, Редвин… Выбор у всех у нас небогат. То, что нам приходится делать, чаще всего неприятно. Порою - противно. Или хуже того, неприемлемо в принципе. - Ты о себе? Или о ком-то другом? - О себе. О тебе. О Квинте. О ней. - Об Эль, - поправляет его Редвин, бросив внимательный взгляд. – И, кстати, о ней, - сузив глаза и наклонив голову вправо, маг медлит, добиваясь чего-то, понятного только ему. - И? - У вас много общего с Квинтом… гораздо больше, чем ты думаешь… И я бы тебе посоветовал настоятельно… одним словом, не опускайся до мести. - Что? - У тебя уже есть та, кто заслуживает наказания. И это не Эль. Вижу, ты не понимаешь… Постараюсь доходчивей. Я не предлагал ее Эгберту, подозревал, конечно, но не до такой степени... это вообще из ряда вон! И не планировал. Ты, конечно, рвал и метал потом, я оценил. Но сегодня – не моя идея отправить ее туда. Как и не моей идеей было каждый день отправлять к ней ребенка. Ты бы еще окровавленный нож ей на тумбочку клал каждое утро, чтоб уж добить наверняка… Так вот, я выскажусь прямо. Мне эта девчонка нужна как мастер оружия. Тебе, кстати, мастер нужен не меньше, чем мне. А потому… оставь в покое ее, займись своей благоверной, если так нужно тебе отыграться на ком-то. - Не могу… - Эверсли подымает глаза на Редвина, и маг холодеет, такая беспомощность там и отчаяние. - Я не могу, - уже громче повторяет наместник. – Не могу. Ни отыграться. Ни судить. Ни… - Тааак… - Редвин отодвигает бокал.