The Devil Within

Был тихий вечер пасмурного дня. Из-за низких серых туч не было видно клонившегося к горизонту бледного солнца. Листья на деревьях были сырыми, воздух был наполнен приятной свежестью. Лизетта наслаждалась пейзажем, который открывался ей с балкона второго этажа. Сидя за низким кофейным столиком, который был доставлен сюда по ее личной просьбе, блондинка допивала свой чай, поглядывая на лежащий рядом свежий выпуск газеты «Эпок». Заголовок первой полосы буквально кричал с черно-белого листа: «ТАИНСТВЕННОЕ ИСЧЕЗНОВЕНИЕ НАЧИНАЮЩЕЙ ПЕВИЦЫ». Лизетта слишком резко опустила чашку из белого фарфора на поверхность стола, и остатки напитка расплескались в разные стороны, залив страницу. В душе девушки разливалось едва скрываемое торжество. Кристина Даэ была похищена неизвестным, который не подпустит к ней Рауля. И, если этот человек умен, то он увез свою пленницу так далеко, что Рауль больше не сможет найти Кристину. Оставалось лишь надеяться, что виконт вскоре позабудет о своей неудаче и переключится на нечто иное. Тут уж блондинка должна быть наготове, чтобы перехватить интерес жениха на себя. Неопределенность — вот что страшило ее больше всего. Филипп уже не раз и не два предлагал ей уехать к родным, отчаявшись образумить младшего брата, но то ли дурное влияние парижского общества, то ли непреодолимое чувство собственничества заставило красавицу вступить в битву за сердце ветреного аристократа. Стойко перенося удары злодейки-судьбы, девушка принимала Рауля любым. Лизетта знала одно: что бы ни случилось, мужчина с холодными глазами и сердцем, наполненным ядом, обязательно придет к ней. Так было всегда. Так будет всегда. Но свадьба, тем не менее, откладывалась раз за разом. От тяжелых мыслей девушку отвлек голос лучшего друга ее несостоявшегося жениха: — Черный чай с имбирем, я полагаю? — протянул он ласково. У Лизетты была только одна ассоциация с этим человеком: змей. Змей-искуситель, змей, который может ужалить или совратить. Изворотливый, холодный тип. — Вы что-то хотели, мсье Армэль? — обернулась она, натянув холодную полуулыбку. — Нет, я здесь по своим врачебным обязанностям, — ответил мужчина, облокотившись на балконные перила и закрыв Лизетте вид на внутренний двор поместья. — Я больна, доктор. Я очень больна. Я умираю от любви, — протянула девушка бесстрастно. — А я бы поставил вам другой диагноз, милочка, — усмехнулся «доктор», — вы заражены ревностью. Она глубоко пустила корни в вашем сердце. — И что же мне делать с этим? .. — Она прикрыла глаза и, напустив на себя равнодушный вид, отпила еще глоток уже остывшего чая. — Здесь, как и в любой болезни, следует бороться не с симптомами, а с причиной. В данном случае причиной является другая женщина. — И как предлагаешь бороться с причиной? — Лизетта скрывала удивление. Неужели ей удастся найти союзника в лице этого испорченного человека? — Бороться можно по-разному. Ревнивые жены изобрели множество интересных способов устранения конкуренток. Я в силу своей профессиональной деятельности часто сталкивался с проявлениями подобной «изобретательности». Кто-то подсыпает яд в пищу, если это, конечно, возможно… — на этом моменте он усмехнулся, — другие вооружаются кухонным ножом, пистолетом. Но, есть еще и те, кто поступают совсем… некрасиво… Я часто видел результат их действий. Это отвратительно, омерзительно. Это — серная кислота! — С этими словами он достал из саквояжа, валявшегося у его ног маленький пузырек с синей этикеткой. Лизетта вздрогнула. — Вы разбираетесь в химии, моя дорогая? Вы знаете, что это такое? — Это кислота… Она… Она обжигает… — блондинка совсем растерялась. — Нет, милочка, это оружие. Оружие бессовестных ревнивиц и ревнивцев. Оно не убивает, как выстрел из пистолета или хорошо заточенное лезвие. Оно сдирает плоть с кости, ослепляет, лишает прежнего вида… — Армэль лихо перекинул склянку из руки в руку и с усмешкой наблюдал за тем, как съёжилась Лизетта от его манипуляций с опасным веществом. — Да, я часто видел последствия применения этого оружия. Счастье, если человек не ослеп и может продолжить вести нормальную жизнь, пусть и обезображенный. Пообещайте мне, Лиз, что никогда не опуститесь до такого уровня! Какая бы ревность вас не разъедала, представьте боль того человека, лицо которого будет разъедать эта жидкость… — Он подмигнул девушке и спрятал склянку в саквояже. — Да за кого вы меня принимаете?! Да чтобы я?! Да я никогда! .. — девушка вскочила на ноги, опрокинув изящный деревянный стул. В этот момент со двора послышалось какое-то движение. Ворота открылись перед старой кривой бричкой с небритым лихим кучером. Бричка въехала во двор роскошной усадьбы так, будто ее тут ждали. Лизетта удивленно уставилась на это зрелище. Армэль присвистнул, когда кривое колесо повозки провалилось в дождевую лужу. От крыльца парадного входа отделился лакей и направился в сторону приезжих. Из-под черного навеса показалась копна длинных светлых волос. Маленькая худая ножка в потрепанной кожаной туфельке осторожно ступила на сырую землю. Лакей подал девушке руку. Девушка окинула взглядом здание, и доктор Дане узнал в ней подругу пропавшей Кристины, которая в ночь перед исчезновением была в артистической комнате. — У меня дело к виконту Раулю де Шаньи, — пролепетала она робко, обращаясь к лакею, — это касается оперного театра, покровителем которого является ваш хозяин. Лакей кивнул. Армель обернулся, чтобы сказать пару слов Лизетте, но той не оказалось рядом.

***

Когда Мэг попала в великолепный холл роскошного здания, вся ее уверенность куда-то улетучилась. Что скажет ей виконт? Похвалит ли он ее за интересные подробности о местонахождении Кристин? Спросит ли, почему она пошла к нему, а не к властям? Мэг вдруг почувствовала себя до невозможности глупой и наивной. Ну какое дело этому благородному и богатому господину до странноватых догадок маленькой девчонки из балета? С этими мыслями она прошла до середины холла, оглядываясь на лакея, который медленно шел позади и смотрел на девушку очень пристально. «Наверняка он следит, чтобы я чего-нибудь здесь не украла» — мелькнуло в мыслях Мэг. Вдруг послышались шаги с лестницы. Навстречу скромно одетой танцовщице вышла знатная по виду девушка лет двадцати. Хоть та и была одета по-домашнему, платье ее было не слишком пышным, бриллианты в сережках не слишком крупными, но сама осанка и походка выдавали в ней благородное происхождение. Она мило улыбнулась, глядя на Мэг. — Я слышала у вас какое-то дело к Раулю? — начала Лизетта, тем временем ее притворная улыбка сменилась настороженностью. — Да, это касается исчезновения Кристины Даэ. Наверняка вы слышали. А вы… вы его родственница? — Мэг робко заглядывала за плечо незнакомки, надеясь увидеть в дальнем конце помещения силуэт виконта. — Мы семья. — ответила Лизетта, испытывающе глядя на девушку. Мэг была ниже ростом, что позволяло аристократке высокомерно глядеть на гостью сверху вниз. — Послушайте, вы должны проводить меня к нему. Дело срочное. Каждая минута промедления может стоить Кристине жизни! — Мэг с мольбой глядела на собеседницу. — Рауль спит. Он вымотался за все эти дни. Слишком многое свалилось на него. Почему вы не пойдете к властям? — Лизетта говорила медленно, и с каждым ее словом Мэг теряла опору под ногами. — Это очень важно! Мне никто не поверит, кроме… — Всего доброго… — Оборвала ее Лизетта на полуслове, развернув за плечи и подталкивая девушку к выходу. — Разве так встречают гостей в доме семьи де Шаньи? — раздался голос с лестницы. Обе девушки обернулись. С губ Лизетты сорвалось шипение, когда она увидела мсье Дане, спускающегося по парадной лестнице. Позади него шел Рауль. Мэг решительно вырвалась вперед, оставив позади разочарованную оппонентку. Той ничего не оставалось, кроме как с напускной доброжелательностью сообщить пришедшим очередную ложь: — Я лишь заботилась о твоем покое, Рауль. — Спасибо, Лиз, но я пока что не нуждаюсь в твоих услугах, — сообщил ей виконт бесстрастным тоном. «Я еще не начинала оказывать тебе услуги…» — подумала девушка и с этими мыслями отступила. Мэг облегченно вздохнула. Рауль проводил девушку в личный кабинет, а мсье Дане удалился, сообщив присутствующим, что его ждут дела, и что он позабыл чемоданчик с медикаментами в комнате «дорогой Лиз». Танцовщица и аристократ остались наедине. — Мадемуазель Жири, я полагаю, что у вас есть новости о нашей общей подруге Кристин? — Это так, мсье де Шаньи, но эта история очень давняя.

***

Черная тень, возникшая посреди улицы Скриба, поздним вечером, переходящим уже в ночь, пробиралась вдоль темных подворотен, переулков и трущоб к стоящему на отшибе зданию. Одноэтажный дом, находящийся у самой черты города, казался пустым, заброшенным и мрачным. Лишь в одном из окон горел тусклый свет, давший страннику знать, что путь проделан не напрасно. Эрик остановился у самой двери, и, прислонившись к осыпающейся стене, перевел дыхание. «Едва успел!» — мелькнуло в мыслях Призрака. Вглубь здания вел извилистый коридор со множеством покосившихся от времени дверей и арок. За стенами слышались шаги, шорохи, кашель и постанывания. Картина, которая могла вызвать бурю эмоций в голове простых обывателей, стала уже привычной для обитателя подвалов Опера Популер. За первым же поворотом обнаружилась приоткрытая дверь. Свет, падавший из помещения, приветливо звал подойти ближе. — Обычно я не соглашаюсь на столь поздние визиты, но ввиду исключительности вашей ситуации, я все-таки задержался сегодня и вижу, что не напрасно. В скромной комнатке, все убранство которой составляли простой стол, заставленный справочниками, пара стульев, кушетка и множество шкафов, находился человек. — Благодарю вас, доктор, — сказал Эрик, усаживаясь на кушетку в дальнем углу помещения, — мой друг передал вам деньги и кое-что из бумаг. Мне сообщили, что у вас есть связи с крупным специалистом в Лондоне, который может помочь мне с моей бедой. — Это действительно так, — нахмурился доктор, — я связался со своим коллегой, когда он в очередной раз нанес визит в больницу Сен-Луи. Мы вместе обдумали ваше положение, но, к сожалению, выводы неутешительны… — доктор поднялся с места и подошел к распахнутому окну, откуда в комнату врывался легкий ночной ветерок, колыхая пламя свечи. — Вы можете сказать мне все так, как есть, — настаивал Эрик, — я приму все, что вы мне скажете. Моя жизнь сильно изменилась сейчас, и я должен точно знать, к чему готовиться. — Жить вам осталось недолго, мой друг… — доктор внезапно повернулся к нему лицом, - то, что всю жизнь «разъедало» вашу внешнюю оболочку, скажем так, принялось за остальное. Нам неизвестны причины, мы не можем отмерить вам точный срок, но, если вы говорите, что с каждым днем вам становится хуже, значит болезнь течет в ускоренном темпе. После этих слов Эрик закашлялся. Доктор еще долго смотрел на своего искалеченного жизнью пациента, пока тот содрогался и хрипел в углу. — Спасибо вам, доктор… — наконец прошептал Призрак. — За что? — удивился врач, — Я ведь не смог помочь вам. Даже деньги, накопленные вами, не смогли спасти ситуацию. — Спасибо вам хотя бы за то уважение, которое вы проявили ко мне при нашей первой встрече. Мало кто из врачей, что уж там говорить об остальных людях, мог принять меня без страха и содрогания. Рука Эрика потянулась к лицу, и через мгновение маска оказалась стянутой. Доктор нервно сглотнул. — Вам определенно стало хуже… — Щека почти онемела. Каждый день мне приходится тренироваться около часа, чтобы сохранить свою обычную речь. — Мой вам совет, друг: времени мало, постарайтесь успеть сделать то, чего еще не успели сделать в этой жизни. Уезжайте из Парижа. Или смените жилье. — Спасибо, доктор, но я никуда не уеду. Сейчас мое жилище в Париже стало для меня значимым как никогда прежде. Они попрощались у самого выхода этого госпиталя для бедняков, который, спустя минуты после ухода Эрика, вновь погрузился в темноту.