Проще говоря... (In a Manner of Speaking)

Мартин успел только войти в свой номер, кинуть вещи, и с отчаянным нетерпением после ночной дороги истерически замочить себя в ванне, чувствуя словно бы на самом деле с него смываются килограммы грязи и пота, как всегда после ночного переезда, и доползти до кровати. До вечерних мероприятий оставалось еще пара тройка свободных часов. Как в дверь раздался знакомый нетерпеливый стук. - Я войду?! Мартин не потрудился одеться, чтобы открыть дверь. Не потрудился вообще. - Войдешь, - приветствовал он входящего с легким придыханием в голосе. - Вау, - сказал Дейв. Без лишних слов эти пухлые губы по методу рот в рот снова выжгли дыру в мартиновском мозгу размером со всю черепную коробку. Он не сумел даже почувствовать холод стены, к которой его придавило Дейвом. Потому что тут был этот сладостно двигающийся рот, а там, пониже пояса, сквозь тонкую ткань Дейвовских шорт, в его хуй обезоруживающе уперся накаченный кровью до упора другой хуй. Ощущения уверенной твердости ствола Дейва хватило Мартину. У него немедленно встал. Дорожной усталости как ни бывало. Трудновыносимая жажда отвязной ебли охватила их обоих. Так, словно они трахались в последний раз не вчера, а два месяца назад. Их обоих трясло, словно в лихорадке. Одни. Больше никого. Нельзя было терять ни минуты. Дейв сжимал в ладонях, обцеловывая короткими легкими поцелуями лицо Мартина, и потирался об его член своим пахом ритмично, стимулируя его округлой твердостью, обтянутой материей. Хуй терся о другой хуй безапелляционно наглаживая причинное место причинным местом. Мартин схватил его за задницу, прижимая к себе сильнее, Дейв одобрительно застонал и снова впился в его губы, отвечая на жаркий поцелуй, Мартин обеими руками потянул резинку его шорт вниз. - Погоди, - Дейву пришлось отстраниться от Мартина, потому что эрекция не давала сделать это слишком просто. Он высвободил впереди из них свой стоящий гордо как шпага мушкетера член, лишний предмет туалета изящно пал к его ногам. Налитая поверхность покрасневшего хуя волшебным образом манила сблизиться с собой любым возможным образом. Мартин потянулся рукой, чтобы обхватить его сразу под головкой, которая, уже заманчиво поблескивала капелькой в самой середине, когда Дейв оттолкнул его руку. Мартин не успел высказать свое удивление, потому что вместо этого Дейв схватил за член его. Безусловно, относительно времени его эрекции, мартиновская несколько уступала, не успев еще дойти до такого уровня отчаяния, сияющего в ее единственном глазу. И конечно когда Дейв взял его за член, ему бы и в голову бы не пришло бы возразить. - Март, мне нужен твой хуй, срочно, - быстро сказал Дейв. Он задыхался, хоть вроде бы ничего эдакого еще не делал, кроме как довольно интенсивно надрачивал Мартиновский хуй. - Ни в чем себе не отказывай, - сжимая зубы, простонал Мартин. Дейв молча кивнул, опускаясь на колени и одним движением насадился на него ртом до упора. Глаза у него были закрыты. Лицо его было сосредоточенно и погружено в собственное возбуждение. Еще и еще, туда, сюда, вперед-назад, и еще быстрее, оставляя в воздухе лишь мокрые звуки соприкосновения губ об хуй. Дейв не отсасывал ему, а словно отчаянно удовлетворял свою собственную нужду в нем, видимо, он не соврал, ему действительно очень нужен был хуй в данный исторический момент. Мысль об этом вштырила Мартина от кончика хуя до яиц, и более не отпускала. Он опять попытался схватить Дейва, в этот раз за голову, пятаясь регулировать его движения по своему хую, но и в этот раз ему не удалось. - Не надо…я сам… - возбужденно прошептал Дейв, - я сам все сделаю, я хочу сам. Его сумасшествие передалось Мартину не совсем воздушно-капельным путем. Он отчаянно застонал и попытался подхватить свой член рукой у основания, влажный горячий рот Дейва был несомненно прекрасен, ему уже явно не хватало интенсивности стимуляции, и мучительно требовалось больше. - Ну делай тогда что-нибудь, - отчаянно прошептал он. Дейв поцеловал его руку на члене. - О, боже. Дейв еще несколько раз насадился ртом на его кол, прежде чем приказать: - На кровать. Он отстранился от Мартина, и, хлопнув его по заднице, чтобы шел быстрее подпихнул по направлению к кровати. Мартин озадаченно сел. Дейв толкнул его, заставляя упасть на спину. Дейв расположил себя на нем. Когда Мартин понял для чего, он сдавленно заныл в предвкушении. Дейв самодовольно ухмыльнулся. Он подхватил стоящий колом хуй Мартина рукой и опустился на него «ковбоем». Медленно, но настойчиво. До самых лобковых волос. Мартин заорал в голос, его ебанутый любовник заранее подготовил и смазал себя, и мысль об этом чуть не кончила ему весь процесс в самом начале. - Де-е-е-ейв, о, боже, ДЕЙВ! - Еби меня, - сквозь зубы приказал Дейв, вытирая тыльной стороной ладони пот со лба. Он схватился руками за изголовье кровати, ритмично подпрыгивая на мартиновском хую. Мартин схватил его за бедра, приподнимая свои вверх в еще более жестком ритме, удерживая Дейва на месте, испытывая огромное удовлетворение от того, как сморщился Дейв, словно бы от боли. Вряд ли в общем-то от нее уже, но ощущения его были очевидно крайне интенсивно. Но это болезненное выражение лица Дейва завело его сильнее смазки, хлюпающей в жопе от каждого яростного толчка или болтающегося прямо перед его лицом Дейвовского хуя. Ты у меня заорешь, или я, блядь, не я! Агрессия активной ебли накрыла Мартина с головой. Через минуту Дейв уже стоял уткнувшись лбом в постель, жопой к нему, и отчаянно всхлипывал, из последних сил пытаясь сдержать рвущийся наружу крик. Толстый хуй Мартина, слишком толстый для анала, рвал его на части, и ему блядь, хотелось, чтобы порвал. - Силь-не-йе, - в ритм получилось на три слога, - Не-е-е-ееееет…. Зараза, Мартин сразу же вынул. Ебаное святотатство, словно не хуй, а его душу вынул. Отчаянное ощущение пустоты внутри мучительным желанием проникновения заставило его завилять задом. - Ох, да, … - вытащил чтобы засадить ему на полный ход поршня, - А-А-А! Дейв заорал в голос, выпрямляясь на руках, меняя угол, потому что к ебеной матери испугался что и вправду порвет не фигурально. Мартин остановился на секунду, полностью в нем, нежно обхватил под грудью, прижимая к себе. Дейв повернул голову и потянулся к нему губами, ему очень хотелось, чтобы Мартин его сейчас поцеловал. Вот в этот самый момент, когда его хуй находился в его жопе. Мартин не подвел. И несколько минут они просто наслаждались мгновениями невыразимейшей близости, упиваясь контрастом нежности губ друг друга и циничной жесткостью сцепки ниже пояса. - Кончи в меня, - прошептал Дейв у самых губ Мартина, - хочу чувствовать твою сперму в жопе. Такую любезную просьбу Мартин бы не мог бы не удовлетворить даже если бы вдруг не хотел бы. Он кончил, кусая губы, стараясь не орать, и понимая что ядерный взрыв внутри точно не отпустит его так просто, подвывая от восторга. Он кончил. Дейв – нет. Это краткая мысль развернулась неожиданнейшим образом. Дейв стервятником спикировал к его хую, снова забирая его в рот, теперь уже после ебли. Зрелище настолько потрясло, Мартина, что он и не заметил, как это все перешло в шестьдесят девять с пульсирующим хуем Дейва у него на лбу. - Прикончи меня уже… - Дейв сосал так отчаянно, что Мартин понял, что он от него не отстанет с одного раза. Да он уже и сам не хотел уже, чтобы Дейв отставал. Он подтянул себя руками по кровати чуть выше, хватая Дейва за широко расставленные у его лица бедра. Не давая Дейву опуститься ниже. Внезапно его осенила идея. Гахановский член, несмотря на старания приятеля в попытке поставить заново его расслабленный оргазмом хуй, Мартин неблагодарно решил пока игнорировать. Гораздо интереснее для него показалась медленно стекающая по мошонке вниз белесая клейкая капля собственной спермы. Он лениво слизнул ее, проводя языком от яичек вверх. Гахан над ним вздрогнул и замер, придерживая его член рукой, то, что он делал сейчас несомненно ему понравилось, он с замиранием сердца ждал, остановится ли Мартин. Мартин не остановился. Дейв застонал и выгнул спину пытаясь дать языку Мартина лучший доступ. Язык Мартина в данный момент увлеченно слизывал с его раздолбанной дырки собственную сперму, и последние остатки слов покинули самого Дейва Гахана. Он зарылся лицом в пах Мартина и восторженно стонал. Он безусловно мечтал о том, чтобы Мартин взял в рот его хуй, но попросить его перестать лизать себе жопу он не мог. Он бы себе потом язык бы вырвал, если бы он повернулся только бы это сказать. Мартин Гор лижет ему жопу! Чудесное исцеление! Восторг от осознания этого факта снова вернул ему способность говорить гадости! - Мартин лижет мне жопу!! – с упоительным восторгом сообщил Гахан невидимой аудитории, или сам себе, - БЛЯ! Я В РАЮ!!! Он навредил себе, конечно, потому что Мартин хмыкнул и перестал это делать, но он не мог удержаться. Никто бы на его месте бы не смог! Ладно, если не так, то он и это тоже сделает сам. Дейв слез с Мартина, развернулся на коленях и снова оседлал, на этот раз так, что его член, который он поддерживал рукой, находился прямо над лицом парня. - Открывай рот, - сказал Дейв. Ему надо было кончить, и терпеть он больше не мог. Надо было всего лишь несколько раз интенсивно придушить свою одноглазую змейку и тугая белая струя выстрелила Мартину на шеку, на нос и с третьего раза на послушно высунутый язык. Пока всполохи оргазма затихали в нем, Дейв с удовольствием собрал членом размазавшуюся по щеке Мартина сперму и сунул несколько подобмякший хуй в податливый рот. - Оближи все, Март, - на всякий случай посоветовал он. Потому что его завораживали губы, влюблено двигающиеся на только что отстрелявшейся головке. Его собственный член в данный момент был, конечно еще несколько не готов, но при том обращении, которое давал ему Мартин, это был всего лишь вопрос времени. К тому же, когда он выпустил изо рта член Мартина он был уже наполовину готов. Вряд ли бы Март пожертвовал возможностью кончить еще раз. Эта мысль придала Дейву храбрости. - Ну чо, - подхватывая член и заставляя Мартина облизать его яички, задумчиво проговорил он, - кинуть тебе палочку, или по домам? Мартин засосал предложенный ему кусок плоти справа, увлеченно, держа это самое яичко во рту, и у Дейва начал подниматься снова. - Давай, на пол, на колени, - предложил он. Мартин не стал возражать, просто дождался, чтобы Дейв перекинул коленку вбок и слез с него. В некоторых моментах, как выяснилось, они очень хорошо друг друга понимали. Дейв сел на кровати, опираясь на руки, широко раздвинув коленки, и Мартин расположился между ними, забирая его член в рот. Горячая мягкость рта скользила туда сюда, без рук, без напряжения, без комплексов, Дейв сидел и соображал, что возможно это был лучший отсос в его жизни, хотя их было немало. Это было с Мартином так, как бывало только в его фантазии. Не было лишних зубов, рук, лишней игры на публику, или облизываний мороженного как пишут в дамских журналах. Это был тупо хороший отсос, который если бы Дейва спросили бы в этот самый исторический момент, он бы выбрал из всех баб, что у него были. Потому что Мартин не был бабой, и он знал, что надо делать с хуем, чтобы получить кайф, потому что он знал что доставляет кайф его собственному. И он, Дейв, получил это. Абсолютный кайф и наслаждение процессом, он просто понимал, что Мартину нравится хуй у себя во рту, и потому все было именно так, как он бы хотел бы, и сложно было понять, что заводило его сильнее, движения ли рта Мартина по его стволу, или осознание того, как принципиально и очень глубоко Мартину нравится сосать его хуй. - Хаха, круто! У тебя встает, когда ты сосешь! – радостно сообщил Мартину он. Короткий, выразительный взгляд исподлобья, не прекращая работы, - Впрочем, у меня тоже, - справедливости ради, добавил Дейв, - о, да, о, да, о-о-о-о да-а-а-! Дейв провел рукой по спине Мартина, ободряюще шлепнул по откляченной заднице. Мартин застонал, добавляя тем самым стимуляции его хую. Животное возбуждение снова овладело ими обоими. Возбуждение, дающее ход только лишь тому что заводит еще сильнее, и не давая пути ограничениям и критическому мышлению. Это был разговор двух тел, это был поединок двух тел, каждое добивающееся своего максимального удовольствия. Они делали все, что они делали, не для того, чтобы доставить удовольствие друг другу, а для того чтобы доставить удовольствие себе. Мартин жестко отсасывал не из особенной любви и нежности к Дейву, а потому что ему нравилось стоять на коленях между его раздвинутыми бедрами и сосать его хуй. В окружении этих бедер, хуя и яиц он чувствовал себя удивительно защищенным и спокойным. Никаких мыслей не проникало сквозь этот заслон, кроме острого возбуждения, ритмично пронзающего его тело от каждого движения его губ по гладкому стволу. Дейв отбросил его на пол, сам слез туда же, заставляя Мартина встать раком и принимаясь с упоением лизать ему задницу. Не потому что он хотел быть нежным с Мартином, и не потому, что хотел как-то выразить свою любовь, а потому что он хотел, чтобы Мартин проникнулся как следует идеей, что его сейчас будут иметь. Он не стал бы ему сосать сейчас, чтобы он не начал вдруг ощущать себя под ним мужиком. Это сейчас было совершенно ни к чему. Поэтому суровая логика яростной страсти заставила его делать то, что он делал. Они едва стояли на ногах, оба, на этих гребаных вечерних мероприятиях, так затрахали друг друга вместо дневного отдыха. Перед возвращением в Лондон это повторилось еще пару раз. *** Все что случилось после классифицировалось Мартином как ничто иное кроме как его худший ночной кошмар. Они разъехались по домам. Дейв радостно воссоединился со своей второй половиной. Ни ответа ни привета. Вначале он радовался возможности отдохнуть от вынужденного лицезрения коллег с ночи до утра и с утра до ночи, но время шло, и Дейв просто вообще никак не выходил с ним на связь. Шутки шутками, но нужда в сексе каким-то образом за такое короткое время, трансформировалась внутри Мартина в нужду в сексе непосредственно с Дейвом. Ловко встроившись в кровь, словно зависимость от наркотика, наступившая с самого первого раза, она начинала давить ему на виски и выкручивать кишки. С каждым часом все сильнее. С каждым днем оказывалось все яснее, впрочем, что этого чувства Дейв или не разделяет, или ему есть чем заняться самому, и в его планы Мартин просто никоим образом не входит. Размышляя о сексе и отношениях еще тогда, давно, Мартин с ужасом прикидывал для себя о том, каково себя чувствовать нежеланным и не нужным, у него холодели руки от одной мысли об этом. Он не знал, можно ли этого избежать по жизни, но он молил Бога или кого-там, чтобы по-возможности этого избежать. Богу было на него очевидно насрать, да и чем он отличался от массы других людей, но его самый жуткий кошмар реализовался. Просто не вызывать желания в ком-то, это даже было не так страшно, но быть настолько близкими, так доверить свою душу, и все что у него было в жизни, в сущности, без жалости и колебания бросить к его ногам, чтобы получить, отдав все, лишь «спасибо, до свидания». Это было унизительно, мучительно больно и тошнотворно ожидаемо. Господи, а чего он ждал-то? Почему раньше у него в голове был мозг, заставляющий его справедливо опасаться этого качества Дейва, который, получив желаемую игрушку тут же терял к ней интерес, а теперь разом вдруг весь его славный мозг превратился в желе. Через неделю он уже точно понял, что Дейв ему никогда не позвонит. Однако, Мартин не мог винить в этом никого, кроме себя. В конце концов, он сам сделал этот выбор. За что и расплатился. Они встретились в офисе у Миллера. Нужно ли говорить, что Мартина трясло внутри. Дейв был крайне любезен, но скользок как намасленный уж. Мартин сам себя не узнавал. Несмотря на внутренний парализовывающий его ужас, несмотря на гордость и здравомыслие, громким матом уверяющим его не делать этого, он умудрился встать у Дейва на дороге, быстро, пока не передумал, вполголоса бросил: - Мы встретимся? Дейв испуганно растерялся и подался назад. Мартин обматерил сам себя за только что совершенную глупость, понимая, что так низко в собственных глазах он себя еще никогда не ронял, и в глазах Дейва он прочел что тот удивлен этим фактом ничуть не меньше. - Забудь, - выдохнул Мартин через секунду, потому что дольше его храбрости просто не хватило, и бросился вниз по лестнице, умоляя чтобы слезы перестали так отчаянно проситься из глаз наружу. Хватаясь за сигареты и зажигалку, выскакивая одним прыжком в дверь. Затяжка, выдох, вторая…кажется пронесло. Руки по-прежнему тряслись, но зато он хоть удержал лицо. - Сигаретка есть? – убийственно знакомо произнеслось за спиной. Мартин молча протянул Дейву пачку. - Март, - начал он, - извини меня. Извинения в устах Дейва не давали надежды на что-то хорошее. - Я тебя ни в чем не виню, - гордость отчаянно требовала компенсации за то, что ее так сурово втоптали в грязь. - Март, я люблю тебя,…но… - «Но» последнее слово испортило весь эффект, - в голосе Мартина прозвучал сарказм. - Послушай, я не могу здесь с тобой встречаться. Во-первых, Джо, она явно что-то подозревает. Понимаешь…я…и так…я и так ей изменяю направо и налево, но это все не значит ничего, понимаешь? Джо не только моя девушка – она – моя лучшая подруга, она меня понимает, и …я…я не хочу никого искать, кроме…это неправильно, несправедливо…. - Не значит ничего, это я понимаю, - сказал Мартин. - Черт, блин, чувак, ты не так меня понял… - Да пошел ты. - Ну вот, блин, приехали… я между прочим специально пришел поговорить! Ну, в реальности Дейва это действительно было, видимо, так. С точки зрения Мартина хуй бы он к нему подошел, если бы он не спросил его в коридоре в лоб. - Дело как раз в том, что она понимает, что вот это как раз серьезно! - Понимает? Или подозревает? – из спортивного интереса уточнил Мартин. - Понимает, - убито кивнул Дейв. - Откуда она узнала?! - Я сказал, - сказал Дейв, - случайно. Мартин не знал, плакать ему или смеяться. Он фыркнул и потер лицо. Слава богу, его чувство юмора начало к нему возвращаться. Он как наяву представил себе картину оговаривающегося Дейва и Джо, и поверил сразу. - Она сказала мне, или он, в смысле ты, или я! - Не продолжай, - сказал Мартин, выбрасывая окурок. И направляясь обратно в студию. - Бля, ну почему?! Я же не по своей воле… Я бы, на твоем месте, меня бы пожалел. - Вспомни об этом, когда окажешься на моем месте, - отрезал Мартин. - Ну ладно тебе, ты что потерпеть не можешь?! Да мы не будем встречаться месяц- другой, ну что тебе трахать не кого что ли? Рано или поздно она же отойдет или забудет…и мы опять сможем абсолютно безнаказанно…ну Март, ну что тебе впадлу просто подождать, а?! Мартин схватился за ручку двери. Дейв потянул его за рукав. - А не пойти бы тебе на хуй? - сквозь зубы сказал Мартин. - Че-го?! Да ты сам же…первый спросил меня…. И тысячу раз уже проклял себя за это! - Считай, что тебе померещилось, - Мартин вырвал руку от Дейва, и открыл дверь. - Мартин, твою мать… - Дейв, я сказал, иди на хуй! - Блядь, и пойду! - Иди! - Ты сам об этом пожалеешь! - А тебе не насрать о чем я в своей жизни вообще жалею? - Я сказал, ты пожалеешь! Ну вот как-то примерно после этого всего, Дейв и пришел в студию, чтобы сказать, что он сделал Джоанне предложение, и что она скоро станет его женой официально. *** И дождь как-то капал с небес сегодня мягче и нежнее. И пиво казалось не то что бы вкуснее…пиво оно всегда конечно невероятно вкусно. Не так как водка, но тоже невероятно. И сегодня оно как-то наполнилось особенно душевной атмосферой, да и запах Мартиновского афтершейва и его новой кожанки, удивительно расширял вкусовой букета старого доброго эля «Бомбардир». Они решили посидеть втроем и отметить последний день на родной земле, собравши вещи, для того чтобы ехать по настоянию Миллера на запись альбома в студию Ханса. Энди еще собирал свои вещи, потому в данный момент Алан сидел вместе с Мартином, как в старые добрые времена, плечом к плечу в пабе и попивали пиво. - Не хотите с Энди оставить вещи у меня? – аккуратно предложил Алан, - потом, утром, вместе поедем в аэропорт. До Хитроу от меня рукой подать. Минут двадцать, от силы. Места в квартире хватит, диван есть... и… и…и… к-к-кровать, - чего он заикаться то на этом слове стал, - если пиво в пабе кончится, у меня и заночуете. - Можно, - сразу сказал Энди, - спасибо тебе, Алан. Ты очень хороший чувак. А чего, да конечно, вместе как-то веселее да и пиздюхать в аэропорт из Базилдона дело мрачное…выезжать придется чуть ли не часов в пять! Мартин молчал. - Март, у меня еще кое-какие твои вещи остались, тебе ничего не нужно? - Эээ… - сказал Мартин, - не помню. - Ну так да или нет? - Энди же сказал, - удивился Мартин вопросу Алана. - Возможно, мне просто очень хотелось услышать «да» от тебя, - саркастически сказал он, - я уж не говорю о «спасибо, Алан» или об «Алан, ты такой хороший, такой добрый». - А ты д-д-добрый, да? – заикаясь переспросил Мартин. - Я все переосмыслил. Лучше молчи. Алан встретил Мартина на вокзале. - Привет, я жду тебя, - сказал он. - Да не… не… стоило, Ал, - смутился Мартин. Он в первый раз назвал его не полным именем, и еще сильнее смутился. Смущение его показалось Алану настолько чувственным, засмотревшись на ланиты цвета алого рассвета, и очи долу, и заслушавшись знакомым до боли в залупе сопением, он сам почувствовал как у него чешутся глаза. А может быть дело было просто в том, что у него снова появилось ощущение, что он чувствует его рядом. Словно кто-то взял и открыл форточку в душном подвале и впустил свежий воздух внутрь. Он снова почувствовал себя живым. Так, словно все это время, что они были не вместе, он не жил а мучительно терпел свое существование. Алан испугался того, на что больше всего было похоже чувство, которое выгнало его встречать Мартина на вокзал, которое наполняло его сейчас ощущением эйфории. Он отлично понимал, что это, но он больше всего бы боялся признаться в этом самому себе. - Ты билеты взял? – строго спросил Мартина он, чтобы он не просек момент его внезапной слабости в коленках. - А? – удивился Мартин, - А…ну…наверное вроде….как будто бы да. Должен был бы. Взять бы. Тут. – он посмотрел в сумке, - Или нет, не тут. Может в чемодане? А где билеты, кстати? Бля, в натуре, а где билеты?! - Может сразу купим билеты на электричку до Базилдона? А? Что? Надо ехать обратно?! – Алан крайним образом обрадовался, что Мартин проявил себя редкостным муфлоном. Теперь ему не стыдно было о нем позаботиться, и вообще не надо было искать о чем поговорить. Мартин тоже, как видно радовался собственному отсутствию мозгов, потому что вместо того, чтобы переживать или метаться, он стоял и ржал. - Чего ты ржешь-то? – возмущенно, словно старший брат, недовольный придурковатым младшим, проговорил Алан, - что будем делать-то, Март? - Хи-хи-хи, - сказал Мартин, - не знаю.. - О, боже! - А, придумал! Пойдем, позвоним Энди. Он еще собирается…наверное…. Они нашли телефонную будку. Долго наскребали по карманам мелочь. Алан сторожил чемоданы, пока Мартин беседовал с Энди. - Ну чо? - Ништяк, - сказал Мартин, - Флетч все возьмет. - Дай бог здоровья Энди, - выдохнул Алан, - ладно, пошли...путешественник. Постой, а паспорт? - Чего паспорт? - А паспорт свой ты взял? - А… - «Бля, в натуре, а где кстати паспорт?» - передразнил Алан Мартина. Мартин испуганно ощупал карманы. Испуг его усилился когда он осмотрел сумку. - Я же вроде его брал. - Я звоню Энди? - Фу-у, нет, вот он! – гордо сказал он, вытаскивая синюю книжицу. - Дай сюда, - сказал Алан, - сейчас же. - Чего это? - Я положу рядом со своим. - Зачем? - Тогда хотя бы я буду знать, где он. - Ладно, - Мартин пожал плечами и протянул паспорт ему, - это я чего, получается, теперь у тебя в заложниках, да? Он сам пошутил и сам расхохотался. Алану хотелось дать ему по башке, очень нежно. Но он ограничился тем что схватил Мартина за плечи и тряхнул от всей души. Ему ужасно хотелось его к себе прижать, но было как-то неудобно, потому и тряс он его от всей души. - Пошли, блин, - со стоном сказал он. И вот, теперь они сидели в пабе и ждали Энди. Дейв отмечал свою свадьбу один. Вопрос конечно так и напрашивался Алану на язык, он долго сдерживался, или искал лучшую формулировку, как бы лучше уточнить причину такой Дейвовской спешки: - Вы больше не вместе? - Нет, - сказал Мартин. - А что так быстро? У Джоанны прошли месячные? Мартин вздрогнул. Он раньше не знал, что Алан слышал весь их разговор по телефону. Теперь узнал. - Если коротко, то да. Алан сделал большой глоток пива: - Сочувствую, - сказал он. - Врешь, - устало сказал Мартин, - ты считаешь, что я получил то, что я заслужил, просто не нашел еще подходящих слов, чтобы ударить меня побольнее. У Алана носом пошло пиво. Что-то было в этом диалоге что делало его интимным без всякого интима. Он поставил кружку на стол и расхохотался. - Не ну а что?! А что?! Я неправ что ли?!?! Мартин тоже рассмеялся. Смех был не самый веселый и беззаботный, но это все-таки было лучше чем ничего. - Прав, - сказал Мартин, - Еще два пива, пожалуйста, - сказал он проходящему мимо официанту. - Это больно, когда тебя бросают, - сказал Алан. - Я знаю, - кивнул Мартин. - Мне до сих пор больно. - Я тебя не бросал. - Нет. Ты просто взял и ушел. Встал, оделся и ушел. В следующий раз как я тебя видел, ты был в одной кровати с Дейвом. Март, ты меня извини, но я выбрал самые мягкие и безэмоциональные слова, чтобы описать ситуацию. - Я, видимо, был неправ, - сказал Мартин. Алан не понял издевается ли парень над ним или нет. - Охуеть, - честно почесал лоб он. Мартин понял, что что-то не слишком доходчиво донес до партнера, поэтому пояснил. - Ты меня взбесил. - Это я тебя взбесил?! - Ты меня взбесил. Я хотел тебя убить. - То есть, по-твоему, это все объясняет?! - По-моему, объясняет. - Ну что же, спасибо тебе за честность, дорогой… - То есть…в смысле я как раз-таки не хотел тебя убивать, в этом смысле – пояснил Мартин, - и это не….не фигуральное выражение. - Как трогательно, - вытянув губы в нитку сказал Алан, - а как в этой логической системе появился Дейв? - Он пришел, - сказал Мартин. Алан подождал некоторое время. Он думал это начало рассказа, но это было законченное предложение. - Гай Юлий Цезарь, - саркастически заметил он, - пришел, увидел, поимел. - А когда это ты видел нас в кровати с Дейвом? – вдруг настороженно спросил Мартин, совершенно не оценив алановскую шутку. - С утра, когда пришел, а ты делал вид, что меня не существует. Он сидел у тебя на кровати и с позволения сказать, трапезничал в исподнем. - Аа-а-а, - выдохнул Мартин. Нет, эту ситуацию он и сам помнил, - Там, вообще, много кто трапезничал в исподнем. – возмутился он, - Флетч в трениках тоже сидел на кровати, и Кесслер тоже, правда он был на кресле. - Рядом с креслом с одеждой Дейва. - Ну…как бы…эээ…, но они же все… - Мартин, ты делаешь ситуацию только хуже. Моя фантазия фонтанирует теперь образами такой живости и силы, что смущает даже меня. - Я не спал с ними, – сказал Мартин, - всеми, - уточнил он, - ну, не со всеми. - Мне стало значительно легче. - Язва. - Мартин, я бы на твоем месте не начинал обзываться. Хрен его знает, до чего можно дойти. И что-то мне подсказывает что ты опять на меня в итоге обидишься, за мой неосторожный подбор эпитетов и неполиткорректных анти-суфражистских гипербол. Официант поставил перед ними две кружки. Мартин громко расхохотался. Прикрыл лицо рукой, и снова рассмеялся. Алан не мог удержаться и не начать ржать вместе с ним. Мартин прекрасно понял что он имел в виду, но ему видимо понравилась формулировка, потому он просто смеялся. - Подбор неполиткорректных анти-суфражистских гипербол, - повторил Мартин и снова закатился, - Ха-ха-ха-хааааа.- Феминистки говорят, - добавил Мартин, отсмеявшись, - «Знаете, как нужно называть женщину, которая очень любит секс? По имени!» Алан увлеченно смотрел как пузырьки поднимаются по его бокалу с элем вверх. Потом откашлялся и сказал: - Хорошо, Мартин. Можно я буду звать тебя Мартин? Теперь они закатились уже оба. И этот смех просто невозможно было просто так остановить. До слез, до соплей, складываясь пополам и подвывая. Напряжение этих недель просто дошло до ручки, и сломалось только что их обоюдным ошалевшим хохотом. - Засранцы, надо мной смеетесь? – они не заметили, как подошел Энди, но фраза его как водится в таких случаях, вызвала следующее смехоизвержение. - Мартин? Мартин заскулил. Энди сел рядом, яростно запихивая свой потрепанный чемодан под стол. Алан отрицательно крутил головой, и прикрывал рот руками, из глаз его текли слезы. Что такого смешного они в этом всем находили, Энди было совершеннейшим образом непонятно. Почему настойчивое повторение имени Мартина заставило его обладателя упасть лицом в стол, так что видно было только его подрагивающие плечи, было совершенно непонятно. - Никакой благодарности и уважения, - продолжал бурчать Энди, - а я между прочим для кое-кого билеты взял, которые он забыл, - напоминание и об этом тоже послужило поводом для продолжения банкета, - Да что вы воете то от смеха? Идиоты. Мартин. Блин. Ну, блин! Что случилось-то? Ну, вы смеетесь, а я ни в одном глазу, тоже мне, друзья называется! Ну и фиг с тобой. Я пока твое пиво выпью, раз так. Теоретически они собирались выпить по кружечке и пойти к Алану отнести вещи, а там по обстоятельствам. Или вернуться в паб, или остаться в квартире. Алан сказал, что у него есть бутылка водки. Практически в час ночи, когда злой хозяин паба посматривал на них своим сонным взглядом, и кроме них посетителей не осталось вообще, он ждал только их, а они каждые полчаса клялись что уже уходят, только еще по стаканчику. И вдруг Энди сказал: - Ребзя, ну чо мы, как не люди, айда к Гахану на свадьбу? - А что, - сказал Алан, - а пошли! Они покачиваясь вышли на улицу. Никому из них не пришло в голову, что к часу ночи торжественное мероприятие посвященное бракосочетанию, должно было бы скорее всего уже прекратиться. Мартин остановился у фонаря, покачиваясь, и, наклонившись, чтобы как он считал закрыть огонь зажигалки от ветра, старательно пытался закурить. Алан с Энди быстрым шагом прошли полквартала, пока не заметили, что Мартина с ними нет. Они вернулись обратно. Мартин все еще закуривал. - Тебе помочь? – спросил Алан слегка шепелявя и почти не покачиваясь. - Я-ш-ша-ам, - гордо сказал Мартин, крепко сжимая сигарету губами, - шорт… щево она не жажыгаеца? Алан молча вынул сигарету из его рта, перевернул наборот, так чтобы во рту у Мартина оказался фильтр, и снова вставил. - О, жажглафь. - С божьей помощью, - съязвил Алан. - С-спасибо тебе, господи, - выдохнул дым Мартин. - Ну чо едем? – заторопил их Энди. - У меня какое-то странное чувство, - вдруг сказал Алан. - Какое? – спросил Энди. - Странное, - повторил Алан, - мне кажется, что мы что-то забыли… - Не, - сказал Мартин, - Дейва с нами не было. - Гыгыгыгы – в один голос сказали Алан и Энди. Потом помолчали. И снова в один голос: - БЛЯ! ЧЕМОДАН!!! - Чемодан Флетча!!!! – сказал Алан. - Мой чемодан!!! – сказал Флетч. - Ха-ха-ха-ха-ха, - сказал Мартин. Они вернулись в паб. Долго стучались, орали, переругивались с хозяином и соседями, грозившими вызвать полисмена. Но потом в суровых боях отвоевали у мелкого предпринимателя багаж Энди. Пока они принесли багаж к Алану. Пока выпили на посошок алановскую водку, наступило утро. И они решив сэкономить на кэбе поехали в Базилдон на электричке на пять двадцать две. Клуб, куда их звал Дейв еще не был закрыт, но там уже подметали и убирались, забросив стулья на столы. Они выпросили пользуясь местной известностью и старыми знакомствами себе еще по паре пива, пометили окрестности, сходили к дому Дейва, покидались ему в окна камешками и посвистели. Не слишком громко, чтобы ненароком не отпиздили нервные соседи. Но Дейв как они решили, видно спал сном младенца, выполнившего и перевыполнившего свой супружеский долг, потому они пошли обратно на вокзал. Немым укором направляющимся в Сити работникам в костюмах и плащах они сидели живописной слегка расхристанной группой все втроем, закрыв глаза, положив головы друг на друга, и наполняли пресную серую атмосферу лондонского утра ароматом суточного запоя. Посадка на самолет заканчивалась через сорок минут. Они удивительно сэкономили время, оставив свои чемоданы у Алана. Дейв видимо не спал, как они думали а уже уехал в аэропорт. Вот черт, они забыли сколько времени, им казалось у них его еще целый вагон. Алан не знал, как они добрались до его дома, как схватили вещи, и сели в такси, где Мартина вырубило так, что они не смогли его добудиться, и потом он стоял, проклиная часы на стене, с повисшим на нем спящим Мартином в обнимку как только что встретившиеся после долгой разлуки целующиеся и милующиеся возлюбленные. Трудное счастье его спало у него на груди. Оно забросил руки ему за шею, а Алан держал его изо всех сил за талию, чтобы оно не сполз вниз, и старался не встречаться взглядом на косящихся на них проходящих мимо пассажиров, стараясь не думать о том, какое впечатление они на них производят, и молясь, чтобы их никто не узнал. Только когда проходящий мимо полисмен спросил, может быть его спутнице плохо, и надо ли чем-нибудь помочь, Алану полегчало: - Нет, ей хорошо, - уверил он служителя порядке, - не волнуйтесь, я сам о ней позабочусь! Да, дорогая? – спросил он спящего Мартина. Тот, конечно не ответил, но надо было придать их общению имитацию диалога, хорошо что его крашенные патлы выглядели так немужественно, ему хотя бы удалось сохранить свою честь и достоинство, - господи, где Флетч с тележкой? Флетч! Твоюж мать! Давай скорее, я побегу на регистрацию…пока вы подползете, может уболтаю демонов…Блядь, ну собирались же приехать в аэропорт как люди, а?!