Моё посмертие

Знаешь, друг, что прощение и есть исцеление? Ты даруешь себе свободу, прощая.

— Привет, не знаешь, где здесь можно найти Еву? — спросила Синь у младшего поварёнка. Задорные рожки украшали голову паренька. — Еву? Она десять минут ушла на зов Леди, — бесёнок хмыкнул. — На зов Госпожи? — Синь испуганно застыла. — Да, а тебе зачем? — прищурился поварёнок. Но бабулька уже не слушала его вопроса. Так, значит, Вечная Леди в курсе её поисков? Очевидно же, что Музилания Госпожа знает намного лучше. Вот чёрт! Она просчиталась. Что происходит с ней в последнее время? Так тупить — это точно не в её стиле. Синь сжала в руке амулет, что вручил ей демон желаний. — Ты что-то узнала? — раздался голос прямо у неё в голове. — Да, Ева сейчас у Госпожи… — не успела бабулька договорить, как её оглушили громкие маты демона. Связь резко прервалась. — Ну и что сейчас делать? — вздохнула она. Не к Вечной Леди же ей сейчас идти… Та всё ещё злится за последний розыгрыш. Глубоко внутри. Очень глубоко, в самом краешке сердца, Синь была той ещё трусихой. Спустя пару минут она уже прокрадывалась за дверь тронного зала. Плевать, что будет. Любопытства в ней больше, чем страха. Пока она тихонько кралась по стеночке в направлении женских голосов, мимо пронеслась чёрная тень. Мелькнул только накаченный торс и длинные пряди волос. А потом: — Ева! Свет моих очей! Я так долго искал тебя! Моя радость! — Вот идиот! — взялась за голову бабулька и поспешила войти в помещение. Перед ней предстало эпичное зрелище. Музиланий стоял на коленях. К его горлу был приставлен тесак. Над ним возвышалась женщина очень специфичной наружности. Она легко удерживала одной рукой демона за волосы, а другой держала клинок. Легко осязаемая ярость кружилась возле этой дамочки. Светлана… Мда, к такому жизнь бабульку не готовила. Зловещий шрам уродовал почти всё лицо женщины. Под одеждой легко просматривались внушительные мускулы. Вот только длинные и светлые кудри до пояса никак не вписывались в этот зловещий образ. Фиалковые глаза дамы яростно сверкали из-под кудрявой белоснежной чёлки. Яростный одуванчик — так Синь обозвала незнакомку. — Как ты посмел ко мне прийти вновь? Музиланий, так теперь тебя зовут? — с ненавистью прошипела Ева и надавила на тесак. — Ева? Ты меня вспомнила? Но… Госпожа сказала мне, что… — промямлил Муз, вглядываясь в лицо дамы. — Что я стерла память о таком подонке? Не знала, что ты такой доверчивый, — ехидно усмехнулась, немного остывая дамочка. — Ева? Почему ты так поступаешь со мной? — тихо проговорил демон, опуская свою голову. В его голосе послышалось неприкрытое отчаяние. — Почему?! Может, это тебе память отшибло? Из-за кого я, по-твоему, умерла? Я многое тебе прощала. Даже то, что одна из твоих любовниц облила меня кислотой. Но то, что эти твари сговорились и напали на меня втроем… Они издевались надо мной три дня перед тем, как случайно переборщили и я умерла. А ты в это время был «в командировке». Ненавижу! — выплюнула она, отступая к Госпоже. Синь застыла от шока, переваривая услышанное. — Что?! — выдохнул Муз, даже не пытаясь подняться с колен. Он неотрывно смотрел на Еву. — Адам, тебе не стоило меня искать, — проговорила женщина, пряча тесак. — Света, но как же так? Я же люблю тебя. Я чувствую, что ты тоже… Знаю, мне нет прощения. Прошу только. Дай мне шанс всё исправить. Не хочу, чтобы ты продолжала страдать, — поднялся демон. Он нерешительно сделал шаг к женщине. — Что ты можешь исправить? — горестно выдохнула она в ответ. Её плечи опустились. Сама она стала, будто бы меньше. — Я же демон желаний. Могу исполнить любое твоё желание. Я сделаю всё, что угодно, чтобы ты перестала страдать, любимая, — он протянул ладонь и нежно коснулся лица женщины. — Любое? — подняла она взгляд на Муза. — Любое, — подтвердил он. — Тогда с этого момента ты не должен мне врать, — она криво усмехнулась и протянула свою руку к нему. — Слушаюсь и повинуюсь, — голос демона немного дрогнул, когда он торкнулся руки Евы. Их руки окутала лента договора. Повисла тишина. Синь затаила дыхание, наблюдая за парой в центре комнаты. — Ты любил меня? — решительно произнесла дама, поднимая взгляд от их ладоней. — Я люблю тебя, — исправил её демон, — Всегда любил. — Изменял с другими? — второй вопрос прозвучал резче. — Никогда, — прозвучало неожиданно даже для бабули. — Но к-как? Ты же не можешь мне врать! — воскликнула Ева. — Не могу и никогда не мог. Я любил тебя всегда, — прошептал демон, притягивая в объятия замершую женщину — Ты же никогда не пытался даже отрицать всё эти слухи! Что я должна была думать? — проговорила она ему в грудь. — Не пытался. Я думал, что моя любовь очевидна для тебя, Ева. Прости меня, любимая, — проговорил Муз, обнимая крепче. — Я… Адам, я… — всхлипнула женщина, — Я прощаю тебя. Её фигура окуталась белым светом, все шрамы начали медленно исчезать. — Я никогда не прощу тебя, Синица, — злобно прошипела Настя, хлопая крышкой ноута. — Ты чего? — нервно спросила девушка, вспоминая все свои косяки. — Я знаю, что ты ещё не прочла последние главы моей книги. Я тебе прислала, а ты! — в лицо Синицы полетел игрушечный тюлень. А следом и Настя, с криком «Банзай!». — Пощади! Ты знаешь, что я слишком загружена в последнее время! — она всеми силами отбивалась от поползновений. Её слабое место — это щекотка. — Знаю, ты совсем не обращаешь на меня внимание, — Настя дотянулась и щёлкнула легонько её по носу. — Прости, Насть, — вздохнула девушка, легонько перебирая рыжие пряди. — Прощаю, Синица…