Проще говоря... (In a Manner of Speaking)

Мартин проснулся поутру замотанный в одеяло как гусеница с головой, лежащий поперек казенного ложа. Дейв сидел в ногах кровати, то есть перпендикулярно к нему, и задумчиво грыз картошку фри, глядя в мультипликационный сериал по МТВ как зачарованный. Очевидно, он не только уже проснулся, но и заказал себе завтрак в номер. Заказал себе завтрак в номер Мартина, точнее. На столике на колесиках, стоял чайник, чашки, и пафосное серебряное блюдо с крышкой, щедро наполненное картошкой-фри, запах которой заполнял собой все пространство номера, и серебряная же миска с кетчупом. В дверь мучительно колотили. - Дейв? - хрипло спросонья спросил Мартин. - Мой барашек проснулся, - ласково и нежно сказал Дейв, продолжая пялиться в экран и жевать, как ни в чем не бывало. - Что тут происходит? - У меня все хорошо, - так же ласково и спокойно продолжал Дейв, - А вот у Флетча, кажется овуляция происходит. Он уже минут десять как стучит. Ругается. Воет. Еще грозит вызвать персонал отеля, если ты ему сейчас же не откроешь. Вначале он подозревал, что ты умер, но я на всякий случай чихнул, чтобы он дверь не ломал. - Так хуле…? Мартин не нашел слов чтобы сказать все что он думает. - А откуда я знал, что ему надо открывать, может быть, ты не хотел бы его сейчас видеть?- спросил Дейв, - Кроме того, я не хотел тебя будить. Ты такой хороший, когда ты спишь. Мне очень уютно с тобой, когда ты спишь. Мартин сел на кровати, и со смешанным чувством отчаяния и благодарности, уперся лбом в спину Дейва. - Дейв…. ну а с хуя ли ты тогда чихал? – прошептал он. - С хуя Мартин, не чихают, - поучительно сказал Дейв, - с хуя… - О, боже, слушай, умник ты хренов, смотри свои телепередачи молча теперь! – Мартин отстранился от него и попытался по возможности не то что бы элегантно, но хотя бы без травм слезть с кровати стыдливо завернутый в одеяло. Дейв сидел в трусах и в майке, вчерашний торжественный костюм его аккуратно лежал на кресле. - Ха-ха-ха, - сказал Дейв. Да, Мартин подозревал, что представляет собой теперь крайне забавное зрелище, но это его не слишком волновало. Куда больше его волновало другое: куда к чертовой матери подевались его трусы? - Открывай, подонок, щажже – сказала дверь. - Да иду я, Флетч, иду, блин, иду…. Мартин поправил свой наряд, и под жизнерадостный гогот Дейва пошел открывать дверь прямо в одеяле, спотыкаясь о края материи, и шатаясь, и задевая за углы мебели. Вспомнил, что забыл очки, вернулся к тумбочке, с надеждой внимательно оглядел всю комнату в очках, сильно не желая, чтобы снятый не им в порыве страсти вчера, потерянный интимный предмет туалета болтался где-нибудь на самом видном месте. Спросить об этом у Дейва он, ясное дело, постеснялся, и грустной мумией в одеяле поплелся к двери. - Что случилось, Флетч? Чего ты разорался? Кто тебя за жопу укусил? - недовольно спросил парень, открывая дверь. - Ничего, - сказал Энди, - я просто в гости к тебе пришел. Что я не могу к тебе в гости прийти? - Можешь, - мрачно кивнул Мартин. - Чем ты занимался…, - начал Энди. - Если вы слышите как ревет слив сортира Боинга и при этом вы не ссыте в самолете, значит к вам пришел Флетч! – радостно рявкнул с кровати Дейв. - Чем вы занимались? - интонация его стала заметно вопросительнее. Мартин пожал плечами. Правда, в одеяле это было не слишком заметно. - Лично я спал, - вынужден был использовать слова он, - что в это время делал он, - Мартин кивнул головой в направлении Дейва, - мне доподлинно неизвестно. Я тебя удовлетворил? Дейв по-гусарски хохотнул. - Да, - сказал Энди. Потому что Мартин был почему-то злой, а он уже наорался и успокоился. Да и в общем, все было в порядке, так что было орать. - Да, - глумливо сказал Дейв, хотя его никто не спрашивал. - Флетч, ты заходишь или нет? - холодно сказал Мартин. - Что ты смурной такой? – удивленно спросил Флетч. - В данный момент, вы оба меня бесите самим фактом своего существования, - признался Мартин, - И мне надо пройти в ванную комнату. - Заходи, Флетч, - пригласил Дейв, - отстань от него, чувачок. Он всегда по утрам вредный. Давай по пивасику пока. - Давай, - сказал Флетч проходя в комнату, - Башка что-то гудит со вчера. Мартин забрал кое-какую одежду из шкафа в коридоре, и как и был в образе римского патриция в одеяле пошел в ванную, гордо не проронив ни слова. - В мартовском мини-баре, - сказал Дейв, - мне тоже возьми. - Дейв, а я думал ты вчера съебался куда-то... - Не, я тут спал, - не мудрствуя лукаво, сказал Дейв, - хочешь картошечки? Энди тяжело вздохнул. - Хочу картошечки, - сказал он и сел рядом. Больше Энди ничего не сказал. Потом к ним пришел подчиненный Миллера, бухгалтер и по совместительству их тур-менеджер Джонатан Кесслер. - Где вы все? Я уже весь отель оббегал. Говорят, отеля никто не покидал, а в номерах никого нет! Энди открыл ему, потом сел на место, рядом с Дейвом, продолжая увлекательную трапезу и запивая ее пивом. - Бухаете? – спросил Джонатан, проходя в номер, - чего за повод. - Да просто у нас жизнь как в сказке, Джо, - сказал Дейв. - Чем дальше, тем страшней, - закончил поговорку за него Энди. - А чего вы все делаете в номере Мартина? Чего вы раздетые, и где Мартин? - Хочешь картошечки? – задумчиво, не отрываясь от мультипликационного фильма на телеэкране, предложил Джонатану Энди. - Хочу, - сказал Джонатан. - А ты чо голый? – спросил Дейв. Джонатан был в спортивных синих трусах с белым кантом, и в накинутой на голое тело олимпийке и кроссовках на босу ногу. Они тоже были с Энди не совсем прямо раздеты. Он был почти одет, и даже в носках, а Энди в закатанных до колена трениках и дырявых домашних тапочках в серо-коричневые ромбики, которые он возил с собой всегда на удачу, и из которых на свет через дырки радостно смотрели его большие пальцы. - Так я вас искал! - Это все объясняет, - хмыкнул Дейв, - костюм мой не помни! Джонатан уселся, в соседнее с костюмом Дейва кресло, у журнального столика у окна, и отсалютовав костюму, протянул руку за картошкой, - а Мартин чо? - Купи себе красные трусы, - внезапно ответи Энди. - Зачем это? – спросил Джонатан. - Трусы должны быть красно-белые, - сказал Энди, - Мартин в ванной. Принимает, так сказать, водные процедуры. Дейв не понял еще к чему клонит Энди но ему уже стало смешно. Он с трудом сдерживал улыбку. - Вот Гор такой придет, а тут ты в сине-белых. - Господи, какое Гору дело до моих трусов? – удивился Джонатан, застыв с недооткушенной картошкой во рту. - Они же бело-синие! - Ну?! - А должны быть красно-белые. - Да с чего это?! - Нет, я лично предпочитаю бело-синие! Потому что я фанат Челси. А он считает что красно-белые круче, потому что Арсенал. Мартин сегодня с утра злой, он тебя побьет, - на полном серьезе сообщил Энди, - ты конечно новенький, с порядками нашими еще не знаком, и так и быть для начала я тебя отмажу. Но в следующий раз уж изволь не оскорблять чувства фанатов Арсенала и красно-белых в частности. Мартин тебе этого никогда не простит! На кону вся твоя карьера в шоу-бизнесе, чувак, подумай об этом! - Ладно, - сказал Джонатан, - спасибо за совет, ну сегодня-то ты меня прикрой. - Конечно, - добрым голосом сказал Энди. Дейв добавил на всякий случай душераздирающую историю о том, как Мартин якобы побил их предыдущего тур менеджера. Предыдущего тур-менеджера не существовало в природе, до этого их тур-менеджером и грузчиком и водителем, а так же продюсером был Дэн, потому рассказ был очень красочный. - Кесслер, а где Лис? – спросил Энди. - Кто? - Лис. - Алан, - перевел Дейв, - Энди зовет Алана Лис. Я зову Энди Слив. А меня никто не зовет, я сам прихожу, - гыгыгы. В дверь снова постучали. - Я открою, сказал Джонатан. - Джонатан?! Что ты здесь делаешь? – от одной интонации Алана Дейв чуть не испытал оргазм. - Завтракаю, - сказал Кесслер. - ЧЕ-ВО? – а ребята и не знали, что он тоже умеет бычить. Интеллигент. - Гыыыыыыыыыы, - громко сказали Энди и Дейв. Алан вошел в комнату. - Ничего себе…картина маслом, - присвистнув сказал он. - Я бы сказал картошечкой, - поправил его Дейв. Он ожидал увидеть в номере Мартина любую картину, кроме Дейва с Энди в дезабилье на разобранной кровати. Жрущих картошку, куная ее в пиалу с кетчупом, и нездоровым интересом пялилившихся в экран телевизора. Кесслер с усами порнозвезды семидесятых, в спортивных трусах с бутылкой пива, открывший ему дверь, замечательнейшим образом лакировал эту запечатленную сознанием Алана неповторимую секунду бытия. - Блин, ну вы уроды, - обиженно проговорил Алан, - я думал вы меня тут бросили. Я уже час жду вас внизу в баре. - Мы ждем, пока Мартин примет ванну, - сказал Дейв, - мы-то уже почти готовы. Да, Сливчик? - Мне надо еще нанести макияж, - сказал Флетч. - ГЫГЫГЫГЫГАГАГА, - радостно сказал Дейв. Алан тоже хмыкнул, не сдержавшись. Дверь ванной открылась. Алан повернулся. Мартин, появившийся в дверях, в отличие от остального сообщества, был одет с иголочки. От ботинок до кожаной кепки, включая светло-голубые джинсы подвернутые так, чтобы были видны сияюще-белые носки. В руках он держал аккуратно сложенное одеяло. - Ну чего, пошли? – спросил Мартин собравшийся в его номере бомонд. Упорно делая вид, что не замечает Алана. Он даже не поздоровался с ним. Так, как будто бы его не существовало. - Ща, погодь, тут самая интересная серия будет, - сказал Дейв, - иди, посмотри. - Дейв, ты же сказал, мы ждем Мартина? – уточнил Джонатан. - Гы. Я соврал – а ты купился, - сказал Дейв. Мартин как был в куртке и ботинках лег на кровать, позади Дейва с Энди. А пофиг, все равно они сегодня уезжают. - Ладно, у нас есть еще полчаса до того как придет машина, - сказал Джонатан. Но нам надо уже выезжать. - Подай-ка мне штанцы, Кесслер, - попросил Дейв. Алан стоял как неприкаянный. Глядя на одевающегося Дейва. Единственное место, куда бы он мог приземлиться, было самым на данный момент для него запретным местом на земле. Кровать Мартина. - Можно? – осторожно спросил Алан Мартина, указывая на кровать. Мартин лениво скользнул по нему взглядом, и с видом человека невероятно заинтересованного мультфильмом, мстительный сукин сын уставился в телевизор так, словно Алан ни о чем его не спрашивал. На тумбочке стояли два бокала и полупустая бутылка шампанского. Мартин задумчиво протянул руку, и сделал глоток прямо из бутылки. - Простите великодушно, - натянуто улыбнулся Алан и аккуратно присел на самый краешек кровати, - извините, я уж сяду. - Садись, Чарли, пятым будешь, - сказал Дейв. Мартин подавился шампанским. Алан не знал конечно точно, что тут происходило, но глум Дейва придал силы его ярости, к тому же кое-что он примерно себе уже представил. Какого черта, за кого вы меня принимаете?! Потому, отставив смущение и тактичность, вложив всю силу что в нем только была, он смачно похлопал Мартина по спине, так, что тот чуть не упал носом в кровать. Ну, он конечно понимал, что тот не захлебнется шампанским, но не мог воспользоваться поводом нарушить выстроенный Мартином между ними бессловесный барьер. Мартин мужественно выдержал экзекуцию, даже не пискнув, хотя от ласки ладони Алана об его спину стоял по комнате звон. Но это же был блядский Мартин Ли Гор. Он ничего ему не сказал. - О, рубашечка, - Дейв подошел к креслу за оставшимися предметами туалета, надел ботинки, взял рубашку, - ой! – сказал он, и задумчиво принялся расстегивать ширинку, - а не, надел! – радостно сказал он, - хаха, надел! Прикиньте, я думал, я забыл труселя надеть. Гы…Март, Март, а это, выходит, твои! Алан непринужденно сдавил шею Мартина. Просунув руку под куртку и намотав сзади на нее ворот майки. Ей богу, он его сейчас сломает, даже если для этого ему придется парня придушить. Со стороны, если не смотреть на испуганно напрягшегося Мартина, все выглядело на редкость спокойно. Лицо Алана было милым и радушным, ну мало ли, что он пытался поправить под воротником Мартина. И мало ли чего там себе Мартин вдруг смутился. Кто его нахрен знал, чего он смущался иногда в самый неожиданный момент, а самое главное, какого хуя в нужный момент он еще ни разу вовремя не смутился! Мартин молчал, не брыкался и даже не скулил. Он вообще не сопротивлялся. В принципе, если бы вокруг не было бы столько народу, Мартин подозревал, что Алан мог бы его и ударить. Имел право, в общем-то. Так что это было даже хорошо, что тут было много народу. Он надеялся, что Алан остановится раньше, чем он потеряет сознание. Алан не собирался останавливаться впрочем, он вообще в этот момент мало думал о приличиях и здоровье Мартина. Ярость захлестнула его удушливой волной, он действительно жалел, что тут сейчас слишком много народу. Он мог бы сказать и сделать много больше, чем сейчас. Этот сукин сын больше не отделается от него обиженным молчанием, черт его дери, он заставит его заговорить. Мартин понял, что Алан не остановится. - Виноват, - просипел он. Это конечно было не «Не надо, Алан, отпусти, прости меня» и прочее, но видимо это был максимум что можно было бы выжать из этого засранца. Гор с ним заговорил. А значит, он победил. Алан отпустил руку, и откинулся назад на «свою» половину кровати. Мартин потер шею, рукой, откашливаясь, не решаясь смотреть в сторону Алана. *** Волей-неволей, Алан опять начал подумывать об уходе. Он только уже было готовился простить этого засранца за его высокомерное взбрыкивание, когда он сам же и был виноват, как тот, не дожидаясь пока на него снизойдет милость божия, радостно прыгнул в койку к другому. Алан не сомневался, что они опять переспали. Мартин бы не сказал, но Дейв всегда знал как сказать все. Возможно, Мартин даже и сымитировал глубину своей искренней обиды, чтобы безнаказанно ебаться с Дейвом, пока Алан обижается в свою очередь. Извращенный цинизм ситуации заставлял волосы шевелиться на его голове. Теоретически, существовал, конечно, еще и третий вариант развития событий. Такой, что Мартин вообще, на самом деле, ни о чем не думал, просто Алан его послал, а Дейв вовремя подкатился под бочок. Не мог же Мартин отказывать друзьям в такой мелочи, в самом-то деле?! Скорее всего, он-то правдой и являлся, но Алан предпочел выедать себе внутренности обсасывая душераздирающие подробности жестокости и цинизма своего по всей видимости уже бывшего любовника. Так ему было жальче себя и вообще было чем заняться долгими ночными переездами. Вообще, идея наблюдать за медовым месяцем этой парочки ему совсем никак не нравилась. Ему было далеко не хуй положить на Мартина, чтобы он мог спокойно бы смотреть на то как они милуются, полностью игнорируя его. Он бы не смог это вынести, как бы ни хотел. Он бы хотел бы быть равнодушнее. Он бы хотел не пялиться часами в автобусе на этот невинный профиль со вздернутым носиком и похотливо облизывающиеся на все вокруг девичьи губки. Хотел бы перестать умиляться на неровный заборчик тридцати двух сияющих трогательной кривизной зубов, и заражаться смехом от этой улыбки сумасшедшей диснеевской мультяшки. Хотел бы, чтобы его сердце перестало тонуть, захлебываясь в волне нездорово возбуждающего умиления от каждого его движения. Смущенные, неловкие и словно немного детские, за эти движения его и манеру себя вести, эту смешную, для кого-то, наверное, манеру, ему хотелось сжать его до хруста в костях в своих объятиях, зацеловать и никогда не отпускать. В тот момент, когда Алану удалось в своих мыслях, наконец, абстрагироваться от сексуальной составляющей их отношений, и подумать об этом с более или менее трезвой головой, он с сожалением констатировал, что зашел слишком далеко в чувствах к Мартину и сам не понимал как и когда это случилось. Правда теперь Алана еще и мутило от мысли, что он так легко и быстро отбросил его, словно использованный презерватив. Одна мысль об этом чувствовалась как огромный проворачивающийся в его животе нож. Именно потому что ему все еще, в ответ на это, хотелось схватить Мартина в объятья и не отпускать. Убить, конечно, тоже хотелось. Но до этого точно хотелось бы хотя бы еще раз как следует его… обнять. Если он начнет сейчас думать еще и о сексе, его мозг взорвется. Вот доездят этот тур, и он точно уйдет. Впрочем, на следующий день Алан несколько удивился субъективном представлениям Дейва и Мартина о медовом месяце. Они с командой погрузились в поезд, им предстоял ночной переезд, и стоило составу тронуться, как два громогласно ухихикивающихся самца гиены, возбужденно на полусогнутых проскакали мимо него и усвистели в голубые дали других вагонов в поисках падали. Извините, в поисках, кого бы снять. Он подумал, что наверное бы больше бы понял, если бы они сейчас с упоением лизались где-нибудь в углу, чем эти гиенские повадки. Неужели им вместе было в постели так скучно, что надо было искать что-то еще? Практически на второй день! Зачем Мартину вообще надо было в таком случае с Дейвом спать? Только чтобы побесить его, Алана?! Энди тоже проводил их странноватым взглядом из-под очков. Может быть, потому что ему не досталось сегодня травки, они все скурили, пока ждали поезд. - Давай в скрэббл что ли? – предложил он Алану сыграть в слова на кубиках, чтобы время в дороге прошло быстрее. - У меня сейчас только матерные на уме, - предупредил Алан. - Ну,…попробуй, удиви меня, - сказал Энди, - хе-хе. *** Возвращаясь к нашим гиенам: телок во множественном числе им снять не удалось. Сняли они одну. Она была одна в купе, и они были уже укуренные и вообще было темно. Да и так им было, в общем-то, даже веселее. Ну, не так страшно, не надо было думать что говорить. Мартину по крайней мере точно. Дейв что-то нес, а он хихикал в ритм с его шутками, ну иногда и не очень. Дейв все равно был рад, что он смеется над его шутками, и подозревал, что раз он смеется даже там где не надо, то может быть он даже не подозревает до конца о всей глубине своего таланта, и он еще больший юморист, чем подозревал. Девушка хихикала вообще не переставая. В основном от травки. Она была податливая и коммуникабельная. С хорошей фигурой, без закидонов. - И в чулка-а-ах, - счастливо выдохнул Мартин, - на поясе. - Фетишист ебаный, - не менее счастливо выдохнул Дейв. Она сняла юбку и белье, оставшись в одних вышеупомянутых Мартином предметах туалета, сев на койку поезда, широко раздвинув коленки, заставляя обоих самцов разгорячено заулюлюкать. Они с энтузиазмом насовали ей в рот, доверчиво обнимаясь и утыкаясь друг в друга разгоряченными лбами. Поставили ее раком на кровати, Дейв сзади, но страрозаветно, куда положено, Мартин снова в рот. Он закрыл глаза, концентрируясь на ощущениях, трава несколько мешала, но энтузиастские причмокивания снизу, и подбодряющие комментарии, которыми сыпал Дейв, щекотали нужные нервы, не давая ему совсем уж расслабиться. Он настолько растворился в этом моменте экстаза, что забыл кто он и где он находится. Может быть, дело было просто в том, что минета ему уже стало недостаточно. - Дай мне, - прошептал он Дейву. - Ого, как, - хихикнул Дейв. - Иди ты, я про другое… - А, жаль… - Дейв, мы это потом обсудим. - Я запомню. Мартин рассмеялся, стирая тыльной стороной ладони пот со лба. - Запомню-запомню! Многоборье переместилось на чайный столик, ноги в туфлях и чулках свесились над локтями Мартина. Дейв любезно помог ему спустить штаны вниз, неизвестно для Мартиновского ли удобства или для собственного развлечения обнажая его задницу. Скорее все-таки, для собственного развлечения. Он подхватил Мартина под яйца, потом со смачным шлепком возложил ладонь на задвигавшуюся во фрикциях мягкую по-девичьи округлую попку. Погладил, как надо было… обоим. - Мне скучно, - прошептал Дейв. И снова ободряюще приложил ладонь к мартиновской заднице. Нихуя ему не было скучно. Но он должен был вызвать в Мартине определенное чувство вины, чтобы позволить ему сделать то, что он задумал. Он пристроился сзади. - Ножки раздвинь, - горячо дыша в ухо Мартина сказал он. - Что? - Ножки, говорю, раздвинь пошире, чувачок. Мартин почувствовал, как залупа пацана безапелляционно уперлась ему в жопу. Он даже остановился, при таком раскладе продолжать трахать самку человека и продолжать свои поступательно-возвращательные движения показалось травмоопасным. Дейвовская залупа давила все безапелляционнее, до точки паники. - Какого хуя, Дейв? - Да чо ты целку-то строишь опять, Март? - Да не строю я! - А чо не так тогда? - Но не сейчас же… - А с хуя ли бы нет? Ты в ней, я в тебе. Ты посередине. У тебя самая козырная позиция. - Да ладно? - Да уж поверь мне я знаю! - Откуда это, блядь?! - Ты точно хочешь знать? - Нет. - Молодец, хороший мальчик, - похвалил его Дейв, - а теперь давай, расслабься, а то я себе всю залупу об тебя расцарапаю! - Блядь, какое ж ты мудло, - обреченно простонал Мартин, выгибая спину, и стараясь сделать то, о чем просил Дейв. - А. ХА-ХА. ХА-ХА, - самодовольно сказал Дейв, - думай лучше о том, как клево ты кончишь с моей любезной дружеской помощью! В походных условиях он надел презерватив со смазкой, потому что это было единственное что с ней было, и в этот раз, упершись, преодолел-таки естественную физиологическую преграду. Мартин был слишком возбужден, чтобы долго протестовать. К тому же, его собственные страстные движения неизбежно привели к тому, что фактически, он сам двигался навстречу к Дейвовскому хую, что Дейва судя по его счастливому аккомпанементу особенно в данной ситуации заводило. - Давай, двигайся, давай, - подбадривал он Мартина, резким расчетливым рывком вставляя в него свой инструмент, раз за разом, только в самый последний момент, когда мартиновская задница насаживалась на него почти полностью, заставляя Мартина судорожно всхлипывать от восторга, потому что их обоюдные скоординированные усилия невероятно повышали эффективность Дейвовских фрикций. Как впрочем, Дейв оказался прав, и с его, с Мартовской стороны, тот факт, что он имел телку, и в тот самый момент имели его, тоже невероятно повышал эту самую эффективность. Он еще пару тройку раз подмахнул Дейву, вставляя телке, или вставил телке, подмахивая Дейву, и понял, что уже с трудом контролирует собственную способность двигаться, потому что от возбуждения у него уже дрожали ноги. - Давай, ну, давай же… - простонал Мартин, не в силах сартикулировать что ему было нужно, но Дейв и сам понял, что теперь оргазмом всех троих, очевидно, будет управлять он. Он нежно поцеловал Мартина за ухом. - Хорошо тебе? – прошептал он. - Да. - Это хорошо. Ответом ему был только стон Мартина, которому он несколько раз очень интенсивно задвинул, а потом дал возможность еще немного подвигаться самому. Стон Мартина смешался со стонами девушки под ними. - Я же сказал, самая козырная. *** Когда они, удовлетворенные, и поутихшие, вернулись к себе в купе. Их товарищи все еще продолжали свой турнир в слова. Расслабленно попивая пивко, увидев, подошедшего Мартина, примеривающегося к верхней полке, Алан сладострастно и медленно выложил слово «шлюха». Мартин, очевидно, заметил это. Он вдруг вздрогнул на месте, словно его ударили, и замер. Впрочем, ликовал Алан своей выходкой недолго. Вместо того, чтобы завалиться спать, Мартин оперся одной рукой на стол и используя буковки лежащие со стороны Энди, через «а» перекрестно написал: «зануда». Сам сказал своей фееричной шутке в полном молчании громогласное: «Хе-хе-хе» и полез спать.