Проще говоря... (In a Manner of Speaking)

Кристина вызывала в нем исключительно положительные чувства, но честно говоря, переехал он к ней как друг. Положа руку на сердце, Мартин сделал это специально. Разумеется, он мог бы снять номер в гостинице рядом с Энди и его подругой Грейни. Энди жил теперь совсем семейным человеком, но у него нашлось бы время его поддержать если бы ему это было очень нужно. Мартину, однако не хотелось откровенничать с Энди на тему собственного эротического тупика. Все что он мог бы ему посоветовать, он знал и сам. Врожденное ехидство и мстительность, однако не дали ему сидеть на жопе ровно, и он представил своим возлюбленным друзьям Кристину как свою девушку. Она была польщена, как и прочие его немецкие товарищи, она была вполне в курсе, кто он такой, и дорожила его отношением. Ей даже польстило, что Мартин не свел их отношения сходу к удовлетворению своих сексуальных нужд, а отнесся к ней с подчеркнутым товарищеским уважением. Миллер снял очки и вытер глаза тыльной стороной ладони: - Господи, дожили! – радостно сказал он. Мартин понял стеб. Миллер надеялся что когда они с Дейвом «остепенятся» и наконец познают радости и ответственности семейной жизни, и снизившийся уровень непуганого до сих пор полового гормона в крови заставит их с Дейвом вести себя как мужики и прекратить свои извечные терки. Миллер надеялся что женитьбы Дейва будет достаточно, но как показала практика – причина оказалась в другом человеке. Дейв конечно даже и не мыслил о таком возможном развитии событий, хотя провокационную природу Мартиновского выбора, он разумеется просек, и понял как исключительно подъеб в его сторону, он просто не мог смолчать, когда она ушла: - Март, ты ее выбрал чо, потому что у нее хобот как у Алана? Алан чуть не подпрыгнул на месте. - Дейв, ты чо, дурак? – уточнил Миллер на всякий случай. - О каком конкретно хоботе ты говоришь? – невозмутимо спросил Мартин Дейва. Дейв от неожиданности смутился и расхохотался, чтобы скрыть свое смущение. Миллер тоже расхохотался, хотя о всей многогранности шутки он в то время еще не знал. Дейв жестами указал на свой нос. - На себя посмотри, - обиделся Алан, хотя предположение Дейва о том, что Мартин нашел себе подругу похожую на него в глубине души ему польстило. - Окей, девочки, перестаньте! – прервал их Энди, - я думал у нас раньше принято было не осуждать выбор друг друга! Мы конечно с вами близкие и старые друзья, но надо уважать женщин, которые появляются в жизни друг друга, как бы вам не было завидно или обидно! Для Энди это был очень острый вопрос, потому что они как раз начали вместе жить с его подругой Грейни, и со дня на день должны были пожениться. Джоанна сама могла себя защитить, они исходно принимали ее как старшую сестру Дейва, она водила его за ручку, и могла себя защитить как уличный панк, так что им сходу не приходило в голову ее обсуждать или оценивать. Грейни была исключительно добра и жизнерадостна, она умела располагать к себе всех, и принимала его дружбу с Мартином за святое. В общем к ней конечно никто и ничего, но если Дейв заведет эту моду, то черт его знает во что это все сможет вылиться. - Да чего это мне завидно?! Я себе лучше най… - Дейв ты базар-то фильтруй, - предупредил Миллер, - а то нехай какая птичка Джо на хвосте принесет… - А, ну да, - исправился Дейв, - Слив, ты такой Слив, но ты прав. Март, прости. Мартин повел бровями, на секунду у него на лице отразилось очень ожесточенное и усталое выражение лица, отвернулся, и ни слова не говоря отошел. - Ну-у-у-у….Ма-а-а-арт, Март, я пошутил, Март, я просто пошутил… Мартин даже не повернулся. Дейв замолчал. Минут на двадцать. Он крутился на стуле, пил водичку, хрустел оберткой и чавкал шоколадкой. Все постепенно вернулись к работе, Мартин стоял у звукооператорского пульта, Алан сидел в углу, Энди вернулся на диван, Миллер одел наушники, и все вернулось на круги своя: - А что ты имел в виду, Март, говоря про другой хобот? – внезапно спросил Дейв, - у нее. Нет, ничего личного, никаких оскорблений, просто не могу выкинуть эту картину у себя из головы. - А ты постарайся, - не оборачиваясь к нему сказал Мартин. - Не могу, - признался Дейв, - двадцать минут стараюсь, а никак… - Скушай еще шоколадку, Гахашка, - посоветовал Мартин, - процесс разворачивания фольги отвлечет твой разум еще минут на двадцать, и я смогу доделать свою работу. Алан молча зааплодировал. - А что, есть еще? – не смутившись спросил Дейв, - я думал я все сожрал. Как это я пропустил-то. Он походил мимо Мартина с «Тоблероном» в руках, туда сюда, внимательно по-хозяйски попялился на его откляченную, по-женски округлую жопку, (Алан, который сидел в президентской ложе, с точки зрения качества обозрения шоу, как раз все это время решал, кому же это шоу предназначено, уж так сладостно она была выставлена на обозрение, обтянутая во всех местах тесными джинсами, заставляя его собственные в некоторых местах тоже становиться меньше размером, если вы понимаете, о чем речь). Прошел направо, по-хозяйски приложил ладонь к Мартиновской пятой точке. Алан подскочил на месте, от звука, изданного уверенным звонким шлепком, и от того, что он слишком хорошо видел, куда приземлилась Дейвовская ладонь. Это был не юмористический мужицкий радостный вежливый шлепок по попе, это был хороший, прицельный удар, снизу, к центру, по сути, разогревающим перед аналом, со знанием дела и опытом, Алан чуть с ума не сошел от возмущения поведением Дейва, смешанным в пропорции пятьдесят на пятьдесят с острым возбуждением, которое он от этого испытал. Дейв поправил член в своих штанах, никого не смущаясь, Алан очень страдал, что он, в отличие от Дейва, это сделать, стеснялся, несмотря на то что даже сидел на месте. Он попытался сделать это как можно незаметнее. Дейв пошел обратно снова приложил свою длань к попе Мартина с таким же болезненно прекрасным звуком, от которого Алану остро поплохело и потемнело в глазах опять. Это было чудовищно. Он был так возбужден, что кажется готов был вскочить со стула, отпихнуть Гахашку, и… Мартин не шелохнулся. Дейв встал рядом с ним и заманчиво благоухая швейцарским шоколадом тихо прошептал Мартину на ушко: - Март, у меня так хуй чешется на тебя, - разумеется, кроме Мартина этого никто не слышал. В тоне Дейва не было ни оттенка прежнего глума, на эротическом контрасте с жесткостью его слов тон был нежный и мягкий, казалось, у него даже голос охрип от эмоций, - бля, я не могу, я до сих пор не могу отойти от того, что у нас в последний раз было. - Я тоже, - честно признался Мартин. Интонация была не в пример саркастичная, но кажется, Дейв не понял что это черный юмор. - Мне это каждую ночь снится, блин, я так хочу тебя еще так уделать, я еще сильнее хочу, я смогу сделать это лучше для тебя, тебе понравится, Март, я клянусь, тебе понравится. Я много думал, да. Я когда ты ушел еще пару раз затвор передернул пока вспоминал как это было, черт, я схожу с ума. Я тебя так хочу. Я жену свою так не хочу. Я никого на свете никогда так не хотел. Дейв, сукин ты сын. Дьявол во плоти. Мартин не ожидал атаки с такой неожиданной стороны. Ебать, только он понял, что он знает что делать со своей жизнью, и что владеет собой, как этот хриплый шепот Дейва: - У тебя, у меня, в отеле, хуй знает где, - сказал Дейв, - пару палочек, ну давай, чувачок, ты же знаешь, как у меня на тебя стоит. Мартин знал. Острое чувство моральной обиды сильно боролось в самой глубине его личности за его униженную самооценку, с лестной мужской оценкой того, …что он знал как у него на него стоит. Боролось и пало в нечестной борьбе. Кто-то другой может быть не мог бы оценить весомость аргументаций Мартина, но для него они стояли тысячи слов. Он не хотел признавать факта, что его хуй зачесался ничуть не меньше в ответ. Дейв видимо увидел его отчаянно раскрывшийся рот, хватающий воздух. Он заметил его возбуждение в изменении запаха его кожи, черт его дери. Он почуял его возбуждение как животное. Он даже не давил уже, он просто стоял рядом и Мартин понимал, что он знает. Знает и ждет. - Зачем ты делаешь это со мной? – вопрос звучал достаточно жалко, и Мартин возненавидел себя за него в ту же секунду как спросил. Хватало того, что он сам знал, какую власть имеет своей животной чувственностью Дейв, совсем ни к чему это было сообщать ему самому. - Шутки кончились, Март. Шутки кончились. Я хочу быть в тебе, я хочу чувствовать тебя в себе. Я…блядь, я хочу твою гребаную душу, я хочу, чтобы ты принадлежал мне полностью. Полностью, Мартин, да я хочу тебя брать когда я хочу, и я хочу, чтобы ты мне … - Отель Энди. - Но как я… - Иди на хуй, Дейв! – Мартин внезапно, вырвался из студии, едва успевая закрыть за собой дверь. - Сволочь! – сказал Дейв ему вслед удивительно довольный, - Пизда с ушами! Энди не обратил на них никакого внимания. Разговора их все равно не слышал никто. Алан радостно расслабился, решив, что прошедшее шоу было для него. Радостно погрузившись в идеи отмщения. Если бы он был повнимательнее, он бы заметил, как Дейв отмерил ровно пятнадцать минут от ухода Мартина чтобы запроситься у Миллера в пивнушку с друзьями. Да так, что Миллер понял, что это дешевле ему дать, чем объяснять, почему не можешь! *** Мартин должен был сказать, что вечер, на хуй удался! Он даже и не пытался заставить себя думать, пока шел по улице, он знал, что Дейв пойдет за ним. Он скорее всего пожалеет потом, но сейчас все его нервы, все его мышцы разрывало адским восторгом от того, что ему предстоит, он не мог соображать. Ему даже не сильно больно было от того, что стоило Дейву подкатить к нему как к своей сучке, он сразу простил ему все что было до того. Стоило ему показать, что он его хочет, он сразу стал готов продать все свое самомнение, и ебаное самолюбие к чертям собачьим, он просто хотел это чувствовать опять. Дейв не заставил себя долго ждать. Он вбежал в отель где остановился Энди: - А, я…хочу мистера Гора, - очень честно сказал он на ресепшне. Странно, вообще его могли бы не пустить, если бы он не знал номера, но видимо его харизма оказалась безотказной и на этот раз, потому, мистеру Гору любезно позвонили в номер по телефону: - Чего так долго? – спросил мистер Гор Гахана не очень любезно. - Хах, да ты ждешь меня, а? – когда Гахан бывал в настроении его не так легко было сбить, - смотри не остынь, я уже рядом, давай, давай, готовься, у меня не так много будет на тебя времени прежде чем я тебя оприходую! Он очень надеялся, что его базилдонский кокни-слэнг не слишком понятен будет для девушек на ресепшне. - Скажи ей что ты меня ждешь, давай, мне это понравится, нет не говори ей что ты мне, суку, ненавидишь, а то тебе придется поднимать свою драгоценную жопу и меня встречать, я же знаю, что это ты ненавидишь еще больше даже чем меня, давай, будь хорошим мальчиком. Гыгы…. Эй, леди, мистер Гор просил вам передать трубу…. Так я пройду? Ага? О, да! Спасибо, леди! Мартин был выебан четыре раза. Долго, качественно и мощно, у него, кажется, тряслись все возможные мышцы, каждый из этих четырех раз он кончал так, что ему просто несмотря на все попытки сдержаться хотелось орать в голос, от испуга мощи того оргазма, что выворачивал ему мозг и раздирал тело пополам такой изуверской сладостью боли разрядки перевозбужденных измученных нервов, оргазм долго приближался к нему, пока Дейв настойчиво его долбил в бешеном ритме, потом заставлял сжать бедра своими бедрами и начинал двигаться очень медленно но с упором нажимая в самом конце движения и вытаскивая полностью в начале, на Мартина накатывало в процессе уже раз пять, он панически понимал, что начинает кончать, опасаясь, что дошел до точки невозврата, отчаянное томление начинало раздирать его тело откуда-то от отчаянно раздвинутых, или наоборот спазматически сдвинутых бедер, разрывая к чертовой матери его задницу, и яйца, пульсирующее отдающее в хую и во всем животе, аж до самых сосков. Есть расхожее выражение, «он почувствовал себя животным» но животным он себя не чувствовал, он себя чувствовал еще куда более элементарным созданием. У него даже не было эмоций, не было фантазий он чувствовал только хуй Дейва, словно обмазанный кокаином, таким патологическим кайфом его обдавало, когда он двигался в нем, он чувствовал что все его бытие, все его я сократилось до точки глубокого проникновения тела Дейва в его тело. Все оно горячо пульсирует внимая каждой секунде нового кайфа, все остальное – его руки, ноги, его голова – это было только приложением, хотя какая к черту голова, она только и думала о том, как он засадит ему в следующий раз, и сколько раз Дейву надо будет сделать так же чтобы наконец послать его за грань наслаждения. Дейв, сученыш, словно подсоединившись к его мозгу, умудрялся словить этот момент вовремя, и менял свою тактику. Мартин не мог контролировать себя, он отчаянно просил Дейва продолжать его трахать, он с ужасом слыша сам себя отчаянно стонал, как ему это нравится, Дейв был доволен, он ласково хватал его за волосы на затылке и поощрял его разнузданные вопли самодовольным: - О да, вот так, Март, вот это я узнаю, это мой малыш, моя сучечка, покажи, покажи как тебе это нравится, Март…давай…о да, вот это мой малыш, да! Он вынужден был отпихнуть к чертовой матери Дейва, когда наконец кончил, отчаянно хватая зубами простынь, сдавленно воя, прямо в кровать, потому что он боялся, что если его член совершит еще одно движение внутри, он тупо вырубится, потеряет нахрен сознание, потому что то что он сейчас ощущал, кончая в эту ебаную кровать, без рук, было достаточно, чтобы сойти с ума. - Бля, Дейв, уйди! - Что? – вначале Дейв не сообразил что с ним, почему он пытается вырваться из его рук так, словно бы его жизнь от этого зависела. Если бы он и мог сделать Мартину больно, случайно, это точно должно было бы произойти и закончиться уже очень давно относительно степени возбуждения парня и того, как он его уже разъебал. Потом понял впрочем и самодовольно заржал. - Повернись, - скомандовал он, - открывай рот. Мартин перевернулся на спину, он сел к нему на грудь, и несколькими ловкими движениями прикончил собственное возбуждение выливая известную порцию густой спермы Мартину на язык, на губы и разбрызгивая остатки по лицу. - Ой, блядь, да! Это круто! – сказал он. Мартин понял, что он сделал что-то неправильно. Он не понял что. Скорее всего, ему не надо было так зассывать перед собственным неожиданным сильным оргазмом. Потому что теперь, несмотря на то, что он кончил, он лежал, словно бы без кожи вообще, все нервы на его теле были обнажены. Его заводило все, и прикосновение голых бедер темноволосого чертового друга, и конечно его сперма которую он теперь ласково слизывал с его лица, приближая губы к его для поцелуя. Сам факт, как он кончал сейчас ему в рот его заводил, собственный открытый рот и отчаянно высунутый язык напуганно ловящий вязкие капли квинтессенции страсти, ритмично выплескивающиеся на его лицо, зажмуренные глаза, и тупо прикосновение Дейвовских пальцев к себе, все это рождало такое ощущение, будто бы парень просто касался его оголенных нервов. Он не понял, когда начал стонать прямо в этот смазанный Дейвовской спермой поцелуй, но это заставило Дейва оторваться. - Тебе надо еще, да, маленький? – эта ебучая нежность его добивала в тех местах, которые оставили бы его интеллектуально полноценным, если бы Дейв его бы просто цинично выеб как в прошлый раз, но он не соврал, он правда много чего надумал с тех пор, - ммм…никогда не мог понять, чей вкус мне нравится, мой или твой, кстати…. - Дейв выпрямился на руках, заставляя свой член ударить Мартину по подбородку, - лизни-ка мой хуй. Ну прям конечно, да, вот лизни. Дейв вхуярил ему свой дрын по самые гланды, он едва сумел сообразить. Только что прошедший оргазм не сильно заставил его размякнуть и опасть. Нихуя он не заставил его упасть, и это как видно было именно тем, что Дейв пытался до него донести теперь. Фонтан из звезд вспыхнул перед зажмуренными глазами Мартина, в то время, как осознание этого факта мгновенным усиленным зажиганием и без того оголенных нервов лишило его возможности дышать, мгновенно посылая сердце от возбуждения нестись вскачь, прокачивая в адском режиме кровь через сосуды, и лишая возможности снова соображать, что происходит. Когда Дейв вытащил, он уже полностью был готов для следующего заезда. Дейв лизнул его в рот: - Это ты виноват… - сказал он имея в виду свой член. Потом сполз по телу Мартина вниз и без видимого труда жадно запихал себе в рот его член, постанывая от восторга. - Я готов…искупить… - с трудом проговорил Мартин, заставляя Дейва глумливо заржать и оторваться от того, что он делал. - Готов? Это хорошо, это правильно, когда ты рядом, ты всегда должен быть готов, раздвигай ножки. - Опять? – с непонятной грустью спросил Мартин. - А что тебе уже терять-то? - Дейв подхватил его ноги к себе на плечи, одним движением входя внутрь. Податливая плоть была все еще слишком разгорячена, и слишком мало времени прошло, чтобы закрыться от него. Мартин однако дернулся, как будто он ему туда засунул высоковольтный кабель, застонал, и схватился руками за согнутые коленки Дейва под своей задницей. - Тебе плохо? - Ай, нет… давай, уже… – он сам оперся руками об его ноги, насаживаясь на его хуй сильнее, - мне хорошо, Дейв, еще. - Ой-й-й…бли-аааа – восторженно сказал Дейв, встречая движение Мартиновских бедер своим жизнерадостным толчком хуя, заставившим их обоих задохнуться и вцепиться пальцами до боли в бедра друг друга, - я …умер и попал в рай? Хотя, говорят там… о, боже….ой, твою ж мать, ой…я прям как не кончал, ты меня понимаешь? О, да…понимаешь, подмахивай, подмахивай еще ой, да… хотя, я слышал…я слышал там… - еще серия из яростных если можно так выразиться в некотором смысле душераздирающих толчков, заставляющих Мартина заорать в голос сбиваясь на хрип, - ….там вообще с этим делом сильно туго, я слышал. - С че-е-ем? - С еблей в жопу, - радостно сказал Дейв. - Где-е-е? – Мартин кажется слышал далеко не все из того, что он говорил. - В раю, - сказал Дейв, - бля, малыш, чувак, я устал так, на коленки встань, а? Попой кверху морд…лицом вниз. Там вообще походу так с людьми нельзя, как я с тобой. Мартин всхлипнул от смеха где-то там снизу. Шутка показалась ему фееричной, но Дейв подозревал, что где-то он нашел в ней ненужный подъеб, потому пояснил. - С парнями там в смысле нельзя. А-а-а-а-ай, какое…у-пу-щеение…. – он медленно с наслаждением вставил свой член Мартину в старательно откляченную назад попу, - кто только придумал этот бред!? Нельзя ебать! - Еби здесь! – скомандовал Мартин. - Есть, сэр, - хихикнул Дейв. Ловкими движениями своих сильных бедер отнимая возможность разговаривать у обоих еще на ближайшие десять минут. Он заставил Мартина кончить первым, помогая ему рукой, дроча его хуй, потому что это вряд ли чтобы у него бы получилось это второй раз так как в первый. Чувствуя, как его пальцы покрылись вязкой жидкостью из его хуя, он задумчиво слизал все, что было на его ладони, и быстро, в три-четыре движения мощно засадил свой хуй, задохнувшись, лихорадочно задергавшись, цепляясь в бедра Мартина, кончил ему внутрь. Не став предупреждать лишний раз, не маленький, чай, сообразил уже. Второй оргазм отнял больше сил. Они долго валялись потом рядом на кровати. Мартин лицом вниз, Дейв лицом в верх, закинув свое бедро на бедро Мартина. Мартин просто лежал, в полуотключке, кажется он слишком устал даже для того, чтобы заснуть. Это было так смешно. Как только он почувствовал у себя крылья за спиной, только он почувствовал себя сильным и свободным, только он уверил сам себя, что перерос эти отношения, только он решил, что все окончательно решил в своей жизни, только почувствовал, что боль от этих отношений слишком пересиливает даримое ими удовольствие… только, блядь…расслабился… …и вот лежал уже голышом, в кровати с Дейвом, бескомпромиссно и основательно выебанный, потерявший рассудок, контроль и последний разум, придавленный ногой победителя, гордо возлежавшей на его жопе, как знак подтверждения Мартиновской безоговорочной капитуляции. Он слишком устал даже для того, чтобы о чем-то сожалеть. - А что ты думаешь, мы точно в рай не попадем, да? – внезапно спросил победитель. - Дейв, я не знаю насчет тебя, я боюсь, я могу тебя недооценивать... – Мартин очень надеялся что его случайно вылезший сарказм сильно не заденет Дейва, он был не в силах сопротивляться сейчас - но я точно нет. - Мне-то что там делать, если тебя там не будет? – как-то очень обыденно сказал Дейв, словно бы не услышав его иронии, Мартин нашел эти слова очень трогательными, хотя он подозревал, что действительно, Дейв с ума сойдет, если не сможет до него доебаться, но именно то, что он совершенно не врал, и делало его чувства такими душераздирающе милыми, - курить хочешь? - Хочу. - Закурить тебе? - Закури. Мартин с третьего раза, напрягши все члены своего обмякшего словно кусок теста тела повернул себя на бок, и принял в рот сигарету из пальцев Дейва, затянулся, потом эти же пальцы ее обратно и вытащили. Дейв подождал, пока он выдохнет сигаретный дым и провел большим пальцем по нижней его губе, зачарованно глядя на его губы. Про вторую сигарету, которую он собирался зажечь, он забыл. - Мартик, - он облизнулся, снова давая Мартину затянуться, потом сунул в рот его сигарету. - Что? - Я уже скучаю по твоим губам. Я так давно их не чувствовал, - сказал Дейв. Когда у него снова отобрали сигарету, отставив дымить в сторону, в комнату, Мартин решил, что с его стороны было бы не культурно жидиться такой мелочи, и он осторожно соединил свои губы с губами Дейва, искренне надеясь, что дальше поцелуя сейчас дело не пойдет. Знакомый вкус поцелуя и губ, мало изменившийся вкусом табака, захватил их обоих, оборвавшись воплем Дейва на которого оптом свалился пепел забытой сгоревшей сигареты, которую он все еще держал в руках. - Уй бля, гы-гы-гы, ладно, как насчет выпить? – Дейв перевернулся и сел в кровате придавливая сигарете голову в пепельнице. Вскоре он уже поил Мартина шампанским из горла таким особенным образом, чтобы по максимуму забрызгать его пеной и заставить ловить языком тонкую струйку напитка текущую из горлышка, приговаривая: - Давай, давай, как будто это я кончаю тебе в рот, и типа, как будто тебе это нравится….тебе ведь нравится? А, ну признайся! Ну больше чем шампанское из горла-то?! – Мартин чуть не подавился от хохота. Они ржали оба минут двадцать на тему всего, что их воображение вообще могло придумать по поводу этой самой бутылки шампанского. Дейв счастливо признался, что кто-то другой бы его за такие шутки бы уже давно этой самой бутылкой бы и уебал. Они снова начали ржать. Это было то странное что было в их отношениях, когда случались такие моменты, они правда не могли остановиться. Они несли фиг его знает что, и это было так смешно, что самую тупую шутку они могли смаковать и обсасывать часами. Никому кроме них непонятно было что в этом такого смешного, даже Энди, когда заставал их в моменты разыгравшегося чувства юмора, не до конца понимал, они сами потом вспоминая с трудом понимали, что в этом было смешного, но ржали все равно. В общем, этот приступ паранормального ржача накрыл их голыми в постели, ничуть не смущаясь всей ситуации. Ну после всего как-то так получилось, что времени прошло дохуя. Спать им уже совсем не хотелось. Да и тела их порядочно отдохнули. Они затеяли какую-то шутливую глупую возню на кровати, которая быстро перевела их заигрывания из области щекотки и шуточного подобия борьбы в область ласковых множественных поцелуев, и жадных прикосновений, губы, лоб, уши, шея, грудь, живот,…постепенно спускаясь ниже, и ниже по животу, по бокам, когда они спустились до лобка, где-то на границе между добром и злом хватая за волосы на лобке и под яйца, потом прижимая хуи друг к другу, шутки, очевиднейшим образом закончились, оставив один интерес к тем ощущениям, что это скользящее прикосновение им оставляло. Они встали на коленки, друг перед другом, уткнувшись лбом в лоб, пока длинные пальцы Дейва ловко управлялись с обоими хуями. Потом Дейв задумчиво свесив голову метко плюнул сверху вниз как раз на нужную область между обоими хуями и своей рукой. Потом медленно растер между ними свою слюну, изменяя параметры скольжения, Мартин застонал под его движениями, напрашиваясь на глубокий поцелуй языком по самые гланды. Если это не любовь, то Дейв точно не знал тогда что это. Руки Мартина мгновенно обхватили его за шею, жадно принимая его ласку, так, словно бы они не были до этого вместе. Словно пустыня, при первых каплях дождя. Когда Дейв видел эту неутолимую жажду, эту жадность, он очень понимал чувства Мартина. Он чувствовал то же самое к нему. Банальное соприкосновение слизистых оболочек их ртов рождало такую гамму раздирающих внутренности чувств, что это было на грани с мистикой. Дейв всегда ржал насчет идеи о том, что люди ищут свою «вторую половинку», но вот сейчас, голыми на кровати, удовлетворив первый болезненно-истерический спазм похоти, обнимаясь и целуясь, как-то так очень по-взрослому, неторопливо, глубоко, и не торопясь, он понимал, что чувствует себя…целым. Он отпустил их члены и они оказались в кровати лежа, продолжая целоваться, с Март…ох…с Мартом сверху, он перехватил у него инициативу, медленно и собственнически завоевывая его рот, и это был словно ответ, словно бы «я тебя люблю» в ответ. Дейв не знал куда девать свои руки, ему казалось их у него слишком мало, он хотел хватать Мартина во всех местах сразу но не получалось. Он так завелся от этого голожопого поцелуя что уже просто не сразу поймал себя на том, что автоматически пытался насадить Мартина на себя. - Слушай, мне кажется это не очень хорошая идея, - испуганно пробормотал Мартин. - Ты меня не хочешь?! – очень испуганно спросил Дейв, он выглядел в этот момент словно ребенок. Он чуть не плакал, слова Мартина чуть не разорвали его пополам. - О, боже, конечно нет, в смысле да, в смысле, я хочу..я очень хочу тебя сейчас но… - Давай, давай, малыш, я так хочу этого, ну, сделай это для меня, … я хочу кончить в твою попку, я хочу чтобы ты был на моем хую сверху, ну давай, ну…тебе же так будет легче…. - Твою мать, - сказал Мартин. - Смазка под левой подушкой, - сказал Дейв, - смажь побольше, так будет лучше. О черт, ну давай, я же все равно не отстану… да ты этого и не хочешь. - Как скажешь, - сказал Мартин. Он сосредоточенно выдавил из тюбика нужное количество любриканта, размазав его по члену Дейва, заставив своими манипуляциями парня снизу застонать. Он может еще думал некоторое время, что это не самая крутая идея в его жизни, но восторг Дейва, приставляющего свой скользкий хуй к его заднице, и восторженно-ободряющий вой, заставляющий его забыть о том, что кровообращение опять вернулось на свое место в его заднице, и теперешний подвиг обходится ему значительно дороже, чем тот, который был без перерыва, второй раз, и если уже надо было делать это опять, то надо было делать это сразу….однако он же напомнил ему и о том, что побыть шоуменом было тоже не самым последним из того, что он любил в этом чертовом сексе. Он откинулся назад, на руки, перенеся вес назад, давая Дейву лучший вид к тому, что происходит: - Бля, если бы я хотел бы сдохнуть я бы сдохнул бы так! – жизнерадостно сказал Дейв. - Заткнись дебил! – ржать было сейчас совсем не в тему. - Хорошо, я бы тогда посоветовал бы еще и ноги согнуть в коленях! - О, нет. - О, да! Я тебе покажу в следующий раз нюанс, блядь! *** В четвертый раз это все произошло уже с утра. Виной тому был утренний стояк обоих, но чтобы кончить не потребовалось лишней стимуляции, кроме как крепких объятий и жесткой быстрой ебли, кажется, они даже не разговаривали тогда, просто тупо еблись. Это утро было самым отчаянным утром из тех, что ему приходилось переживать, хотя в глубине души Мартин уже в принципе считал себя достаточно опытным в сексе человеком. Губы были распухшие и отчаянно болели. Обо всем остальном он вообще не хотел даже и вспоминать, он не очень понимал как он вообще будет справляться с необходимыми в быту нуждами, с трудом переставляя ноги и при каждом движении чувствуя, как важно все-таки иногда уметь останавливаться вовремя. Почему он такой умный вчера-то не был? Он едва дошел до студии, рухнув на диван, и тут же пожалев об этом, потому что это напомнило ему еще сильнее о том, что не надо было делать вчера. Когда Миллер с Аланом пришли в студию, они застали умилительную картину. Флетч сидел на диване и читал какую-то книжку по экономике, Мартин полулежал на диване, широко раскинув коленки, стеклянным взглядом глядя в потолок, у его ног, точнее, между коленками Энди и Мартина, на полу, по-турецки сидел Дейв и сосредоточенно разворачивал шоколадку из двойной упаковки. Внешне между ними гласил полный мир и согласие. Сцена веяла просто семейным спокойствием. Никому из них не было до другого никакого дела, они не разговаривали, каждый обитал где-то в своем мире, и тем не менее никого из них не волновало, что вся остальная студия стояла абсолютно пустая, они все сидели или лежали, в одном месте, касаясь друг друга не специально, и даже не сексуально, просто как-то доверительно, сразу было понятно, что это одна стая. - Ну вот, я же говорил, - сказал Миллер Алану, - давно надо было Мартину бабу найти! Смотри, все сразу стало хорошо и гладко! Что ты смотришь на меня как раненый олененок Бемби, Ал? Я знаю, с ними непросто, но они такие какие они есть. Тебе просто надо с этим смириться. Знаешь, в глубине души они неплохие…