Mermaid's tears

Перед тем, как Янг Ким-Джи толкает принцессу в свою комнату, она замечает его быстрый взмах кистью. Йона немного поворачивает голову и видит, как стражники, охраняющие заложниц, отрывисто кивают и скрываются за очередным поворотом коридора. Принцесса готова издать облегченный вздох, понимая, что все идет даже лучше, чем она планировала. Ким-Джи предпочитает, когда никто не является свидетелем его плотских утех. От этой мысли, по спине принцессы пробегает скользкая волна мурашек, и Йона затаптывает глубоко внутри желание скинуть тяжелую руку со своей талии. Ким-Джи закрывает массивную дверь из темного, почти черного дерева, и резко толкает девушку в спину, заставляя ее пройти внутрь. Принцесса чувствует, как каменеют ступни, становясь слишком тяжелыми и неподъемными для тела. Она прилагает все усилия, чтобы переставлять ноги по тонкому гладкому ковру с многочисленными разноцветными узорами. Этот предмет выглядит слишком... неправильно для этого места. Здесь, как и в погребе и в коридоре, чувствуется тошнотворный запах сырого прогнившего дерева. Однако, как только она оказалась в этом помещении, в нос ударил приторно сладкий запах тлеющих в керамических вазочках сушеных цветов. Ей приходится учащенно сглатывать и сжимать зубы, чтобы подавить накатывающую тошноту. Глаза Йоны едва затрагивают всю остальную мебель, когда останавливаются на высокой деревянной кровати с резным изголовьем. Внутри все холодеет от взгляда на покрывало, сделанное из шкуры какого-то зверя, и большого количества таких же, как ковер, разноцветных подушек с вышивкой. Чувствуя присутствие Ким-Джи за своей спиной, принцесса не решается повернуться, вдруг растеряв всю храбрость и решительность. Она зажмуривает глаза и приказывает себе делать тихие, очень медленные вдохи, чтобы оставаться в сознании. Буквально через три крошечных вдоха и выдоха, она вздрагивает от пальцев на своих бедрах. Всего десять пальцев, кажется, не способны вызвать такого жгучего отвращения и судороги, сводящей все тело, но именно это и происходит. Йона не двигается, судорожно перебирая мысли и стараясь найти отголоски разума, но все сбежало, спряталось и покинуло ее сознание. Из груди вырывается тихий всхлип, когда мужчина, продолжая крепко сжимать бедра девушки, притягивает ее спиной к себе. Мозолистые пальцы мнут ее тело и неторопливо, словно растягивая удовольствие, перемещаются на талию. Янг Ким-Джи наклоняется вперед, заправляет короткие пряди волос за ухо. Она резко втягивает воздух через нос, не смея пошевелиться и мысленно умоляя всех Богов, чтобы у Юна все получилось. — Знаешь, я рад, что выбрал именно тебя, — шепчет он, прикусывая мочку уха. Принцесса дергается от этого действия, до боли скребущий озноб распространяется от шеи до кончиков пальцев ног. Довольный смешок мужчины возле ее уха пробуждает в ней дикое желание стереть эту омерзительную ухмылку с его лица. Этот человек — сумасшедший извращенец, получающий наслаждение от страха его жертв. Время. Возможно, всего несколько минут смогут спасти жизни девушек. Принцесса должна выиграть им драгоценные секунды для побега из погреба и для того, чтобы пустить сигнальный фейерверк. Мысли девушки обрываются, когда извращенный монстр толкает ее в сторону кровати. Принцесса плотно закрывает глаза, веки давят почти до боли, но это ничто по сравнению с влажным дыханием мужчины возле ее головы. Она делает шаг за шагом, глотая внутри себя слезы, на которые она не имеет права. Йона хотела быть сильной, решительной и уметь постоять за себя. Она никогда не чувствовала на себе ответственность, но теперь все изменилось. На ней лежит несколько слоев паники и переживаний о Юне и девушках, судьба которых зависит от того, насколько успешно Йона сыграет роль в своем плане. Принцесса распахивает глаза, когда ее колени сталкиваются с высокими резными бортами кровати. Взгляд перебегает с одной подушки на другую, будто надеясь, что где-то там может быть спасительная дверь. — Ты так сладко пахнешь, — низко произносит он, растягивая слова. Каждый слог сопровождается касанием пальцев к ее рукам и плечам. Кто-то набил ее легкие пухом и опилками, потому что дышать становится невыносимо трудно. Хочется закашляться, прочистить горло от мелких объектов. Принцесса дышит глубокими рваными вдохами, а воздух по ощущениям стирает до крови внутренности. Голова начинает кружиться от приторного аромата тлеющих цветов, смешанного с запахом пота Янг Ким-Джи. Он немного отодвигает волосы, продолжая стоять за спиной принцессы, и приспускает воротник ее одежды, оголяя кожу шеи и плеча. Только сейчас Йона понимает насколько ей жарко, а внутри все пылает от отвращения. Воздух ложится на открытую кожу, заставляя принцессу поежиться. Она надеется, что Ким-Джи не замечает, как ее трясет или как она прикусила нижнюю губу, кожа которой натянулась и побелела. За спиной слышится шорох одежды мужчины, словно он хотел поднять руку и снова дотронуться до Йоны, но вдруг передумал. На ее кисть легли пальцы Янг Ким-Джи, дергают ее назад, приказывая развернуться к нему лицом. Его странные, покрытые острым медом слова, совершенно не соответствуют грубым движениям. Проходит не больше одного удара сердца, прежде чем Йона поднимает глаза на мужчину. Она успевает заметить лицо, искаженное гримасой отвращения, прежде чем ее левую скулу пронзает вспышка боли. Принцесса дергается в сторону, не успевая заглушить всхлип. Щека и уголок губ пульсируют, а ощущение тяжелой ладони продолжает чувствоваться на лице. — Разве я позволял тебе поднимать голову? — шипит мужчина, вдруг хватая воротник принцессы и сжимая его в кулак. — Ты подчиняешься лишь моим приказам! Он выделяет каждое слово, произнося это. Принцесса не решается больше смотреть на Ким-Джи, пытаясь не издавать тихие стоны, когда металлический привкус крови во рту, вызывает ноющие спазмы в желудке. Лицо мужчины оказывается всего в паре сантиметров от ее, когда он низко произносит: — Тебе все ясно? Она отрывисто кивает, игнорируя неприятные ощущения при этом крохотном движении. Из рта монстра вырывается грубое ругательство, произнесенное через стиснутые зубы. Он, все еще держа ткань ее одежды, сильно встряхивает Йону, рыча ей в лицо: — Да, господин, — имитирует он нужный ответ, обжигая лицо принцессы влажным дыханием, в котором чувствуется запах каких-то курительных трав. Она тяжело сглатывает, а ее голос начинает дрожать. — Да, — она спотыкается, но выдавливает из себя ожидаемый ответ, — господин. Она буквально может слышать, как его губы растягиваются в довольную усмешку. Она видит, как он поднимает обе руки и кладет ей на плечи, надавливая на них и принуждая лечь на кровать. Внутри замирает каждая клетка, когда ее спина соприкасается с шерстью покрывала. Принцесса не смотрит на Ким-Джи и притягивает руки к бокам, сжимая края ее длинных рукавов и чувствуя, как натягиваются сплетения нитей. Она отворачивает голову, впиваясь взглядом в стену, отделанную деревянными брусьями. Мягкий ворс чувствуется, как парусная ткань — жестким и плотным настолько, что его невозможно согнуть пополам. Мужчина не торопится, он медленно снимает с нее обувь, откидывая ее в сторону. Принцесса отчаянно желает лишиться зрения и слуха, чтобы не слышать, как тяжело дышит Ким-Джи, и не замечать его голодного взгляда, скользящего по ее фигуре. В уголках глаз скапливаются слезы ужаса и унижения, но сейчас она позволяет делать все, что он хочет и воплощать его извращенные мысли в жизнь. Ким-Джи проводит пальцами линию на ее ступне, очерчивает контур здоровой лодыжки и продолжает подниматься выше. Йона сжимает рукава сильнее, ощущая, как ногти через ткань вонзаются в кожу ладоней. Крики, которые она сдерживает в груди, хотят вырваться наружу, а слезы обжигают и сцепляют ресницы. Принцесса мысленно молится о прощении у своего тела, которое покрывается грязью от рук извращенного чудовища. Он трогает кожу ее ног и ему просто нравится видеть, как Йона вздрагивает и дергается, кусая губы до крови. Ким-Джи наклоняется вперед, нависая прямо над девушкой. Ей страшно от этого давления, вибрации воздуха, который иглами протыкает руки и ноги. — Прекрати сдерживаться. — Его голос похож на рычание. — Кричи, плачь, умоляй прекратить. Тебе не нравится все это, не так ли? Так хватит игнорировать меня, — говорит он и приближает рот к ее уху, понижая голос до тихого шипения. — Я хочу, чтобы ты кричала. После его слов каменные стены, которые она старалась построить, ограничивая себя от всех ощущений, дают трещину. Трещина зигзагообразной линией распространяется по венам, добираясь до сердца и, кажется, раскалывая его на две части. Внутри рыдают сирены, и от этих душераздирающих воплей хочется закрыть уши, прижать ладони к вискам, чтобы заставить их прекратить. Ким-Джи отстраняется и спускает ткань ее платья чуть ниже с одного плеча, открывая ключицы. Ему явно доставляет наслаждение ее дрожь, учащенное, прерывистое дыхание и часто вздымающаяся грудь. Он жадно впивается взглядом в кожу на ее шее и проводит языком по внезапно пересохшим губам. Наклоняется, прикусывая зубами место над ключицей, улыбаясь, когда слышит сдавленное шипение принцессы, перерастающее в нервный всхлип. Он смеется. Смеется самым диким и омерзительным смехом, на который способен человек. Хотя, эти звуки просто не могут принадлежать человеку. Монстр. Животное. Чудовище. Йона прикусывает изнутри щеку, когда картинки того, сколько девушек испытали на себе эти унижения и страх, возникают в сознании. Ким-Джи просто избавился от них, как от ненужного, бракованного товара, не подлежащего восстановлению. Злость, поднявшаяся в Йоне, заглушила все неприятные ощущения. Жгучая ненависть разлилась по всему телу, заполняя, словно смола, каждый орган. Ким-Джи чувствовал, как напряглась и заледенела девушка, но его затуманенный мозг объяснил это по-своему. Его губы продолжают касаться плеча принцессы, постепенно спускаясь ниже. Одна рука Ким-Джи вновь опускается на ногу, сжимая пальцами кожу на внутренней стороне бедра. Йона уверена, что его пальцы оставляют красные следы, которые вскоре превратятся в сине-фиолетовые пятна. Когда же Янг Ким-Джи перестает покусывать кожу над ключицей, он втягивает воздух через зубы прежде чем начать опускать ткань платья Йоны еще ниже. Принцесса хочет погрузиться в этот высокий ворс покрывала, чтобы спрятаться от липких рук мужчины, но он сам отстраняется от нее, когда слышится какой-то шум за дверью. Ким-Джи вскидывает голову, словно прислушиваясь и стараясь понять, что происходит. Глаза Йоны на мгновение расширяются в испуге, потому что единственной причиной этой возни может быть лишь стража, преследующая кого-то. Юн. Принцесса одними губами произнесла его имя, ощущая, как слезы тихой радости покрывают скулы, собираясь к уголкам губ и обжигая свежую ссадину, нанесенную пощечиной Ким-Джи. Он собирается подняться с кровати, но принцесса не может ему этого позволить. Она быстро поднимается на локтях и сжимает пальцами рукав его одежды. Мужчина резко поворачивается, на его лице написано удивление и недовольство, смешанное... с интересом. Йона отбрасывает и топит вопящие мысли, умоляющие не делать то, что она собирается сделать. Она тянется вперед, приближаясь к лицу Ким-Джи, а через секунду ее губы до боли впиваются в его. В течение нескольких секунд он старается отстраниться, но Йона, сбрасывая с себя отвращение и лихорадочную дрожь, сотрясающую все тело, решительно удерживает монстра на месте. Мгновение. И он сдается. Трогает своими руками талию девушки, задерживая пальцы на поясе ее платья. Пять многотонных слоев ужаса накрывают ее с ног до головы. Он уже почти развязал узел, не отрываясь от ее рта, прикусывая зубами ее губы, доставляя ноющую боль многочисленным мелким кровоточащим ранкам. Но за один удар сердца все меняется. Кисть Ким-Джи сжимает горло Йоны одновременно вместе с криком кого-то из членов команды корабля, раздавшимся из коридора. Мужчина скалит зубы, его безумный взгляд с ненавистью и пренебрежением смотрит на Йону. Из ее глаз текут слезы, а губы беспомощно смыкаются и размыкаются, пытаясь ухватить крупицу кислорода. — Глупая девчонка! — Его ногти погружаются в кожу на шее девушке. — Ты думала, что я не пойму, зачем ты это сделала? Хотя твои губы были необычайно приятными и податливыми. Жалко избавляться от такого хорошенького личика, но, пожалуй, я успею еще с тобой немного поразвлечься. Он прищуривает глаза, нездоровый блеск которых мог бы раздробить все кости принцессы, и едко ухмыляется, свободной рукой продолжая стягивать с нее платье.