Проще говоря... (In a Manner of Speaking)

В общем-то, ничего этим вечером не предвещало беды. Даже Дейв. Мартин расслабился. Как обычно в этой жизни бывает, зря. - Ма-а-арт, а, Март? Март, пойдем сегодня с Марком потусим? А? В смысле, все уже на мази, мы тусим. Ну, ты понял? Голос Дейва прозвенел в ушах Мартина Иерихонской трубой. Мартин одеревенел. - Ты слышишь меня, Март, прием, собирайся, давай! Мартин медленно посмотрел на Дейва. - Я…не…не…могу…сегодня, - с трудом выговорил он. Блин, какого черта, это случилось именно сегодня? - А почему? – требовательно спросил Дейв. Мартин опустил глаза и уставился на свои руки. Какого черта, Дейв, какого черта. Он знал, что ему по жизни не везет, но не знал что настолько. Дейв, почему ты совершеннейшим образом забыл о моем существовании последние несколько месяцев, так словно бы мы и не были друзьями никогда, а вот сегодня, именно сегодня решил вспомнить? Дейв словно услышал его вопрос. - Я Чарли спрашивал, он сказал, он занят. А, ну это все объясняет. - Я тоже занят, - сказал Мартин. - Чем занят? – спросил Дейв. Вот, им, Чарли, блядь, и занят, чуть не ответил Мартин. Больше всего его вывело из себя то, что Дейв вдруг решил вспомнить о его существовании, в тот самый момент, когда он уже практически справился со своими чувствами, и постарался ну…не забыть Дейва, забыть Дейва, конечно у него бы не получилось, но хотя бы отодвинуться от него на безопасное расстояние. Он убедил себя, что у его влюбленности в Дейва нет будущего. Дейв точно не ответит ему взаимностью, он слишком был зациклен на себе, и Мартина скорее всего замечал-то только потому что ему много времени приходилось проводить с ним в одном помещении. Его не сильно удивило, что Дейв вспомнил о нем только когда оказалось, что больше никто не согласился. Он догадывался о своем месте во Вселенной Дейва. Дейв был очень коммуникабельным парнем, расчетливым и цепким. Он сразу понимал, кто ему может для чего пригодиться, и каким-то образом мгновенно мог с ним задружиться, через общих знакомых, которые у него с кем угодно мгновенно находились. Мартин очень удивлялся, когда он его в принципе замечал, когда рядом находился кто-то еще. Он закрыл глаза и сделал глубокий вдох. У него потемнело в глазах от злости. - А-а чем…чем…Чарли занят? – Мартин никогда не называл Алана по его второму имени, потому в имени «Чарли» он спародировал выговор Дейва. - Откуда я знаю! – раздраженно всплеснул руками Дейв, - Я не понимаю, почему меня вечно кидаешь ты! Вот это новости! Интересно, когда это он его хоть раз до этого кинул? - Дейв…я…я не вижу…причин, чтобы перед тобой оправдываться, - холодно сказал Мартин, очень размеренно и спокойно, стараясь, чтобы его не начало трясти от злости и возмущения, он уже чувствовал эту предательскую вибрацию в руках и ногах. Вначале, он ошибочно принял очарование Дейва на свой счет. Потом просто понял, что желание понравиться, покорить, завоевать все внимание, – это просто свойство натуры Дейва. Что ему мало было интересно все, что после, он сразу терял интерес к своей жертве, как только понимал, что ее внимание приковано к нему. Дейв стоял орал на него, как тот его подставил, что он рассчитывал на него, и какую чудовищную неблагодарность и холодность проявляет он, ведя себя подобным образом, явно пытаясь задеть Мартина за живое. Чтобы он, не желая оказаться подонком, сказал бы Дейву «Да», потому что слова «Нет» Дейв не переносил! Мартин уже чувствовал себя подонком, но у него не было выбора, к тому же у него была сильная непереносимость попыток манипулировать собой. Потому ему оставалось только ждать, пока этот шторм устанет и утихнет сам собой. - Ну что?! ЧТО ТЫ МОЛЧИШЬ?! ОТВЕЧАЙ! - Что ты хочешь, чтобы я тебе ответил? - отрезал Мартин и задумчиво облизнулся, - я благодарен тебе за твое предложение… - Ах, во-о-от ка-ак – на распев, по гопниковски перебил его Дейв, делая агрессивный шаг на встречу. - ..но у меня уже есть планы на сегодняшний вечер. - АХ, ЕСТЬ ПЛАНЫ? РАЗ-ДВА, СПАСИБО, ДЕЙВ? Я ТЕБЕ БОЛЬШЕ НЕ НУЖЕН?! Нашел кого-то получше?! - Я не…думаю, что этот вопрос поставлен корректно, Дейв. - Ах, бля, не корректно?! Ой, извините, я вас должно быть обидел, - саркастично протянул тот. - Ничего страшного, Дейв. Не в первый и не в последний раз, - не счел нужным заметить его сарказм Мартин. Дейв несколько осел, не ожидая от него такой твердости и холода. Теперь на самом деле Мартин уже не удивлялся уже тому, что этот скандал произошел именно сегодня. Дейв почувствовал каким-то образом, Дейв, он очень хорошо чувствовал все нюансы. Он точно почувствовал, что Мартин по какой-то причине отдалился от него, и нашел самый удачный на его взгляд момент, чтобы потянуть поводок на себя. - В последний раз спрашиваю: ты пойдешь, или нет? – сквозь зубы сказал Дейв. - Я уже ответил, Дейв, - тихо сказал Мартин. - А ПОЧЕМУ?! – Дейв начал по второму кругу, как обычно и потом пошел бы на третий, пока бы не довел Мартина до слез, как он делал обычно. - Дейв, не приставай к человеку, - строго влез в их разговор Энди, - он же сказал, что не может. - Почему он не может? – возмутился Дейв. - Много будешь знать – скоро состаришься, - сказал Энди. - Флетч! - Дейв, кончай визжать, у меня голова болит! – с Энди было очень трудно спорить. - П-предложи Энди, - подсказал Мартин. - Да на хуй мне они с Марком без тебя сдались? – в сердцах кинул Флетч, - я уж лучше футбол вечерком посмотрю… - Вот видишь, Март, бля, нихуя у тя не прокатило! - Дейв продолжал кричать на Мартина, вбивая каждым словом еще один раскаленный гвоздь ему в череп, - Флетч же бегает за тобой как собачонка! Собачонка-переросток!!! - Дейв, матку вырву, - тихо и совершенно не угрожающе сообщил Флетч, когда Дейв уставился на него, обдумывая услышанные только что слова, - и глаз на жопу натяну! – добавил Флетч для ясности. - Дейв, я прошу у тебя прощения, что я так тебя подставил, - Мартин надеялся, что ему удастся не выдать голосом сарказм. - Если ты меня подставишь сегодня – ты мой враг! – отрезал Дейв, - ты хочешь стать моим врагом? Боже упаси. - Дейв, я… мне действительно, жаль, что так получилось… - Тебе? Жаль?! - Мне жаль. - Мне насрать на твои оправдания! – сказал Дейв. - Я не оправдываюсь! – Мартин чувствовал что еще секунда и он тоже сорвется на крик. Еще только этого не хватало! Но Дейв его не слушал, он продолжал свою тираду: - Просто знай, если ты мне сегодня скажешь «Нет» можешь больше ко мне не подходить, и не просить ничего, ясно тебе?! - Дейв, я…не могу…. - Я тебе это запомню, - сквозь зубы прошипел Дейв Мартину. Скажи мне что-то, что меня удивит, подумал Мартин: - Дейв, к сожалению, я дал обещание другому человеку до тебя. - Какому человеку? - Дейв! - КАКОМУ ЧЕЛОВЕКУ?! Мартин сжал зубы и опустил глаза. Молчание тяжелой каменной плитой придавило всех троих, сидящих в студии. Вскоре Дейв понял, что ответа на свой вопрос он попросту не дождется. - Знаешь, знаешь что, Март….- начал он. - Что? - А пошел ты на хуй тогда!!!! – рявкнул Дейв, и выскочил из студии, хлопнув дверью, чтобы матерясь, и громко стуча ботинками, скатиться по лестнице, - ты мне не друг, ты мне вообще никто! – прозвучало с лестницы. Дверь практически сразу после этого отворилась, и в студию вошел Алан, слушавший, очевидно, эту прелестную сцену с первого этажа, и решивший подняться только когда все утихло. - Что-то случилось? – совершенно незамутненным тоном спросил он. Мартин скрипнул зубами и отвернулся. Энди пожал плечами и закрылся газетой. *** Алан закрыл скрипучую дверь на ключ. Выругавшись пару раз себе под нос: - Вот, черт, ключ опять заело! Он прошел мимо Мартина, задев его случайно ногой. - Прости. - Ничего,- ответил Мартин, присев на одно колено и развязывая ботинок. Трудно было разойтись без потерь, в алановской прихожей, оклеенной шизофреничными желтыми обоями в синих викторианских розочках, сияющих своим тошнотворным старомодным контрастом даже в полутьме производимой треснутой, помутневшего стекла сероватой люстры, которая, кажется, помнила еще керосиновые фонари. - Знаешь, Алан, - начал он, - У меня такое странное ощущение, забыл, как называется… по-научному…, такое…ощущение, ну знаешь, так, как будто я здесь уже был раньше! Алан остановился, стоя спиной к нему, как вкопанный. Мартин переменил ногу: - А, вот, вспомнил, дежа вю! С тобой когда-нибудь такое бывало? Алан резко обернулся. Лицо у него было абсолютно вытянувшимся. Было бы преувеличением сказать, что на нем было видно, что перед глазами у него прошла вся жизнь, но пару дней прошло точно. - ХА-ХААА-ХААА-ХААА, - жизнерадостно и громогласно выразил свой восторг по поводу выражения его лица Мартин, и встал, - не, ну а чо, смешно же…вроде… - уточнил Мартин, потому что Алан смотрел на него исподлобья, мрачно раздувая ноздри, он как-то его даже испугался. - Удивительно смешно, - мрачно сказал Алан. - Нет, ну я, например, посмеялся… - уже не так уверенно добавил Мартин. - А ну иди сюда! – грозно сказал Алан и потянул его на себя куда-то в направлении маленькой кухни, - я тебе покажу сейчас «дежа вю»! Он схватил Мартина в охапку, и рывком прижал к себе. Мартин не сопротивлялся, безвольно свесив руки по швам он просто поднял к нему лицо. Глаза были закрыты, а рот полуоткрыт. Приглашение было слишком явным, чтобы размышлять и сомневаться. Алан накрыл его рот своим ртом. Губы Мартина встретили его очень нежно, и ему волей-неволей, пришлось сдержать свой агрессивный напор и ответить тем же. - Обними меня, - попросил он Мартина, чуть ослабляя хватку и освобождая его руки. Мартин встал на цыпочки, из-за изрядной разницы в росте, и по-детски, локтями вперед, далеко забросил руки на плечи Алана. В связи с этой самой разницей, Алана осенила идея. Он подхватил бедра Мартина обеими руками и водрузил его задницей на стол. Так его голова оказалась теперь даже чуть выше, но это было неплохо, потому что он полностью перехватил на себя целовальную инициативу, и впился кровососущей пиявкой ему в рот. Он двигался не слишком активно, и совсем не агрессивно, но нежным его поцелуй почему-то назвать язык не поворачивался. Он спокойно и уверенно оккупировал завоеванную территорию так, словно она принадлежала ему по праву. Присасываясь намертво, не давая ни малейшей надежды на освобождения, не рождая ни одного желания освободиться. У Алана перехватило дыхание от такого поворота. Он не мог сказать, что ему не нравится активность Мартина. Она ему нравилась. Ну, по меньшей мере, она ему льстила тем, что он вызывает у него такое желание. Это придавало уверенности. Алан и сам не отдавал себе отчет, что зеркалит поцелуй Мартина, словно в замедленной кинопленке, медленно, но совершенно не лениво, о нет, с неумолимой настойчивостью пресса, соприкасаясь распластанными плашмя языками. Каждым движением медленно но верно разжигая огонь в обоих. Алан почти потерял весь контроль над собой, увлеченно сопя, продолжая поцелуй, кажется, они не разнимали губы уже больше пяти минут кряду. Почти потерял. Потому что одна мысль его где-то в глубине его мозга все еще тревожила. Поцелуй был идеален. С его субъективной точки зрения. Идеален, кроме одного маленького но. Никто из них не хотел подчиняться воле другого. Стоило Алану сжать руки на бедрах Мартина крепче, и слегка усилить интенсивность своего поцелуя, как в то же мгновение, Мартин отвечал ему тем же, перехватывая инициативу с детской непосредственностью, на которую конечно обижаться не имело смысла, но сценарий с Мартином, ведущим его никак не приходил ему в голову. В смысле, приходил, но он был к нему точно еще пока не готов. Он не хотел, чтобы Мартин почувствовал, что он слабее его. Он боялся, что если он безоговорочно покорится воле Мартина, тот, получив желаемую победу, просто потеряет к нему весь интерес. Потому, Алан не хотел, чтобы тот чувствовал, что он хочет принадлежать ему. Мартину, как и можно было бы предположить, на все эти размышления было положить с прибором. О силовых играх он и вовсе не думал. Все, что его интересовало в этот момент, это наслаждение вкусом их поцелуя, уже знакомым, и одновременно таким все еще не до конца познанным и не въевшимся еще в мозжечок своей узнаваемостью. Словно стараясь ощутить и запомнить все малейшие детали. И сжимающие его широко раздвинутые бедра руки Алана, видимо, до будущих синяков бесконтрольно- неистово впившиеся пальцами в его плоть, и мягкость и подвижность бархатистого языка, и нежную уступчивость ласковых губ. Он думал только об одном, что был бы его выбор, он бы только этим бы и занимался. Как жалко, что надо было прерываться. - Ну… как? – полушепотом спросил его Алан, нежно касаясь щекой его щеки. - Что…как? – так же, полушепотом переспросил Мартин. - Вроде бы, по идее, должно было сейчас у тебя тоже возникнуть это самое….чувство…как это…по-научному, - Алан передразнивал его, но его дыхание ласкало его прямо под ухом, и заставляло довольно ежиться, потому-то ощущение было очень эротичным. И еще более эротичным оно стало, когда ладони Алана скользнули под его свитер на спину, ласково поглаживая вверх и вниз, - дежа вю…ну типа, это уже тоже как-будто бы было, нет? - Нет, - до крайности довольный обращением с собой, однако все равно мстительно сказал Мартин. Руки застыли у него на спине. - Как так? – переспросил Алан, прикусывая мочку его уха, и заставляя Мартина восхищенно дернуться и тихо вскрикнуть, - А? Он отклонился назад, шутливо нахмурив брови и уставившись Мартину в глаза. Мартин встретил его взгляд, совершенно бесстыдно уставившись в ответ и облизнувшись. - В прошлый раз мы начали в гостиной, - металлическим тоном сказал Мартин. Ответ его заставил Алана зависнуть на пару минут. Зависание это несомненно доставило самому Алану массу неожиданного удовольствия. Ниже и выше ватерлинии. Ему очень понравилась формулировка того, чем они только что занимались. Точнее, конкретно то, что они только что с Мартином не целовались, а именно вот… начали. Он ухмыльнулся самодовольнейшим образом. Мартин снова облизнулся, не сводя глаз с его губ. Потом удивительно быстрым и ловким для своей обычной скованности и угловатости движением стащил с себя тонкий черный шерстяной свитер, бросил на стул и отклонился назад, опираясь руками о стол, совершенно откровеннейшим образом в данной ситуации, когда его раздвинутые коленки чуть сжимали бока Алана, предлагая себя. Алан замер на мгновение, когда у него потемнело в глазах от слишком резкого прилива крови к пещеристым телам нежных частей его организма. Он не собирался сдаваться так просто! Хотя может быть и стоило бы, но почему бы не подразниться и ему? Он наклонился над Мартином, отодвинулся чуть назад, и медленно-медленно прикоснулся языком к его животу. Провел чуть вверх, снова вниз, нарисовал круг вокруг пупка, и спустился по дорожке светлых волос ведущих от пупка вниз, останавливаясь у застежки штанов. Мартин запрокинул голову назад, язык Алана, все так же медленно, плашмя, в сладостном ритме когда на каждом дюйме его внезапно ставшей такой чувствительной коже торса, на месте языка, лизавшего его, отпечатывались поцелуем губы, поднимался все выше и выше. К привычному возбуждению от близости чужого тела, от прикосновений и поцелуев прибавилась совершенно неведомая ранее ленивая истома. Мартину совершенно расхотелось что-либо делать, кроме как сидеть, оперевшись на руки, с закрытыми глазами, совершенно не шевелясь. И вовсе не потому что его это не возбуждало. Напротив. Чувство восторга от нежного прикосновения, наполняло его вены, разжигая кровь с каждым дюймом движения неумолимой ласки все сильнее и сильнее. Все мироощущение его сузилось до точки соприкосновения рта Алана со своей кожей. Он боялся пошевелиться, чтобы не спугнуть его, и не дать прекратиться этому наслаждению. Уже на середине пути он не мог сдержать восторженного вздоха, черт, он просто сам себе не верил, что все вот это вот происходило сейчас с ним! Рот Алана замер у него на самой середине груди. Легко прикусывая в едва заметной ложбинке между грудными мышцами. Мартин дернулся навстречу, от неожиданности испугавшись силе эротической реакции своего тела на это покусывание. Ему теперь уже слишком сильно хотелось бы ощутить на себе значительно более интенсивные прикосновения, чем предлагались ему в ассортименте. А это значило, что ему придется Алана об этом просить, это само по себе было ужасно, потому что он не знал точно, о чем он хочет его попросить. Слава Богу, Алан принял его движение за знак одобрения, и быстро сообщил телу Мартина то, о чем оно хотело его попросить. Большим пальцем правой руки обрисовав круг по темному ореолу одного соска и обострившимся кончиком языка стимулируя другой. Мартин счастливо завыл в полный голос, заставив Алана довольно расхохотаться непосредственностью собственной реакции. Мартин не хотел, чтобы он над ним смеялся. Он хотел, чтобы Алан продолжал делать то, что он делает. Алан осознал свою ошибку, только глянув на обиду на лице Мартина. - Мой малыш! – он с чувством прижал его к себе, целуя в губы, и Мартин снова забыл на какой он планете, собственно, находится. Все это, и «малыш», прозвучавший с чем-то что так странно напоминало любовь, по-крайней мере, Мартину хотелось бы в это верить, и страстные объятия, и горящее от мокрых поцелуев тело, заставляло его забыть самого себя. Так хорошо как сейчас ему не было в жизни просто никогда. - Мне кажется,… я тебя люблю, - смущенно прошептал он у щеки Алана. Алан снова самодовольно хихикнул: - А я ведь с тобой только начал, - сказал он, - милый. В слово «милый» он уже успел вложить изрядную долю сарказма, в отличие от «малыша», вырвавшегося на голых эмоциях. Мартин решил, что в данной ситуации, его мало волнует уровень иронии в интонации, потому что у него все равно отозвалось это точечным взрывом чистейшего счастья приблизительно в области его яиц. - Еще раз скажи, - сказал он, требовательно беря лицо Алана в руки, и медленно проводя большим пальцем по его нижней губе. - А? – выдох Алана выдал Мартину, что тот находится в не сильно более сознательном состоянии, чем он сам. Мартин рассчитывал на отличную еблю субботним вечером, как вероятно, он думал, и Алан тоже. Однако, случилось так, что они, кажется начали заниматься любовью, и это шокировало их обоих. - Милый, - сказал Мартин, все еще держа лицо Алана в ладонях и едва заметно прикасаясь к его губам, - скажи еще раз… - Бля, Мартин, Март, я же не железный, - отчаянно проныл Алан. - Скажи, - изуверским, на взгляд Алана тоном повторил Мартин. - Март, если ты не перестанешь надо мной издеваться, я сделаю с тобой что-нибудь, что тебе не понравится, - Алан все еще надеялся перевести все в шутку. - Вряд ли, - очень серьезно сказал Мартин, и снова отклонился назад, сознательно разрывая их контакт. Он мрачно уставился в потолок, осознавая, что отчаянно вибрирующему и рвущемуся на свободу из штанов хую его сейчас покажется удивительно веселой и увлекательной даже самая плохая идея. Даже сама мысль о том, чтобы выдумать какую-нибудь плохую идею уже взбодрила его еще сильнее. Мартин осознал, что темп их интеракции определенным образом перестает его устраивать. Еще пять минут и он кончит кажется от давления собственных штанов на перевозбудившуюся плоть. - Я забыл тебя спросить, милый - тем временем ожил Уайлдер, подчеркивая интонацией слово, - как прошел тогда твой рабочий день? - Напряженно, - мрачно и намеренно двусмысленно ответил Мартин грустно глядя на собственную выгнувшуюся сладострастной дугой ширинку штанов. Алан тоже туда посмотрел. Но смотрел он недолго. Уже через пару секунд Мартин выгнулся навстречу его руке, умело, именно так, как надо было, подхватившей его под яйца и начавшую наглаживать его ровно в том месте, где ему это было сейчас больше всего нужно. - Так напряженно? – переспросил он не останавливаясь, впрочем ни на секунду. - Ху-же, - с трудом ответил Мартин, подаваясь бедрами движением навстречу гладящей его член через ткань штанов чужой руке, понимая, что каждое движение ее, обещающее успокоение, рождает только еще более сильный пожар в его чреслах, и хуже того, в его голове. - Еще хуже? – Алан в свою очередь осознал, помимо собственного возбуждения и еще одну мысль, так мучавшую его с самого начала их сегодняшнего взаимодействия на кухне. Оказывается, способ, чтобы заставить Мартина забыть о его поползновениях на навязывание собственной воли, был настолько прост и доступен, и находился в буквальном смысле слова, у него в руках. В руке, если сформулировать точнее. - Да-а-а-а-а, - простонал Мартин, кусая губы, и мучительно зажмуриваясь. Алану очень хотелось сейчас ощутить его губы на своих, он точно знал, что теперь ощущение от поцелуя будет совсем другим. - Поцелуй меня, - сказал он Мартину. Не ожидая, пока до того дойдет, второй рукой он подхватил полуголое тело под спину и подтянул к себе, не прекращая тереть его хуй сквозь штаны, - давай, дай мне свой рот сейчас! Господи, да парня в его руках просто трясло от возбуждения сейчас, Алан убрал руку как только почувствовал податливый гладкий шелк мягких, уступчивых губ, потому что похоже было, что Мартин действительно был готов уже кончить с минуты на минуту. Мартин разочарованно застонал ему в рот, но был слишком уже размят им, чтобы проявлять хоть какую-нибудь активность. - Я… кое что я….я… не знал, что так бывает, - Мартин оторвался от поцелуя, впиваясь пальцами Алану в плечи, ему почему-то показалось безумно важным это сейчас ему сказать, - я раньше думал, что когда кончишь – становится легче. Ну, на какое-то время… Алан подумал, что никогда не слушал Мартина с таким неподдельным интересом. - А теперь? – уточнил он. Чтобы не стоять просто так, он сжал сосок Мартина между большим и указательным пальцем. Мартин отчаянно уставился на его руку, коротко всхлипнул, и все. Беда его была значительно большей теперь, относительно легкого зуда в несчастном темном кружке кожи, нагло выпершем теперь в самой середине словно специально, чтобы Алану было удобнее его сейчас так схватить. - А …. тогда на работе я чуть не ебнулся, - признался он руке Алана, Алан облизал большой палец, и вернул руку на место, чтобы продолжить стимуляцию откровенности Мартина. Не каждый день он такое мог бы услышать, черт его дери, - я не знал, что после того…как…как…кончишь, еще…хуже…хочется…больше. Алан молча взял его за плечи и аккуратно опустил назад, так, чтобы Мартин лег, опираясь на локти. Ну просто потому что до того Мартин не сопротивлялся, а когда оперся, дальше двигаться отказался чисто технически. Потому что тогда ему уже не было бы видно Алана. Ни слова не говоря, Алан расстегнул пуговицу на его штанах, аккуратно опустил молнию на ширинке, осознавая важность осторожности каждого своего движения. Он вытащил член Мартина на воздух, крепко сжимая основание в собственном кулаке. - Что…ты… ааа, что ты собира… - окончание фразы повисло в воздухе, когда рот Алана накрыл его слишком уже чувствительный к каждому прикосновению, даже к прикосновению прохладного воздуха в квартире, хуй собственным горячим ртом, - БЛЯ-А-А! Рот двинулся вниз и вверх, снова вниз и снова вверх, встречаясь с рукой, и снова отодвигаясь к самой головке. - Ну, раз так, то, я так думаю, что тебе для начала надо кончить… - сказал Алан, вытаскивая мокрый ствол изо рта, чтобы настойчиво простимулировать его рукой. По слюне ей двигаться было значительно удобнее. Снова ртом вверх и вниз, Мартин зажмурился, не в силах смотреть на это. Алан не просто ласкал его член, для его или своего удовольствия. Нет. Как он и говорил, он сознательно хотел заставить его кончить. Еще, еще минуту, да блин, ну хоть пару секунд. Горячая влажность рта вернулась на свое место, заставляя его умолять собственный чертов хуй потерпеть еще хотя бы немного. Несмотря на то, что жар с каждым движением рта Алана, вкупе со встречным, ко рту, поступательным движением рукой, усиливался мучительно сладкой пыткой, разрывающей к черту внутренности, или так ему казалось, когда он упал головой на стол, закусывая в отчаянии собственное запястье, чтобы не орать уже отчаянно громко. Еще движение, и он уже не понимал, приятно ему или больно все это, так мучительно резко свело под яйцами, еще движение, и он уже просто уже перестал соображать, что происходит, его голову накрыло горячей волной, заставив его перестать видеть и слышать все что происходит вовне, но зато как наяву заставив ощущать каждый мучительный ток крови в своем теле от бешено колотящегося сердца, ощущать его везде, в губах, в груди, в животе, в бедрах. Отчаянно желая еще более жарких и непристойных прикосновений, чем то, что он имел счастье иметь сейчас. Ничего, ничего кроме этого не существовало. Только стук собственного сердца, громом отдающегося у него в висках. Мартин не слышал даже собственного отчаянного крика, когда самый невыносимый спазм в его яйцах, который ему довелось испытать до сих пор, заставил его член, мучительно напрягшись, и вздрагивая вместе с его бедрами, от невероятной силы оргазма, взорваться мутной белой жидкостью. Взорваться и залить первым залпом его штаны и живот, он еще не успел даже осознать, что надо было сообразить заранее спустить их пониже, когда Алан только начал у него отсасывать, во избежание… потому что Алан не прекращал поддрачивать его хуй рукой, стимулируя затухающие спазмы, и это зрелище, вид крупных тягучих капель спермы на руке Алана, между пальцев, на собственном лобке и штанах, казалось ему невыразимо прекрасным. Мартин снова приподнялся на локтях, заворожено наблюдая всю эту картину. Алан задумчиво вытер щеку, один из метких выстрелов едва не попал ему в глаз, и так же задумчиво смотрел по направлению взгляда Мартина. По мере того, как последние отголоски оргазма затихли теплыми волнами в теле Мартина, все острее вставал другой вопрос. Как все это великолепие теперь убрать. Мартину было неизвестно, о чем в этот момент думал Алан, сосредоточенно глядящий на него, и все еще сжимающий его хуй, но теперь ему стало ужасно неудобно лежать в чужой квартире, на столе, со спущенными штанами, очень знаменательно залитым собственной спермой. Пиздец как неудобно стало. - Я…это…я…наверное…я в душ, да?