три метра над уровнем моря

Елена не имела четкого плана дальнейших действий, но одно знала твердо: им с Деймоном необходима короткая передышка. И миссия «Приведи Авалон в порядок» подходит для этих целей лучше всего. Может, чтобы почувствовать себя живым, надо забыть, что ты умер? Хотя бы ненадолго. Девушка задумалась: хотелось многого, но с чего начать она не знала. - Будем делом заниматься или в молчанку играть? – грубовато поинтересовался вампир, тщательно скрывая истинные чувства за маской разбитного нахальства. Но Елену сложнее теперь обмануть. Гилберт всегда знала, что на душе у старшего Сальваторе, а после перехода сюда – особенно. Девушка не понимала откуда и как, но чувствовала какую-ту неуверенность Деймона. Это было странно. Обычно, молодой человек излучал самодовольство и непоколебимость в своей правоте. Или это была очередная игра? У этого вампира тысяча лиц, и поди разберись, когда он настоящий. Или просто Елене недосуг было вникать в потаенные закоулки души? Нет, это неправда! Просто Гилберт привыкла делить мир на черное и белое, а во Вселенной миллионы цветов и оттенков. Нет ни истинного добра, ни вечного зла. Все относительно. Смотря, под каким углом глядеть на проблему. А Деймон – слишком многогранен, сложен и непредсказуем. Чтобы понять и принять старшего Сальваторе, нужно или очень много времени, или одно мгновение… Но это опасно… Для нее. - Эй, чего задумалась? – вампир нетерпеливо помахал рукой перед самым носом девушки. – Если ты помнишь, мы хотели кое-что сделать. Прием, прием! Авалон вызывает Елену… - Скажи, - девушка отвлеклась от тяжелых мыслей, - ты когда-нибудь думал, что будет вот так… После жизни… - Конечно, - Деймон подошел так близко, что серо-голубые глаза парня, казалось, заслонили собой весь мир. И такая боль и надежда светились в них, что на миг Елене захотелось разделить эту ношу на двоих, но она не смела. Пока нет. – Правда, я считал загробный мир выдумкой. Бог, Ад, Рай – слишком отвлеченные понятия для человека. - А для вампира? – девушке стоило большого труда задать этот простой вопрос. - А для Детей Ночи тем более. Неужели Бог может допустить существование таких бездушных монстров? – зло бросил мужчина, резко отворачиваясь. - Но мы же здесь, - возразила Елена, робко касаясь напряженной спины спутника. – Человек и вампир. В одинаковых условиях. Зачем? Для чего? - Я не знаю, - умело врет молодой человек, пока не желая пугать любимую, но не любящую его девушку. Даже сейчас ему хочется укрыть ту, что приносит лишь боль, от всех невзгод мира. Прижать к груди, целовать ее всю, баюкать и утешать, как маленькую девочку. Эти мысли запретны и опасны. Елена – не его награда, не его счастье. Даже после смерти. Потому что есть брат. Тот, кого Деймон не предаст никогда, и ради Стефана старший выполнит все условия, чтобы Избранные смогли пройти по таинственной Возвратной Дороге. - Ты хотела сделать Авалон настоящим Раем? – криво улыбнулся молодой человек, ловко меняя тему разговора. – Как ты себе представляешь Эдем, может, обсудим? POV Елена. - Самое лучшее место на Земле – это то, где ты родился и вырос, - тихо шепчу, глядя в его изумленное лицо. - Хочешь второй Мистик-Фоллс? – широко ухмыляясь, подмигивает вампир. – Без проблем! - Нет, - отрицаю очевидный вывод Деймона. – Давай каждый из нас поработает над половиной нашего Авалона. А если не понравится результат – его и переиграть можно. - Идет, - слишком быстро соглашается Сальваторе. – Одно условие: никаких розовых единорогов и белых слоников. То есть без фанатизма и слюнявого романтизма. - Ну, тогда и ты пообещай, - выдвигаю собственное требование, - отнестись к делу без обычного пофигизма. Хорошо? - Договорились, детка, - продолжает веселиться мой нечаянный напарник. – Если тебе не понравится – разрешаю стукнуть чем-нибудь тяжелым. - Ты невозможен, - почему-то становится обидно. Я отворачиваюсь и иду направо от нашего дома. Но Деймон не дает остаться в одиночестве, тут же оказываясь рядом и обнимая за плечи. - Закрой глаза, - мягкий шепот заставляет вибрировать тело, дрожать душу, забыть обо всем на свете. – Чувствуешь, что ветер пахнет солью, а ноги утопают в песке? - Нет… Да! - Посмотри, - теперь чуть громче произносит Сальваторе, делая шаг назад. Синяя бескрайняя даль океана. Огромное бездонное небо. Белый песок. Парящие чайки в вышине. Два цвета – синий и белый. Свет и сумрак. Сон и явь. - Это мы с тобой, - убеждаю своего спутника. - Где? – Деймон удивленно рассматривает меня, ища признаки безумия. - Там, - указываю куда-то за линию горизонта, где небесная голубизна сливается с морской. - Нет, - качает он головой. – Потому что мы здесь. - Хорошо, - улыбаюсь легко и радостно. – Мы везде. И больше никого не надо. - Так нельзя, - в чем-то пытается убедить и себя, и меня. – Однообразие надоедаедает. К сожалению, это непреложная истина. - Может быть, - пожимаю плечами. – Но не надо потом. Хочу сейчас. Всегда. - Глупая, - почти мимолетный, невесомый поцелуй в уголок рта. – Я тоже… Приснилось? Наверно… - Поймай меня! – ловко вырываюсь из крепких, живых объятий Деймона. – Если сможешь! Не бегу, лечу по вязкому песку, ноги даже не касаются земли. Впервые на равных с вампиром. Я все могу! Все! Все! Все! Мне впервые весело и хорошо. Здесь! С ним! Но Деймон все равно быстрее. Даже сейчас. Сальваторе не дает насладиться чувством свободы. Снова берет в плен. Во всех смыслах. - Пойдем, - молодой человек ведет меня обратно к морю. – Не бойся ничего. - С тобой не страшно, - уверяю, не раздумывая. Его руки дарят ощущение надежности и спокойствия. Никогда бы не подумала, что почувствую это с Деймоном. Молодой человек делает шаг по воде и тянет, не отпуская, за собой. - Но мы же утонем, - пытаюсь остановиться и остановить. - Нет! Это же наш мир, - спокойно объясняет Творец Авалона. – Ты забыла, Елена? - Я все помню, - робко улыбаюсь и прибавляю шаг. А на воде цветут розовые лотосы. - Все-таки протащила свой любимый цвет, - страдальчески морщится вампир. - Я здесь ни при чем, - пытаюсь неумело оправдаться. – Поняла! - И что же, интересно? – мужчина удивленно приподнимает бровь и теперь похож на озорного хулиганистого мальчишку. Почему раньше не замечала? - Мы должны сами все придумать! – пытаюсь донести свою странную мысль. – Не взять оттуда, а создать заново! - То есть примерить на себя роли богов? – Деймон озадачен. – Ты считаешь это уместным, в данной ситуации? - Почему бы и нет, - непроизвольно копирую знаменитый сарказм старшего Сальваторе. – Все равно за основу берется что-то знакомое. - А давай! - вампир снова похож на привычного самоуверенного нахала. - Вместе! На счет три! Через час мрачный пыльный серый Авалон сверкает всеми цветами радуги и еще кучей оттенков. Буйство красок не только не раздражает безумных художников, но и успокаивает расшатанные нервы. Высокие отвесные красные горы с пушистыми шапками из оранжевого снега. Малахитовый водопад, и бурная, бегущая по перекатам речка. У подножия скал, за водопадом, уютный грот и тихая заводь. Высокие и низкие деревья с фиолетовыми, пурпурными, зелеными, синими листьями и невиданными плодами. Огромные фантастические цветы. Я таких никогда не видела раньше. - Так не бывает, - я удивленно оглядываю результаты нашей деятельности. - Бывает! - смеется Дей. - Где? На полотнах сюрреалистов? - В детских снах, Елена. Только там, - серьезно заявляет вампир. Я снова теряю ощущение времени и пространства под его внимательным взглядом. - Что же мы делаем, Господи? – задает Сальваторе риторический вопрос. - Просто живем? – отвечаю тем же. *** Первый солнечный луч разбудил спящего вампира. Солнце? На Авалоне? Откуда? И услышал тихий женский смех. - Елена, - раздраженно буркнул Деймон, - тебя не учили, что входить в спальню к мужчине неприлично? У него могут возникнуть определенные желания. Гилберт, а это была именно она, выглядела, как всегда очаровательно. Новые возможности полностью удовлетворяли извечную женскую слабость к шмоткам и украшениям. Правда, стиль «новогодняя елка» не всем идет. Но это мелочи. - Неприлично долго спать, - сердито парировала девушка, - особенно, когда в доме гости. - Откуда здесь люди? – Сальваторе никогда не утруждал себя приличиями, и смерть не стала исключением. - Про людей не было ни слова, - выдала неожиданная визитерша. – Мог и рассказать о своих полезных знакомствах. - Ладно, встаю, - смилостивился вампир, откидывая одеяло, совсем забыв, что спит, в чем мать родила. - Хоть бы прикрылся, бессовестный, - смутилась Гилберт, однако, и не подумала отвести взгляда. - Хотя бы отвернулась, бесстыжая, - мужчина мгновенно вернул комплимент, натягивая штаны. Елена, наконец, покинула опасную территорию, а Деймон поспешил последовать ее примеру. В гостиной восседал Нету в компании симпатичного атлетически сложенного блондина и темноволосой девушки неземной красоты, ее портило только одно: неестественные почти прозрачные глаза на мертвенно бледном лице. - Старый знакомый, - проявил любезность Сальваторе, игнорируя косые взгляды соседки по Чистилищу. – Ты же вечером обещал зайти. - Тут это, - замялся зеленокожий Страж, - с тобой поговорить хотят. - Виски? Коньяк? Кокаин? Марихуана? – Деймон старался не показывать удивления – странные посетители немного напрягали. – Другой дури не держу. В голове! - А если проверить? – голос таинственной незнакомки напоминал дуновение ветра или тихий скрип калитки – в сочетании со всем остальным обликом это пугало до дрожи. - Не надо, - попытался сгладить напряжение шумерский ангел, но от ледяного взгляда гостьи стушевался и он. - Морана, - вмешался блондин, - Деймон ничего такого не имел в виду. - Имел, - богиня Смерти равнодушно скользнула взглядом по вампиру, как по обычному предмету интерьера. - Дамы и господа, - к Сальваторе вернулась привычная развязность, - моя скромная персона слишком популярна даже после смерти. Извини, красавица, я несколько занят, - широко улыбнулся молодой человек нежданной гостье. - Не паясничай, - встрял белокурый парень. – Кстати, я Гермес. - И чему обязаны? – поинтересовалась молчавшая до сих пор Елена. - А ты что, не раскололся? – восхитился Нету, намекая знаками, что уж он ни за что не откажется от предложенных вампиром лакомств. Но Морана так зыркнула на несчастного древнего бога-пьяницу, что шумерец сник и даже стал ниже ростом. - Смотрю, Избранные и Возвратная Дорога популярны в этом месяце, - съерничал вампир, удобно вытянувшись на диване, мысленно представив и тут же получив воочию большой бокал с любимым напитком. – Но хотелось бы конкретики. Я солидарен с Еленой. - Еще бы, - хмыкнул Гермес, - кстати, амулет придется вернуть растяпе Нету. - Дудки, - Деймон чувствовал себя хозяином положения. У него в гостях Богиня и Ангел Смерти, да еще проводник на Ту (вернее, уже Эту) Сторону затесался. Ясно, как белый день, – эта компания не ради его прекрасных глаз явилась. Им что-то нужно. А раз так, можно и поторговаться. - Оберег все равно бессилен, - обреченно вздохнула Морана. – Придется играть относительно честно. Гермес и Харон – представители общей религии. Их взаимохитрость не действует друг на друга. А у Локи на один талисман – три других есть. - А что тебе за печаль? – тихонько шепнула Гилберт, которая не поняла, откуда взялось дикое желание стукнуть противную красотку. Но Деймон все равно услышал и разулыбался, будто выиграл миллион в лотерею. - Я имею прямое отношение к тебе, Елена, - Морана смотрела в упор на девушку, и ее прозрачные глаза, казалось, прожигали ту насквозь. – В твоей крови намешано многое. Но главный козырь – прямая принадлежность к роду Петровых. Славянские корни, - небожительница победно взглянула на расстроенного Гермеса. - Да хоть к племени Мумба-юмба. Дальше что? – хозяйку раздражало самодовольное поведение гостьи. – Причем здесь мое земное происхождение? - Потому что Морана – славянская Богиня Смерти, - терпеливо объяснил олимпиец. – Если кто и может помочь, то она. - Все обещаете поддержку, - цинично хмыкнул Сальваторе. – Только одного не хотите признать – вы нуждаетесь в нас гораздо больше. Открывайте карты, господа ангелы и бесы! Какого черта вы хотите от нас? Про Пророчество мне уже Нету болтал. Потом объясню, - вампир отмахнулся от открывшей в недоумении рот Гилберт. - Эмма говорила, ты дерзкий, - согласно кивнула Хранительница Света и Тьмы, в прошлом – сама Смерть. И продолжила, как ни в чем не бывало: – Но это и к лучшему. Ты уже знаешь о Предсказании и Предназначении твоей спутницы. И сделал некоторые умозаключения. Наметил Путь. Правильный или неправильный – не могу сказать. Каждый выбирает свою Дорогу. Рождается сам и умирает сам, мы можем только наблюдать. На моей памяти это будет третья попытка изменить Судьбу. - А первая и вторая? – робко поинтересовалась Елена, которую не оставляли в покое даже здесь, по Ту Сторону Жизни. - Орфей и Эвридика, - смутился Гермес. – Мои подопечные. Мы с Танатосом не справились тогда. - Тристан и Изольда, - прохрипел молчавший до этого Нету. – Вина Локи. Намеренная. Хотя дело курировала Хель – его дочь. - Слышали – знаем, - ответил за двоих Сальваторе, беря за руку Елену. - Ты должен выиграть, вампир, - гостья поднялась первой. Блондинчик и тролль – следом. Гермес слишком уж нежно обхватил спутницу за талию, та чуть-чуть оттаяла, но продолжила: - Не хочу опозориться. Слишком много поставлено на карту. И твой талисман, Сальваторе, не амулеты богов, а Избранная. Ты помогаешь девушке, а она бережет вас обоих. Удачи. Нету, объясни правила. Ты же тоже хочешь продвижения по службе, старайся. - Начнем, пожалуй, - осклабился шумерский Страж. – Только плесни, чего обещал! Я не кусаюсь, девочка, - зеленомордый решил подбодрить растерянную хозяйку. - Елена, уже поздно бояться, - крепкие объятия Деймона успокоили Гилберт лучше любых слов. - С тобой мне ничего не страшно, - прошептала девушка, на всякий случай уткнувшись носом в надежное мужское плечо. – Только зачем опять скрываешь правду? - Потому что круглый дурак, - улыбнулся Сальваторе, готовый обнимать свою красавицу целую вечность или немного дольше. И обратился к орку, уничтожавшему запасы спиртного: - Нету, бросай пить. Пора делами заниматься! - Одно другому не мешает, - шумерец с сожалением кинул нежный взгляд на початую бутылку виски и продолжил: - Итак, что нужно делать, чтобы одолеть Харона… POV Деймон. Из всего сказанного утренними визитерами я понял только одно: с Хароном и Локи нельзя начинать игры, полагаясь лишь на везение и удачу. Только мастерство, холодный расчет, аналитический ум и логическое мышление можно противопоставить хитрости этой пары. Интересно, почему скандинав предпочитает Харона своему коллеге Гермесу? Последний вопрос, оказывается, задаю вслух. - Именно поэтому, - улыбается бог-олимпиец. – Иначе неинтересно. Два величайших обманщика против пары простофиль? Хотя Паромщик далеко не дурак. Молчит только всегда. Но это издержки профессии. Зато Нету не заткнешь. Ты как новенький будешь выбирать игру. Мы обязаны победить. Ради Мораны. - Нет, - качаю головой. – Только из-за Елены. На остальных плевать. Даже на бывшую Смерть. Гилберт мы взяли с собой. Девушку-талисман неразумно оставлять дома, особенно, если поставил на кон все, что имеешь. Жизнь, душу, плоть – хотя ставки эфемерны, как никогда. Моя девочка молчит. Странно. Все еще сердится. Но у Елены будет шанс выпустить пар, если проиграю. Хотя сделаю все возможное, чтобы победить. Мы втроем делаем шаг с обрыва, но вопреки ожиданиям не летим вниз, а оказываемся в помещении вне времени и пространства – месте обитания Хранителей Сектора Раздумий. Проводник по загробному миру - удача. Это я уже знаю. - А почему ты не можешь перенести нас сразу в мир, где томятся души ведьм? – все же не удерживаюсь от вопроса. - Долго бродить по Этой Стороне можно только в компании Харона, - объясняет дружок Мораны. – Я же только сопровождаю до пункта назначения. Чувствуешь разницу? - Улавливаю только одно, - хмыкаю в ответ. – Вам до того скучно, что вы сделаете все ради развлечения. Сам такой же. - Договоримся, - улыбается парень в крылатых сандалиях. Елена молча стискивает мою ладонь. Мы не разговариваем, но рук не разжимаем. Символично. Вот и наши соперники. Вернее, один из них. Локи. Описания, данные рыжему пройдохе в древних сагах, верны. Настоящий викинг, широкоплечий, зеленоглазый, с огненными волосами и медной бородой да с таким хитрым выражением лица, что сразу непроизвольно настораживаешься. А уж список «подвигов» кровного брата Одина найдете в любом сборнике скандинавских легенд. Неохота перечислять.