Маленький вишневый лепесток

Мы сидим за длинным столом в огромной светлой комнате. Блики ламп отражаются от отполированного до зеркального блеска стола, и от них ужасно режет глаза. В помещении прохладно, но никто не закрывает окно. С улицы доносится шум автомобилей. Я держу Гуми за руку и кожей ощущаю напряжение ее пальцев, подрагивающих нервной дрожью. Она не сводит глаз с сидящей напротив Мику, а та смотрит в сторону, изучая простенькое платьице Рин Кагаминэ. Гакупо дремлет, уронив длинноволосую голову на стол. В помещении висит неловкое молчание. Я слышу шаги в коридоре, где-то в конце. Мерный ритм ударов каблучков какой-то дамы и неслышное постукивание нескольких пар мужских ботинок становятся все громче, пока вдруг не дергается ручка двери. В кабинет входит продюсер, за ним проскальзывает его первый помощник, а следом… Я удивленно переглядываюсь с Гуми и Мику и вижу: они ошарашены не меньше моего. Шион Кайто неловко мнется у входа, не решаясь ничего сказать и уж тем более — подать руку Гакупо и Лену, пока Мейко Сакинэ с расправленными плечами шагает к свободному стулу. Она идет ровно, как модель по подиуму… нет — как королева к трону, но ее глаза заплаканны, а губы предательски подрагивают. Мэйко садится рядом с Рин. Кайто занимает место с другого края. Сразу замечаю, что они стараются не смотреть друг на друга. Наш продюсер занимает место во главе стола, а его помощник, роясь в своей папке с бумаги, становится позади. — Итак… Думаю, стоит начать. Восемь пар глаз устремляют свой взгляд в его сторону в ожидании.Он продолжает: — Думаю, госпожа Сакинэ и господин Шион в представлении не нуждаются… Мы утвердительно киваем. — И, должно быть, вам известно, в каком плохом положении сейчас они находятся. — В плохом?! Ха! — восклицает Гуми. Я нетерпеливо дергаю ее за рукав, но она продолжает. - Да, судя по всему, они в полной заднице, раз вы решили запустить вторую часть проекта и набрать новых солистов. Рин и Лен шумно втягивают воздух. Гакупо бесшумно аплодирует. Краем глаза замечаю, что Мэйко сидит с опущенной головой, и ее щеки поблескивают от слез. Продюсер вздыхает: — Вынужден признать, что это так. К сожалению, как бы первые солисты проекта «Певцы будущего» ни были в свое время популярны, современная публика требует чего-то иного. Яркого, блестящего и запоминающегося… — То есть придурков вроде нас? — безапеляционно интересуется Гакупо, вызывая еще один вздох со стороны близнецов. Они явно не привыкли к общению с столь резкими личностями. — Ну…в общем-то да, — не менее безапеляционно замечает продюсер. — Но терять наших любимых первых ласточек проекта нам не хочется. Опыт дуэта нового солиста и старого оказался удачным, потому… Потому мы решили объединить их и вас. В комнате повисает тишина, которую тут же нарушают голоса: — Что? — Нет, мы не будем работать с ними! — Мы и они? Нет уж, увольте! — Позвольте вам объясни… — Как вы вообще смогли додуматься до такого?! — Тихо всем! — Это крах проек… — ТИХО! — неожиданно для себя я вскакиваю. Гуми смотрит на меня с испугом, Мику — с гордостью.Не сводя глаз с лица своей подруги, продолжаю: — Да, мысль о сотрудничестве немного странная…но, думаю, попытаться стоит. Это же взаимная выгода. Мы поможем остаться на сцене нашим предшественникам, а они, в свою очередь, научат нас всему, что знают сами. К тому же… Не нам решать, удачная ли эта мысль, а публике. Если они полюбят нас — значит, мысль была удачная. Я перевожу взгляд на Мэйко и она одними губами шепчет мне «Спасибо». Продюсер кивает, и Кайто и Гакупо наконец-то жмут друг другу руки. Мой длинноволосый друг восклицает: — И? Как же мы теперь будем величаться? «Новое со старыми дырками»? Ой! — Гуми больно бьет Гакупо по затылку, краснея из-за его неучтивости. — Нет. Отныне вас будут звать «Большая восьмерка».