Первая ночь... последняя ли...

Едва открыв глаза, Артур Пендрагон увидел Мерлина. Не слишком успешно подавил вздох и смежил веки обратно, покачав головой. — Мерлин, скажи, что я нужен Альбиону. — Я не могу без тебя, — дрогнул голос мага, сказавшего этим, что Артур нужен ему. Что предсказанное время еще не наступило и Камелот в безопасности. Что прошел еще ровно один год. Что ничего не изменилось. Прячущий счастливую улыбку Артур, сумевший выдать радостный выдох облегчения за глубокий вздох негодующего разочарования, рискнул открыть глаза, надеясь, что успел придать взгляду надлежащее жесткое выражение. — Мерлин, ты обещал. — Я сдержал обещание, Артур, — чего-то такого или еще чего похуже Мерлин и ожидал. Был готов к такой встрече. Как ему казалось. Все равно слова любимого человека, понятно, что о нем же заботящегося, ударили слишком больно. В первую очередь то, что Артур с ходу не поверил ему. Правда, он действительно слегка приврал… — Я ушел в тот же самый день. Ты не представляешь, чего мне стоило оставить тебя тут одного! — Я знаю, Мерлин… — негромко ответил Артур, внимательно и с нескрываемой больше любовью вглядываясь в склонившееся над ним взволнованное лицо. Поднял руки, обнял Мерлина, притянул к себе и поцеловал в губы, долгим, мягким, почти целомудренным поцелуем, — Ты бы только знал, насколько я рад тебя снова увидеть. — Я знаю, не сочти за высокомерие — это по твоей части, — расплылся Мерлин в счастливой улыбке, присаживаясь рядом, прижимая ладони к вискам своего короля, оглаживая их большими пальцами. — Я так скучал по тебе, Артур. Прости, я не смог… Не вынес! — Давно ты здесь? Пусти, дай подняться, — мотнул Артур головой, — Надоело лежать, хоть я этого и не помню. Не надо мне помогать, Мерлин! — Прошу прощения, ваше величество, — чересчур почтительно спрятал руки за спину маг. — Ты так и не ответил. Хотя я уже и сам все вижу, — соскочивший с траурного постамента, король Артур с удовольствием потянулся и кивнул на сваленные в углу его «ледяной» усыпальницы дорожные сумки, — Обосновался, как белка в дупле на зиму. — Это я тебе, — возмутился Мерлин, безуспешно пытающийся прятать не сходящую с лица улыбку, — Я тут всего несколько дней. Неделю. Несколько… Но меньше месяца! Расхохотались оба, одновременно, и крепко сжали друг друга в объятиях. Надолго. Это было таким Счастьем, что ничего другого было больше не нужно. Только бы стоять так рядом, так близко, чувствуя тепло на душе от тепла тел. Только бы этот чудесный миг все длился и длился… — Разве я мог не сдержать данного тебе слова? Разве мог нарушить такое обещание и твой покой? И разве мог не надеяться в глубине души на новую с тобой встречу? Не отправиться навстречу одной только зыбкой возможности этого! — на одном дыхании выпалил Мерлин, перевел дух и заторопился снова, — Цепь возрождений, что если это дар, а не проклятие? Я не смог уберечь тебя — вот проклятие, о котором говорили старый друид и древний дракон. Но теперь я почти совсем уверен, что мы можем продолжать видеться с тобой. Один раз в год, в день, когда я потерял тебя. И весь этот день будет принадлежать только нам двоим, как мы с тобой друг другу. — Ты чего, поэзией увлекся от нечего делать, лентяй? — взъерошил волосы взволнованного мага посмеивающийся Артур, в груди которого защемило от боли и нежности. — Если тебе так будет спокойнее, я стану приходить день в день, ровно к полуночи. — отстранился Мерлин, твердо взглянув в любимые глаза. Которые вновь видел открытыми, живыми. Все еще не в силах поверить этому пусть призрачному, недолгому, но величайшему своему счастью, — Но не заставляй меня оставить тебя насовсем, надолго. Боюсь представить, насколько, сколько бы страшных бед это не сулило Альбиону, когда предсказанное сбудется. Артур, ты ведь просыпаешься сам… Не хотел бы увидеть меня, ничего бы не было… Я не нарушаю твоей воли. — Не бойся, Мерлин. Видишь, все, чего нам накаркали, сбывается, — зло отшутился Артур, привлекая любовника обратно к себе. Соглашаясь с ним молчанием. Да, он очень хотел видеть его. Всегда, при жизни, после смерти… Не просто так, из пустой блажи, оставил Мерлина однажды в своей постели на всю ночь, до рассвета. — Мне и не заставить тебя покинуть меня, я так понимаю. — Не такой уж ты осел, каким сперва кажешься, Артур Пендрагон. Ох. Ладно, за что не спрашиваю, я-то из нас двоих умный, — намекнул Мерлин, потирая загривок, по которому только что схлопотал затрещину, — Не поверишь, я даже по этому скучал. — Да верю я тебе, Мерлин, верю, успокойся ты уже, — со смехом обнял его Артур еще раз, но тут же его смех оборвался, голос наполнился смертной тоской, — Мерлин, приходи после полуночи. Я так больше не могу. Не хочу, чтобы ты и дальше сидел у моего трупа. Хватит того, что мне предстоит раз за разом издыхать у тебя на руках. Ты же не уйдешь раньше, знаю я тебя. — Знаешь, Артур, — с тихой улыбкой кивнул Мерлин, тронув губами его теплую кожу шеи, прикрыв глаза, вдыхнул запах волос Артура. Все такое… живое… настоящее… — Я тебя на берегу встречать буду, — провел бывший король Камелота, где правила сейчас его вдова, по волосам с проседью своего верного слуги, друга, любовника… Коснулся губами его виска, — Сумасшествие это все. На тюремное заключение смахивающее. Но это все, что нам осталось, выбирать не из чего. — Это много, Артур, — горячо заверил его Мерлин, сжимая руки у него за спиной еще крепче, — Это больше всего, о чем только можно было мечтать. — Странно это все… — И не говори…те… Ваше Величество. — Вот, правильно, не забывай об этом. — Я помню все. — Я тоже. — Если вдруг да, мало ли, случится так, что однажды я не прийду, ты просто не проснешься… — Добавь еще, что мы увидимся, в таком случае, по ту сторону. Поэт мне тут выискался. — Нет. Однажды мы покинем это место вместе. Потусторонние встречи, разве что, потом. — Эти уже вполне потусторонни, если ты не заметил. — Неужто, сир? Нет, ничего такого я не вижу… — Мерлин, ты идиот. — Я и по этому скучал, — усмехнулся Мерлин, пристально смотря в полные светлой грусти и душевной нежности глаза Артура Пендрагона, — По всему. По тебе. И по этому тоже… С этими словами Мерлин, только что пылко прижавшийся к Артуру теснее некуда, заскользил по нему вниз, опустился перед ним на колени и прижался запылавшим лицом к его паху. Поцеловал. Раз, другой. — Мерлин, я честно пытаюсь тебя сейчас прогнать, но у меня искренне ничего не получается. — Не гони. Не уйду. Не дождешься. *** С этой ночи потянулись годы, затем десятилетия, потом века -одной-единственной новой встречи в день смерти Артура. Как будто кто-то карал его за то, что он выставил однажды под утро Мерлина за дверь, плотно захлопнув ее для дальнейших отношений. Или то было скорее карой для Мерлина, не доверившегося Артуру до тех пор, пока не стало поздно. Никогда бы Артур не отдал приказа его казнить. Изгнал бы и то навряд ли, разве что сгоряча, недалеко и ненадолго. Это так же очевидно, как и то, что им двоим никуда друг без друга. Ни единого шага. Куда может уйти от неделимого ничем целого одна из его половин, переплетенная воедино с другой до последнего атома. *** Мерлин приносил Артуру новости из недоступного больше для него мира живых и вкусную еду, новую, удивляющую того все больше одежду и, со временем, новинки ничем больше не могущие удивить ставшего легендой короля Камелота. Артур скорее удивлялся, что человечество все еще не додумалось до еще большего. *** Ради одной такой, как их первая на зачарованном острове Авалон, встречи в год, легко было ждать. И легко было покоиться с миром на душе, покидая его лишь на время, Луной на ночном небе, краткой весной после затянувшейся зимы на земле. А затем возвращаться. Чтобы снова уйти в черный провал небытия. Так было им обоим друг без друга. Не было жизни.