Проще говоря... (In a Manner of Speaking)

Сперва, Дейв даже испугался. Раздался звонок входной двери. Он вскочил, в панике заметался по комнате и маленькой прихожей в поисках каких-нибудь брюк. - Минуту! Я сейчас! Сейчас! Я иду! Дейв сидел дома один, так получилось. Валялся недоваренным овощем на широком песочного цвета диване, дегенеративно попивая пивко с самого утра и пялясь в телевизор, и задумчиво решая дилемму, сходить ли куда-нибудь поесть или сидеть дальше и пить пиво. Готовить самому себе резона не было, бриться тоже не хотелось, в принципе не хотелось надевать даже штаны. Ему вообще ничего не хотелось. Джо уехала на выходные домой, и он сидел один как сыч и старался ни о чем не думать. Поэтому пялился в телевизор, хотя ни черта не понимал этот немецкий. Он рассчитывал найти порно-канал, тогда он бы конечно забил бы хуй на языкознание и точно с полчаса бы не парился бы о том, что у всех, как ему казалось на данный момент, есть личная половая жизнь, а он один как долбоеб. Он позвонил Алану, Алан был злобен и шипел как змея, что ему надо работать, он, мол, в отличие от них не бездельничает и не шляется черт знает где. - Оууу-кей, - наигранно пародируя манеру страдающего синдромом Дауна сказал Дейв, чтобы скрыть собственное раздражение, которое у него возникало когда Алан сильно забывался, разговаривая с ним. Забывал, в смысле, что это не Дейв пришел к нему в группу, и что Дейв ему не идиот, чтобы позволять себе не выказывать к нему должного уважения. Дейв просто не хотел в данный момент ругаться еще и с ним. Не в тот момент как он посрался с Мартином, а раз он посрался с Мартином, то с Флетчем тоже посрался по определению, - я так понимаю, ты со мной никуда сейчас не пойдешь? - Я боюсь причинить тебе боль своим отказом…, - начал Алан. - Не бойся, мне нравится боль, - перебил его Дейв нетерпеливо, - иначе я бы не работал в Депеш Мод. Не очень-то и хотелось. Ты лучше скажи мне, друг мой, а вот Земноводное там рядом с тобой не шароебится? В человеческих силах взять его за жабры и притащить к телефону? - Земноводное? – переспросил Алан. - Холоднокровное. Ящерка. Змий. - Господи, Дейв… - Скажи ему у меня есть деньги на пиво. - Дейв, при всем моем желании, и огромном к тебе уважении, я бы не смог… - Я про Марта говорю. - Дейв, твои художественные эпитеты совершенно аутентичны и не оставляют сомнений, но сказать тебе где шароебится твоя ящерка, твоя, змейка, он же земноводное, он же членисто..головое… На этом моменте Дейв не мог громко не заржать. - …я просто не в состоянии физически. Потому что этот вопрос я буквально пять минут назад хотел задать тебе. Закончил Алан. Ну что же, его отсутствие настроения стало Дейву понятно. И даже вызвало какое-то подобие сочувствия. - Оуууу-кеееей, - повторил Дейв, - точно не хочешь со мной выпить? - Дейв, я хочу, но я катастрофически не имею такой возможности. - Хорошо, тогда скажи мне, ты точно должен знать, где тут порно-канал? - Почему это я-то точно должен знать где тут порно-канал? – на всякий случай обиделся Алан. - Да ладно тебе, ты же разбираешься во всяких таких штуках. Кончай набивать себе цену. Если ты его сам не нашел, то Гор тебе точно на телевизоре первым номером его уже настроил! Это ж блядь, цивилизация, а не ебаная викторианская Англия. Он тут точно есть. А если он тут есть, то Гор его нашел. - Сейчас, подожди, включу телевизор, - сказал Алан. Таким образом Дейву удалось убить минут сорок-пятьдесят времени. Своего и Алановского. Алан стойко сносил испытания. Он бы бросил это дело, если бы не мысль, зародившаяся в самых глубинах его подсознания, говорящая очень четко и явно ему о том, что если он не поможет Дейву сейчас по телефону найти порно на его телевизоре, то Дейв придет смотреть его к нему. Стоило Дейву только немного расслабиться, и насладиться увенчавшимся успехом предприятием, как раздался этот чертов дверной звонок. - О, нет….какого черта! Как назло, все чистые штаны испарились из области его видения. Дейв подскочил к двери, надеясь, что может быть обойдется выглядываем в дверную щелку, или вообще не надо будет открывать и можно будет притвориться мертвым. Он посмотрел в глазок и испугался еще больше. Кто-то заткнул его, видимо с той стороны, потому что в него не видно было ничего. Вот черт. Что же делать? Около двери висела табличка, повешенная туда Джоанной, как спросить кто это по-немецки. Дейв откашлялся: - Ве-а….Вер…Из…ай-с-т…как это читается….а, бля, ист….да, нахуй это все блядь, кто там? – разозлился он сам на себя что ему не удалось выговорить и что какой-то дебил залепил ему глазок, а может даже и злоумышленник какой. По ту сторону шумно засопели, завозились, толкнулись в дверь. Дейв замер со штанами в руках. Радость от обретения которых более не трогала его. Потому что он испугался. Холодный пот выступил у него на лбу, что только не лезло теперь ему в голову! Черт, поздно было притворяться, словно его тут нет, что блин делать? Задвинуть дверь комодом?! Может это сдержит натиск преступников: - КАКОГО ХУЯ ТЕБЕ НАДО?! – несколько истеричнее чем он сам бы хотел, выкрикнул он. - Дас ист Мартин Гор, - знакомым до боли наигранным басом, каким Мартин говорил когда хотел казаться поавторитетнее сказала дверь. - Ебаааццаа-в-хууууй …. – Дейв был почувствовал одновременно досаду и облегчение, досаду, что он испугался как маленький, и облегчение, что ничего плохого с ним в ближайшее время не случиться. Ну, Мартин, ну, сука, развел, Дейв замотал головой и захихикал, - не ну еебаааный в рот, а?! Он рывком открыл дверь. - Я то-жже рад тебя ви-и-деть, - слегка шепелявя Мартин Гор как был, потерявши опору в виде двери, упал лицом ему в вырез майки-алкоголички, и счастливо застыл, обхватывая его за спину, - Да-айв. Теперь он передразнил акцент Флетча, который так бесил Дейва, когда он со староанглийским прононсом демонстративно называл его при чужих Да-а-йв. Спьяну Мартин Гор вообще любил пародировать всех и вся. Стрезву опасался что завистники его таланта легко могут дать ему в табло. Спьяну Мартин Гор этого не боялся. Спьяну Мартин Гор вообще ничего не боялся. Алан молчаливо бесился над этой его особенностью, Флетч старательно делал вид, что ничего не замечает, а Дейв может и брал грех на душу, но большего удовольствия чем от лицезрения выходок пьяного Мартина и стыдливого раскаяния на следующий день, словно в первый раз согрешившей с дьяконом юной монашки, он наверное даже от секса не получал. Провоцировать подвыпившего товарища было прямо-таки почти эротически приятно. Пьяный Мартин становился совсем таким как он, Дейв. Они оказывались на одной волне. Он сходу ловил шутки Дейва и сам отмачивал нечто такое изуверское, что Дейв хохотал, закрывая рот руками, причем он понимал, что Мартин хочет его поразить, ему понравиться, это доставляло Дейву дополнительную порцию экстаза. Они понимали друг друга с полуслова, эти двое, остальные, просто нервно курили в стороне. В такие моменты Дейв начинал подозревать, что Мартин все-таки чувствует к нему что-то большее чем просто дружба. Им было слишком хорошо, когда они сливались так. Он не мог не чувствовать того же щекочущего, словно пузырьки шампанского, экстаза внутри. В общем, Дейв не обиделся и не удивился, что его друг пришел к нему мириться именно в этом состоянии. Так оно и должно было быть. По-другому это быть не могло. Он закрыл глаза и положил подбородок на кепку Мартина. Друг сопел ему в шею, каждый выдох легко щекотал кожу, рождая внутри живота те самые знакомые до сладкой боли пузырьки. Дейв не заметил, что улыбается. Они все еще ничего не сказали друг другу. А что было говорить, если он к нему пришел? Значит, он хотел показать, что он для него важнее. Значит, в некотором смысле он выбрал его. Дейв стащил с головы Мартина кожаную кепку и зажал ее в одной руке. Другой взъерошил и без того неугомонно торчащие в разные стороны, хоть и сбритые на висках пушистые заросли густых волос, замечая, что Мартин перестал дышать на несколько минут, ему очень нравилось, когда его гладят по голове, потом счастливо едва слышно застонал на долгом выдохе. Дейв проглотил комок у себя в горле, и чтобы не слишком расчувствоваться, потому что у него уже предательски чесались глаза, звучно чмокнул приятеля прямо в маковку. Мартин хмыкнул, и поднял на него глаза. Глаза были прямо скажем, косоваты и мутновато-зелены, скрывая золотящуюся всполохами сумасшедшинку в самой их глубине. В принципе, Дейв понял, чем все закончится как только в них взглянул. Он почувствовал что пузырьки от шампанского в животе теперь отнюдь не единственная его проблема. Если бы ему кто раньше сказал, что у него будет вставать от одного чьего-то взгляда, он бы над ним бы гнусно бы похихикал. Он смотрел в подернувшиеся дымкой пьяной похоти очи своего друга, и у него вставал. Если бы у Мартина на лбу было черным маркером было бы написано «Выеби меня» эта надпись бы выглядела по сравнению с его взглядом апофеозом викторианской пристойности. Мартин медленно облизнулся, мгновенно выстаскивая на сушу сладостно увязшего в его глазах Дейва, и заставляя уставиться на свои губы. Впрочем, в этот раз Дейву совершенно не хотелось обзывать его ящеркой, и вообще шутить ему никак не хотелось. Мартин коснулся языком собственных губ, но он почувствовал это так, словно он коснулся его. Он приник своим ртом ко рту Мартина и только спустя пару минут понял, что он сделал. Языки их касались друг друга мягко, осторожно, со странно трезвой медлительностью и четкостью движений. Каждым скользким нежным соприкосновением покалывая сладко в паху. Как только Дейв заметил эту закономерность, он нарочно начал проверять ее, все настойчивее с каждой секундой, но промашки не вышло ни разу. Его гость еще даже не снял верхней одежды, а они уже были готовы. Это было одним из тех привлекательных моментов, за которые Дейв так любил целоваться с Мартином, и никак не мог перестать. Вторым животворящим моментом было то, что в этом поцелуе не было зубов. Дейв не знал в чем, дело, когда он целовался с женщинами, там постоянно были зубы. Они торчали повсюду то и дело в самые неожиданные моменты из-за угла царапали и толкались. Не больно, но как-то каждый раз очень отвлекающе. А тут его ничего не отвлекало от этой сладкой ласковой влажности, отдающейся каждым прикосновением в паху. Дейв как-то попытался обсудить с Аланом преимущества поцелуев, и раз уж зашла об этом речь, то и отсоса с парнем, но тот почему-то скуксился. И ничего бы не отвлекло если бы где-то не хлопнула бы оглушительно дверь. И тут до Дейва дошло, что они стоят и лижутся на самом пороге его двери. Мартин, полностью одетый, в кожанке, джинсах и ботинках, и он, в трусах и в майке, босиком, отчаянно комкающий за спиной Мартина его кепку. Если кто из соседей был дома, черт! За это шоу ему точно никто не заплатит так, как ему понравится! - А ну давай, домой….быстро! – недовольно проговорил он, втаскивая товарища в квартиру, и стремительно закрывая дверь….ну как сказать, стремительно…. Скажем так, во-первых, он недооценил неспособность товарища держать вертикаль без посторонней помощи, потому сначала едва не уронил Мартина, потом выпустил из рук дверь, которая снова раскрылась, обнажая возможно любопытным соседям трогательную картину того, что он стоял на коленях, обхватив поперек туловища основательно завалившегося на бок, хихикающего посетителя. - МАРРРТБЛЯЯЯДЬ! Дейв выпрямил Мартина и прислонил к комоду, подскочил к двери, и вообще когда это предприятие ему удалось, он чувствовал себя основательно запыхавшимся. Волшебство их поцелуя было безвозвратно разрушено суровой реальностью. - Пришел-таки, - констатировал Дейв. Все-таки не смог не. - Таки да, - передразнил Мартин. - Ну, раздевайся, раз пришел, - сказал Дейв, ухмыляясь, - эй, эй, ну тебя нахрен, держись лучше за комод, падающая, блядь ты…башня, блядь, из города Пизы… Дейв присел на корточки, и развязал и осторожно снял с Мартина ботинки, осторожно, словно с ребенка. Потом встал, поддевая куртку под рукава и стаскивая вниз по рукам, не удержался, чтобы не поддаться искушению и не потереться об него всем телом и не присосаться губами снова. *** - Что с тобой сегодня? – недовольно шикнул на Мартина Энди, вытирая лицо полотенцем, когда они отошли на перерыв к скамейкам, на уличном стадионе, когда устроили импровизированную игру в футбол с работниками студии, в которой они записывались в Берлине. - Про-сти-те, - наигранно дурашливым голосом ответил Мартин. - Мяч прямо у тебя под ногами валялся! – возмущению Энди не было предела, - ладно раз, ладно, два, ладно, три, но пять! Пять раз! Почему ты не пасовал его мне я тебе едва ли не руками уже махал! Ты же видел, что я был в позиции когда мог забить сполпинка! - Пра-сти-ти, - еще более дурашливо сказал Мартин. - Стоит. Как столб. Блин. Ворон ловит! Мы пропустили возможность разыграть потенциальных пять голов которые вообще свалились тебе на голову по воле божьей, я уж не говорю, что ты шагу ни сделал чтобы… - Хорошо, Эндрю, если тебя это удовлетворит, то в следующем раунде я прогуляюсь по полю туда-обратно, - Энди сделал вид, что не заметил его попытки свести все в шутку. - Да будь настоящая игра щас, тебя бы твоя же команда отпиздила бы в раздевалке бы за такое…Смотрит вдаль, блин. Кого ты на скамейках увидел? Тут одна школота. - Я вообще ни хера не вижу на скамейках, - сказал Мартин, - кроме смутных пятен. Так вот ты какая нынче, школота…. Энди опять не понял его юмора. - Хули ты на смутные пятна пялишься? Тебе на поле делать нехер? - Да ладно тебе, Энди, сегодня наверное не мой день. Я лучше тут на скамеечке посижу. - Я тебе посижу. На скамеечке. Как мы будем играть без полузащитника!? На тебе вся игра! Включай мозги! - Есть, сэр, так точно, сэр. - Вот так-то. Пить будешь? - Давай. Мартин сдержал свое обещание и для вида походил туда сюда. Пропустил два гола в свои ворота, получил яростный тычок локтем поддых от Энди, но и от него не сильно взбодрился. Лениво отбил мяч технику Гансу, игравшему в команде противника, и оставшуюся часть матча бегал не за мячом, а от Энди. Последнее, как ни странно, несколько его взбодрило. Страх вытеснил страх. Тоскливый ноющий клубок у него в животе, не дававший ему сосредоточиться на игре, сменился вполне себе таким жизнерадостным бодрящим опасением получить заслуженной пизды от друга. Тоскливый ноющий клубок звался Дейв. И означал, что хоть конечно и неизвестно, кто в этой всей ситуации был виноват, но просить прощения, если он конечно хочет, чтобы группа оставалась группой, придется ему. Дейв, разумеется этого делать не будет, он считает себя правым. Но если не сделать сейчас ничего, то Дейв просто погрязнет в своей обиде, наплевав на все, кроме своих интересов, и скорее всего в жопе окажется именно он, Мартин Гор. Мартин несколько раз уже проиграл возможный разговор в своей голове. Он уже достаточно изучил Дейва, чтобы заранее знать, что он скажет в ответ. Мстительный по натуре, он безусловно чувствовал себя униженным тем, что выбрали не его, пусть даже Мартин считал что первым отверг его все-таки Дейв, эта мысль явно не приходила парню в голову. А если Дейв чувствовал, что его унизили, значит он не успокоится, пока не отыграется, и не отомстит за свое унижение. От сияющих перспектив, как именно может пройти примирение, у Мартина холодели руки, и заранее на глаза накатывали слезы от жалости к себе. Мартину очень не хотелось идти к Дейву просить прощения. Честно говоря, он и так чувствовал себя… хуже некуда. Даже если не говорить о том, что он чувствовал себя предателем по отношению к Алану. Алан не сделал ему ничего плохого. Более того, он хорошо понимал сейчас, что чувствовал Алан, когда узнал об его измене. Он только теперь осознал, что та холодность и злость, которую он ощущал и эгоцентрично относил только с собственным величеством, была следствием глубокой внутренней неуверенности и боли, вызванной добровольным самоунижением во имя сохранения отношений. Ему не в чем было упрекнуть Алана, он разделил с ним все, что у него было, в ответ же получил только холодное – я люблю не тебя. Мартину было откровенно стыдно смотреть ему в глаза, и чтобы убить это обжигающее чувство стыда, он нарочно вел себя агрессивнее чем должен бы был, провоцируя не меньшую агрессию Алана, чтобы найти повод на него обидеться. Алан имел острый язык и несмотря на то что он очень хотел казаться сдержанным и холодным, был ничуть не менее эмоционален чем они с Дейвом, и в его случае это вечно срабатывало против него. Даже если не говорить, что он понимал, что он предаст его во второй раз, и заставит его почувствовать то, что заставил его почувствовать Дейв. Почувствовать себя нелюбимым и нежеланным. Заставить его почувствовать, словно он выпрашивает на коленях, чтобы ему уделили время и внимание, словно он умоляет о желании и любви, которой он недостоин. Мартин подумал, что лучше бы его уже и отпиздили бы сотоварищи в раздевалке до полусмерти, тогда бы ему не пришлось стоять в трусах и в майке посреди поля, зябко ежась и совершать морально-этические сделки с собственной совестью, типа «пятнадцать минут обжигающего стыда, и все снова станет так, как прежде». Мартин подумал, что ему точно надо будет нажраться до бесчувственности, чтобы этот неприятный процесс прошел хотя бы под анестезией. Последнее он выполнил с особенным усердием. Как назло, видимо из-за количества адреналина, его упорно ничего не брало. Ни Егермайстер с пивом, ни персиковый шнапс. Энди сдался и уполз из бара домой. Они с Гансом и Иво посетили еще парочку. Потом зажигали на Берлинском Хауптбанхофе, и каким-то образом оказались на социалистической стороне Берлина, на Александрплатц. Ганса ссадили с поезда за отсутствие докуменов, а они спрятались в туалете поезда. Когда они с Иво пили под часами, он предложил ему перелезть через Стену, на что Иво округлил глаза и сказал, ты что охуел, нас же подстрелят! Мартин бы испугался, но ему было уже нечем. Он не помнил точно, как он оказался снова в Западном Берлине, вообще ему смутно казалось, что их все-таки замели в поезде на пути назад, по крайней мере заспанный но очень испуганный Кесслер встречал их на вокзале, и еще были какие-то суровые мужчины, которые тыкали им в нос огнестрельным оружием. Их с Иво это в основном веселило. Ну то есть, Иво мирно спал, свернувшись калачиком на скамейке в таможенном пункте. Веселился только Мартин Гор. Он почти протрезвел, пока они оформляли там какие-то документы, угрожая ему больше не пускать его на территорию социалистических государств. О чем он впрочем тут же забыл. Потому что у Кесслера с собой было, чтобы справиться с нервным стрессом. Кесслер вздыхал, что Миллер его за что-то порвет, Мартин мало заботился о проблемах собственного менеджера, и в следующий раз он пришел в себя уткнувшись головой в дверь квартиру, которую снимал Гахан с Джо. Он не знал, что скажет Джо на ночной визит пьяного друга своего мужа, но очевидно, что ничего хорошего, впрочем пусть с этим разбирается сам Дейв. Но, Джо, как видно, дома не оказалось, по крайней мере Дейв уверенно засосал его и втащил в дом. Это хорошо, когда у твоего унижения не оказывается свидетелей. Совсем хорошо было бы как можно меньше еще с Дейвом обсуждать краеугольную тему того, кто от кого зависит больше, и о том, кто здесь решает какими быть их отношениям, а самое главное не трогать щепетильную тему его отношений с Аланом. Мартин чувствовал, что Дейв завелся с полоборота. То ли от поцелуя, то ли от пустоты собственной квартиры, а стало быть открываемых поцелуем потенциальных перспектив. Сам же Мартин находился в таком уникальном состоянии алкогольной невесомости, которое уже конечно не гарантировало ему уникальной силы и четкости сексуальных переживаний, но по умолчанию считало что чем грязнее фантазия придет обладателю в мозг, тем прикольнее получится. Короче, он все равно отчаянно хотел ебаться! Исходя из вышеперечисленных факторов выход из ситуации был только один. Мартин одним движением опустился на колени вниз, прямо в прихожей и схватил губами член Дейва прямо через трусы. - БЛЯДЬ! МАРТ! – воскликнул Дейв с невыразимым удивлением в голосе, - Я ДУМАЛ ТЫ ОБИДЕЛСЯ НА МЕНЯ! Я ДУМАЛ ТЫ ПОГОВОРИТЬ ПРИШЕЛ!?!?! - однако без колебаний приспустил трусы. Счет шел на секунды. Ладони почему-то плохо гнулись, хотя и не чувствовали боли, видимо анестезия подействовала как надо, Мартин помнил, что ему не всегда по пути к Дейву удавалось держать равновесие, и что он некоторую часть пути прополз по асфальту. Коленки тоже были так себе, но плотная джинсовая ткань защитила их лучше и спустя непродолжительное время Мартин нашел в них наименее пострадавшую часть, и подхватил губами уже обозначившуюся головку окрепшего хуя Дейва. Вместо ответа, Мартин посмотрел на Дейва снизу вверх с хуем во рту, надеясь, что это отобьет у Дейва желание с ним поговорить. Ну по меньшей мере желание, чтобы Мартин говорил у него точно не должно было возникнуть. Глаза Дейва вмиг потемнели, Мартин буквально почувствовал, или ему это только показалось, как головка его хуя дрогнув увеличилась в размерах. Он подхватил Мартина под затылок и наглым движением задвинул хуй ему дальше в рот, получилось не с первого раза так далеко как он хотел, напряженным челюстям и мышцам глотки Мартина надо было время, чтобы расслабиться, он дал ему отдышаться, вытащив хуй и приободряющее потряхивая им в ладони, ожидая сигнала от партнера. Мартин приоткрыл рот, выпрямляясь спиной и заложил руки за спину, очевидней всего демонстрируя Дейву не только собственную покорность его воле, но и осознанное желание сосать его хуй без всяких там лишних примочек для начинающих сосок, в виде всяких там рук. У Дейва закружилась голова, потому он одной рукой вынужден был опереться в стену, другой он не отпускал затылок Мартина, комкая в кулаке курчавые волосы. Ему хотелось заставить его подавиться своим хуем, ему хотелось сделать ему больно, и чем покорнее парень прогибался под него тем больше ему этого хотелось. Он схватил Мартина за волосы и потянул голову вниз, одновременно все агрессивнее насилуя его податливый вторжению рот: - Раньше ты так не делал. Как….он….тебя…выдрессировал….под себя… «Он» это очевидно подразумевался его извечный соперник. Конечно, Дейв бы вряд ли смог бы сделать Мартину больно физически, но он знал, что слова ранят ничуть не хуже. Он снова вытащил член, чтобы посмотреть на реакцию Мартина на свои слова. - Смотри мне в глаза! Рот Мартина был полуоткрыт в отчаянной попытке хватать ртом воздух, нижняя часть лица была мокрой от манипуляций Дейва со своим хуем по всей морде в промежутках между неласковыми проникновениями, лоб был мокрый от пота, выступившего от особого усердия в работе. Но в глазах и лице застыла сталь. Дейв хохотнул, облизываясь, и ощущая, соль собственного пота и на своем лице. Нет, если бы он увидел на лице Мартина следы того, что он правда причинил ему боль, он бы так не обрадовался, но понимание по каменному выражению лица Мартина, что он невероятно разозлился, его завело. По непонятной для него самого причине ему нравилось, когда Мартин на него злится. Однако член ему в рот сейчас совать он бы не стал. Дейв снова захихикал своей шутке, но не решился ею поделиться с партнером. К тому же, член его был уже порядочно возбужден, и ему надо было несколько минут отдохнуть, чтобы убрать из сознания вожделенную идею залить это лицо живой каменной статуи собственной молофьей. - Не думай что так легко от меня отделаешься, - радостно сказал он скорее себе, но адресуя высказывание непосредственно Мартину, - пошли в комнату. Отступив пару шагов, впрочем он вспомнил, что для Мартина эта простая задача в данный момент кажется труднопреодолимой, и поднял его на ноги, в буквальном смысле таща его тело в гостиную на диван. Он попытался снова Мартина поцеловать, но в этот раз наткнулся на плотно сомкнутые челюсти. - Блядь, что ты ведешь себя как шлюха?! – Дейв неожиданно быстро завелся, поведение Мартина умудрилось ударить его поддых, - Не хочешь со мной целоваться?!?! Тебе же хуже, - зарычал, толкая его навзничь на диван он. Задирая майку, хозяйски оттягивая сосок, потом еще более по-хамски шлепая ладонью парня внизу по щеке и наискось по губам, - открывай рот значит, для работы, шлюха! Да, я к тебе обращаюсь, Март! К тебе!!! Дейв сунул свой хуй ему за щеку, несколько раз похлопав по ней, точнее по собственной головке, обрисовавшейся в его щеке, раскрытой ладонью, задохнувшись от эротизма собственной вопиющей наглости. Мартин с ужасом понимал, что несмотря на все Дейвовское вопиющее хамство, губы его встретили новую атаку возбужденного члена отчаянной жаждой. Ему сложновато было соображать, с голым Дейвом сидящим верхом у него на груди. Дейв опирался руками о подлокотник дивана, прямо, за его головой, и с вожделенной свободой человека, с пониманием дела пользующегося недееспособным состоянием другого, долбил его в рот ритмично шлепая яйцами по подбородку, счастливо постанывая. Соображать было очень сложно, но судя по тому, что каждое проникновение рождало отчаянную жажду следующего, отдаваясь ритмично где-то там, далеко за границей осознаваемой им сейчас реальности, в его штанах, задавая ритм его собственному телу и его возбуждению, несмотря на то, что ниже пояса Дейв до него еще ни разу не дотронулся. Дейв остановился. И замер на месте. То ли устал, то ли обеспокоился тем, что может кончить раньше чем задумывал. Минуту они внимательно смотрели друг на друга. Без тени улыбки. Без тени нежности. Дейв слез с него, и расстегнул штаны, рывком стягивая их с его ног вместе с трусами, плюнул на собственную руку, и обхватив мокрой ладонью Мартиновский член, по-хозяйски передернул его в нужное состояние, заставляя своего обладателя судорожно хватать воздух ртом в беззвучном стоне. Потом наклонился ниже и одним гладким движением взял в рот почти до основания. Ласковый жар раскаленным железным ломом прочистил одурманенный мозг, заставляя желание рождающееся внутри его тела отчаянно кричать навстречу каждому движению. - Вот …так, - сказал Дейв, - покажи, как тебе это нравится! Тебе же нравится, тебе же охуенно это нравится, блядь! Иначе бы какого черта бы ты сюда бы пришел!!! Он тоже знает как с тобой надо? Он знает, чего тебе на самом деле, ебаная блядь, надо?! В Дейве кажется в этот момент было не больше человеческого чем в нем самом, отчаянно выгибающегося под его руками, умело распоряжающимися самыми интимными уголками его тела. Кажется он собирался его трахнуть, но потом передумал: - Нет, - сказал Дейв сам себе, - пососи еще! Последнее обращалось, очевидно, уже к Мартину, которого он настойчиво стащил с дивана на пол, куда сам же и сел, широко раздвигая ноги, давая Мартину лучший доступ к собственной промежности. Сам не до конца понимая, что дал товарищу больший контроль над собой. Он не думал, что Мартин все еще так хорошо соображает, чтобы воспользоваться своим преимуществом. Не думал ровно до того момента, когда губы Мартина отпечатались на его правой коленке. Мелкими поцелуями, почти не отрывая рта доходя до самого верха бедра. Потом то же самое на другом бедре. В этом была запрещенная часть игры. В этом была нежность. Дейв испугался, что расчувствуется, потому настойчиво предложил ему, задрав собственный член к животу, вылизать ему еще и яйца. Мартину было не впадлу сделать и это, и, как видно, много что другое тоже. Он заставил его лизать себе задницу, охуевая от собственной крутости, впрочем наслаждаться долго этой лаской ему помешало все растущее опасение, что он сейчас сам начнет просить Мартина его трахнуть, а это было не совсем то, что он должен был сделать сейчас по его собственному мнению. - Иди сюда! Дейв вновь втащил Мартина на диван. Таким как был, без штанов, но зато в задранной до подбородка белой майке, никто из них так и не озаботился тем, чтобы ее снять. Заставляя одну ногу закинуть на подлокотник дивана, вторую прижимая к его груди и поддерживая рукой. Как-то так, его собственная больная фантазия заставила его догадаться не отпуская ног Мартина, влезть наверх и опять сунуть свой хуй ему в рот, поражаясь собственной находчивости и безнаказанности. - Ну что, а теперь я доставлю тебе удовольствие, - очень похабно, явно пародируя просмотренные ранее порно фильмы, ухмыляясь, сказал Дейв. Мартин даже не улыбнулся. Дейв задумчиво смазал свой хуй на глазах у Мартина, и приставил головку куда надо, - как нож в масло! – счастливо констатировал он. Мартин отчаянно зажмурился, словно это и в самом деле могло бы ему помочь. Впрочем вскоре, медленное и равномерное поступательное движение в его теле заставило его расслабиться, и словить определенного рода кайф в гладкой повторяемости однотипных движений. Вначале они успокоили его, потом зародили внутри щекочущее чувство заново рождающегося возбуждения. После он уже отчаянно закусывал губы, чтобы не стонать уж очень развращенно, потому что Дейв на самом деле хорошо знал, что и как следует с ним делать, и в этом смысле его хвастовство никогда не было на пустом месте. Он умудрился кончить раньше Дейва, что удивительнейшим образом поразило их обоих, он вообще думал, что это ему вряд ли удастся сделать, но Дейв как-то умудрился взбодрить его хуй с дополнительной стимуляцией, так, что он счастливо пролился на его собственный живот. Дейв вытащил из него практически в ту же самую секунду, кончая туда же. На этом моменте кажется все, объединяющее их до сего момента внезапно кончилось. Кончилась так и не начавшись, нежность. Кончился интерес и даже желание поговорить. Уступив место стыду, и некоему подобию отвращения к себе, и к тому, чем они только что занимались. Мартин очень бы хотел уйти прямо сейчас, но он понимал, что у него уже точно не хватит на это сил. Потому он был как никогда благодарен алкоголю за мгновенно навалившийся на него сон, как только он дошел из ванной до кровати. *** Утром следующего дня Мартин сидел на краю ванны, разложив аптечку на раковине, абсолютно голый, и с меланхоличной обреченностью обрабатывал нанесенные самому себе раны. В смысле наименее болезненные, те самые, которые были на его ладонях. Дейв долго стоял в дверях, глядя на Мартина. Он тоже был в чем мать родила, но Мартина это не интересовало. Мартина вообще ничего не интересовало, он ни разу не поднял на него глаз. - Как ты себя чувствуешь? - неожиданно любезно спросил, Дейв, потому что стоять и молча смотреть так долго без всякой эмоциональной реакции другого человека ему было физически тяжело. - Как дерьмо, - беззлобно ответил Мартин, - спасибо, Дейв. А как твои дела? Дейв тяжело вздохнул и сел на край ванной рядом с ним. - Не возражаешь? – учтиво поинтересовался он. - Будь как дома, - сказал Мартин. Наличие у него чувства юмора, пусть и злого, показалось Дейву определенно хорошим знаком. - По-крайней мере, ты со мной разговариваешь, - радостно сказал Дейв, - это приятно. Я не ожидал. Нет, в смысле не то что бы я бы не хотел, чтобы ты со мной бы разговаривал, просто я сам с собой бы, наверное, бы не разговаривал бы. - Это все? Или тебе еще что-то от меня надо? – холодно спросил Мартин. - Я завтрак приготовил. Ты кушать хочешь? - Я хочу сдохнуть. - Ты это, - Дейв поерзал и аккуратно, одними кончиками пальцев тронул Мартина за самый верх спины, промеж лопаток, - Март, ты извини, если что не так… Мартин покосился на него с не очень добрым выражением на лице. - Я что-то вчера разошелся, - пояснил Дейв, - я что-то там наговорил что я не думаю. Я вообще так не думаю. Я вообще не думаю. Нет, о тебе я вообще много думаю, но вообще-то, я не совсем все это о тебе думаю. - Что именно? – интонацией великого инквизитора уточнил Мартин. - Ну эт, я ващет всмысле там, не думаю, что ты шлюха, или там чего-то такое, - смущенно сказал Дейв, - то есть ты конечно блядь, Март, но это как бы в хорошем смысле слова, а не в плохом. Мартин коротко высоко заржал. - Вообще мне это нравится, - продолжал Дейв, - А вот меня чот вчера распидорасило. - Да ладно? - Это ты виноват. - Разумеется, - саркастически согласился Мартин. - Мы слишком долго не еблись, - сказал Дейв, - мне крышу сорвало. Я думал ты мне не дашь уже никогда. Ты меня заводишь, ты понимаешь? К тому же, ты сам пришел. - Я достаточно хорошо осознавал, осознаю этот факт, и видимо буду осознавать всю оставшуюся жизнь, - сказал Мартин. - Да ладно тебе… - Дейв не понял всей глубины его сарказма, или точнее не захотел понять. Лицо его озаботилось заботами нового дня. Он задумчиво ушел на кухню, пока Мартин с трудом пытался справиться своими негнущимися забинтованными руками с такими многочисленными как выяснилось на его одежде застежками. Честно говоря, в него мало что сегодня вообще лезло, но он попытался изо всех сил позавтракать. Ну, по крайней мере, банка пива вернула его в удовлетворительное состояние, хотя и сделала настроение еще более паршивым. Хотя куда уже паршивее могло быть настроение после Дейвовского: - Слушай, Март,…. Ты это, ты не подумай, что я тебя выгоняю, но … я сейчас буду звонить вызывать такси, мне надо встретить Джоанну, тебе вызвать такси? - Раньше бы сказал, я бы вчера ушел. Не надо, я сам дойду, - сказал Мартин, вставая из-за стола, - Ты только дверь мне открой. Дейв схватился за ручку двери: - Ну ладно тебе обижаться, ну что делать?! - А где мои двадцать фунтов? – неожиданно спросил Мартин. Дейв удивленно воззрился на него. Он явно не понял искрометности Мартиновского юмора. Мартин заржал и жизнерадостно зашагал вниз по лестнице. Пока он спускался, Дейв сообразил о чем он шутил. Он возмутился и выбежал на балкон. Мартин, задумчиво засунув руки в карманы меланхолично семенил по улице. - МАРТ! – заорал Дейв с балкона. - ЧТО? - МАРТ, Я НЕ ХОТЕЛ ОБЗЫВАТЬСЯ!!! Я ТАК НЕ ДУМАЮ!!! Я ЖЕ ИЗВИНИЛСЯ?!?! Мартин хотел выставить ему пару пальцев в ответ, но ладони не гнулись, и он лишь устало махнул рукой.