Со временем уже не болит

"Жди меня, и я вернусь. Только очень жди..." Константин Симонов

Утренний привычный шум взволнованно полоскал нервы секретарше Монике. Запах свежего ароматного кофе ни коим образом не пробуждал желание работать и наконец начинать доводить наиболее скучного шефа в мире. Ученики элитного колледжа уже успели выспаться на двух уроках, а значит, что Дунофф за несколько минут начнет традиционный обход по коридорам своих владений, хитро прищурив правый глаз и время от времени потирая свою бородку. Для неуемной секретарши это означало еще один конфликт с директором, так как она не успела подготовить очень важный отчет, который до задницы никому не нужен, но этот старый хрыч точно о нем спросит. Мичи пыталась найти правильное место в своей приемной, где можно подобрать эротическую позу и проницательный жестокий взгляд, который должен добить Марселя Дуноффа, отобрав все воспоминания о таком нужном черту лысому отчете. Но дверь приемной распахнулась настежь, оставляя звонкое эхо и пробуждая интерес к новоприбывшему невоспитанному объекту разъяренным Гитлером. - Мичи, скажи мне, что с Пабло? Почему его забрала ночью скорая? Ему же было гораздо лучше ... - Собирала все мысли в кучу Марисса. - Это я должен был вас спросить, сеньорита Спирито. Вы же так клялись и божились, что с Бустаманте ничего не случится.- Сделал справедливое замечание с порога своего кабинета директор. - Я, я ... Господи... Что случилось?..- Сердце готовилось прыгнуть без страховки в растворенное настежь окно. - Я не обязан отвечать на вопросы учеников. - Простите, что вмешиваюсь, но что криминального в том, чтобы сказать ученицы о состоянии здоровья ее одноклассника? - Вторгся в разговор новый учитель Октавио Андраде, который случайно услышал все реплики в приемной с учительской. - Сеньор Андраде, вам не кажется, что вы действительно вмешиваетесь не в свои дела? - Возмутился Дунофф. - Если эти дела касаются моих учеников, тогда это и мои дела также. Вы не имеете права скрывать информацию о состоянии здоровья Пабло. - Мне ничего не известно. Знаю только то, что дежурный, проходя по коридорам, нашел полубессознательного Бустаманте, который в не совсем адекватном состоянии пробирался на девичью половину колледжа, за что ему придется еще отвечать. Парню было совсем плохо и поэтому его отвезли в больницу. Что с ним сейчас, я не в курсе. - Спокойнее ответил директор. - Тогда узнайте. - Предложил учитель. - Вот и я об этом. - Громко сказала Марисса Уважаемый самим собой и неуважаемый учениками и учителями директор бросил несколько злостных взглядов на нового учителя и бунтарку-ученицу. Вот коалиция нашлась. Но, поняв, что напора не избежать, Марсель Дунофф вернулся в свой кабинет и через несколько минут поделился информацией, согласно которой Пабло Бустаманте после детального осмотра врачей и нескольких процедур написал отказ от лечения и имел твердое намерение попасть сегодня, хотя бы на последние уроки. Такая настойчивость к обучению ученика очень нравилась директору, надо же, парень наконец взялся за голову. Марисса Пиа Спирито бросила учителю искусства скромное "Спасибо", попрощалась с Мичи, и будто не обращая внимание на скучного директора, вышла из приемной. Нервы у девушки были далеки от счастья, но вдогонку собственным мыслям приближался долгожданный покой. Октавио Андраде спешил на урок к старшекурсникам, и только лучшая подруга Сони Рей, обладательница всех мужских сердец и очень опасного сексуального тела, из страха забилась в угол, забыв все эротические позы, которые знала, потому что кислый, как лимон Гитлер наконец вспомнил об отчете, который через четыре минуты должен быть на его столе. И где она его откопает?

***

Прошел еще один урок, который, как казалось ученикам четвертого курса, длился вечность. Одноклассники веселыми взглядами швырялись друг с другом, дождавшись долгожданного перерыва. И только обладательница макаронной фабрики на голове (согласно версии Лассена- Эскура) никак не могла найти себе места. Совесть постоянно напоминала о себе, забирая остатки сил ждать. Как она могла быть такой эгоисткой и оставить Пабло одного, забыв о его болезненных ранах и переломах? Почему позволила эмоциям взять верх? Сможет ли она когда либо научиться бороться с вселенной, в которой так много неожиданной боли и многочисленных шрамов на юном хрупком сердце? Хотелось закричать "Хватит" так громко, чтобы услышал весь мир и остановиться на распутье собственных мыслей, выбрав единственную правильную дорогу чувств. Почему она простудилась особой простудой его бездонных голубых глаз, а сейчас не может выдохнуть обиду? Без него мир становится таким скучным и пустым, а рядом с ним - за спиной вырастают крылья. Его объятия - теплая шерсть, которые так хочется стереть, погрузившись под теплый душ. Так нельзя. Это неизлечимо ... Невыносимо ... Просто потому, что в мире он один такой. И пусть даже не возможно повторить неповторимое, не реально простить непростимое, нельзя сдаваться. Сегодня в рыжей, непростой девушки особая миссия - научить жить того, кто умер в ту минуту, в которую решился стереть все мечты с лица земли и вместе с тем - научиться жить самой. Вдвоем, но не вместе. К счастью самобичевание прекратилось, так как одна знаменитая Барби колледжа настойчиво ждала, когда Мисс Конгениальность всех рыжих и невеселых заметит ее присутствие на соседнем кресле. Мануэль Агирре решил помочь любимой пробудить тяжелые размышления Мариссы, покрутив ее дреды на голове. - Ай, больно ... Ты что, придурок? - Возмущалась девушка, схватившись за свои бесценные макароны. - Ну скажем, не совсем. Но немного есть. - Подтвердил свой диагноз Мануэль. - Что нужно? Потоп? Пожар? Землетрясение? - Вообще-то поговорить о совместных интересах. - Помогала своему Кену Мия. - Мы уже здесь пять минут сидим, а ты никого не замечаешь вокруг себя. - Какие у нас могут быть общие интересы? Ты что белены объелась? - Никак не хотела ничего понять рыжая бестия. - Самые обычные: группа, колледж, воздух, земля, страна, занудные уроки Кармен. Знаю, что все эти важные вещи, которые нас объединяют тебе неинтересны, но первый пункт точно не оставит равнодушным. - Решила немного поиздеваться Колуччи. - А что с группой? По-моему, все понятно. Пабло в больнице. Или я что-то пропустила? - Нам надо написать новую песню, подобрать костюмы. Вдруг, кто-то нас пригласит на какой-то важный проект. Мы должны быть готовы. - И репетиции бы не помешали. - Вмешался мексиканец. - Как только Пабло вернется ... О, Пабло, мы как раз тебя вспоминаем.- Набросился на друга Мануэль, когда Бустаманте, одетый в школьную форму медленными шагами приближался к своей парте, измерив взглядом спину Мариссы. Рыжая бестия на секунду обернулась, глотнула огромный кусок воздуха и сразу же отвлекла взгляд в противоположную сторону. Видимо, она была рада видеть, что парень держится и, судя, по его уверенному поглаженному виду, ему намного лучше. Но секунды также умеют подавлять взгляд враждебным бессильным чувствам, которое ни при каких обстоятельствах не должны показать свои слабости. - Отлично выглядишь. - Заметила Мия Колуччи. - Спасибо. Все это благодаря молитвам и рецептам одной медсестры. Без нее я бы до сих пор валялся на кровати.- Смелым голосом заявил блондин. - А медсестра симпатичная была? - Решил подсесть к компании Гидо Лассен. - Настоящая красавица с крупнейшим в мире сердцем и самими нежными на планете руками. - Смотрел в затылок Мариссы Пабло. - Может это мне заработать какую-то черепно-мозговую и прогулять целую неделю контрольных? А что, нормальная перспектива. - Задумался над своим гениальным планом брюнет. - Боюсь, что тебе ничего не светит. - Ответил нервно Бустаманте. - Гидо, поищи себе более интересную компанию, мы здесь важные вопросы группы решаем. - Предложила королева всех блондинок. - А что, я тоже может в группе важную роль играю. Вот, друга давно не видел, а он даже не здоровается. - Гидо, поздороваетесь потом. Нам действительно нужно поговорить. - Вмешался Ману. - Ладно, вот так всегда. Если подурачиться, то Гидо. Если что-то важное, то ты, Гидо, вали отсюда. - Ну у тебя такая особая миссия. - Решила утешить разочарованного брюнета Мия Колуччи, когда Ласенн удалялся от компании. - Давайте серьезно, сейчас урок начнется. Марисса, может ты обернешься? - Справедливо подчеркнул поведение подруги мексиканец. Рыжая девушка с большой неохотой повернула голову, судоржно сжимая шариковую ручку в левой руке. Замкнулся круг встречи карих и голубых глаз. Как будто в турке, кофейные зрачки оседали фусом, боясь вырваться из бездны синего лимана, который так красноречиво звучал заманчивыми стихиями необузданных чувств. Ущелье в глазах - прибой, хотелось стать ракушкой, чтобы волны неба вот так творили бездну волнующих четких взглядов, не замечая дна. Далекая и близкая ... Как много еще нужно ему преодолеть, чтобы суметь завоевать ее разбито вдребезги хрупкое девичье сердце. Какие-то из этих взглядов дарили прекрасное, какие-то напоминали о боли, а некоторые кричали, вопили, подталкивали и снова стихали. Они только их и мир о них никогда не узнает ... Сейчас бы к ней склониться и не спрашивать, что дальше будет. На расстоянии мысли на расстоянии слова, на расстоянии дыхания, чтобы только глазами, вот так, велась беседа. А может поцелуем согреть бы эти печальные глаза и на еще одном важном расстоянии тишины забыть о мире, где до сих пор живет безжалостный день, в котором так много ошибок ... - Эй, может вы уже двое проснетесь. У нас немного времени. - Голос Мии Колуччи разлучил голубые и карие глаза, заставляя их обладателей спуститься с небес на землю и вырваться из океана различных эмоций. - Мы внимательно слушаем все твои предложения. - Наконец первую свою реплику произнесла Марисса. - Нам надо найти общее время, много общего времени. - Для чего? Костюмы можешь выбрать по собственному крокодиловому вкусу. Только розового мне не бери. - Спокойно предложила Спирито. - Я бы тебе сказала, но сейчас прилетит Клаудия, и я не буду тратить драгоценное время на такие глупости. Нам нужны новые песни и новые репетиции. Пабло, что скажешь? - Мне нечего сказать. Марисса вам еще не сказала? Я не знаю, буду ли петь в группе. - Что? - Одновременно произнесли Мия и Мануэль. Только рыжая оторва удивленно округлила глаза. - Это не от меня зависит. Пусть Марисса решает, петь мне или нет. Она знает, почему я так говорю. А теперь извините, должен идти в кабинет директора, там мой старик приперся. Очень злится из-за того, что я отказался от поста председателя ученического совета. Кстати, Марисса, он по праву твой. - Отметил последнее Пабло, заставив своих друзей по группе переваривать услышанную информацию, и покинул помещение класса. - Кто-то мне объяснит, что происходит? - Пыталась хоть что-то понять блондинка. Мануэль и Марисса перекинулись тройкой взглядов и решили играть в молчание. - Все ясно. - Обиделась Мия и поспешила пересесть за свою парту.

***

Звонок заставил всех учеников занять свои места. Пунктуальная Клаудия Дунофф поздоровалась с классом и сразу же взялась за выполнение своих обязанностей. Четверокурсники с глубоким разочарованием приступили к занятию. Марисса Пиа Спирито была далека от понимания разницы между правилами употребления инверсии в условных предложениях английского языка. Она изо всех сил пыталась переварить сказанные Пабло фразы. С одной стороны, она понимала его мотивы, с другой - не могла осознать такого поведения. Только время от времени оглядывалась на дверь в ожидании того, что вскоре он вернется и в голове найдется правильное логическое объяснение всех слов и поступков. За две минуты до конца урока Пабло Бустаманте вежливо постучал в дверь и попросил разрешения занять свое место. Его спокойный вид пугал рыжую девушку. Почему-то головоломки упорно не хотели складываться, зато делились на более мелкие обломки, оставляя больше загадок. Наконец прозвенел звонок. Ученики, не дослушав объяснений преподавателя английского языка, спешили наслаждаться свободным временем. Лухан Линарес в ускоренном темпе собирала свои вещи. Фелиситас Митре, Виктория Пасс, Пилар Дунофф и Мия Колуччи листали свежий номер модного журнала. Маркос Агиллар пытался отремонтировать сломанные очки. Франциско Бланко, Томас Ескурра, Мануэль Агирре, Гидо Ласенн и даже Рокко Фуэнтес Эчагуа обсуждали важный футбольный матч. Диего Уркола приблизился к рыжей бестии, пытаясь заинтересовать девушку своей персоной. В Пабло Бустаманте от злости сжимались кулаки. Фернанда Рамос, Белен Пачеко и Соль Риваролла направились к выходу. Последняя мило, как будто случайно задела нервного супермена, привлекая к себе внимание. - Пабло, как хорошо, что с тобой все в порядке. Я так за тебя волновалась. - Наигранно озвучила свои мысли блондинка. - Спасибо, Сол. - Равнодушно ответил парень, продолжая всматриваться в ухаживания Диего Урколы. - Может поможешь мне с английским? Хотя ты не был на уроке, знаю, что с этим предметом у тебя все складывается отлично. Никак не могу понять, почему инверсия используется во втором типе условных предложений только при наличии глагола to be. Поможешь? - Извини, я занят. - Ну хоть несколько минуток можешь найти? - Никак не отклеивалась Соль Риваролла. - Сол, отстань от меня. Я не хочу иметь с тобой ничего общего. - Но раньше мы даже встречались. - Это была одна из самых больших ошибок в моей жизни. Я просто хотел досадить одной очень важной для меня девушке. И вообще, если ты еще не поняла, то я люблю Мариссу. - Громко и уверенно заявил Бустаманте, покидая класс. - Можешь написать об этом на доске объявлений. - Я же говорил, что у него совсем крыша поехала. - Прошептал друзьям Гидо. Разъяренная Сол Риваролла не выдержала такого позора и вместе со своими подругами поспешила выйти вслед за блондином. Марисса сделала вид, что не понимает, почему все взгляды прикованы к ней, а Диего Уркола, ничего не объяснив, оставляет ее наедине. Ученики поспешили с пользой использовать свое короткое время отдыха, удаляясь в буфет или свои комнаты. Обладательница рыжих дредов упорно оставалась на своем месте, приковав свой взгляд к парте. - Ну, давай, объясняй. - Мия Колуччи подсела за соседнюю парту, пытаясь выведать хоть какую-то тайну этой ненормальной на первый взгляд девушки. - Что? - Тебе по порядку все разложить? - Можешь попробовать. Блондинка решила удобнее устроиться на кресле и закалиться незаурядным терпением. Если придется, она обязательно выщипает все эти бессмысленные макароны на голове, но так просто сейчас не сдаст позиции. Дождавшись, когда все одноклассники убегут в буфет, Мия откинула волосы и пыталась несколько секунд взять нервы в руки. - Что же... Сначала ты унижаешь перед всеми Пабло. Тогда вы оба срываете репетицию. Затем супермен исчезает. Потом ты при всех показываешь свои нервы, глядя на видео, где Пабло ведет себя очень странно. Наконец он возвращается весь избит и ты на лестнице убегаешь от него, как резаная. Впоследствии помогаешь добраться к медпункту и где-то исчезаешь на все выходные. Сегодня Пабло говорит, что ты решаешь играть ли ему в группе, или нет, отказывается от важной должности, при всех отшивает Сол, признается тебе в любви... А ты сидишь, как глухая и слепая идиотка, которую не беспокоит весь мир, кроме собственной персоны. Мне продолжить? - Как хочешь. - А еще вы публично бросаетесь недопустимыми взглядами и пытаетесь друг друга избегать. Ты за какую-то неделю потеряла практически всех друзей. Я уже не говорю о том, что ты постоянно шушукаешься с Мануэлем. Может я и тупая блондинка, но у меня есть уши и глаза. Объясни, хотя бы свое поведение. - Закончила свою речь Мия. - У меня с твоим ацтеком ничего нет, можешь успокоиться. - Ты прекрасно понимаешь, что я не имею в виду Ману. Объясни мне, что происходит между тобой и Пабло. - Я не знаю, почему Бустаманте решил, что я должна сказать, остается он в группе или нет. - Честно призналась девушка. - Не беги от ответа. Что-то произошло. Что-то серьезное. Тебе плохо, я вижу. Лухан также не может понять твоего поведения. Я не могу взять в толк, что такое могло произойти, что ты в один момент изменилась. - Продолжала разбираться в куче непонятных вопросов Колуччи. - О, вы еще и с Лухан перемывает мне кости? Молодцы, ничего не скажешь. Скоро поборитесь за корону самой пустоголовой сплетницы колледжа. - Выразила возмущение Марисса. - Никто тебя не обсуждает. Просто мы не понимаем мотивы изменений твоего поведения. - Пыталась все объяснить Мия. - Извини, но это просто тупые лживые оправдания. - Это называется поддержкой. - Мне не нужна поддержка. - Закричала рыжая бестия, как будто пытаясь заверить мир в собственных словах. - Марисса, ты помогла нам сблизиться с Мануэлем, ты всем всегда помогаешь, но почему сейчас возражаешь очевидное? - Не сдавалась блондинка. - Оставь меня в покое. Хорошо? - Как скажешь. - Виновато сказала Мия, направляясь к выходу. - Вот только знай, что я так просто не сдамся. На Пабло больно смотреть. Я понятия не имею, что там между вами произошло, но эта ваша общая боль весьма заметна невооруженным глазом. И я буду делать все, чтобы вы, таких два упрямых идиота, которые столько времени не замечали друг друга, поняли, что жизнь одна, и не стоит ее тратить на пустые поступки и мнимое равнодушие. - Мия резко захлопнула дверь, оставляя Мариссу в еще одном тупике конфликтов. За последние дни в жизни рыжей бестии их накопилось слишком много.

***

Урок химии прошел в спокойном темпе, за исключением столкновения Бустаманте и Урколы в дверях класса. Диего резко толкнул блондина, в результате чего тот судоржно схватился за живот. Марисса больно восприняла ойкання парня, но не подала вида, однако про себя твердо решила прекратить любые отношения с Диего Урколлой. Оставался еще один урок - урок искусства с новым учителем Октавио Андраде. Этот странный человек внешне ничем не привлекал внимание учеников, но было в нем что-то интересное и особое. Он не превращал обычные уроки в фарс и клоунаду, как это любили делать другие учителя элитного учебного заведения. Простой в общении, неординарный в поисках, несколько придирчив, но очень справедливый. За несколько уроков ученики успели изучить как положительные, так и отрицательные стороны учителя. Единственная вещь, которую было трудно предсказать - это то, в какой форме будет проведено занятие и куда может привести такое неординарное общение учеников и Октавио. Кто-то ему симпатизировал , кто-то его категорически недолюбливал, однако равнодушных не было. Учитель без опозданий зашел в класс и поздоровавшись с учениками, прикреплял интересные рисунки к доске. Гидо Лассен сразу же бросился рассматривать фигурки, пазлы, квадраты непонятного происхождения. - Смотри. - Кивнул брюнет в сторону друга Томаса Эскурры . - Эти мячики напоминают мне третий размер женской груди. - Лассен, ты неисправим. - А что, даже очень похожи. - Не унимался парень. Однако Октавио Андраде закончил развешивать свои рисунки и прервал спор ребят: - Итак, сегодня у нас необычный урок. - Мы будем лепить девушку своей мечты? - Догадывался Гидо. Класс громко расхохотался. - Не совсем. Сегодня мы постараемся создавать модель своих чувств, которые мы чувствуем к определенному конкретному человеку. - Объясните, пожалуйста. - Общее желание класса высказала Виктория Пасс. - Вы вместе достаточно времени, для того, чтобы понять, что ваши одноклассники являются важными лицами в вашей жизни. Все эти люди вызывают разные эмоции. Сегодня ваша задача разбиться по парам таким образом, чтобы ваша пара была не просто двойкой одноклассников, а людей, которые приносили друг другу в жизни много радости или боли. - Простите, но мне кажется, что это бред. Я не готова выставлять свои чувства перед своими одноклассниками. - Заметила Пилар Дунофф. - Согласна с Пилар. - Поддержала однокурсницу Марисса. - А никто не собирается выставлять ваши чувства. Вы работаете в паре с нечужими вам людьми. Вы будете следовать простой инструкции, делая свою модель чувств. А в конце я просто скажу, что означает та или иная фигурка, цвет, форма. Кроме вашего партнера об этих эмоциях никто не узнает, конечно, если никто не будет подглядывать друг к другу. - Тогда можно все делать самостоятельно, для чего становиться в пару? - Не понимал Рокко. - Чтобы лучше узнать чувства этого человека, который вам не безразличен. Учиться понимать его ошибки или желания. - Как по мне, это все равно бред, но можно попробовать. - Решила поддержать учителя Мия Колуччи. - Для начала поделитесь на пары, таким образом, чтобы рядом оказались люди, которые либо приносят наибольшее количество радости в вашу жизнь, или задают большую боль. - А если то и другое? - Спросила рыжая бестия. - Тогда, тем более. - Лухан, будешь со мной. - Искала способа поговорить с подругой Марисса. - Извини, но я уже с Маркосом в паре. Для Мариссы это был еще один удар, нанесенный непониманием. За каждой новой потерей зрело прозрение, но где-то в начале болели незажившие рубцы. Иногда так трудно закаляться терпением и ждать так, как будто завтра никогда не придет. В голове снова творился бардак, какой тупик, замкнутый круг, где только острые сильные спазмы вокруг сердца. Дружба умеет дарить крылья, понимать, прощать, но при условии, что кто-то готов слушать, делать шаг навстречу, протягивать руку поддержки, помогать преодолевать препятствия, терпеть. Марисса осознавала собственную ошибку в этих отношениях, от этого было еще более терпко, но, если бы можно было вернуть несколько дней назад, она бы поступила так же. Лухан никогда не узнает причины ее слез, пустоты и боли. Никогда и ни при каких обстоятельствах. Как и Соня. Девушка начала оглядываться, ища себе партнера. Лаура так и не вернулась, Ману арендовала Мия, с Диего становиться в пару почему-то не хотелось, ребята клеились к девушкам, девушки наоборот создавали свои женские коалиции. Ирония судьбы, неукротимая, непредусмотрительная, какая-то слишком несправедлива. Где-то в дальнем углу класса стоял он, не сводя взгляд с ее грусти в карих глазах. Молча, без единого слова они подошли друг к другу, как будто так и должно было случиться. Сердца в обоих ускоренно забились, пропуская в мыслях новые и новые пытки. Что случилось с ними? Почему они оба отказались от счастья? Почему попали к небесам в немилость? Что же врозь не легче? Ведь должно бы... Все на свете изменилось... Навсегда? Октавио Андраде предложил каждому ученику выбрать одну из фигурок на эскизах, которая больше всего подойдет по душе и которая характеризует эмоции к партнеру. Мия побежала схватить сердечко, едва не подравшись за него с Фернандой Рамос, которая хоть и стояла в паре с Соль, была уверена, что только аристократки могут касаться таких важных вещей. Лухан выбрала треугольник, Маркос - загадочный параллелепипед, Ману - куб. Другие участники этого странного урока выбирали круги, квадраты, овалы. Каждый имел свой особый вкус. Марисса выбрала непростую фигуру с огромным количеством острых углов. Внешне это напоминало звезду, просто без правильных форм. Пабло же выбрал ромб. Он не знал, чем именно этот предмет его притягивал, но это точно было то, что похоже на его внутренние эмоции. Учитель поставил огромное количество маркеров среди класса в большой коробке и предложил взять себе только два, разных цветов. Одним маркером ученики должны зарисовать всю фигурку, а другим поставить точку в определенном месте, где каждый будет считать целесообразным. По окончании непонятной процедуры, Октавио Андраде решил, что пришло время объяснить ученикам, что означает этот эксперимент. - Значит, каждый из вас выбирал на свой вкус модель своих отношений. Количество углов означает, количество боли и ран, которые наносит вам этот человек. Если фигурка круглая или овальная, то ваш однокурсник дарит вам много света и красивых чувств. Что касается цвета, то чем темнее фон, тем более жесток ваш внутренний мир к партнеру. Точка, поставленная на фигурке говорит о том, даете ли вы второму человеку шанс. Чем она ближе к центру, тем больше надежд. Если ваши листы наполняют светлые цвета, и точка стоит в центре, я вас поздравляю. Рядом с вами люди, с которыми хочется строить будущее, если же наоборот - то стоит попробовать поменять свой внутренней мир. Сейчас мы это попробуем. Поменяйтесь карточками с вашими друзьями, которые стоят с вами в паре ... Марисса больше не слышала. Мир закрутился и стало как-то слишком подавлено. Не хватало воздуха, что-то тяжелое сжимало тело и не давало двигаться. Еще раз посмотрела на свой черный многоугольник, на котором почему-то забыла поставить точку, протянула его Пабло и что было сил рванула к двери. За этой дверью не так тесно, там существует другой мир, в котором еще останется что-то хорошее. Встревоженный растерянный учитель оценил подавлен вид ученика Бустаманте, собрал в кулак свой странный взгляд, и наконец сказал: - Думаю, что эксперимент продолжим в следующий раз. Сейчас можете быть свободны. Ученики, которым понравилось оценивать собственные эмоции, были несколько разочарованы, но перспектива отдохнуть взяла вверх. Практически никто не обратил внимание на странное поведение рыжей бестии. Либо ученики увлеклись построением моделей своих чувств, то ли оттого, что поведение одноклассницы за последнюю неделю не казалась вообще странным, поскольку она часто выплескивала бурю эмоций наружу. Учитель Андраде с нескрываемым беспокойством собрал свои вещи со стола и направился в коридор. Пабло Бустаманте, что было сил, рванул следом, пытаясь взять в руки все терпкие болевые ощущения и ища какие-то особые слова, которые должны были успокоить девушку, чей внутреннему мир не мог оставить его равнодушным.

***

Переходя из класса в класс, ища по всем углам школы, Пабло Бустаманте на пороге кабинета химии в очередной раз наткнулся на тень своего учителя. И только теперь он заметил, что Октавио не случайно оказывается с ним в одних помещениях за последние десять минут. - Она там? - Встревоженно спросил блондин. - Судя по всхлипываниям под столом, да. - Позвольте, я зайду. - Пабло, позволь лучше мне. - Андраде загородил собой проход в кабинет. - Мне это нужно. Пожалуйста. - Умоляющими глазами блондин просил какой-то особый шанс. - Сейчас лучше оставить ее в покое. Я не знаю, что произошло между вами, но чувствую, как ей больно. - Заметил учитель. - Я хоть на минутку. Я должен ... - Давай потом. Хорошо? В голубых глазах разочарованного блондина стоял какой-то туман. И если бы этот туман умел произносить слова, его упреки были бы неумолимы. Он завопил бы, очевидно, что есть духу, он бы боролся. Сейчас была какая-то горечь и отчаяние. Учитель Андраде заметил эту особую терпкость души парня, который ему чем-то очень нравился. Хотелось заставить его улыбнуться, подарить горсть надежд. Это было странно. Чувства не просто к ученику, чувства к сыну, которого у него никогда не было. В этом тумане глаз он видел молодого себя, такого же воспалительного и безудержного. В его напоре можно было отыскать поступки молодых лет Андраде. Хотелось просто его поддержать, но он не знал как. Не умел таких важных вещей. Голубые глаза перевоплотились в незримое, такое ​​пресветлое одиночество, молча кивнули в знак понимания и удалились от учителя. Октавио Андраде еще две минуты изучал входную дверь в кабинет химии. За этой дверью девушка, которая была смыслом его жизни, глотала слезы боли и разочарования. Ради этой бунтарки он готов менять образ мышления, открывать неизведанное, ждать эхо правды, верить в лучшее. Ранее он не знал подобных чувств. Все было слишком просто: сцена, многочисленные путешествия, отсутствие постоянного места жительства. Теперь мир представлялся другим, потому что среди множества знакомых и незнакомых лиц, он нашел ее. Она еще об этом не знает, даже не догадывается, но теперь ее одиночество будет не таким удручающим, а вселенная покажет себя с другой, более разноцветной стороны. Наконец он решился зайти. Среди колбочек, пробирок и различных приборов не было ничего, что бы указывало на присутствие девушки-осени с самыми печальными в мире глазами. В классе царил странный неприятный запах какой-то кислоты, которая щипала глаза. И если бы не шмыгание носом под столом, учитель бы точно развернулся, чтобы не дышать всеми этими химикатами и не превращаться в слезоточивою бочку. - Можно? - Решился произнести первое слово Андраде. - По-моему вы уже зашли, но если вам интересно мое мнение, то нет. - Ответила Марисса. - Все-таки я зашел и выйду только тогда, когда ты улыбнешься. - Зачем это вам? - Удивилась девушка. - Не знаю, как-то странно видеть лидера четвертого курса плачущей. - Тогда не смотрите, вас никто не заставляет. - Может стоит перестать хамить и рассказать о причинах твоей бегства с урока. - Заметил учитель. - Ваши уроки скучные и неинтересные. Что здесь рассказывать. - Отрезала рыжая бестия. - Ты права. Надо мне что-то менять. Но все же. Что происходит между тобой и Пабло? - Простите, а какое это отношение имеет к вам? - Ну ... - Замялся Октавио ... - Скажем, я не равнодушный человек, который готов дать совет. - Тогда я не тот человек, который готов что-то рассказывать и тем более слушать советы. Что-то в последнее время слишком много советников накопилось в моей жизни. - Тогда я просто послушаю как ты плачешь. Это же гораздо легче, чем рассказывать о наболевших вещи. Зря я считал тебя сильной. - Разочарованно произнес учитель. - Слушайте, вам что заняться нечем? - Рассердилась ученица Спирито. - Скажем, что нет. - Тогда сидите здесь, а я пойду. - Поднялась с пола девушка. - Ты думаешь проливать слезы в других классах интереснее? Стены те же. Расскажи лучше о себе и Пабло. Обещаю, что все буду держать в строгом секрете. - Остановил Мариссу учитель. - Ну вы реально придурок. Без обид. - Если тебе от этого легче, то я соглашусь. Тебе больно, в твоей душе бушуют очень противоречивые чувства. Это нормально. Нету в мире такой любви, которая бы не наносила ран. - С чего вы взяли, что это любовь? - Не подавала вида Мари. - Любовь заметно невооруженным глазом, ее не нужно искать, ей не нужно добавлять украшений. Она существует в прикосновениях, взглядах, поступках, словах. Для того, чтобы понять, что ты любишь Пабло, не нужно быть умником. Достаточно было услышать утренний разговор с директором. - Поправка: любила. - Возразила рыжая. - А ты думаешь, что любовь проходит за один день или за какой-то поступок? Тогда ты ошибаешься. Эти чувства добавляют свежие раны, наносят глубокую боль, переворачивают весь мир, но никуда не исчезают, иначе это ненастоящие чувства. Нет пропасти там, где есть что-то светлое и неповторимое. - Философствовал учитель, не сводя взгляда с рассеянной девушки. - Когда любовь превращается в боль, тогда это уже не любовь. Это ненависть, злость, разочарование. - Признавалась в своих душевных переживаниях Марисса. - Все эти чувства, которые ты перечислила быстро проходящие и они всегда проигрывают тому, что является подлинным. Только настоящая любовь умеет прощать. - Есть вещи, которые невозможно простить. - Сказала четверокурсница . - Ты ошибаешься. В этой жизни можно простить все, даже измены, обиды, унижения, растоптаны мечты. Абсолютно все. - Вам легко это говорить. - Если ты не научишься прощать, значит ты не умеешь любить. Это фатум. Тогда, ты заблудилась. Нельзя быть равнодушным, когда на глазах слезы. Именно они говорят, что ты жива, что до сих пор чувствуешь, что ждешь, что мечтаешь. - Что вы можете знать о том, что творится в моей душе? Какое право вы имеете осуждать мои чувства? - Я не знаю и даже не осуждаю. Я просто говорю то, что вижу. Вам обоим больно. И каждой своей вспышкой эмоций ты делаешь больно Пабло. Он растерян, у него другие переживания. Он мужчина, а значит не может расплакаться так, как ты. Вам, девушкам, в этом плане очень повезло. Но это не значит, что он не страдает. - А то, что больно мне, вы не находите? Вы на стороне Пабло, потому что он не умеет плакать? Или как? - Почему, я это знаю. Но обида не слишком приятное чувство. Она вызывает отвращение, а отвращение порождает желание мести. Знаешь, если бы в этом мире все придерживались принципа: око за око, зуб за зуб, тогда бы этот мир давно бы был слепым и беззубым. Нельзя делать больно тому, кого любишь. Даже если это неумышленно. Ты же не хочешь, чтобы Пабло страдал? - Не хочу. - Неуверенно ответила девушка. - Тогда вперед к светлому и хорошему. - В моей жизни нету ничего, что было бы светлым или хорошим. - А ты попробуй творить его сама. Это же просто. Стоит только попробовать и впустить кого-то в свое сердце. А этот кто-то так упорно туда стучит. Простить - это не слабость, это преимущество и основное оружие только сильнейших. Поверь в что-то кроме серой повседневности. В то, чего ты не сможешь увидеть, понюхать, подержать в руках, коснуться... Как любовь, как надежда, как мечта, как особая загадка этой классной цветной жизни ... И никогда не поздно понять, что в мире важно и начать бороться за это. Борись, открывай, рожай новые мечты и помни, что в этой жизни есть кто-то, кто готов их с тобой делить пополам. Позволь своему сердцу дать маленький шанс. - Я не обещаю, но спасибо. Вы не такой придурок, которым кажетесь на первый взгляд. И спасибо за то, что помогли мне утром с Гитлером. - С кем? - Ну, в смысле с Дуноффом. - Марисса нельзя так называть директора, это же неприлично. - Подмигнул Андраде. - Хотя, он точно напоминает Гитлера. Пошли в буфет? У меня сегодня ничего во рту не было. - Ну, я не против. Не стало одиночества и захотелось снова жить. Сегодня ее узнали под гримом, который не вовремя наложила жизнь. Марисса осталась на распутье, здесь воля и вдруг - клетка. Возможно Андраде под этой маской не углядел сути, но он не упоминал кто она и откуда. Он не боролся с ее ранимым миром, а просто вел какой-то неизвестной дорогой правды и жизни. И от этого на душе становилось особенно уютно. Он каким-то магическим кристаллом сумел приворожить ее недоверчивое сердце. Захотелось снова жить. Награда этот приветливый мужчина или наказание - еще так сложно понять. Но он появился в жизни, где каждый человек имеет свое предназначение и пусть сегодня трудно кого-то впустить в свой внутренний мир, рыжая девушка отныне знает того, кого легко можно спросить совета.

***

В комнатных сумерках школьного буфета вокзальным рупором орала тишина. Она как будто после долгих, нелепых молчаний дарила скупые обещания, пусть даже пустые и напрасные. Эта тишина была непостижимой чародейкой и это все объясняло. Пабло перестал себя узнавать. Сегодня она знает все его тайны и в алкоголь коварно подсыпает чары. В память врезались воспоминания, которые как целое море прятались в ракушке непонимание. Еще совсем недавно все вещи, которые выдавались прекрасными, дарили сердцу непостижимую радость. Сегодня там пусто, ничтожно, бессмысленно, непонятно. Он до сих пор мучился ею, делил на двоих вечность, перекраивал судьбу, перевоплощался в незримое, такое пресветлое одиночество. Все остальное навек становилось чужим. Его глаза смотрели в пустоту собственного сердца, руки что-то искали, от вздохов вздрагивали плечи, и то, что бурлило на дне души знали двое: он и Бог. Никто не услышит этого таинства покаяния, потому что не нужно. Зачем? То, что когда-то было выше неба до сих пор незабытое, и как яд оседает фусом в глубине собственных мыслей. Жилось ему как-то так ... Всего лишь жилось... Не в ту страну спешил самолет, не ту ждал девушку своей мечты, не там всматривался в глаза осени. Не в тех ладонях, не в том царстве тишины и признание, не в тех касаниях рук неискренних. Искал когда-то одну на двоих любовь и не помещал ее в омуте своих глаз. Не замечал, что где-то на расстоянии в полшага была Она. Видимо это просто посмеялась судьба - вечный дирижер. Сколько сути в даже незначимое вкладывал тогда и в раз разочаровался, исчезая для кого-то беспричинно. Без нее, как-то не жилось. И стало так, как будто в чужих мирах они не встретились, вплоть до момента, когда поздно и больно. Почему? К ответам на головокружительные вопросы Пабло шел, как на Эверест. Хотелось рассыпаться в наполненной запахом алкоголя комнате, как ртуть, по всем углам, связать себя накрест и перестать существовать навсегда. Он спрятался в собственной тюрьме, где все дозволено. Что-то ломается ... Глаза в потолок. Не туда и не там .. Судьба упорно не подавала знака. В стакане виски топились измены самого себя. До краев вещи памятью наполнены, ломают ребра на крупинки, оставляя сердце без одежды. Причудливый след от воспоминаний не тает - неверной грустью упорно всплывает, одиночество орошает все раны. И вдруг - свет, который он так искал. Кусочек рая на земле - дверь открывается и среди раскаяния врывается она, злостно бросает свой взгляд в угол, где притаилось непонимание. Наконец Пабло понимает, что происходит. Это состояние души, на границе с забвением, называется пустотой. Он каждый раз умирает, когда она проходит мимо него равнодушно. Сейчас Марисса подходит ближе, вырывая стакан из рук блондина и с нескрываемой злобой решается произнести первые слова: - Бустаманте, ты уже все мозги пропил? После курса лечения ты решил напиться, чтобы тебя на носилках отсюда вынесли? - Тебе какая разница? Легче жить станет. Ничто не будет напоминать о моем существовании. - Спокойно ответил Пабло, крепко держа бутылку и стакан. - Дай сюда. - Командным голосом сказала девушка, однако супермен не сдавал позиции. - Много выпил, чтобы такую ерунду молоть? - Я еще не пил, только начинаю. - Перестань делать глупости и постоянно себя жалеть. Тебе не пять лет. - А почему это тебя так волнует? Я же отвратительный подонок, который постоянно разрушает тебе жизнь. Разве не так? - Ни на что не надеясь, сказал парень. Марисса стояла, пряча глаза в сторону. - Почему ты так себя ведешь? - Прокричала девушка. - А как мне себя вести? Когда я готов за твое "привет, как дела?" променять "за так" полмира. Когда невозможно тебя не любить и не возможно быть с тобой. Когда мои мечты теряют речь. Знаешь, больше всего я бы хотел, чтобы кто-то из нас полюбил снова. Пожалуй, это будешь ты. Только знать, что в твоем тесном мире пока места нет для нас двоих, а тот другой будет собирать твои улыбки - для меня дико и невыносимо. Я хочу перестать тебя ждать, понять, отпустить, простить самому себе. Но, знаешь, расстояние также строит решетку, а не мосты. И завтра снова будет новый день, в котором без тебя так пусто. - Голубые глаза наполнились необъяснимой бездной, руки судоржно сжали плечи Мариссы. - О какой любви ты говоришь? Ты думаешь, что мне легко будет кому-то поверить? Я не думаю, что готова вообще к любым отношений с парнями. Пабло, я хочу тебя простить, очень хочу, но пока не могу. Я не знаю, наступит такой день или нет. Не питай напрасных надежд. Нас нет. А от того, что ты из себя что-то показываешь, напиваясь или говоря, что уйдешь из группы, ничего не изменится. И пост председателя мне не нужен. - Марисса попыталась вырваться из его рук. - Если ты от этого станешь счастливее, то я уйду не только из группы. Если тебе будет легче, то я готов покинуть колледж. Я поеду к маме в Лондон и мы никогда не увидимся. Ты будешь спокойно ходить по коридорам и перестанешь бояться каждого угла, меня там не будет. Скажи мне, что делать? Скажи, что будет лучшим для тебя? - Блондин сильнее сжимал плечи рыжей бестии. - Для начала перестань быть идиотом и перестань жалеть себя. Мне не легче и легче от того, что я перестану видеть твою дурную блондинистую башку не станет. Что тебе делать, решай сам. Я не собираюсь тебя нянчить и сюсюкать. Хочешь напиться и пропить последние мозги, - вперед. Ты же у нас большой герой. Старые синяки не зажили, так новые кто-то поставит. Только не приходи тогда ко мне и не говори, что я тебя не предупреждала. - Девушка резко вырвалась из крепких объятий дорогого сердцу человека. И как бы больно ей сейчас не было произносить все эти болезненные слова, только так она могла спустить этого упрямца с небес на землю.

***

Минуты шли одна за другой. Во рту было терпко от вкуса алкоголя. Не осталось ни слов, ни эмоций, только немного мира, который ждет за окном. В жилах холодно, устало. Все прочувствовано, сказано, смолчано. Ее побег казался тяжелым преступлением, потому что могла бы уступить. Опять на цыпочках тянулся к небу, ища для себя новых наказаний. Порознь сегодня он не умеет, и все же обязательно когда-то научится. Пабло склонил голову к столу, сжимая ее руками. Дверь резко открылась и сил подняться и посмотреть почему-то не было. - Люди не меняются. Ты решил сделать себе еще хуже? - Мануэль Агирре выразил свое недовольство, приближаясь к блондину. - Пришел за булочками? Бери и уходи. - Ответил Бустаманте, не поднимая головы. - Да нет. Тебя Марисса заложила. Пришла ко мне, стянула меня с кровати и сказала, чтобы я тебе врезал немного. - Спокойно оправдывался товарищ. - Она действительно пришла к тебе? - Наконец поднял голову супермен. - Сказала "Этот придурок там умирать собирается. Иди, что-то делай. Я уже не в силах с ним бороться". - Надо же. Тогда врежь и иди. Можешь передать, что миссия выполнена. - Расслабься. Я не бью пьяных, слабаков и страдающих от собственных поступков. - Пояснил свою жизненную позицию мексиканец. - Жаль. Надеялся, что от драки мне станет легче. - Разочарованно произнес Пабло. - Друг, тебе не кажется, что ты делаешь еще одни ошибки? - Вся моя жизнь - сплошная ошибка. Одной больше, одной меньше... - Вместо того, чтобы сидеть здесь, ныть и заливаться ты бы лучше думал, что сделать, чтобы Марисса тебя простила. - Сделал замечание Ману. - А что я могу сделать? - Блондин резко поднялся с кресла. - Что я могу сделать, если она не подпускает меня к себе? Что делать, когда я сам все разрушил? Ты знаешь, что делать? Я даже не представляю. - Для начала успокоиться. Откуда ты можешь знать, что действует на Мариссу, а что нет. Ты хоть что-то совершил? Ты пробовал стучать к ней в душу? Нет, Пабло, ты сам сделал себе такие выводы, сам в них и поверил. - А какие выводы я должен строить? Когда она однажды мне помогает, а в другой раз убегает от меня, как от худшего в мире мерзавца. Знал бы ты, как она помогала мне все эти дни, с какой нежностью на меня смотрела, как гладила по голове, когда думала, что я сплю, как накрывала одеялом. Как уснула на моем плече, а утром все отрицала. Если бы ты знал ... Это было такое счастье знать, что она рядом. Просто рядом и ничего больше. И как противно осознавать, что я у себя это все забрал. - Ну о том, что с Мариссы получилась замечательная медсестра, я и не сомневался. Думаю об этом догадались все, кроме Лассена. Ты сегодня поделился этим со всеми, сам того не замечая. Пабло, перестань себя истязать. Ты ничего не изменишь. - Тебе легко говорить. Ты знаешь, что я чувствую? Я не подбираю слов, чтобы это объяснить. В моей голове огромная пропасть. Ты знаешь, как это знать, что ты ничтожество, которое собственными руками искалечило две жизни? Ты знаешь, какие страшные мысли преследуют меня, не покидая ни на одну секунду. И я каждое мгновение вижу перед собой картинки того дня: как она меня боится, как слезы стекают по ее лицу, как она вздрагивает от каждого прикосновения... Ты знаешь, как это чувствовать, когда страх окутывает ее только от одного моего вида... Ты не знаешь. Откуда тебе знать? - Пабло, успокойся. - Не на шутку разволновался мексиканец. - Нет, ты не знаешь. Самое страшное, это ночь ... Тогда нету шума, суеты, пустых разговоров. Тогда ты закрываешь глаза и медленно сходишь с ума. И так с самого начала. Откуда ты это можешь знать? Она дрожит только от мысли, что я существую. Она чувствует ко мне такое отвращение и омерзение. Это не прощается. Я никогда этого себе не прощу. Никогда. - Все, все ... - Мануэль подошел к Пабло и дружески похлопал его по плечу. - Успокойся. - Знаешь, почему я до сих пор жив? - Блондин не обращал внимание на слова одноклассника. Тот с пониманием слушал. - Причины такие банальные. Я просто боюсь, что однажды ей понадобится ручка на контрольной, или просто нужна будет моя поддержка. Может, она придет и скажет "Пабло, помоги". Я не надеюсь, что стану ей нужен. Но только это держит меня на земле, где нет места таким как я. - Пабло, хватит. Твой грех не оправдывает тебя, но в мире куда больше ужасных поступков за этот. - Мануэль потрепал блондина, пытаясь привести его в чувство. - Нет, ты не знаешь. Ты не можешь знать. Я столько боли ее наносил и не замечал, что только ради нее можно переворачивать мир. Я унижал ее сотни раз, злился на неприметные поступки, даже поспорил на ее чувства, потом Паола ... Я был слеп. Я потерял то, что не вернуть. И что дальше, я не знаю. Нет смысла ждать завтра, потому что завтра снова придет ночь, которая будет доводить меня до безумия. - А ты пробовал ей все это сказать. Ты когда-то просил прощения? Ты думаешь, если бы на твоем месте оказались Лассен или Урколла, то Мари также бы сидела пару дней у их кроватей? Если так, то ты идиот. И не видишь очевидного. Ты хочешь все и сразу, а так нельзя. Да, ты виноват, но это не значит, что ты должен себя доводить до самобичевания. Учись терпению, учись ждать. Да, это не просто. Но однажды она поймет, что ты уже не тот папин сынок. И если бы ей было на тебя наплевать, она бы заявление написала и даже не посмотрела в твою сторону. Скажи ей о том, что тебя мучает, если надо - стой на коленях. Букет цветов подари, примитивно, но хоть что-то. Эта бутылка не скажет ей того, что ты чувствуешь. Выбирай любой способ. Хочешь пойди и скажи все сам, хочешь пиши письмо, эсэмэску, что-нибудь. Но не молчи. Тебе действительно сейчас нужно побыть одному, но это имущество я конфискую. - Мануэль взял бутылку и стакан и направился к двери. - Не сдавайся. Верь в себя так, как верю в тебя я.

***

Пабло под холодным душем чувствовал себя, словно под ливнем. Холод пронизывал до костей, мысли немели, оставляя сердцу безнадежные надежды. Он осознавал, что Марисса также промокла в этом мире. Промокла от слез, эмоций, собственного непонимания. Вдруг что-то осенило, сердце начало учащенно биться. Через несколько минут он сидел в своей комнате, где под дружный храп товарищей начали рождаться слова. Слова превращались в длинные предложения, запутанные, но очень важны. Возможно только сейчас он осознавал, что словами можно любить, а самая продолжительная вечность живет до утра. На листе бумаги кипела какая-то жизнь - безгранична, прочная, пылкая. Она промчалась, как титры по экрану. Так принципиально было не пропустить ни одного предложения, ни одной запятой или точки. Письмо, в котором хотелось бежать, чтобы снова упасть в самые родные в мире объятия. В оранжевой комнате царила сонная атмосфера. Пабло аккуратно подкрался к кровати, где, свернувшись в клубок спала девушка, ради которой хотелось меняться. Он не знал, поступает ли верно, прочитает ли она строки, которые удавались ему с такой особой тяжестью. При свете луны было хорошо заметны черты ее лица. Пабло нечаянно задел ее плечо, рукой провел по спокойному лицу и с особыми эмоциями завернул в конверт свое "Прости". Пускай, ответа он не дождется, ее сквозная рана не заживет от его слов, и сегодня он снова будет сотни раз переворачиваться на постели, но это будут важные простые слова, ценой в счастье и надежды.

***

Дверь тихо закрылась. Марисса подняла голову и включила настольную лампу. Она не совсем понимала, то ли ей снился сон, или Пабло действительно только что сидел на краю ее кровати. На подушке заметила конверт и сомнений не осталось. Девушка несколько минут раздумывала, прежде чем взять в руки письмо. Взволнованно открыла его, боясь неизвестной стороны своей реакции. Каштановые глаза бегали строкой за строкой, наполняясь слезами... В храме ее души была непонятная атмосфера. Дождь в окно проставил ударение на промокшие от ожиданий слова. Раз за разом она снова перечитывала каждую строку... Знаешь, я никогда не писал писем. Они были непостижимой тайной, которую я упорно игнорировал. Я не знаю, с чего мне начать. Прости, если слова будут непонятны, а предложения такие, которые вызывают приступы боли. Менее всего я хочу, чтобы ты страдала, хотя и знаю, что это нелегко. Марисса, ты - особенная девушка, хотя я это понял слишком поздно. Ты ворвалась в мою жизнь, когда я меньше этого ждал. Тогда я не понимал, что это было вовремя, нужно, важно. Меня Господь принес на руках к тебе, чтобы не поранился об осколки ошибок. Чтобы я не ходил долго по непонятным тропам, которые ведут в никуда. Я молча глотал много отчаяния, так и не решившись сказать самое важное. Господь меня за руку вел. А я... А я, зачем-то, этой судьбе с карими глазами упорно сопротивлялся. Было столько ошибок ... Однажды я нахамил тебе, обозвав не слишком приятными словами. Тогда хотелось сказать, что я бесконечно счастлив видеть твою улыбку и ты моя маленькая девочка, которую хочется защищать. Я часто представлял, что ты для меня не существуешь, хотя на самом деле ты всегда жила во мне, не оставляя другого варианта. Однажды вечером я целовался со случайной прохожей только для того, чтобы заставить тебя ревновать, не думая, что это может нанести тебе боль. Я много ошибался. Ты лучше знаешь мои ошибки. Слова часто обладали способностью портить то, что хотело сказать сердце. Среди них был спор, который стал проявлением моего эгоизма. В эту минуту я боялся себя и собственных чувств. Так было проще. Я знаю, что это меня не оправдывает, но хочу, чтобы ты знала, что жалею обо всех этих вещах. Больше всего об истории с Паолой. Я не могу сейчас объяснить почему так произошло. Я летел в темноту, перепутав ее со светом, не спрашивая себя нужно ли мне это. Ты за меня боролась, а я этого тогда не замечал, находил для тебя миллионы обвинений, придумывал историю несуществующей любви, в которую хотел верить. Я только теперь понимаю, что кроме пустоты эти отношения не принесли ничего хорошего, ни тебе, ни мне. Я перепутал желание с любовью и за это дорого заплатил. Я стал тебе чужим. Если сможешь, прости когда-то мне эту минутную слабость. Я часто был гордым, хотел тебе что-то доказать. Я боролся за то, чтобы ты поверила в меня, забывая о последствиях собственных слов и поступков. Я постоянно пытался сделать тебе больно только потому, чтобы ты обратила на меня внимание. Прости меня за все слова и поступки. Знаю, что последний навсегда образовал между нами пропасть и ничто не сможет понять мотивов и боли, которыми я разрушил и перечеркнул абсолютно все. Сегодня в моих мыслях погасли надежды, что когда-то ты сможешь перечеркнуты все эти обиды. Я благодарю тебя за твою бесконечность, за то, что ты была рядом, за те невероятные три дня, когда ты помогала бороться с сотнями ран и шрамов. Всю жизнь я буду болеть тобой, лучшая в мире между миллионов ливней. Буду узнавать твое имя среди тысячи других имен, как особую тайну. В моей душе чувства, под которыми кроется непобедимая сила. Так хочется жить и знать, что у тебя все хорошо. Знаешь, слишком дорого стоит слово "люблю". С сегодняшнего дня я хочу, чтобы ты знала, что я не буду оставлять взаймы свое сердце. Оно принадлежит уже давно тебе. Даже гроза за окном говорит твоим голосом, сны шепчут все то, что я потерял. Прости мне, когда-либо, если сможешь. Я буду ждать. Ждать так, как никто не умеет. Неважно, что для этого понадобится несколько веков. Прошу тебя об одном... Не отвечай на это письмо, не показывай, что ты его читала, никогда не вспоминай о его существовании. Я не хочу прочитать твое "прощай", спрятанное между строками. Я не хочу знать, что ты все знаешь и не можешь подарить мне такую ​​крошечную маленькую надежду, которой на самом деле у меня нет. Мне проще будет думать, что ты выбросила его на помойку. Как будешь проходить мимо по коридору - не подводи глаз, я утону в этом океане отчаяния, потеряв все то, чего больше всего жду. Я хочу знать, что ты есть. Прости. Люблю Тебя. Письмо без подписи, которое слово за словом переворачивало все внутри. Руки сжималы листок, сердце выпрыгивало за пределы комнаты. Осень напарфумилась его присутствием, ранимая душа девушки сдавала какой-то тяжелый экзамен, мысли разрывались в клочья, рос уровень боли в крови... Сжимая клочок бумаги, хрупкое юное сердце шептало "Жди"...