Проще говоря... (In a Manner of Speaking)

Воспользовавшись минутным замешательством противника, Мартин с Энди исчезли за сценой, чтобы через секунду появиться уже на ней, водружая синтезатор на козлы. Мартин почувствовал облегчение, оторвавшись от преследования, этот звукооператор странным образом смущал его. Он проклинал себя за то, что постеснялся надеть очки, потому что ему интересно было рассмотреть его подробнее. Сейчас он видел только как серое пятно над черным пятном активно машет, видимо, руками, и слышал обрывки разговора, и громкий смех Дейва. Еще он видел черное пятно над синим, и понимал что это Винс. Винс залип там надолго, и Мартину с каждой секундой становилось все интереснее. В тот раз, на концерте, он тоже был без очков. Но тогда ему не было смысла особенно присматриваться к парню, а сейчас… - Энди? – Мартин собрался было попросить очки напрокат у друга. - Что? – спросил Энди. И тут до Мартина дошло, что если он сейчас попросит очки у Энди, то Энди поймет, что он хочет рассмотреть Дейва внимательнее, а стало быть, заметит его интерес к нему. Вообще, конечно ничего такого в его интересе к Дейву, конечно не было. Формально говоря. В общем, естественно, что он был ему интересен. В конце концов, он собирался стать лицом их группы! Но почему-то глядя на скептичное лицо Энди, Мартин подумал, что вряд ли ему удастся впарить Энди это оправдание. Точнее, Энди посмотрит на него этим своим….лицом, и он точно начнет объясняться и Энди точно поймет, что здесь что-то не так. - А…а….нет, все, ничего, - Мартин разочарованно выдохнул. Энди странно покосился на него и ничего не сказал. Серое облако радостно замахало им, и закричало: - Я УЖЕ БЕГУ! – потому что с точки зрения серого облака, Мартин стоял и смотрел на него, не мигая, в упор, сложив руки на груди. Оно так поняло, что Мартин намекает, что он его уже заждался. Мартин покраснел, и задумчиво сел на пол, за синтезатором, ровно в тот момент, когда на сцену зашел Дейв. Ну и ладно, все равно я ничего не увижу, решил он, так и буду сидеть. Хотя бы меня никто не увидит, и то, ладно. - Героев, - громко сказал Дейв, - я буду петь «Героев»! - Валяй, - сказал Энди. Винс взял несколько аккордов на гитаре. Дейв начал петь. Мартин закрыл лицо руками, вслушиваясь внимательнее. Чувак, конечно, лажал мимо нот. Иногда. Но это не напрягало. Голос был мягкий и чувственный, бархатный даже и достаточно низкий. Очень интересного тембра. Дейв увидел, что Мартин закрыл лицо руками, испугался и пустил петуха. - Бля, я еше раз начну, - сказал он, - можно, а? Мартин молча кивнул, не убирая рук от лица. - Что-то не так? – нервно переспросил Дейв. Мартин нахмурился, потому что он мешал ему сосредоточиться. - Что не так? – недовольно переспросил Мартин. - Тебе не нравится? - Почему? – удивился Мартин. Дейв хотел сказать, что видел бы он свое лицо! Но замешкался. Взвешивая, не дадут ли по морде за такое вызывающее поведение. - Прости, - ответил его мыслям Мартин, Дейв аж подскочил, - я задумался. - Уф, - сказал Дейв, - а я уж в штаны наложил. - Мы тебя подождем, если что, Дейв, - металлическим голосом сказал Энди. Они расхохотались. Это помогло расслабиться всем, даже Винс стоял и утирал слезы, выступившие от смеха, украдкой. - Ладно уж, что уж, я…на фронтмена ж пробуюсь, - сказал Дейв, все еще хихикая, - фронтмен должен допеть в любом состоянии! - Смелое заявление, - сказал Энди. - Я ДОПОЮ! – сказал Дейв. И снова запел. Второй раз получилось значительно лучше. Мартин улыбнулся. Он продолжал сидеть на полу, сложив ноги по-турецки, и смотреть куда-то в направлении Дейва из-под козлов синтезатора. - Мне нравится Дэвид, - сказал Мартин, как только замолк первый аккорд. - Ты мне…вы мне тоже, - быстро сказал Дейв. - Боуи, - уточнил Мартин. И поднялся на ноги. - А…ну…да, мне тоже, - разочарованно согласился Дейв. Мартин подошел к нему. Он улыбался. Дейв не понимал, улыбается ли он или у него просто такой странный рисунок губ с задранными вверх, словно обрисованными карандашом уголками. Но Мартин улыбался. - Просто, меня тоже зовут Дэвид, - сказал Дейв. - Я помню, - сказал Мартин. - Тебе…нравится…Дэвид? – передразнивая, в лоб, спросил Дейв. Он понимал, что играет на грани фола, и может получить в лоб. А так же похерить своими собственными руками все на свете, но он не мог удержаться. Ему очень хотелось поддеть этого странноватого блондинчика с бараньей шерстью на голове. Ему хотелось, чтобы он смутился. Ему почему-то очень нравилось заставать его врасплох. - Придешь завтра к нам на репетицию? - спросил Мартин любезно. Застать его врасплох в этот раз не удалось. Зря что ли он уже полчаса делал лицо кирпичом. - А что, можно, да? - Может, все-таки попробуем звук уже? – спросил Энди, позевывая. - Ну что, я был прав, я же был прав? – Винс подошел к Мартину за синтезатором, перед самым началом концерта, - насчет чувака? Мартин пожал плечами: - Посмотрим, - сказал он. - А мне показалось, он тебе понравился, - сказал Винс, - очень понравился. - С чего ты взял? – без тени улыбки на лице, резко отрубил Мартин. Он не спрашивал Винса в ответ, он просто нахамил в ответ, но Винс решил не понять. - Обычно бы ты переложил всю ответственность на Энди, - делая вид, что не понял его намерений его отшить, ответил Винс, - или на меня. А тут ты почему-то забыл нас спросить. - А ты разве не хотел его взять? - Хотел. - Я сделал все, как ты хотел, что я сделал не так? - Блин, с тобой невозможно разговаривать, Мартин! - Мне говорили об этом, - опять отрезал Мартин, набычившись и склонившись над клавиатурой. Он искренне полагал, что если кто-то не может с ним разговаривать, это его личная, интимная проблема, и его, Мартина, она никак не касается. - Да ладно вам, цапаться друг к другу, - сказал Энди внезапно, - было б чо не то, я бы вам сказал. В отличие от вас я в людях разбираюсь! Винс наигранно возмущенно всплеснул руками. Концерт прошел относительно неплохо, хотя Винса не сильно перло. Он искоса посматривал на Мартина, а тот на него и вовсе не смотрел. Они уже собрали свои вещи, и практически ушли. Только Мартин замешкался, и выходил из клуба последним. Винс стоял на улицы рядом с Энди и мрачно курил. - Эй, до завтра, чувак… ЧУВАК! Бля, чувак, ты чего меня игнорируешь, чтоли? – неожиданно у самого выхода из клуба, Дейв догнал и недовольно схватил Мартина за руку, в коридоре. В клубе было душно, темно и полно народу. - А? – испуганно вжал голову в плечи Мартин. - Я тебе же кричу! - П-прости, я тебя не заметил…. - Да вот я же прям перед тобой стоял, ты на меня смотрел…когда шел, и вот…и бровью не повел, прошел мимо… -Я .я…я…не знаю….я ….очки забыл, - сказал Мартин, - А без них я…. я без них… не вижу нихуя. - Чо совсем нихуя? – испуганно переспросил Дейв. Почему-то именно «нихуя» от Мартина его очень растрогало и успокоило. Это «нихуя» звучало очень искренне и по-доброму. Он очень почему-то распереживался за Мартина после этого «нихуя». Язык у него немного заплетался, от него пахло алкоголем, и чем-то еще, горьковато-сладковатым, - И меня не видишь? - Местами, - выдохнул Мартин. - Какими? – переспросил Дейв, с придыханием. - Теми, что близко, - сказал Мартин и попытался обойти Дейва. Но Дейв ему не дал. - А так? - Дейв сунул лицо почти к самому лицу Мартина, слишком резко, и ему пришлось схватиться за его бока, чтобы не упасть. Мартин покачнулся, и если бы не стойка охранника у входя в клуб, он наверное бы упал. Дистанция таким образом оказалась совсем неприличная. Дейв честно хотел просто подойти поближе, но сейчас их губы оказались на дистанции поцелуя. Нет, что-то, а губы Дейва Мартин теперь очень четко видел. Точнее сказать, больше ничего кроме них он в принципе не видел, и дело было вовсе не в недостатках зрения. Яркие, и без того пухлые, но казалось, что в этот момент налившиеся изнутри еще больше, полураскрытые губы, нервно облизнувшиеся, пахнущие алкоголем и травой, заняли весь его мозг. В полусне ощущая, как горячие руки прожигают его одежду, лежа у него на боках, он видел эти губы, Дейв, ему казалось, продолжал что-то говорить, но в панике водопадом бросившаяся прочь от головы, куда-то вниз его тела кровь, шумела в ушах, и Мартин видел только этот рот. По всей вероятности, эстетические критерии его были не идеальны в этот момент, но ничего прекраснее он в своей жизни не видел. Рот этот истекал чувственностью, и Мартин вначале очень испугался, что еще один неверный шаг Дейва, и он коснется его губ, потому что он боялся, что он выдаст ему свой интерес, но уже через секунду он только этого и хотел, и хотел так, что его губы кажется пронзило фантомное ощущение того, что они уже соприкоснулись, до боли. Он смотрел на сладкие округлости этого рта и чувствовал, что этот рот касается его кожи, его губ. Когда же ты черт возьми, отступишь назад, у меня за спиной стойка?! Мартин автоматически облизнулся. Дейв сразу же сладострастнейшим образом повторил его жест, выдавая сам себя, тем, что как видно, он и сам не сводил взгляда с Мартиновских губ. В эту самую секунду эта мысль пронзила, видимо обоих пацанов одновременно. Одновременно со странным желанием, заставляющим их губы гореть все сильнее, одновременно с шумом пульсирующей крови в висках, ощущение отчаяннейшего пацанского ужаса, что тот, второй его запалил. Это чувство паралича они испытали так же одновременно, как и желание ощутить губами чужие губы, одновременно испуганно отпрянув друг от друга, причем, Дейв выглядел едва ли не более смущенным чем Мартин. Сквозь дурман он не сразу сообразил, Мартин отклонился назад как только возможно, опять же, что бы не выдать себя, ненароком, а более эмоциональный Дейв отпрял назад как бешеный жеребенок, целенаправленно и гордо, но путаясь в длинных не по возрасту ногах. В эту самую секунду дверь клуба приоткрылась, впуская очертания недовольной физиономии Винса. Винс открыл дверь и они отскочили друг от друга. Точнее, Дейв, отскочил, А Мартин выгнулся спиной. - Чо вы тут делали-то? – мрачно сказал Винс, по-хозяйски цепляя Мартина под руку, как девушку, и таща за собой. Мартин, ясное дело, не сопротивлялся. Опустив очи долу, он думал, что никогда еще в своей жизни не был так отчаянно рад внезапному появлению Винса. Потому совсем не сопротивлялся. Он доверчиво вжался в Винса всем телом, чувствуя, как с каждым шагом холодный ночной воздух Лондона приводит его в чувство. Можно подумать, что пьян был не Дейв, а он. Напряжение с каждым шагом отпускало его. Хотя Мартин все еще не очень соображал, что происходит. Винс попытался тактично отпустить его предплечье, чтобы они не шли по ночному Лондону как парочка, их, черт побери, могли неправильно понять, но мышцы Мартина так свело, что от попытки Винса освободиться, он лишь крепче прижался к нему. - Ты чо, курнул там, что ли? – осторожно и тихо, чтобы чинно шествующий впереди с коробками Энди не слышал, спросил Мартина Винс. У Мартина было такое по-детски невозмутимое, глубоко охуевшее лицо, что казалось, он просто не соображает, куда идти. В принципе, Винсу приходилось встречаться с подобным симптомом у его друзей ранее, но насчет Мартина это было явной новостью. - Ты с ума сошел? – спросил Мартин. Ну конечно, он же обещал маме! Как Винс мог его так оскорбить?! - Пил? - Нет. Честно! – прошептал Мартин в ответ, - больше нет. Только с тобой. - Только со мной, - скептически передразнил Винс, в глубине души как всегда тая от совершенно неожиданного детского приступа абсолютной уступчивости, которое каждый раз совершенно неожиданно било его поддых, отбирая возможность думать и дышать, - Ты как себя чувствуешь, вообще? - Хорошо. - Точно? - Точно. Не беспокойся за меня. - Как я могу за тебя не беспокоится?! – возмущенно зашипел Винс, - ты мне что чужой? Идешь висишь у меня на руке полдороги до вокзала… - Мне так теплее, - сообщил Мартин, пытаясь высвободить руку. На этот раз была очередь Винса его не отпустить. - А, вот оно что… - против воли его шепот выдал нотки обиды. - Ты такой хороший, Винс, - внезапно сказал Мартин, - можно я тебя поцелую? - ТЫ ТОЧНО БЛЯДЬ ПЬЯНЫЙ! – Винс был бы не Винс, если бы не научился распознавать подъеб. - Вы чо там шепчетесь? – не поворачиваясь, грозно спросил Энди, - Больше двух – говорят вслух! - Ничо, - сказал Винс. - Я предложил Винсу его поцеловать, а он отказался, - сказал Мартин. Энди громко, на всю улицу, заржал. - Хе-хе-хе-хе. Мартин шел теперь рядом с Винсом и думал. Энди вышагивал длинноногой цаплей впереди, с двумя коробами в руках, за ним вприпрыжку семенили они с Винсом, Винс одной рукой нес синтезатор. Мартина немного подотпустило, и он смог наконец начать думать. Его, признаться, шокировал наплыв эмоций, которые он ощутил от внезапной близости Дейва. Нет, ему уже приходилось чувствовать нечто подобное, он не мог врать себе, что он не распознал природу возмущения, родившегося в токе его крови. Уж что-что, но он-то давно и хорошо знал, с какой целью он целуется. Винс не рождал в нем таких эмоций. Он чувствовал к нему изрядную долю исследовательского интереса. Не то, что бы он хотел сотворить какую жестокость по отношению к парню, просто он не чувствовал к нему ничего кроме дружбы, но Винсовская тщательно скрываемая эмоциональность, которая проявлялась в ответ на его, Мартиновские слова и действия, да и флер некоей загадочности, из-за того, что он был связан с миром до сих пор Мартину не известным, порождали в нем желание слегка попробовать Винса на зуб. Мартину иногда казалось, хоть это было и абсурдом это предположить, что Винс порой за ним как-то странно, и как будто бы старомодно и подчеркнуто ухаживает. Мартин разумеется, знал, что так бывает. Но он никогда не думал, что именно объектом таких не совсем нормальных ухаживаний станет он. Во-первых, детали, в принципе терялись, в книжках об этом писали редко, и достаточно иносказательно. А во-вторых, он не считал себя настолько привлекательным, чтобы в принципе привлечь к себе внезапный сексуальный интерес. Он иногда думал, что Винс просто такой…странный, и вот это вот особое отношение его к себе он исключительнейшим образом надумал. Энди ничего не замечал. Ну, ничего не говорил по этому поводу никогда. Мартин бы под страхом долгой мучительной смерти от пиявок бы у него естественно этого бы тоже никогда не спросил. А как он спросит? Энди, ты не в курсе, Винс меня не домогается ли случайно? Поэтому он решил его начать провоцировать. Ни для чего. Просто чтобы понять. Рано или поздно Винс должен был выдать себя. Ну, так принято считать. Да. Раньше, в школе, он очень сторонился подобных шуточек своих одноклассников, считая их неприемлемыми по целому ряду причин. Энди так никогда не шутил. Он знал, что Мартину это не нравится. На Винсе он, кажется, начал понимать всю прелесть этих шуток, видя, что Винс откровенно порой смущается его провокациям. Ему было интересно, как далеко это все может зайти. Ему было интересно, насколько серьезен в своих намерениях Винс, ему было интересно как далеко сможет зайти он сам. Но это, конечно не имело ничего общего с любовью. Мартин даже не был уверен, смог бы он с Винсом на самом деле всерьез поцеловаться. Он покосился на Винса, фокусируя взгляд на его губах. Ему было интересно испытать себя. Винс смутился, словно почувствовав его взгляд, спрятал подбородок в высоком воротнике своей куртки. Мартин определенно знал, как целоваться, но знал он это по своим достижениям по части долгого и мучительного завоевания девственных территорий своей подруги, убежденной христианки. Слава ее Богу, она позволяла ему хотя бы это, правда чтобы руки не ниже талии, но хотя бы что-то. В принципе, он не очень понимал, что она чувствует в этот момент, хотя и задумывался о причинах ее холодности, в смысле он не очень их понимал, но свои собственные ощущения его изрядно захватывали и не отпускали до понятного всем момента. Который, конечно случался вне общения с ней. В общем, его заводили эти поцелуи, и это было очень четко и очень для него конкретно. Он не мог сказать точно, что его заводило больше, собственно она, или идея о том, что с ней можно целоваться. Она нравилась ему, они дружили с ней, она была добра к нему. Почти во всем, почему он вечно и ошибался, принимая ее доброту и уступчивость за то ощущение, что поглощало его во время поцелуев с ней целиком. Ощущение, желание быть ближе с каждой секундой, желание ощутить ее кожу своей кожей, желание чувствовать ее всем своим телом, желание забыть об ограничениях и границах, чувствуя просто желание и любовь. У него не очень укладывалось это в голове. То что, он читал о любви, то что он слышал о любви от парней вокруг вроде бы говорило совершенно о другом. У них с Анной, на самом деле, были очень хорошие отношения. Они долго дружили, много разговаривали, они были с ним как сестра и брат. У них было очень много общего, она смеялась его шуткам, и, кажется, любила его музыку. Кроме того, она много помогала ему во всем. Когда они не виделись хотя бы день, он очень начинал по ней скучать. Он сидел и думал, о чем бы он хотел ей рассказать, и даже представлял это. Мама как бы спросила его, как бы ненароком: - Ты чего сегодня так поздно? - Провожал Анну, - говорил он, одним махом взлетая через пролет лестницы, чтобы поскорее избежать необходимых разговоров. - Когда ты наконец уже представишь нам свою девушку? - Мою девушку? – удивленно переспросил Мартин, ради такого случая даже спускаясь обратно на пару ступенек и удивленно взирая на мать. - Мой брат – идиот! – жизнерадостно комментировала проходя по лестнице, в халате и в пушистом полотенце на голове, и толкая его, младшая сестра. - Анну, - терпеливо повторила мать, - вы с ней дружите. - А, - сказал Мартин, - А что, надо, да? - А я предупреждала! – откуда-то сверху повторила сестра, жизнерадостно хлопая дверью и поворачивая замок, чтобы не получить чего неожиданного с братской стороны. - Ты с ней гуляешь? Я не вижу, чтобы ты так часто гулял с другими девочками, - сказала мать. - Да, - ответил Мартин на оба вопроса сразу. - У вас все в порядке? - Да. - Тебе нравится кто-то еще? - Эээ…, - сказал Мартин, - ну…вообще-то…. в принципе….вот… в фан…клубе…я…думал…что…я… - Я спросила, ты с кем-то еще встречаешься?! - А,..это…нет. - Только с ней. - Только с ней. - Я так подумала, что это потому что она тебе нравится, - сказала мать. Мартин озадаченно покраснел, и молча пошел к себе. Памела отправилась на кухню, в задумчивости наливая себе чай. Мартин принял душ, пользуясь отсутствием там вечно торчащих сестер, переоделся в домашнее, и спустился на кухню. Он молча сел за стол, боком, глядя куда-то сквозь холодильник. - Есть хочешь? – спросила мать. Мартин помотал головой. - Я поговорить хочу. - Матерь божья, что случилось? – с некоторой долей скептицизма к обычно малоразговорчивому сыну всплеснула руками женщина. - Мам, а ты любила когда-нибудь? - Мартин не стал утруждать себя долгой прелюдией. - Я вас люблю, - сказала Памела, - тебя люблю. Девочек наших люблю. - Нет, ну... в смысле, мужчину. Ну, папу там, отчима... - Может лучше поешь? - поинтересовалась мать. - Поем, - согласился сын, - А что такое любовь? - Да, иди ты, - сказала мать. - Не, серьезно, вот как понять, любит тебя женщина или нет? - У тебя какие-то проблемы с девушкой? - мать поставила перед ним полную тарелку. Мартина раздражала ее уклончивость. Но, конечно, выказывать это раздражение было совершенно не в тему. С его точки зрения, он в эту самую секунду решал самую важную дилему в своей жизни. Он правда не мог объяснить матери всех деталей. Но она была очень важна ему на данный момент. - Да, нет, - коротко сказал он, набивая щеки. - Я думаю, Анна тебя очень любит, - погладив его по голове сказала она, - если ты об этом. Он вообще конечно думал об этом. И конечно, он пригласил Анну на семейный обед в ближайшую субботу. Но вообще говоря, думал он совершенно не о том. Любовь. Он на самом деле до сих пор не понимал, что это такое. Жизнь вокруг не сильно поражала его своим разнообразием. В принципе, отчасти, он даже был готов к тому, что его жизнь не будет особенно баловать его своими благами. Единственный момент, что не укладывался у него в голове, это то что вот это вот все и есть...любовь. В глубине души он часто задавался себе вопросом что это такое. Все что он читал, видел, слышал, вроде бы рассказывало какую то нечеловеческую сказку о помутнении рассудка, о том, что один взгляд, один поцелуй, внезапно, ломают всю твою вселенную, заставляют действовать себя не так, как ты бы хотел. Наверное, он любил Анну. Он привык к этому ощущению, ему было сложно представить себя без нее. Но, в общем, любовь как таковая к ней, скорее разочаровывала его своим реализмом. Она была хорошей девушкой, и наверное, он будет ее женихом еще некоторое время, и он будет работать в банке, и вечерами петь в школах и местных пивных, для развлечения, и наверное, они поженятся, и она, конечно, рано или поздно ему даст. И, очевидно, что его жизнь быстро сократится до этого круга. Работа - дом - жена - работа. Пара вечеров с друзьями в пабе. От этой перспективы веяло конечно изрядным реализмом, но и реальной тоской. Он думал, что любовь - это что-то что сразит его наповал. Что-то что заставит его перестать думать что будет дальше. Чего это стоит, что его ждет. То что он читал - говорило о том, что это чувство должно как минимум заставить его совершить поступок, который может быть и повредит ему, но точно не эта мысль должна была руководить им в этот момент. Он не хотел верить, что любовь - это нечто естественное, банальное и обусловленное социальными правилами. Это было слишком больно. Он мог смириться с любым разочарованием, что несла ему жизнь, но любовь. Неужели. Неужели все так просто? Они зашли на вокзал. Разумеется, последняя электричка давно уехала. И разумеется, они будут сидеть тут до шести, пока не пойдет первая. Мартин Гор был этому только рад. Очень он не хотел оказаться со своими мыслями наедине сейчас. Мысли его настойчиво возвращались к одному факту, который осознать он никоим образом не мог. Факту того, как его шандарахнуло сегодня. Факту того, что та ситуация, что он видел миллион тысяч раз в своем воображении с красивой девушкой, внезапно произошла совсем в другом измерении, и другой ситуации. Что его ударило током, сшибив все возможные настройки, в ситуации, в которой он сам собой гордиться никак не мог. Мартин сидел на скамейке рядом со спящими друг на друге Винсе и Энди, задумчиво потирая нос и убеждая себя, что это все исключительно вопрос хронической сексуальной недостаточности, и что это точно пройдет, когда он наконец получит этот самый вожделенный секс. И что вот эти вот эмоции были исключительно продуктом хронического спермотоксикоза. И именно поэтому он все еще до конца не пришел в себя. Хуже ситуации, чем оказаться сейчас в собственной постели, наверное, представить себе было невозможно. Как хорошо было сидеть тут, на вокзале, на неудобной скамейке, рядом с товарищами, и тоскливо пялиться на циферблат огромных часов на стене. Еще он надеялся, что этот парень, завтра, все-таки, передумает, и не придет. *** Он пришел. Пришел за полчаса до них. Выкурил пять сигарет, и еще и наехал на них за то что они медленно тянутся. Энди задумчиво зевнул на все претензии Дейва, Винс намекнул, что он вообще-то тут главный, а Мартин молчаливо прошмыгнул внуть. Они неплохо поработали. Парень ловил все на лету. А если не ловил, то мучительно старался. Мартина подотпустило при свете дня. Да и парня, похоже, тоже подотпустило. И да, он старался изо всех сил, Мартину стало казаться, что они определенно сработаются. Да, и совместный труд как-то сломал те преграды что разделяли их вчера, и все это как-то стало восприниматься как само собой разумеющееся. Он расслабился. Расслабился и Дейв. Вечером, они напились. Все напились. Мартин Гор напился в первый раз. Они долго обсуждали будущее, смеялись, дурачились, идиотничали. Вечер проходил в расслабленной и счастливой атмосфере. Они обсуждали музыку, обсуждали знакомых, обсуждали баб. Третий час обсуждения женского пола явил миру откровение. - Если бы я был девочкой – заплетающимся языком выговорил Гор. - Так вот, мой друг, владелец магазина…ну такого… - одновременно с ним начал Винс. - Щи-то? Щто ви сказали? – со странным акцентом переспросил Гахан, радостно наваливаясь на него всем телом и кладя голову ему на плечо. Круглые налитые щечки на щенячьей мордочке, едва не лопались от растянувшей ее ухмылки. - Я сказал, что… - начал Винс. - Ма-а-артин, - в ухо Мартину прогудел Дейв, - Мартин только что сказал, что хочет быть девочкой! – радостно пробасил на всю комнату он. То, что Винс начинал, было, говорить, он, как-то, очень естественно и натурально, воистину по-аристократически, не заметил. - Н-Е-Е-ЕТ! – испуганно, и чуть не плача, отпихнул от себя Дейва Мартин, - я…я не это сказал. А…что я… что я, кстати только что,… что я сказал? Я ЭТО СКАЗАЛ?! – вид у него был изумленный. - И-хи-хи-хи-хиии, - Дейв держался за живот, складываясь пополам от невыносимого хохота. Истерически-паническая реакция пьяного Мартина рвала его на части. Он никогда раньше не встречал человека, над которым так весело было бы ржать. Мартин закрыл лицо руками. - Ты сказал «Если бы я был девочкой», - подсказал Энди, хихикая, и заплетающимся немного языком, Дейв его развеселил. - Если бы ТЫ был девочкой? – удивился Мартин, вызывая новый приступ общего хохота. Винс даже перестал обижаться, что его как всегда никто не слышит. Он закрыл лицо рукой и высоко, мучительно завыл, заставив Дейва закатиться от хохота заново. - ХАХАХАХА, нет…..ХАХАХА,….ТЫ! – проревел Энди. - Если бы ты был девочкой, - услужливо подсказал Мартину Дейв, снова доверчиво кладя ему на плечо руку, а на нее голову, - то что? Винс прервал тебя на самом интересном месте! - Что-о-о? – начал было Винс, но Энди стремительно закрыл ему рот рукой. Он определенно разделял интерес Дейва к речи Мартина. - А к чему я это сказал? – Мартин впал в несознанку. Прежде всего потому что он был невероятно пьян. Таковым он был в первый раз в своей жизни. Он точно не очень понимал, что происходит. - Ты говорил про девушек, - подсказал Энди, - что ты их не понимаешь. - Не понимаю, - грустно кивнул Мартин, - Почему они такие? А налейте мне еще чо-нить? А то что-то я совсем трезвый. Плечи Винса тряслись от хохота, и Энди отпустил его, подливая Мартину еще. - И еще про Анну, про Анну ты говорил, - в нетерпении подсказал Дейв, - что она тебе не дает. - Блядь, я опять про это сказал, - грустно констатировал Мартин. - Да, ты только об этом и говоришь, - тактично заметил Дейв. Мартин грустно вздохнул. Все замолчали. Энди разлил всем пива. - Если бы я был девочкой, я бы всем давал! – внезапно очень четко проговорил он. Дейв завизжал. Натурально завизжал, падая от хохота вместе со стулом на пол. Энди уронил полупустую бутылку с пивом, Винс воткнулся лицом в стол. - БЛЯ!!! – Дейв мучительно хватал ртом воздух, - УБЬЕШЬ……..УБИЛ БЛЯ!!!!!!!! - Март, - Винс, всхлипывая отпил пива из стакана, - Март, ты вообще это…ты поосторожнее с такими высказываниями-то… - Если я не приду сегодня… домой…. – сказал Дейв, заползая обратно на стул и задыхаясь, - в моей смерти винить Мартина Гора. ГГыыы….. - Мартин, спокойно, у тебя все еще впереди, - необычайно серьезно и заботливо заметил Энди, заставляя Дейва с Винсом снова подавиться пивом. - А что…чего? – Мартин правда тоже сам смеялся с ними за компанию, но видимо вся тонкость высказанной им шутки осталась им самим незамеченной, - вы вообще о чем? - Март, я тебе потом как-нибудь объясню, - пообещал Дейв, но поправился, увидев возмущенный взгляд Винса, - или вот…Винс…Винс тебе объяснит. Ну, мы все тебе объясним, если что, ты главное не забудь, ты обещал…всем…гггыыыыы - ДЕЙВ!!! - ДЕЙВ!!! В один голос зазвенели голоса за столом. - Дейв? – испуганно переспросил Мартин.