Наследие

      Темнота. Чужая темнота, не моя. И стены не мои, и потолок, и пол, и шкаф, и кресло, и стол. ВСЁ не моё. И он. Сидит, книжку читает. Давно уже заметил, что я проснулась, а всё равно сидит и читает, сволочь. Ну и ладно! Зато у меня было время подумать.       Я поднимаюсь и сажусь на кровати. Смотрю, как он неторопливо откладывает книгу и переводит взгляд на меня.       — Очнулась? Хорошо. — Я не заметила момента, когда он подлетел ко мне и, заведя руки за спину, связал их чем-то. Хорошо связал, так, что запястья оказались рядом с локтями, не разорвать. И не как в фильмах где пальцы у ГГ настолько гибкие, что могут развязать любой узел. — Это просто так, на всякий случай. — он отошёл и стал расхаживать по комнате, убирая увесистые статуэтки и всякое другое, чем можно нанести тяжкие телесные. Перестраховаться решил. Нюанс был в том, что я даже не проснулась толком, меня качало, а глаза всё время слипались. — Вопросов задавать не будешь? — Я помотала головой. Не знаю, что именно спрашивать, пусть рассказывает сам. — Хм, ладно. — Он снова сел в кресло. — Ты же понимаешь, что мы не могли тебя отпустить, да, Сакамаки? Кстати, ты у нас хоть и химе вампиров, но это не твоё имя. Насколько я помню, зовут тебя Хитоми, не так ли?       — Да, — хрипло буркнула я. Он больше ничего не говорил, просто разглядывал меня в тусклом свете лампы, при которой читал. — Как, зачем и почему я себя так чувствую?       — Коу добавил в твой кофе снотворного. — Я грустно усмехнулась.       — Снотворное в кофе? Да к тому же, наверно, лошадиная доза, чтобы вампира быстро уложить. Угробить меня хотели? — фыркнула я. Теперь понятно, почему я себя так гадко чувствую: организм усыпил свою глупую хозяйку и по-быстрому расправился с горючей смесью, которую она выпила.       — Нет, зачем. Ты, конечно, малолетка, но выдержала ведь.       — И что дальше? Руки, давай, ответь. Узнали, кто я, привезли снова сюда, и дальше что? Убьёте, как это раньше приказал сделать Карлхайнц? — протянула я. Он вдруг встал и переместился ко мне на кровать.       — Дальше? Он уже не хочет твоей смерти, так что убивать мы тебя не будем. — Руки так близко приблизил ко мне лицо, что мне захотелось боднуть его лбом в нос. К сожалению, воспитание не позволяет.       — Я ему всё-таки зачем-то сдалась. Только не знаю: радоваться или плакать. — Прикрыла глаза и спиной назад упала на кровать. Пусть делает, что хочет. Тошно от всего, решила я. Оказалось, слишком поспешно.       Я почувствовала, что кровать слегка прогнулась, а к моему предплечью прикоснулись. Приоткрыла глаза и стала сквозь ресницы наблюдать за склонившимся надо мной Руки. Он, вроде, этого не заметил. Одной рукой скользнул мне за поясницу, поднял её выше, провёл по связанным запястьям и, секунду подумав, развязал верёвки. Я, не шевелясь, наблюдала, как он отстраняется, разглядывая моё лицо, а потом… вдохнув воздух, приближается к моей шее. Но, надо отдать ему должное, проделал он это медленно, за что и поплатился. Я до этого не распрямляла ног, просто свалилась назад, как сидела, поэтому сейчас, дёрнувшись, заехала острыми коленками Руки в живот. Он, издав булькающий звук, отстранился и, не убрав руку у меня из-за спины, приподнял меня над кроватью. Мы смотрели друг другу в глаза, как два хищника, готовые сорваться, если противник дёрнется.       «— Он собирался меня укусить? Или нет? — быстро думала я. — Кровь вампира пить, конечно, можно, но она ведь не такая вкусная? Если кто-то из вампиров даёт выпить своей крови, значит он ему доверяет. Это очень интимное действие, и как раз от этого ловят кайф, а не от вкуса крови. Что твориться у него в голове?!»       — Пусти меня, — холодно сказала я.  Сейчас, может быть, будет неуместно думать о таком, но нужно будет поблагодарить Рейджи за прекрасную выучку. Если бы не он, я бы никогда не смогла так спокойно говорить с тем, кто меня раздражает и пугает до колик в животе. К несчастью, Руки явно этого не оценил, потому что вторая его рука тоже перебралась мне на талию.       — Не хочу, — сказал он. Ему, видимо, было параллельно, что мне это неприятно.       Я испугалась. Стыдно это признавать, но я испугалась! Во-первых, он старше меня. Во-вторых, первого хватает, ибо из него вытекает очень многое: Руки сильнее меня, умнее, лучше умеет пользоваться своими вампирскими качествами, и вообще — я ещё не вошла в силу. Сейчас я даже по человеческим меркам слабый нескладный подросток! Поэтому я испугалась. Испугалась и, наотмашь хлестнув парня по щеке, выбралась из его объятий и отползла на другой конец кровати. Почему-то мне вдруг представился Субару, стоящий рядом и со смехом говорящий что-то вроде: «Кулак забыла как сжимается? Вампира хлопком по щеке не уложишь!»       «— Да, не уложишь. Но я теперь хотя бы не так близко к нему».       — Выйди вон. Где дверь, знаешь лучше меня, — попыталась беспристрастно сказать я, но голос под конец дрогнул, отчего я смутилась и отвела взгляд. Пару секунд ничего не происходило, но потом кровать качнулась: Руки встал и исчез за дверью.

***

      Я ушла в ванную. Села на пол около корзины для белья, откинула на неё голову.       «— Доигралась, да? Ударило в голову тогда под дождиком погулять, теперь думай, как выбираться будем, — беспощадно пилила себя я. — Муками. А если они ещё вчера о чём-то стали догадываться, а? Может быть, они видели мою мать, поэтому быстро всё поняли. Это, кстати, вполне возможно: с моей семьёй они точно знакомы лично. А что, откуда ещё взяться молодой вампирше в этом месте? Может быть они вообще не собирались меня отпускать? Не убьют, так поиграются. Кошки — мышка, блин! — думала я. — Ладно, нечего нюни распускать!»       Я встала и оглядела ванную комнату. Красиво, со вкусом и ничего лишнего. Подошла к ванне, включила воду погорячее, руководствуясь принципом «не рак, не сварюсь» и вышла обратно в комнату. Дернула дверцу шкафа и оглядела пустые полки. Правда на одной, в уголочке, всё-таки что-то лежало. Достала сложенные стопочкой вещи, переложила на кровать и увидела маленькую записочку.       «Всё будет хорошо! Выхода нет только из гроба, и то некоторые умудряются прорываться!» — гласила она. Я улыбнулась. Кажется, знаю, кто это оставил.

***

      Полежав в горячей воде, я переоделась и села на кровать, тупо глядя в стену. В сон меня больше не клонило, но я снова впала в какой-то транс, из которого вышла только спустя несколько часов, когда за окном послышался шум. Переведя взгляд в ту сторону, я оглядела тяжёлые шторы, сквозь которые не проникало ни лучика. Вздохнув, встала и подошла к туалетному столику, на котором сиротливо лежала расчёска Киёми. Приподняв левый краешек губ, попыталась улыбнуться. Села на пуфик и решила продолжить своё незаконченное занятие — расчёсываться.       В горле у меня как-будто кошки скребли, а я, с каким-то мазохистским наслаждением, делала всё медленно, растягивая эту боль. Была у меня такая привычка издеваться над собой, главное только не заиграться — такие ощущения появлялись обычно когда я либо заболею, либо проголодаюсь (чаще всего второе), но в обоих случаях осложнения потом сказывались на мне слишком сильно.       Положив расчёску обратно на столик и перекинув волосы назад, встала и подошла к окну. Отдёрнула штору и вгляделась в полосу рассвета.       «— Надо же, в этот раз надолго выпала из реальности! Хотя ладно, сейчас можно», — подумала я.       Вкинула голову, посмотрела вдаль и неожиданно закашлялась. Громко, сотрясаясь так, что было сложно стоять на ногах, не успевая даже вдохнуть воздуха, я осела на пол и замерла. Через пару минут кашель прошёл, а горло стало раздирать ещё сильнее. Покачиваясь встала и побрела к двери.       «— Нужно вспомнить, где находится комната Киёми».       Я вышла в коридор и, оглядевшись, вздохнула — ничего знакомого.        «— Наугад идти? Нет, запутаюсь ещё. Придётся по запаху. Хорошо, что она не так давно сюда приходила», — недовольно поморщилась.       Мне никогда не нравился этот способ. В конце концов, я не ищейка! Да к тому же запахи могут перемешаться или человек станет пахнуть по другому — духи в помощь! — а блуждать кругами обычно не сильно нравится.       Но сейчас делать больше нечего — голод становился сильнее и упорно, как кошка когтеточку, царапал мне горло. Отлипнув от стены, вдохнула воздуха, замерев на секунду, выдохнула его и направилась вправо по коридору. Кстати, я как-то слышала, что люди в незнакомых местах чаще всего поворачивают направо…

***

      Я сползла по стене, прикрыв глаза.       «— Всё-таки заблудилась». — Проскользнуло в мыслях. Нет, я, конечно, выходила несколько раз к лестницам, забредала в гостиную, нашла библиотеку и столовую, но там никого не было. Кажется, во всём доме никого не было.       Горло всё чаще раздирал кашель, от которого я останавливалась и прислонялась лбом к холодной стене. Раньше последствия не настигали меня так быстро, но сейчас, наверное из-за «авторского кофе от Коу Муками», мне было всё хреновее и хреновее.       «— Может, и не стоит никуда идти? Скончаюсь тут по-быстрому, и ладно? Вариация на тему „похороните меня за плинтусом“, — вспомнила некогда нравившуюся мне книгу я, покачиваясь от легкого головокружения. — Нет, не ной! Прыгай, суслик! Ещё не всё потеряно, пока в этом мире осталось печенье, а по-близости нет Канато!» — Зажала уши ладонями и замотала головой, борясь сама с собой.       — Ты чего тут сидишь? Безумие накатывает волнами, приступы неудержимой злобы и желание всех убивать? Только не сходи с ума у меня в доме, пожалуйста, трупы уже некуда закапывать, — раздался над головой насмешливый голос. Подняв глаза на его обладателя, я снова увидела Руки.       — Уйди, — не зная, что ещё сказать, буркнула я и попыталась встать. К несчастью, именно в этот момент горло защекотало, и я закашляла, плюхнувшись обратно. На лице Руки проскользнули удивление, заинтересованность и… сочувствие? А, нет, показалось.       Парень наклонился ко мне и неожиданно попытался поднять мою тушку на руки, но я ударила его ладонью по пальцам.       — Не трогай!       — Вот, только захочешь помочь раз в столетие, а тебя бьют, обижают и чуть ли не обзывают. А потом ещё недоумевают, почему я такой подонок? — Он помедлил, но всё же протянул мне руку, больше ничего не говоря.       — Нет, — не думая, сразу ответила я и отвернулась.       Гордость и чувство беспомощности боролись где-то внутри, грызли друг друга, причиняя страдания, но останавливаться не собирались. Потом ещё на сцене появился здравый смысл с большим плакатом «Давайте жить дружно», выкрикивая что-то вроде: «Ты выше этого, наступи на горло своей гордости, или вскоре она наступит на тебя!..» Вроде, маразм полный, но это ещё не всё: дальше приползла какая-то ноющая личность и начала уверять здравый смысл, что все в этом мире сволочи, доверять никому нельзя и в свои окопы и душу не пускать. Конечно, этого всего на самом деле не было, но мне представилось очень чётко, и, осознав комичность всей картины, я усмехнулась.       — Ладно, — на пределе слуха выдохнула я, но Руки услышал и, подняв меня, куда-то понёс. Мне застилало глаза от головокружения, поэтому пришлось беззаветно ему доверится.       «— Мда, не долго тебе жить с такой доверчивостью», — проскользнула в голове мысль, а потом меня опустили на диван. Я повернула голову и наконец увидела Киёми. Последнее, что я сделала осознанно, перед тем как прокусить клыками нежную кожу девушки, это повернула голову к её предплечью, а не к шее. А то убью ещё ненароком.