The Devil Within

Дверь со скрипом отворилась. В импровизированные покои Кристины вбежала Мадам Жири. С ее дорожного плаща скатывались на пол капли ледяной воды. Когда к ее жилищу добрался посланник от Мэг, женщина была уже в постели и готовилась ко сну. По этой причине под ее верхним одеянием скрывался лишь халат. - Что произошло? – обратилась она к дочери. Блондинка кивнула в сторону человека, чей силуэт чернел в углу комнаты. Он сидел на одном из стульев, закутавшись в темную, едва высохшую материю. Лицо его, смотрящее куда-то в пол, закрывали шарф и шляпа. Взглянув на него, можно было подумать, что мужчина или замерз, или задремал. Мадам Жири тронула его за плечо, и от неожиданности он подскочил на стуле. - Вы пригласили врача? – спросил он внезапно, сбросив с себя накидку, послужившую одеялом. Мадам Жири опешила. В чертах усталого лица незнакомца она узнала одного из влиятельнейших людей Парижа – графа Филиппа де Шаньи. Балетмейстер не раз сталкивалась с ним в стенах Опера Популер, но никогда прежде не заговаривала. Тут подала голос Мэг: - Я послала Адриана за лекарем, а Роланда за мамой. Видимо, Адриан еще не добрался до него, либо они вот-вот прибудут… Мэг отвернулась от собеседников, потому что в эту минуту громким кашлем дала о себе знать Кристина. Щеки у певицы горели алым пламенем, дыханье сопровождалось хрипотой. Она не приходила в себя, но судя по всему ее одолевал жар. - Что, черт возьми, здесь произошло?! – разозлилась старшая Жири. Мэг хлопотала возле пострадавшей, с любопытством поглядывая на мать. - Я прошу вас успокоиться. Мэг, возьмите это тряпье, - он протянул девушке некоторые детали своего специфичного наряда: шляпу, шарф и накидку, - спрячьте их там, откуда взяли. Они мне больше не понадобятся. Вы обе должны запомнить одну вещь: то, что случилось сегодня – это лишь несчастный случай. Для вашего блага и блага Кристины всем лучше забыть о происшествии… - Но позвольте, мсье… – Возмутилась балетмейстер. Филипп подошел к ней вплотную, силясь сделать грозный вид. В руке женщины оказалась пухлая пачка бумажек крупного достоинства. - Вы можете пойти к своим директорам, можете обратиться к жандармам, но никто вам не поверит. Виновного не найдут. Вы потеряете работу и не добьетесь ничего. Кристину поставит на ноги лучший лекарь Парижа. Я послал за ним, это мой хороший друг. Он сейчас на светском приеме, но по моей настоятельной просьбе сделает все, что угодно. Явится сюда немедленно. Когда Кристина очнется, мы поговорим с ней. Я лично буду ей покровительствовать, потому что в случившемся есть и моя вина. Я прошу вас, госпожа, прошу, не зная вашего имени… Этот секрет должен умереть вместе со всеми присутствующими в комнате, - он крепко сжал ее запястья, от чего мадам Жири поморщилась. - Мэг, скажи мне, дорогая, почему мы должны ему верить? – обратилась она к дочери. - О, я не знаю, мамочка! Все произошло так быстро. Я была за сценой, искала пустую вазу, чтобы поставить в нее цветы, подаренные мсье виконтом де Шаньи, - при этих словах Филипп развернулся и принялся нервно расхаживать по комнате, - затем меня настиг этот господин. Он сказал, что Кристина в опасности, и ему срочно нужно ее спасти. Я была удивлена, ведь совсем недавно я разговаривала с Кристиной, она собиралась вернуться в общую комнату, чтобы спать. Он настаивал на своем, и тогда я спросила, чем могу помочь, а он ответил, что для него важно остаться неузнаваемым, что он должен спасти Кристину тайно, а для этого ему нужно замаскироваться. Я принесла ему кое-какие вещи из наших запасов. Мама, он говорил так убедительно, я не могла не довериться ему, - танцовщица заплакала, мадам Жири успокаивающе погладила ее по плечу, - потом он велел мне караулить у служебного входа и следить, чтобы поблизости никого не оказалось. Через час он вернулся с Кристиной, она была уже без сознания. Ее платье было грязно, словно она весь вечер пролежала в канаве под дождем. - Боже милостивый! – вскинула руки балетмейстер, - Что же это такое? - Я повторю снова, - обернулся Филипп, - злонамеренные люди, из знати, перебрали с выпивкой, совершили проступок, о котором, я обещаю, они пожалеют. Но наказать их вам не под силу. Если пойдут слухи, Кристину могут ожидать неприятности куда более страшные. Лучше ей обо всем забыть. Де Шаньи встал возле зеркала, оглядел себя в полный рост, отряхнул от пыли костюм, поправил прическу и намеревался уже пойти к выходу, когда мадам Жири вдруг спросила: - А сами-то вы откуда узнали, что с Кристиной случится беда? Этот вопрос привел в ступор молодого графа. Он замер, опустив голову. - Знаете, я старался не думать об этом, отгонял от себя мысль об этих странных обстоятельствах. Наверное, вы скажете, что я с ума сошел? В лицах обоих Жири читалось только любопытство, перемешанное со страхом, и Филипп продолжил свой рассказ: - Я вышел из пятой ложи на середине последнего акта. Не буду рассказывать вам о причинах, которые побудили меня сделать это. Суть в том, что я шел по этим бесконечным коридорам, бродил без цели, ожидая, когда закончится представление, и мы с братом сможем уехать. В своих скитаниях я зашел уже очень далеко, так, что не понимал, в какой части здания нахожусь. Прошло уже порядочно много времени, опера должна была закончиться, но голосов выходящих зрителей я так и не услышал. Я понял, что заблудился. За поворотом было темно, так как свечи, стоявшие там, погасли. Я намеревался развернуться и пойти назад, но вдруг услышал голос. Он раздался прямо из темноты. «Голос» сообщил, что готовится покушение на мадемуазель Даэ и назвал злоумышленников. Их имена я не могу вам сообщить для вашего же блага. Я был так напуган, что не задал ни единого вопроса. Когда «голос» замолчал, я помчался со всех ног в обратную сторону, теряясь в поворотах. Я помню, как поднялся по лестнице, но не помню, чтобы я до этого куда-то спускался. Когда я, наконец, нашел выход, здание оперы почти опустело. Я попал в закулисье и встретился с Мэг. Мадам Жири передернуло при упоминании пятой ложи. В ее голове уже сложилось представление о том, кто мог скрываться в черноте оперных лабиринтов. - Это случилось через час после конца представления, - закивала девушка. Глаза Филиппа округлились после этих слов, но он ничего не ответил. В дверь постучали. - Армэль, вот и вы! – воскликнул обрадованный Филипп, - Это хорошо, что вы еще не успели как следует выпить и смогли прийти к нам на выручку! – Филипп схватил вошедшего в комнату мужчину за рукав пиджака и, приблизившись, злобно прошептал такие слова: «Вы мне еще за все ответите, а пока что займитесь делом…» Мужчина ухмыльнулся. Он был чуть выше графа Филиппа, с короткой стрижкой и ровными усами. В руке он держал саквояж из коричневой кожи. Неторопливо прошествовав к софе, на которой лежала больная, лекарь приступил к осмотру.

***

Кристина помнит, как ее переодевали для сна, как напоили какой-то гадкой микстурой. Помнит, как легкие изрезало кашлем, и что всю ночь около нее просидела Мэг. Больная очнулась после полудня. Подруги не оказалось рядом. Хромая, Кристина вышла в коридор, силясь найти кого-нибудь, чтобы поведать свою историю. Ее догнал мсье Дане, который сам направлялся проведать больную. Когда девушка его не узнала и продолжила свой путь к директорскому кабинету, мужчина схватил ее за плечи и развернул в противоположную сторону. Не в силах сопротивляться, Кристина была вынуждена вернуться в свою комнату и упасть обратно на софу. - Меня зовут Армель Дане, я ваш лечащий врач, и давайте мы кое-что с вами уясним… - он стянул перчатки с рук и бросил их на ближайшую тумбочку. Кристина затравленно на него поглядывала, прикрываясь одеялом. - Во-первых, как ваш врач, я запрещаю вам любые перемещения, пока не спадет температура. Во-вторых, вы никому и никогда не расскажете о том, что произошло вчерашней ночью. Если этот... инцидент... - он сделал странный жест левой рукой, - получит огласку, вы, моя дорогая, лишитесь своего места в оперной труппе и пойдете жить на улицу, потому что кроме пения и танцев вы ничего не умеете. Поверьте, мсье виконт умеет перекрывать людям кислород… - мсье Дане расхохотался. Кристина вжалась в спинку софы, - В-третьих, если вы обязуетесь хранить молчание, граф Филипп будет выплачивать вам пособие, и вы ни в чем не будете нуждаться более. Кивните, если все поняли! Кристина не шелохнулась. Тогда Дане обронил что-то вроде «поразмышляйте над этим» и удалился из комнаты. Немного отлежавшись, Кристина решилась все-таки добраться до директоров, чтобы рассказать им о случившемся.

***

Из кабинета раздавался пронзительный, переходящий в повизгивание, смех Карлотты Гудичелли. Она хохотала, потому что мсье Андре ползал перед ней на коленях, притворяясь собачкой. - Нет, просите меня, просите, как собаки просят. Они встают на задние лапки и скулят, - издевалась над директором примадонна. - Право, моя дива, это так неловко, - но мсье Андре выполнил ее просьбу, комично скрючив пальцы и издав нелепый звук. - А вы что стоите, мсье Фирмен? - бывшая солистка обратилась ко второму директору, который вжался в угол и весь покраснел, - вы хотите возвращать деньги за билеты? Хотите разориться? Может, вас, как и Призрака, не устраивает мое пение? – последнее слово она выдала так громко, что Ришар подскочил и бросился ей в ноги, последовав примеру Андре. - Так-то лучше, - подытожила рыжеволосая и темпераментная Карлотта, - и больше ни слова об этой… Кристине Даэ в моем присутствии. Я хочу не видеть ее больше! Директора закивали. Свидетелем этой сцены стала сама Кристина, тихо вошедшая без стука. Карлотта обернулась к ней, издав пронзительное «Ха!». - Может твое миленькое молодое личико и соблазнило виконта, но я не позволю тебе раскрыть рта на этой сцене! Звезда здесь я! Меня здесь любят и ждут, видишь? – она кивнула в сторону директоров, продолжавших валяться у ее ног, - Если какому-то Призраку не хочется слышать мое пение, он может найти себе другое место. Я больше не уйду, а ты можешь и дальше шататься черт-те где по ночам… Кристину затрясло после этих слов. Надорвавшимся голосом она просипела. - Ты безумная стерва! Ты не знаешь, что я пережила..! Директора подскочили к Кристине и не дали ей закончить фразу. Карлотта рассмеялась жуткому изменению в голосе Кристины: - Смотрите, наш соловушка больше не поет! – съязвила она. - Мадемуазель Даэ не в себе. Она не понимает, что говорит – Ришар усиленно закивал Кристине, выталкивая девушку из кабинета, - Она не понимает, что в ее интересах лучше помалкивать, чтобы не навредить... голосу. Дверь кабинета захлопнулась.

***

Кристина вернулась в гримерку уже в слезах. В коридоре ее проводил взглядом мсье Дане. Когда девушка закрыла за собой дверь, ноги подвели ее и не удержали. Она хрипела и кашляла, свернувшись калачиком на ковре. Пролежав так минут десять, девушка все-таки смогла подняться и дойти до зеркала. Из отражения на нее смотрела осунувшаяся, бледная и подурневшая тень себя прежней. Под глазами залегли черные круги, нос раскраснелся. Остатки вчерашней косметики осыпались и кое-где размазались. Кристина глядела на себя, исполненная ненависти. Ненависти к предателю-мерзавцу Раулю, к директорам, которые явно были на его стороне и цеплялись за деньги своего покровителя, ненависти к Карлотте, которая повела себя глупо и жестоко, ненависти к этому страшному человеку, стоявшему за дверью гримерки, ненависти к Мэг, которая тоже ее оставила. В конечном итоге Кристина возненавидела себя за то, что не послушалась Ангела Музыки и пошла с Раулем в ту ночь. - Ты предупреждал меня, а я была глуха к твоим словам... Мне нет прощения, но если и ты меня покинешь, Ангел, я не вижу больше смысла в такой жизни... Облокотившись на холодную зеркальную гладь, которая так приятно смягчала жар, одолевавший ее, Кристина не заметила, как щелкнул потайной механизм, как повернулась скрытая в зеркале дверь, и девушка упала прямо в руки затаившегося незнакомца. Он подхватил ее и понес вдоль узкого каменного коридора. Кристина не различала его лица из-за белой маски, а сильные руки уносили ее хрупкое тело в неведомую даль. Когда они прошли под сводами пещеры и вышли к зеленеющему озеру, мужчина усадил Кристину в лодку и оттолкнулся веслом от берега. Девушка глядела на него, ошарашенная, испуганная, слишком слабая, чтобы что-то возразить. А он был высок, голову покрывала широкополая шляпа с пышным пером, изящная полумаска закрывала одну половину лица, другую половину скрывал мрак пещеры. На нем был парадный черный камзол. Наконец, Кристина нашла в себе силы заговорить со своим похитителем: - Кто ты? – спросила она хрипло и робко. - Я твой Ангел, Кристина – произнес такой знакомый и родной голос, - Я Ангел, который никогда тебя не бросит…

***

Дане наблюдал, как захлопнулась за Кристиной дверь. Он понимал, что не может просидеть в этом месте до вечера, что ему нужно уходить. Подобрав саквояж, валявшийся неподалеку, Армэль проследовал к выходу. Но, оглядев себя в отражении одного из зеркал, он понял, что оставил перчатки в артистической уборной, а погода на улице была премерзкой. Вернувшись в гримерку, Армэль никого не обнаружил. Не нашла Кристину и подоспевшая с репетиции Мэг, не видел Кристину ни один из сотрудников оперного театра. "Бесследно исчезла" - написали позднее в газетах.