Возвращение к истокам

Где-то через полчаса, когда все убедились, что от творения Уиллоу ни Камилле, ни самой ведьме дурно не стало, перекусили все. Опять же, решили есть не слишком много, просто на всякий случай. На вкус напоминало морковь и немного картошку, кожица была тонкой и слегка хрустящей, а мякоть волокнистой, но мягкой и сочной. После этого скромного ужина все стали ложиться спать. Подобие постелей создала Луз из растений, начертив глифы в пыли. Когда они укладывались, Уиллоу, немного тушуясь, объяснила Хантеру причину, по которой не дала ему дегустировать свое творение — и на Земле и на Кипящих Островах Хантер мог есть практически что угодно. Юноша лишь кивнул на эти объяснения. Не озвученное «Это потому что ты гримволкер» осталось висеть между ними, но Хантер не испытывал по этому поводу беспокойства. Если знание того, что он клон охотника на ведьм, не оттолкнуло от него друзей, семью, то он может с этим жить. А еще тот факт, что он мог спокойно есть любую еду в обоих мирах наталкивал на мысль — а на что еще он способен? Он уже давно знал, что неуязвим к высоким температурам (насколько? Какова верхняя граница его неуязвимости?), что может задерживать дыхание гораздо дольше, чем люди и ведьмы, и без еды и сна способен обходиться тоже дольше. И от чего-то Хантеру казалось, что это лишь вершина айсбега его способностей, как гримволкера. В конце концов, должна же быть у него компенсация за отсутствие магии? Удивительно, но мысли о том, что он создан искусственно больше не причиняли дискомфорта. Теперь, когда об этом знала вся его семья, он мог перестать отрицать свое происхождение и от этого, казалось, даже дышать стало проще. Наоборот, теперь, когда они снова здесь, он должен изучать и использовать все доступные ему приемущества. И Хантер с упоением думал об этом, пытался представить и угадать, что еще он может, основываясь на тех знаниях, которые он сумел почерпнуть из тех книг в Хексайде. Эти мысли отлично помогали не думать о том, что произошло совсем недавно, на Земле. Помогали заглушить боль и горе, которые все еще жгли его душу изнутри. Кожа и легкие уже показали на что они способны, его сердце? Сделано из гальдерстоуна, камня, который считается полулегендарным, способного во много раз усилять магию ведьмы, что держит его. По какому принципу работают гальдерстоуны? Способен ли он на это? Это точно нужно попробовать. Как это должно работать, он должен взять колдующую ведьму за руку? А глифы, работает ли это с глифами? Завтра у него тренировка с Луз, вот он и выяснит это. За этими мыслями Хантер постепенно заснул. Сон был тяжелый, вокруг него была гниль, подозрительно похожая на субстанцию, которой обращался Белос, Хантер тонул в этой гадости, и ничего не мог поделать. А когда гниль полностью поглотила его, юноша резко раскрыл глаза, просыпаясь. Он тяжело дышал, словно только что пробежал марафон. Новые шрамы неприятно саднили, кожа там была еще слишком чувствительной. Хантеру казалось, что он все еще покрыт мерзкой зеленой гнилью, хотя, к счастью, это было не так. Немного успокоив дыхание, юноша сел. Заснуть снова вряд ли удастся, сна не было ни в одном глазу. В их импровизированной палатке было темно, шарики света давно рассеялись, а костер почти потух, остались лишь тлеющие угли, которые подмигивали алым из темноты. Хантер встал и подошел к костровищу. Они с Камиллой, когда разводили огонь в первый раз, наломали достаточно веток, так что сейчас Хантеру осталось только установить их и раздуть огонь. Впрочем, когда ветки были установлены, Хантер задумался глядя на красные угли. Вздохнул, собираясь с мыслями, протянул руку и с опаской коснулся одного из них. Горячо, но совсем не больно. Юноша посмотрел на палец — на нем осталось немного сажи, но ни единого признака ожога, кожа даже не покраснела. Тогда Хантер немного разгреб угли пальцами и в пепле нарисовал глиф огня. Активировав его, руку убирать не спешил, наблюдая за тем, как языки пламени вьются вокруг его пальцев, не причиняя вреда. Впрочем, через пару минут Хантер все же убрал руку и доложил в костер больше веток. Убедившись, что огонь горит ровно и в ближайшее время не погаснет, Хантер тихонько вышел из палатки. Небо было еще темным и в нем ярко горели звезды. Юноша попытался отыскать привычные по Земле созвездия, но почти сразу же вспомнил. Это уже Кипящие острова, и созвездия тут другие. Он вздохнул и наугад вынул из кармана карточку с глифом. Взглянув на него, с удивлением обнаружил, что это заклинание света, как раз то, которое ему было нужно. Что ж, учитывая, что Луз никогда не ошибалась с глифами, наверное, это какая-то своя магия, благодаря которой ты всегда достанешь именно то, что тебе нужно. Или просто ему повезло. Хантер активировал заклинание и подвесил световой шарик над плечом, затем снова запустил руку в карман, загадывая глиф огня. Наугад взял одну карточку и вытащил, взглянул на рисунок. Приподнял бровь, узнавая огненный глиф, и вернул его в карман. Еще несколько раз проделав то же самое, пришел к выводу что он либо крайне везуч, либо это действительно какая-то неизвестная магия. Позже он дал себе слово поэкспериментировать с комбинациями, когда Луз объяснит ему их. Убрав все глифы в карман, Хантер вздохнул. Сделав пару кругов вокруг палатки, он направился вглубь леса. На счастье, он здесь был довольно редкий, и даже в темноте отсюда он просматривался довольно далеко. Правда, слишком далеко Хантеру уйти не дал обрыв. Далеко внизу виднелась площадка, покрытая лесом и край острова. Падать отсюда было бы равнозначно смерти. Хантер оглянулся, удостоверившись, что палатку отсюда хорошо видно и сел на край, свесив ноги с обрыва. Снова поднял взгляд в небо, которое отсюда просматривалось гораздо лучше. Прикрыл глаза и раскинул руки в стороны, ощущая порывы ветра на лице. Так хотелось летать… Но увы, Флэпджека больше не было с ним. Юноша зажмурился, пытаясь загнать внезапно выступившие слезы назад, но не смог. Горячая влага потекла по щекам и Хантер рвано всхлипнул, оставляя попытки сдержать слезы. Горе, наконец, прорвало ту плотину, которую он старательно выстраивал, и затопило его всего до краев, выплескиваясь наружу рыданиями. Флэпджека, маленького красного кардинала, его первого друга, больше нет. Нет и никогда не будет. Больше он не будет сидеть в его волосах, как в гнезде, не будет будить его с утра, дергая за волосы, не будет ободряюще чирикать над ухом. Хантер сжался в комочек, позволяя себе плакать так, как он никогда в жизни не плакал.

***

Было все еще темно, когда Луз проснулась. В небольшое окошко на потолке, куда уходил дым от костра, были видны звезды, хотя небо уже теряло непроглядно черный цвет. Значит, близился восход. Луз села, осматриваясь. Остальные еще спали, а костер горел ярко и ровно. Девушка нахмурилась, разве он не должен был потухнуть за ночь? Видимо, кто-то встал и зажег его. Носеда безошибочно нашла взглядом лежанку Хантера — его место пустовало, как, впрочем, она и ожидала. И тем не менее, в душе поселилось беспокойство. Девушка встала и вышла из палатки. Обошла вокруг в поисках друга, но никого не нашла. Впрочем, оглядывая лес, Луз быстро заметила между деревьями знакомое желтоватое свечение глифа света и сразу же направилась туда. Она не ошиблась, Хантер действительно был там, он сидел на обрыве и смотрел в небо. Шарик света висел над его правым плечом. Луз молча подошла ближе и села рядом. Несколько минут они сидели молча, просто глядя в медленно светлеющее небо. К востоку чернильная темнота становилась слегка фиолетовой, а у самого горизонта приобретала насыщенно розовый цвет. Прохладный ветер чуть трепал волосы и покачивал ветви деревьев позади них. Наконец, Хантер тихо и грустно усмехнулся. — Знаешь, не прошло и суток, а я уже скучаю по нему, — произнес он полушепотом, видимо, чтобы не дать своему голосу дрожать. Луз промолчала, понимая, что слова сейчас излишни. Сейчас ей не нужно ничего говорить. Лишь быть рядом с ним, чтобы он знал, что ему есть на кого положиться, и что нет необходимости проходить через все это в одиночестве. — Мы часто летали с ним по утрам, знаешь, — в его голосе звучала мягкая грустная улыбка. — Расскажи, — тихо попросила Луз. — Он будил меня очень рано, пока все еще спят… Мы тихонько выходили из дома, чтобы никого не разбудить, и летали пару часов… Мы поднимались так высоко, что дышать было тяжело, а от холода стыли руки. Оттуда такой невероятный вид, знаешь, весь Титан как на ладони!.. А потом… Потом мы падали вниз, вернее, я падал, он летел рядом. Потом он ловил меня, и мы снова поднимались так высоко… Это… Это было невероятно. Я так скучаю по этим полетам. Хантер замолчал, все еще глядя в небо. Луз слабо улыбнулась, осторожно накрыв своей ладонью его руку в знак поддержки. Юноша повернулся к ней, на его лице была мягкая и грустная улыбка. На секунду девушке показалось, что Хантер будто стал старше лет на десять, с этой мягкой, не свойственной ему полуулыбкой и грустным взглядом этих новых карих глаз, и Луз казалось, будто она совсем его не знает. Но мгновение спустя наваждение прошло, улыбка на лице юноши померкла и перед ней сидел все тот же Хантер, шестнадцатилетний мальчишка, переживший одержимость и смерть первого друга всего несколько часов назад. Он вытер кулаком слезы, скопившиеся в уголках глаз и снова улыбнулся, как-то надломлено и горько. — З-знаешь, — его голос дрогнул. — Я даже не могу вспомнить, когда мы последний раз так делали… Луз чуть сжала пальцы Хантера. Пару минут они посидели молча, глядя на все светлеющее небо. Наконец, девушка вздохнула и поднялась на ноги. — Давай возвращаться, остальные скоро будут просыпаться и могут нас потерять. — Хорошо, — согласился Хантер и одним сильным движением поднялся на ноги. — Кстати, раз уж я не сплю и ты не спишь, может, проведешь мне тренировку? — Отличная мысль, — девушка улыбнулась. — Мама потом к нам присоединится. — Хорошо, — юноша кивнул. — Так значит, проведешь мне тренировочный бой? Я готов. Они уже дошли до полянки с палаткой. Хантер вынул из карманов карточки с глифами и принял боевую стойку. Луз замахала на него руками. — Ты что! Нет! Сначала я объясню тебе все про глифы, а потом уже может… — Носеда запнулась, глаза ее расширились. — Погоди, тебя так в Императорском ковене учили? — Ну, да, — Хантер отвел взгляд, убирая бумажки обратно в карманы. — Белос нанимал тренеров лично для меня, они проводили сначала тренировочный бой, чтобы оценить мои навыки, а потом показывали что я делал не так и учили как правильно… — Глупость какая, как у тебя могут быть навыки если ты делаешь что-то в первый раз? — Луз нахмурилась, взгляд ее снова зацепился за покрытые бледными, давно зажившими шрамами руки друга. — Так, ладно! Садись, сейчас я все тебе расскажу. Они сели за палаткой и Луз разложила перед Хантером карточки с глифами и их комбинациями. Сначала она объяснила действия базовых глифов — их юноша уже знал, а чего не знал, до того мог сам догадаться. Но, тем не менее, слушал внимательно, ловя каждое слово своей «наставницы». Затем девушка принялась объяснять комбинации глифов. Действительно полезных в бою было только две, те, которые Луз нашла сама: заклинание невидимости и безопасного приземления. Хантер даже вспомнил, что второй девушка применяла и при нем. После она начала было объяснять теорию комбинирования глифов, но быстро сошла с этой темы. — Если честно, я сама толком не знаю, я просто… составляю их интуитивно. Ну, я как бы пытаюсь думать логически, но я в жизни не смогу объяснить, как именно, — она слабо засмеялась. — Нет каких-то четких правил… Хотя нет, одно все же я вывела, оно простое. Если что-то не работает… — … Добавь глиф света и попробуй снова, — закончил за нее Хантер. — Откуда ты знаешь? — изумленно спросила Носеда. Хантер пожал плечами, бездумно возя пальцем в пыли. — Понятия не имею, просто… в голове всплыло, — он невесело усмехнулся. — Хотя, я, кажется, понял. Глиф света, он немного похож по свойствам на элементаль воздуха. Элементальная магия в принципе очень напоминает магию глифов, смотри. Глиф льда — вода, растения — земля, огонь — очевидно, огонь, и свет, получается, воздух. Воздух в элементальной магии обычно служит в качестве стабилизатора, так и здесь, свет нейтрален по сути и уравновешивает остальные глифы. Прямо как воздух. Кстати, воздух считается самой слабой и безобидной стихией, но это от того, что он сложен в освоении. Только очень сильные ведьмы способны развить магию воздуха до приличного уровня. Но на это уходят годы обучения, тогда как огонь даже на базовом уровне очень мощная стихия. Но он также и очень своеволен и… Хантер запнулся, поймав взгляд Луз, которая смотрела на него, широко раскрыв глаза. — Прости, я заболтался, такое бывает, — юноша отвел взгляд. — Просто не обращай внимания. Так что там с тренировкой?.. — Стой, подожди! — Луз схватила его за руку, не давая встать. — Ты интересно рассказываешь, продолжай, пожалуйста! — Оу… это тебя не раздражает?.. — Конечно нет! Дурень, давно уже должен был это понять, — Луз ткнула его костяшками пальцев в лоб. — Мне нравится слушать, как ты болтаешь о всяком! Хантер застыл, осознавая услышанное. Когда подобное происходило раньше, это раздражало всех вокруг и его всегда прерывали. Особенно это раздражало Белоса и память тут же как назло подкинула воспоминания о парочке самых болезненных «корректировок» за болтливость. Хантер постарался загнать эти воспоминания как можно дальше. Никаких больше корректировок. Луз его друг, и ей нравится слушать его болтовню. Он улыбнулся. — Так, на чем я там остановился?.. — На огне, что он своевольный. — Да, именно. И по-настоящему укротить эту стихию могут ведьмы с невероятной силой воли! Насколько я знаю, последний маг… — Луз! И Хантер. Вот вы где, — из-за палатки вышла Эмити и быстрым шагом направилась к ним, потирая заспанные глаза. — Мы вас потеряли. Я… прервала что-то? — Нет, нет, мы уже закончили, — Хантер одним движением поднялся на ноги, кивнул ведьме в знак приветствия и направился ко входу в их палатку. — Доброе утро, — Луз тоже встала, быстро чмокнула свою девушку в щеку и поспешила догнать Хантера. — Постой! Ты еще потом расскажешь мне про элементальную магию? — она схватила его за руку. — Обязательно, — юноша улыбнулся. — А ты мне задолжала тренировку. — Хах, да, это точно! — Носеда улыбнулась в ответ. Хантер высвободил свою руку из ее, и продолжил идти. Было немного обидно, что Эмити прервала их, но они действительно засиделись, да и тема разговора ушла в сторону от глифов и тренировок. Но вот насчет глифов, странно, но Хантер почти физически ощущал необходимость взять блокнот и зарисовать несколько комбинаций, которые роились у него в голове. Жаль только, искалеченные руки дрожат, стоит ему взять карандаш или перо.