Маленький вишневый лепесток

В зале для переговоров прохладно. Кондиционер, включенный на полную мощность, обдувает нас струями прохладного воздуха. Волосы Гуми постоянно закрывают ей глаза, и она нервно откидывает их левой рукой, продолжая правой писать что-то в своем блокноте. Я поворачиваю голову направо и вижу, что Мику сидит с закрытыми глазами, сложив руки, будто в молитве. Я снова смотрю на Гуми. В ее попытках не переводить на меня взгляд, в ее тщетном старании делать вид, что соседний стул пуст, а вовсе не занят мной, я вижу затаенную обиду. За прошедшие две недели между нами какой-то безумный строитель воздвиг каменную стену. Удастся ли мне ее разбить когда-то? Знать бы ответ. И закрываю глаза и вслушиваюсь в нервный гул голосов сидящих в кабинете. Успокойся, Лука, ты это заслужила. Мы снова в команде, нам не указали на дверь, значит, есть еще шанс все исправить. Вспоминаю, как вчера утром, заикаясь и краснея, говорила старшему продюсеру, что кризис миновал и Гуми и Мику уже вполне подружились и могут работать вместе, и краска приливает к моим щекам. Вечером за ужином, после новости о том, что мы можем вернуться к репетициям, я читаю в глазах Гуми гамму чувств: благодарность, недоверие, страх. После того, как Мику подскакивает ко мне и заключает в объятия, она встает и молча выходит из квартиры. Ночью я долго ворочаюсь в непривычно пустой кровати и засыпаю лишь под утро, когда она молча ложится рядом. От нее пахнет алкоголем. Ни утром, ни сейчас после генеральной репетиции я не рискую спросить, где она была. Гуми яростно строчит что-то в своем блокноте, и иногда я слышу, как ее карандаш прорывает тонкие странички. Прости меня, Гуми. Я так запуталась. Входит продюсер с помощником. В его руках листы, исписанные мелким почерком. — Итак… Несколько пар глаз устремляются в их сторону. — У меня в руках — замечания режиссерского состава. На репетиции вы показали себя с лучшей стороны. Наши режиссеры остались довольны большинством участников. Но есть недочеты, которые лучше не повторять завтра на премьере. Итак… госпожа Мэйко? Мэйко берет листок с ее замечаниями, кланяется всем и выходит. Следом за ней кабинет покидает Кайто, близнецы и Гакупо. — Мику Хацуне… Но вместо Мику первой вскакивает Гуми. — Пожалуйста, дайте мне мой листок. Продюсер в недоумении протягивает моей подруге бумажку, и она выбегает из кабинета. Мы с Мику удивленно смотрим ей вслед. *** Я иду обедать в кафе неподалеку, надеясь встретить там Гуми и все обговорить. Но ее там нет, зато на глаза сразу попадается Гакупо. Он радостно машет рукой, предлагая присоединится к нему. После обеда я иду домой и возле него вижу Мику. Ах да, она должна же забрать свои вещи! Я подхожу к ней: — Привет. А ты почему не зайдешь? Гуми боишься? Взгляд Мику более чем странный. — Лука… Там… — Что? — я не понимаю. — Поднимись. Увидишь. Я стремительно бегу вверх по лестнице, задыхаясь от напряжения. Дверь квартиры чуть приоткрыта, и через щель я прекрасно вижу бардак, царящий в ней, и Гуми, которая ходит из угла в угол, разговаривая по телефону: — Я не знаю… Правда, не знаю! Просто сделай, что я прошу. Да. Хорошо. Спасибо тебе. — Гуми…? Я захожу в квартиру в тот момент, когда она раздраженно бросает телефон в сумочку и берется за ручку чемодана. Гуми смотрит на меня обвиняющим взглядом. Мы молчим, заглядывая друг другу прямо в глаза. Тишина длится несколько минут. Гуми негромко произносит: — Прости. Удачи тебе…вам… Ее чемодан задевает колесиком стол и застревает, но Гуми, не оглядываясь, дергает его и выходит из нашей квартиры, оставляя меня в полной прострации. Я слышу, как стучит ее ноша, спускаясь по ступенькам, как тают в тишине ее шаги…и я не могу ничего сделать. Я падаю на кучу вываленной из шкафа одежды, вдыхаю ее запах и безудержно плачу. Спустя пару минут я чувствую руки Мику, поглаживающие меня по голове.