Жизнь под маской

      Маэстро стоял у окна и наблюдал за тем, как неизвестная ему толпа людей подходила к его любимому убежищу - замку. Его ужасно развеселило это обстоятельство, так как давно к нему почти никто не заходил, разве что призраки – самые верные и надежные друзья, демоны – его хорошие знакомые, ну, и, конечно же, элементали* – добрые и несомненно вечные спутники, помощники по жизни.       Как бы мужчине не было хорошо со своими «друзьями», он все же желал увидеть тех, кто наполнял его сердце безумной радостью и безудержным весельем – людей. Да, именно они могли растопить этот холодный лед в груди Маэстро, который ну просто зверски обожал пугать их. Люди были для него чем-то очень похожим на воздух.       «Да. Нет ничего лучше превосходства в воздухе»** - с задумчивой мечтательностью произнёс Маэстро.       Вид из окна развеселил Маэстро еще сильнее. Махая факелами и бросая повсюду черный горящий пепел, толпа подходила к забору, который весь зарос лозами каких-то непонятных ягод. Над замком шёл дождь, и гремели молнии. Мужчине нравилась такая атмосфера: она была чарующей и невероятно красивой.       Вдоволь насладившись происходящим, Маэстро, отвернувшись от оконного ложе, попросил нимфу*** Юстин (гувернантку его замка) подозвать к себе своего лучшего демона**** из всех демонов, каких он знал. Этому демону он доверял все, даже свою уже почти долгую жизнь. Его звали Этельберг. Он был не просто демоном, он был чем-то большим для Маэстро. Он был его наставником. Вечным учителем жизни...       Маэстро прожил почти век, но по его внешности можно было сказать совсем обратное: он больше походил на тридцатилетнего мужчину с черными длинными курчавыми волосами, ниспадающими на плечи, одетым в рубашке белоснежного цвета и черных, как смоль, прямых брюках, белоснежным лицом с красивыми глазами цвета горячего шоколада и утонченными прямыми скулами...       «Господи, ну что это за жизнь, когда ты прожил почти век, когда все время сидишь в замке и не можешь выйти на улицу просто потому, что ненавидишь свет?» - упрекал себя хозяин.       Да, имелась такая слабость у него в душе, и она никак уж не была связана с запугиванием достопочтенных и "уважаемых" гостей. Он не любил свет. Он просто недолюбливал его. Он был каждодневной мукой для него.       Мужчина думал, что свет – это нечто ужасно плохое, чем жить своей жизнью или пугать народ. Но он все не мог понять, как "он" может дать, по словам знакомой ему старушки-ведьмы, надежду, в которую она так верила?       «Запомни, сынок» - сказала однажды пожилая колдунья. – «Мы все ходим по грани между тьмой и светом. Тот, кто кажется устрашающим на первый взгляд, на самом деле может оказаться добрым, если ты поделишься с ним своим светом».*****       «Свет подобен смерти, но я смерти не страшусь!» - всякий раз сурово отвечал и повторял себе хозяин замка. – «Ведь я - мертвец. Я живой мертвец... Смерть, проходя рядом, забирает все неудачи. Да, именно так».******       И, несмотря на все свои "скелеты в шкафу", Маэстро все еще думал о чем-то далеком, что не могло его задеть в данный момент: в данную минуту спокойствия и наслаждения нарастающей радости.       Он снова облокотил свои тонкие, белые как хрусталь локти на подоконник и направил свой ледяной стальной взгляд на капли дождя, которые текли ручейками по изысканному венецианскому стеклу и глухо отбивались в его голове.       Тем временем, не нарушая идиллию хозяина, демон Этельберг уже стоял за спиной широкоплечего Маэстро. Он хотел напугать своего приятеля, как делал это раньше, ступая по мраморному полу очень тихо. Но пара больших темных карих глаз, обернувшись, внезапно устремила свой взор на «пришедшего».       «Опять облом!» - выругался про себя демон. – «Напугать не получилось!».       В глазах хозяина читался бодренький огонек предстоящего праздника, и этот огонек заводил Этельберга ничуть ни меньше, чем самого обладателя столь невероятно красивых глаз, какими считал сам демон. Но он не мог думать о таком. Ему это казалось столь неловким по отношению к лучшему другу.       «Да, его никогда не проведешь. Интересно, о чем это он думает?».       - Этель, ты никогда в жизни не сможешь меня напугать, – с усмешливой улыбкой проговорил Майкл (так называли призраки своего хозяина), обратно повернувшись к окну и смотря в сторону приближающейся "вкуснейшей порции веселья", медленно покачивая головой.       - Я знаю, – почтительно и с досадой ответил Этельберг своим мрачным угрюмым голосом, разнесшимся по всей комнате, украшенной картинами почтеннейших людей прошлых веков, камином с трескающимся поленьями, мягкой потертой мебелью, наполненною пылью... - Мне кажется, вы что-то замышляете, мое превосходительство… Что-то очень интересное... - медленно подходя к окну, задумчиво произнес демон, становясь рядом с «устрашителем всего живого».       - Да, - сказал жесткий, но в то же время очень глубокий голос брюнета. - Люди хотят вновь навестить меня.       Майкл указал Этелю на скопление людей, которые уже успели пройти через железные ворота и подойти к таким же железным тяжелым дверям.       «Хм. Все понятно».       Демон все для себя четко прояснил.       «Сегодня будет шикарная ночка!» - подумал он загадочно про себя и озорно потер свои шершавые ладони, за которыми он уже давно не ухаживал, как и за своими черными потрепанными крыльями, свисавшими почему-то все время набок.       - Сегодня будет нынче праздник, мой дорогой друг и хозяин? – с гордостью спросил демон.       Майкл повернулся к своему приятелю и лучезарно улыбнулся.       - Я бы сказал, дорогой мой птенчик (так Майкл ласково называл Этеля), сегодня будет огромный фуршет, – мужчина снова улыбнулся. – Посмотри, вон он, наш сладкий десерт!       «Сладкий десерт! Звучит заманчиво!» - подумал Этель.       - О, да, я прекрасно вижу, - ответил демон. – А, вон, посмотрите на начинку десерта, на эту сочную вишенку. Это же… - Этель прищурился - мэр, Том Хилс!       - О, неужели и он будет здесь? Ну что ж, в таком случае, сегодня будет двойное веселье!       «Двойное веселье, двойное веселье, двойное веселье!» - радостно повторял про себя демон, пританцовывая на месте.       - О, там и девчонка какая-то.       - Где? – Майкл придвинулся к окну поближе. Ему стало очень интересно.       И в самом деле, среди толпы Маэстро увидел девушку маленького роста. Она показалась ему знакомой.       - Этель?       - Что мой хозяин? – озадаченно спросил демон.       - Я пугал эту девчонку сегодня два раза вечером: в парке у большой тропы и в тёмном лесу Эреборг.       - Ха-ха. Ну и как, испугалась?       - Могу сказать только одно: она очень уверенно держалась. Очень стойкая девушка, но иногда бывает пуглива.       - Чёрт! – Этель выругался.       - Ха-ха!       «Эх, ладно! Очень жаль!», - подумал демон.       - Что же ты прикажешь делать мой друг? - с тонкой иронией в голосе тихо прошептал на ухо Майклу свой, как ему казалось, до ужаса мистический вопрос.             Майкл только и успел злобно расхохотаться и вскинуть черными тонкими бровями.       - Готовьтесь. Время игры начинается! - он еще раз рассмеялся диким хохотом, раздавшемуся по всему помещению грязного темного зала, и удалился через темную дыру в стене, где поспешно скрылся.       «Хорошо, Маэстро. Все сегодня будет по-вашему», – расхохотался демон.       Снова вкусив приближающийся «кусочек сладости», Этельберг отвернулся от окна, и направился в сторону двери, чтобы рассказать призракам об ожидаемом празднике.       «Думаю, им это несомненно понравится».