Are you real?

Если ты привык быть один, это еще не значит, что тебе это нравится. -Поппи Брайт. Потерянные души

Pov Питер Иду по тропе. Вдали виднеется бурлящая река. Чаша с моим именем оказалась пуста, что странно. Дорогу Лоры закрывает белая пелена тумана. Постепенно шум воды становится громче. Усаживаюсь на краю берега и набираю в чашу жидкость. Она тяжелеет и внезапно выскальзывает из рук. - Чёрт! Пытаюсь словить предмет, но он ускользает. Тяжело вздохнув, захожу в реку по пояс. Чаша постепенно уплывает всё дальше. И как её уносит потоком, если она сделана из огромного куска мрамора?!

***

Pov автор Течение реки оказывается слишком бурным. Поток сбивает мужчину с ног и тянет на дно. Оборотень пытается всплыть, ухватиться за что-нибудь, но ничего не выходит. Солнечный свет остаётся где-то наверху, не в силах пройти сквозь толщу воды. Питер касается твёрдого дна. Внезапно он цепляется за края и выныривает из ванной. Хейл ошарашено оглядывается по сторонам. Волк оказался в небольшой ванной комнате: с покрытыми белой плиткой стенами и полом, небольшим окном, направленным в сад и, кроме ванны, здесь была стиральная машина с корзиной для белья. Взгляд мужчины останавливается на маленькой фигурке девочки, сидевшей у двери. Она обнимала колени, уткнувшись в них лицом. Её плечи слегка вздрагивали, но светло-русая незнакомка не издавала ни звука. Услышав тяжёлое дыхание волка, девочка поднимает голову и осматривает незваного гостя. - Ты ещё кто? – грозно вопрошает русая, вытирая слёзы с лица. Оборотень удивлённо разглядывал девчонку. - Лора? – выдыхает он. Девочка хмурится и встаёт на ноги. - Ты один из тех полтергейстов, которые появляются в доме, где кто-то умер? Убирайся! – она вытягивает перед собой руку с маленьким черепом какого-то животного, судя по всему грызуна. Питер поднимается из ванны, не переставая смотреть на маленькую Лору. - Сколько тебе лет? - Двенадцать… - медленно протягивает Дэвенпорт. - А что это у тебя в руках? – оборотень подходит. - Я… Я не помню… - Как ты можешь не помнить? Этот вопрос сильно разозлил Лору. Она толкает мужчину в бок и восклицает: - Нет! Ты не призрак! Ты просто волк! И от тебя воняет мокрой псиной. Хейл закатывает глаза и тяжело вздыхает. - А ты сильно изменилась. - Не знаю о чём ты, но мама действительно хочет, чтобы я изменилась. Я не знаю, что она сделала ночью, но я многое забыла, - девочка задумывается, переставая замечать оборотня. Она устремляет свой взгляд куда-то вдаль, глаза сами собой мутнеют, словно покрываются тонкой молочной плёнкой. Дыхание замедляется, как и сердцебиение. - Эй, - Питер касается руки девочки. – С тобой всё хорошо? - Да, да… Я только… А кто ты? - Меня зовут Питер. Я знаю тебя. Знаю взрослую тебя. Лора поднимает одну бровь. Затем поворачивается лицом к двери и открывает её. К удивлению Хейла, за дверью находился не коридор, а сад. У огромного дуба была вырыта небольшая ямка. - Зачем ты пришел? – направляясь в сторону древа, спросила Дэвенпорт. - Я хочу узнать о твоей жизни. Но, видимо, это будет сложнее, чем я думал. - Наверное тебе стоит спросить у более ранних версий меня. Только… - Только? - Только это будет совсем сложно. Мама очень сильная. Не знаю, зачем она это сделала со мной, но видимо для того, чтобы я стала более взрослой. - Взрослой? - Угу, она говорит, что, если я буду больше думать, а не идти на поводу у своих эмоций – это сделает меня взрослой. - Не думаю, что она права… - хмыкнул Питер. - А тебя никто и не спрашивал, волк! – огрызнулась девочка. Лора остановилась у корней дуба и указала пальцев в нору под ним. - Тебе туда. - Всё глубже и глубже… - вздохнул оборотень. - Дальше будет хуже, но если выберешься, то выполнишь мою просьбу? - Какую? – спросил мужчина, опуская ноги в нору. - Позаботься обо мне, - Дэвенпорт заглянула в глаза гостю. Питер ухмыльнулся и отвернулся, всё больше погружаясь в недра земли. - Обещаю… - тихо шепчет он, когда слышит удаляющиеся шаги девочки.

***

В норе сыро и темно. Мужчина медленно идёт вперёд, прикасаясь к стене из земли. Вскоре оборотень видит свет и ускоряет шаг. Туннель приводит волка в небольшую тёмную комнату, с единственным окном, которое выходит на другую комнату. В смутных очертаниях Хейл узнаёт Лофт. Вот огромное окно, сквозь которое пробиваются лунные лучи; вот его излюбленная лестница, выходящая на крышу, а вот диван, на котором мужчина часто засыпал, во время скучных разговоров или, когда идти домой было уже лень. - Почему нора привела меня именно сюда? – спрашивает Питер, в надежде, что ему кто-нибудь ответит. После нескольких минут тишины Хейл перестаёт ожидать и подходит ближе к стеклу. Но в том помещении никого нет. - Не знаю… - раздаётся голос за спиной. Оборотень тут же поворачивается, но не видит ничего. Он напрягает свой слух, пытаясь уловить какое-то движение или шорох, а может-быть и биение сердца, но ничего не было. - Тогда, - начинает мужчина, - что ты знаешь? - Знаю, что это плохо закончится. Знаю, что случилось с Лорой. Знаю… - Подожди. А что случилось с Лорой? - Ну, - растягивает Кто-то, - она была подвергнута ритуалу забвения, что не есть хорошо. По традициям, Говорящий должен проходить обряд посвящения в шестнадцать лет, после рождения. До этого момента он тренируется с другими, более опытными, Говорящими. Но, мать Лоры – Ариадна, решила поменять правила. Это был некий эксперимент с её стороны. Она тренировала дочь сама, отдельно от брата, отца и иных Говорящих. Ариадна понимала, что испытываемые эмоции, во время посвящения, могут убить. Поэтому она решила подчинить чувства и эмоции Лоры. Думаю, это был удачный ход. Она провела кучу испытаний, тестов и чего-то другого. И перед самым важным днём что-то пошло не так. Не важно, что именно. Но Ариадна решила стереть память дочери, заменить всё ложными воспоминаниями. Вот, что с ней случилось. - Это… - Странно? Непонятно? Глупо? Интересно? Удивительно? Ужасно? Не томи, волк! Питер нахмурился и развернулся к предполагаемому источнику звука. - Почему каждый раз, когда я встречаюсь с Лорой, в каком бы возрасте она не была, меня называют волк? У меня есть имя! - Да, а ты знаешь, что вытворяют имена с людьми? - То есть ты считаешь, что это некая защита? - Да. - Покажись, - устало произносит оборотень. Из угла доносится скрип и тяжёлые шаги. После нескольких минут ожидания перед оборотнем возникает женщина. Мы её уже видели, в видение Лоры, но перед Хейлом она предстала впервые. Мужчина отходит на шаг и внимательно разглядывает незнакомку. - Я… - начинает она. - Нет, меня не волнует. Я устал от этих «предков» и ото всех разговорах о вас. Я просто хочу узнать, почему рядом с ней всегда черепа? - Это артефакты, - с каплей обиды в голосе произносит Лаодамия. - Артефакты? - Да, у каждого Говорящего он свой. У Лоры – черепа животных, которые буквально зовут её с того света. Для неё свойственно поддаваться некому импульсу и раскапывать могилки. В этом нет ничего странного. А у Роджера – трость. Если я не ошибаюсь, а я никогда не ошибаюсь, то эта трость передавалась из поколения в поколение. - А что дают артефакты? Они же зачем-то нужны, да? - Они облегчают видения. - И всё? – с иронией в голосе спросил волк. - Знаешь ли, у каждого артефакта есть и своё определённое действие! Которое известно только владельцу. Предок складывает руки на груди и отворачивается. - Надеюсь, что это все вопросы, а то мне нужно идти. - Ты встретишься с ней? - Да, но о моей встрече с тобой она знать не будет. И не нужно. Оборотень делает шаг в сторону стекла и проходит сквозь него. Лофт постепенно меняется, и вот Хейл снова на тропе, а в руках у него чаша, заполненная на половину. - Осталось ещё немного, - произносит Питер, ступая на дорогу.

***

Странно. Ты так не считаешь? Хотя, чего это я у тебя спрашиваю? Ты никогда не говоришь со мной! Твои глаза бегают по строкам текста, но не улавливают моё движение среди них. А я бы хотела с тобой поговорить. Да, да, именно с тобой! С тем, кто сидит с другой стороны экрана и словно невидимый зритель наблюдает за историей, происходящей здесь. Я могла бы ответить на все твои вопросы, стоит только попросить. Но ты этого не сделаешь, потому что боишься или не хочешь. Со мной никто не говорит. Это очень обидно! А ведь именно сейчас герои, как никогда близки ко мне! Здесь, в этом месте, где я живу, сумасшедшие возвращают себе рассудок, а нормальные обезумевают. И может теперь ты заговоришь со мной? Произнеся небольшую тираду, голос во тьме утихает. От него остаются только два светящихся глаза, будто тлеющие угольки во тьме, которые сквозь время, расстояние и реальности вопрошающе смотрят на читателя.