Long Ago and Far Away

Январь 1944 года Когда Джон утром вышел из 221В, было ужасно холодно, и он плотнее запахнул пальто, намотав на руку сумку. Некоторое время он не следил за наличием дома предметов первой необходимости, и теперь больше было невозможно откладывать покупку еды. Хотя было холодно, но, к счастью, не скользко, и, пока он проверял пустые кухонные шкафы, Джон решил не брать трость. Ему удалось походить пять минут по квартире и довольно хорошо спуститься по лестнице и без нее, но он старался быть особенно острожным, пройдя через несколько улиц к ряду магазинов, за которыми он был закреплен для получения нормированных продуктов. Рождество было скверным. Шерлок работал весь декабрь и даже на день не смог уехать из Блетчли. Миссис Хадсон приглашала Джона к своей сестре в Кент, но он был слишком горд, чтобы принять ее предложение. Предоставленный сам себе, отвергнув даже компанию своей сестры, доктор слишком много пил и слишком мало выходил из дома. Большую часть времени он провел, удивляясь, как невозможно быстро бежит время - уже полгода прошло с тех пор, как он был ранен. Джон дошел до магазина без происшествий и встал в очередь в мясную лавку, неловко переминаясь, чувствуя себя явно не в своей тарелке среди длинной линии женщин и попадающихся в толпе детей, цепляющихся за материнские юбки. Он привлек несколько странных и долгих взглядов, но старался не обращать на них внимания, держа спину прямо, а голову высоко. В конце концов, подошла и его очередь, и Джон протянул продовольственную книжку пожилому мяснику, который долго разглядывал его с ног до головы. Он перелистал страницы мясистыми красными пальцами - большим и указательным. - На прошлой неделе вы не забирали свой паек, - проворчал мясник, сведя вместе густые белые брови. - Нет, я… - Не думайте, что на этой неделе сможете получить двойной. Джон с ненавистью посмотрел на него. Позади в толпе был слышен явный неодобрительный гул. - Я прекрасно это знаю, - низким холодным тоном сказал Джон. На мгновение мясник уставился на него, а потом швырнул на прилавок заранее завернутый бекон и ветчину. Здоровой рукой Джон достал из кармана бумажник и начал возиться с деньгами, пока мясник обрезал купоны в его продовольственной книжке. - Удивляюсь, почему он не в форме, - слишком громким шепотом сказал кто-то позади Джона. - Уклонист, наверное, - сказал другой голос, за ним быстро последовали шепот и бормотания, выражающие согласие и неясное отвращение. Джон повернулся, чтобы возразить женщинам. Он поймал взгляд одной из них, и она посмотрела на него в ответ, подняв одну идеально подведенную бровь, скрестив руки на груди и зажав между пальцев продовольственную книжку. Одета она была в бежевый комбинезон фабричной рабочей, но аккуратная прическа и накрашенное лицо контрастировали с унылой униформой. Переминаясь с ноги на ногу, Джон испытал мучительный приступ боли, и, стиснув зубы, едва-едва смог стоять прямо. Покраснев, он закрыл рот, кинул монеты на прилавок, выхватил у мясника продовольственную книжку, схватил две упаковки с мясом, бросив их в свою сумку, и как можно быстрее вылетел из лавки. Ему пришлось пройти, сильно хромая, мимо длинной очереди смотревших на него людей. В универмаге он сохранял присутствие духа, взяв мыло, несколько банок консервов про запас, небольшой мешок картошки и вдобавок все фрукты, которые полагались по норме. Стараясь не встречаться с другими людьми глазами, Джон в этот раз сумел избежать комментариев по поводу того, что он не в форме. Он покраснел, и в горле сдавило при воспоминании о словах и взглядах в мясной лавке. Джон осторожно отправился назад домой, нога на всем пути болела адски. Через двадцать пять минут, задыхаясь и едва держась на ногах, доктор пришел на Бейкер-стрит. Почему он не взял трость… Он вставил ключ в переднюю дверь дома 221, повернул его и нахмурился, не встретив сопротивления в замке. Он толкнул открытую дверь. Пару раз обернув вокруг правого запястья длинную ручку сумки, набитой снизу банками и фруктами, Джон сделал глубокий вздох и постарался как можно тише подняться по лестнице. До девятой ступеньки у него это вышло хорошо, а потом он слишком надолго оперся всем весом на больную ногу, и она подвернулась, сбросив его вниз с середины лестницы. Сумка с продуктами выпала из его рук, он ударился бедром о край одной из ступенек, взмахнув руками в попытке уцепиться за пыльное дерево, царапая бока, стаскивая ковер, смяв на груди пальто и рубашку. Свалившись вниз, он вскрикнул, вслед за ним по лестнице скатывалось все больше и больше уже несколько помятых яблок. - Джон? – донесся из квартиры встревоженный голос. - Шерлок, - выдохнул Джон, пытаясь встать, ворча от вспышки боли в ноге. - Джон? - Со мной все в порядке, - сказал Джон сквозь стиснутые зубы, поднимаясь на четвереньки и слыша, как Шерлок бежит вниз по лестнице. – Я думал, кто-то пришел нас грабить, - сказал он с задыхающимся смехом, держась за боковину дедушкиных часов, чтобы подняться на ноги. - Боюсь, волноваться не о чем, это всего лишь я, - сказал Шерлок, протягивая руку и осторожно касаясь предплечья Джона. – Где твоя трость? - Я ее забыл, - сказал доктор, глубоко вздохнув, закрывая глаза, пока думал, как взять себя в руки. - Ты хочешь сказать, что не взял ее, - ответил Шерлок, большим пальцем погладив внутреннюю сторону запястья, прежде чем убрать руку. - Позаботься о продуктах, ладно? – пробормотал Джон. Шерлок наклонился, чтобы подобрать вывалившиеся из сумки банки, пакеты и фрукты. - В любом случае, тебе надо возвращаться назад? – спросил Джон, делая глубокий вдох, прежде чем схватиться за перила и начать подниматься в квартиру. - Я… у меня неделя отпуска, я собирался остаться там, но я… - Шерлок выпрямился, подбежал к Джону, придерживая его сзади за спину. - Продукты, Шерлок, не суетись вокруг меня, - бросил Джон, оборачиваясь и хмурясь. Шерлок нахмурился в ответ и открыл рот, будто хотел поспорить, но через несколько секунд снова закрыл. Он спустился вниз в коридор, чтобы закончить собирать продукты и дошел до верхней площадки лестницы одновременно с Джоном, топчась позади него. - Проклятье. - Джон потирал ногу, вцепившись в перила, и с огромным усилием переводил дыхание. - Я… я отнесу это внутрь, поставлю чайник – пробормотал Шерлок, на секунду положив руку между лопаток Джона, а потом вошел в квартиру. Несколько минут спустя Джон последовал за ним и с благодарностью опустился в кресло, положив голову на спинку, закрыв глаза и медленно выдохнув. - Вот, - сказал Шерлок десять минут спустя, протягивая кружку, придерживая ее за краешек дна. Джон открыл глаза, моргнул, взял кружку, пробормотал слова благодарности и стал смотреть в нее. - Ты… - Шерлок сел, поставив чашку с блюдцем на колено; поза была еще более совершенной, чем обычно. – Ты не… не замечай, что я здесь, ладно? Просто мне некуда… - Не глупи, Шерлок, - прошептал Джон, приподнимая уголок губ в улыбке и качая головой. - Э-э… хорошо, - сказал Шерлок, отпивая чай. – Прости, что сначала не позвонил, я не собирался приходить, но… - Почему? – спросил Джон. – Почему ты не собирался приходить? Шерлок повернул чашку на блюдце и посмотрел в чай. – После нашей последней встречи у меня сложилось скорее впечатление, что ты предпочитаешь, чтобы я оставался в Блетчли. Джон сжал губы. – Не навсегда же, глупый ты малый, - очень тихо ответил он. – Иди сюда. Шерлок поставил чашку и блюдце на пол и встал перед Джоном. Он был одет в ярко-синий джемпер без рукавов, свежую белую рубашку с красным галстуком и пиджак с кожаными накладками на локтях; нарядные серые брюки немного смялись спереди. Буйные волосы зачесаны назад со лба; черты лица без смягчающих их кудрей казались резче. - Положи голову мне на колени, как ты любишь, - сказал Джон, протягивая руку, чтобы пожать ладонь. Шерлок улыбнулся и сжал в руку Джона. Он опустился на колени между его ног и положил голову на внутреннюю сторону бедра. Джон прижался нежным поцелуем к перепачканной чернилами ладони. – Прости, - пробормотал он в теплую кожу. В ответ Шерлок поцеловал ногу Джона и, обхватив подбородок, нежно потер большим пальцем лицо. – Как ты тут был? – спросил он, откидывая шею, чтобы посмотреть на него. Часы пробили полдень, и Джон поставил кружку на макушку Шерлока. - Отвратительно. Он допил чай и убрал кружку на край стола, а потом запустил пальцы в волосы Шерлока, вытягивая из прически кудри и смахивая их на лоб. Левая рука дрожала. - Я хочу, чтобы все это мерзкое дело закончилось, - пробормотал Шерлок, поглаживая вверх и вниз ногу Джона, там, где ощущались фантомные боли. - Да, - Джон двумя руками вытаскивал особенно упрямую прядь из зачесанных назад волнистых черных волос. – Да, полностью согласен.

***

- Помылся? – спросил Джон, когда Шерлок несколько часов спустя вошел в кухню в клетчатом халате, вытирая чистые волосы полотенцем. Стемнело - было без четверти пять. Джон принял что-то для облегчения боли после своего падения и лекарство от нервов, который дал ему раньше доктор, и теперь был намного радостнее. Он опустил светомаскировочные шторы, разложил оставшиеся покупки и начал в компании радиоприемника наспех собирать что-нибудь к чаю. - Д-да, - сказал Шерлок, сильная дрожь пробежала по его телу. – Вода из-под крана не согрелась, я мылся в пяти проклятых дюймах холодной. - Ты бы мне крикнул, я бы принес тебе воды из чайника, - сказал Джон, улыбаясь и качая головой, когда Шерлок снова задрожал. – Иди, надень что-нибудь и разожги огонь. Я сделаю нам тостов. Шерлок кивнул и снова исчез в спальне, вернувшись пять минут спустя в белой рубашке и небрежно повязанном галстуке под шерстяным застегнутым жилетом, в тех же серых брюках, что и раньше. Его все еще влажные волосы спадали на лоб и завивались вокруг ушей. - Так лучше? - Да, намного, - сказал Шерлок, потирая руки. Он присел перед каминной решеткой, разложил трут и растопку, развел огонь и мгновение смотрел, как он разгорается, потом сгреб немного угля в кучу. – Откуда ты взял весь этот уголь? - Я… я просто не часто разжигал камин, - сказал Джон, ставя чайник на плиту, зажигая под ним газ в горелке и встряхивая спичкой, чтобы погасить ее. – Не было нужды, я был тут один. - Ты не замерз? – Шерлок пришел на кухню и вымыл руки куском карболового мыла, лежащего рядом с раковиной. Он наклонился, вдохнул острый запах мыла, закрыл глаза и улыбнулся. - У меня были одеяла, бутылки с горячей водой… Шерлок, что ты делаешь? Шерлок коротко фыркнул и выпрямился, споласкивая руки. – Оно… оно пахнет как ты, вот и все, - ответил он тихо, вытирая руки рваным полотенцем, висевшим на крючке под раковиной. Он повесил его назад и повернулся к Джону; выражение лица было мягкое и открытое, темная прядь волос упала на бровь. - Я ужасно по тебе скучал, Шерлок Холмс, - прошептал Джон, отворачиваясь и сопя. Шерлок одним большим шагом преодолел крошечное расстояние между ними и ткнулся лицом ему в шею, подгибая колени и прижимаясь ближе. – Я так по тебе скучаю, - неистово шептал Джон, обнимая сильнее и сжимая руками шею. – Я так по тебе скучаю. Шерлок кивнул, вдыхая запах карболки, чая и знакомой теплой кожи. - Черт возьми, почему ты просто не можешь… просто не можешь вернуться сюда, разгадывать загадки и спорить со мной? – сказал Джон с дрожащим смехом, обхватывая затылок Шерлока. Он поцеловал висок и погладил изгиб уха, прижавшись щекой к макушке. – Я даже не буду тебе надоедать, брюзжа о руках в раковине, - пробормотал он. Шерлок улыбнулся и прижался к шее Джона нежным поцелуем, положив руку ему на сердце. Некоторое время они так и стояли, Шерлок неловко наклонился, обнимая Джона и тесно прижимаясь к нему. Тот зарылся в волосы, покрывая кудри поцелуями. - Джон, - пробормотал Шерлок ему в горло теплым и влажным ртом. – Джон. - Дыхание легко прошлось по коже. – Джон. Пойдем в постель.