Маленький вишневый лепесток

Холодный свет лампочки отражается в кафеле ванной комнаты, бликует на боках раковины и зеркале. Мику умывается, и из-за ее фырканья, подвывания и громких воплей Гуми за дверью я почти не слышу голос продюсера в своем телефоне: — …подобные выходки — угроза проекту, и потому нами было принято решение организовать совместное проживание госпожи Гуми и госпожи Мику с целью налаживания отношений… — П-погодите. Неужели вы не понимаете, что это невозможно? — Не стоит беспокоиться — все расходы мы возьмем на себя. — ИДИОТ! Разве в расходах дело? Да они поубивать друг друга готовы! Дверь выгибается под ударом Гуми, и через очередной поток нецензурной брани я слышу наш приговор: — У вас есть недельный отпуск, чтобы научить работать вместе. Разберитесь сами со своими семейными неурядицами, иначе проекту придется проститься и с Гуми, и с Мику, и, скорее всего, с вами тоже. Ванная плывет перед моими глазами. — Лука? Мику трогает меня за руку, и понимаю, что уже пять минут стою, уставившись в пустоту и прижав к уху телефон, из которого доносятся гудки. — Мне возвращаться домой, Лука? Надежда, страх, грусть — что преобладает в ее словах? — Нет, Мику, ты остаешься. Я смотрю на дверь и стараюсь говорить увереннее: — Гуми, Мику остается! Приказ вышестоящих. За дверью слышится невнятное бормотание. — Мы выходим. Я беру Мику за руку, отодвигаю щеколду и выхожу из ванной комнаты. Гуми кидается на нас с кулаками, но я резко прижимаю ее к стене и смотрю прямо в глаза: — БОЛЬШЕ НИКАКОГО РУКОПРИКЛАДСТВА! НИКАКИХ ДРАК, ПОЩЕЧИН, ВЫРЫВАНИЯ ВОЛОС И ПРОЧЕГО! Поняла? Гуми в ужасе смотрит на меня, и я понимаю, что впервые за года нашей дружбы, перешедшей в отношения, я как-то проявила силу. — Успокойся, пожалуйста, — я примирительно шепчу ей и отпускаю. — Иначе нас всех выгонят из проекта. И нам придется вернуться домой…по крайней мере, мне. Я сажусь на диван, Гуми и Мику переводят взгляды с меня друг на друга, словно оценивая. Мои слова действуют. Мику неуверенно протягивает руку моей подруге: — Мир? — и краем глаза я вижу, что она кивает в мою сторону. — Мир, — Гуми пожимает руку с недовольным видом. — Но не вздумай считать, что тебе позволено делать в этой квартире все, что думается. — Гуми…? — я перевожу взгляд на нее, и она вздыхает: — Лаааадно, можешь располагаться. Только спать тебе придется на диване.