Хрустальная Соня

      Ночь вдали от городов могла поистине считаться самым прекрасным явлением, особенно, когда небо над головой было чистое, безоблачное, бесконечно звездное. По праву отоспавшись в течение первых двух вахт, лично вызвалась на третью – предрассветную, когда сон просто валил с ног, как тот боксер, в мягких теплых перчатках хуком с правой укладывая в теплую койку.       К счастью, у меня хватило ума разложить днём на солнышке свое курево, рядом с сушащимися вещами и просыхающим порохом. Из зажигалки пришлось выливать воду и так же разбирать на составляющие дабы можно было и в дальнейшем получать искру. И, с удобством развалившись в вороньем гнезде и положив на пол, частично прислонив к бортику, свою винтовку, дежуря, задумчиво пускала дым в небо, прислушиваясь к окружающим звукам, проходящих через огромные уши, установленные по периметру моего поста.       Как, все же, классно вот так вот тихо и спокойно предаваться своему убийственному занятию. Наверное, стоит чаще вызываться на дежурство, всё равно из–за сновидений по нормальному выспаться не удавалось уже давно. А будить своим криком остальных... Матрац из каюты капитана нужно было заменить, а потому я заняла один из гамаков по соседству с Нилом. Не стоит народ пугать.       Часам к семи утра, когда птицы уже вовсю надрывались, неподалеку кто-то где-то кого-то жевал, а солнце полностью затопило мою лежанку, в лесу что-то несильно бахнуло. Птицы тут же сменили тональность, испуганными стайками взлетая в небо и разлетаясь в разные стороны. Далее послышался какой-то гневный вопль, тут же смешавшийся с рассерженным обезьяньим криком.       Лениво потянувшись, осторожно высунула нос за пределы укрытия, и, подтянув к себе оружие, направила его в сторону непонятных звуков, силясь разглядеть источник. В предполагаемой точке взрыва никого не обнаружилось, но чуть дальше, где деревья расступались, позволяя высокой траве получать свою порцию нежного солнца, мелькало что-то странное, сверху зеленое, а чуть ниже непонятно яркое. Неожиданно оно остановилось – трава замерла, практически скрывая в себе неизвестного. А после я чуть сигарету не выронила – внезапно трава вокруг него расступилась во все стороны, ложась горизонтально. Недоуменно оторвавшись от винтовки, взглянула уже так, без оптики: поляна, на которой высился зеленый покров да редкие цветочки, стала полностью плоской, будто по ней танковая колонна прошлась в сторону берега.       По центру всего этого непонятного замерла человеческая фигура, скрестившая руки на груди. Вновь приникнув к окуляру, удивленно вскинула брови: зеленые волосы, завитые вверх наподобие прически японских якудза, какой-то длинный полосатый плащ, то ли с меховым воротником, то ли это подкладка так наружу выглядывала, и в коричневых штанах, вправленных в какие-то темные ботинки. Мужчина, покрутил головой по сторонам, после, вероятно, заметил берег, и, спрятав руки в карманы, пошел в том направлении. Странно блестящая поверхность придавленной травы наводила на мысли о том, что он фруктовик, и заставляла насторожиться – других кораблей поблизости от нас видно не было. Как он вообще оказался тут и, если есть он, есть ли еще кто-то? Городов или деревень видно не было ни ночью, когда можно было бы заметить их по свету огней, без которых жизнь даже в поселении каких-нибудь примитивных индейцев, живших охотой и рыболовством, нельзя было обойтись, ни утром, когда их можно было бы вычислить по дыму. Конечно возможно, что разумная жизнь была с другой стороны архипелага, но тогда мужчине пришлось бы очень долго идти… Ещё и пару рек пересечь, делящих землю на неравные части. И, от того, человек казался ещё более опасным.       Быстро убрала всё стекло и, затушив окурок и спрятав его в пачку, закинула винтовку за спину, после, ухватившись за канат и остеклив руки, съехала вниз, где, пружинисто приземлившись на ноги, быстро подбежала к борту, раскидывая вокруг корабля стеклянные шарики – будущую защиту в случае нападения. Наш корабль удачно вынесло на берег – слишком поздно отложили весла в сторону, а от того и въехали носом в песок. После пулей устремилась в жилой трюм.       – Шура, Говард – вставайте! – мужчины были на вахте первыми, поэтому хоть как-то, но выспаться успели.       – Что такое, Соня? – тихо раздалось из соседнего гамака, откуда показалась взъерошенная голова Нила.       – Замечен посторонний, мужчина, фруктовик. Не знаю, что за сила, но когда он не мог пройти, он скрестил руки, и трава вокруг легла, странно поблескивая, – быстро отчиталась протирающему глаза Шуре.       – Так, кто ещё у нас выспался? – быстро обвел взглядом помещение мужчина.       – На второй вахте были Сонро, Нора и Дик, – помотала головой. – Так что, своими силами, ребята.       – Так, я с вами! Это очень интересно, – тряхнул головой Нил, выскальзывая из гамака и бегом устремляясь к люку наружу. Проводив его взглядом, повернулась обратно, замечая до боли знакомый ремешок, торчащий из–под подушки. Протянув руку, вытащила на свет часы Грэга.       Наш милый клептоман своего не упустит даже в шторм…       – Сонь?.. – выходя наружу и застегивая ремешок часов на запястье, натолкнулась на встревоженные глаза Рока. – У нас проблемы?       – Нет, просто неизвестный посторонний с силой фрукта, – ободряюще улыбнулась. – Все нормально, спи дальше, малыш.       – Нет, я уже всё, – он отрицательно мотнул головой. – Я с тобой!       – Хорошо, идём, – взлохматила волосы на его голове. – Идём скорее, а то, всё интересное пропустим.       Народ на палубе уже стратегически расположился вдоль фальшборта, осторожно выглядывая наружу.       – Ну, что скажете? – тихо прошептала, присоединяясь ко всем.       – Да стремный он какой-то, – так же тихо прокомментировал Нил, напряженно наблюдающий за мужчиной, уже заметившего наш корвет и целенаправленно топающего в его направлении.       – Эй, придурки, – нагло раздалось снизу, заставив ребят поморщиться, а Рока удивленно вскинуть брови. – Я знаю, что вы там! А ну, повылазили!       – Он что, совсем без башни? – шепотом пораженно воскликнул Говард, хмурясь. – Что тебе нужно, зелень невежественная? – выкрикнул он, вставая в полный рост.       – Эй, следи за языком, ублюдок! – гневно раздалось снизу. – Если сейчас же не извинишься, я тебя, придурок, раздавлю! А ну, спускайся! Отдайте мне корабль, и я, может быть, пощажу вас!       – Завались! – подпрыгнул на месте Нил, вставая рядом с мужчиной. – Рожа треснет!       – Ах ты! – зеленоволосый быстро вскинул руки, скрещивая пальцы на них. – Барьер!       Рядом с кораблем неожиданно возникла прозрачная преграда, которую было видно только благодаря блеску на солнце. И, пока я ошалело ловила челюсть – фруктовик! – названое барьером поделилось пополам, верхней частью снося Говарда и Нила куда-то в глубины корабля.       – Ну что, шмакодявки! Не хотите по-хорошему, устрою вам проводы! – самодовольно раздалось снизу.       – Соня! – тихо рыкнул Шура. – Ты хоть что-то можешь сделать?       – Эм, а почему я?! – неприкрыто удивилась, вскидывая брови.       – Ты наш единственный боевой фруктовик, – мрачно посмотрел на меня мужчина, заставляя удивиться еще больше. – Вперед!       – Ещё пара подобных ситуаций, и я облачусь в богатые наряды, заведу себе шляпу с огромным плюмажем и, вооружившись кривым кинжалом, потребую себе место капитана, – нервно хихикнула, высовывая нос наружу.       – А нафига столько приготовлений? – пожал плечами Нил, медленно соскребая себя с досок. – Вперед, командуй. Только тварь эту прибей.       – Нет, он нам ещё пригодится, – отрицательно качнул головой Шура. – Постарайся его как-то нейтрализовать, но не убивать.       – А слова-то какие умные знаешь, – присвистнул Нил, садясь по-турецки. – Вот тебе, и старпом нашелся, капитан Соня, – он весело засвистел, совершенно не обращая внимания на то, что у него явно стало на двух недоброжелателей больше.       – Эй, вы там оглохли или под себя от страха ходите и боитесь слово вымолвить? – донеслось от всеми забытого мужика. Скрипнув зубами, поднялась на ноги, показываясь над бортом.       – Я капитан этого корвета, Хрустальная Соня, – легко кивнула, глядя на ухмыляющегося пришельца. – Если вам нужна помощь чтобы выбраться с этой земли, мы можем вам помочь. Но ваши условия мы выполнять не будем.       – Эй, а ты неплохо выглядишь для шлюхи, – хохотнули снизу. – Довольно дороговата, кажется, двадцать миллионов белли – ты должна хорошенько постараться, чтобы отработать такие деньги!       Я легонько покраснела, правда не от стыда, а от с трудом сдерживаемого гнева.       – Что, с капитаном Когтя не сошлось, и решила сама покомандовать? – не унимался этот… гавнюк, заливаясь громким смехом.       – У тебя явно проблемы с тормозами, – облокотившись на борт, ласково улыбнулась, даже со своей высоты чувствуя легкую вибрацию незаметно подкатывающихся в сторону мужчины стеклянных шариков. – Зачем ты каждый раз делаешь эти странные движения? Это такая магия? – решила сыграть дурочку, выигрывая время.       – Да… Магия, – самодовольно раздалось в ответ. – Мне ещё долго ждать? Впрочем, мне надоело – барь… – в воздух взмыли десятки стеклянных лент, быстро оплетающих его пальцы и, не давая их скрестить. После, остальные намертво прижали его руки к бокам – фиг его знает, какие у него условия для выполнения техники это самого барьера. Распрямившись, кинула вниз ещё десяток бусин покрупнее, что так же потянулись отростками, залепляя ему рот, и прекращая тот поток брани, что он извергал. Не стоит Року гадости слушать.       – Не уважаемый сэр не знаю кто. Вернее, никто, – криво улыбнулась, когда мужчина, а вблизи просто парень, лет двадцати, оказался прилепленным к мачте и только и мог, что болтать ногами, силясь вырваться. – Мы не особо любим грубость, а слова плохие, сказанные в присутствии детей, так вообще не прощаем, – помрачнела. – За это тебе ещё воздастся. А теперь, будь хорошим мальчиком и поубавь фонтан – есть ли на этой земле людские поселения?       – Живо освободи меня, тварь! – рявкнул он, заставив Сонро и Рока, пискнув, спрятаться за бочки, боязливо выглядывая наружу.       – Так уж и тварь? – присев рядом, мрачно сощурилась, пристально глядя в темно–карие глаза парня. Тот поежился и ощутимо вспотел, уже не так вызывающе глядя на меня. – Я не желаю тебе зла, пока ты корректно ведешь себя по отношению ко мне и моим друзьям. Вы ещё называете такое родство как «накама». Не знаю, склоняется это слово или нет, но ты должен понимать то, чем тебе будет грозить обида в адрес моих ребят. Так вот, я предлагаю начать наш диалог ещё раз.       – Уберите это… не знаю, что это! – задёргался он.       – Тут не ты решаешь, – качнула головой, продолжая сверлить его взглядом. – Как тебя зовут, и что ты тут делаешь?       – Бартоломео, – буркнул он. Кто-то из ребят позади меня присвистнул, заставляя вскинуть бровь и требовательно сверкнуть глазами, требуя у парня пояснений. Тот отрицательно качнул головой, скривившись. – Как я тут оказался к делу не относится.       – Это так же решать мне, – я, наконец, перестала его нервировать, переводя взгляд ниже, на татуировку на его груди. Хрень непонятная, с перьями по бокам и клыками внизу – под стать хозяину: кольцо золотое в носу, клыки, торчащие из-под верхней губы, странно уложенные ярко–зеленые волосы… – Эй, народ, чего свистите? Денег и так как кот наплакал.       – Он – мафиози из обычного мира. Известен тем, что издевается над мирным населением, принижает слабых, не брезгует убийствами, – в поле зрения появился Шура, скрестивший руки на груди и мрачно рассматривающий пленника. – Довольно-таки мрачный тип и, как мы успели понять за эти двадцать минут, тот еще хам и грубиян.       – О, мирное население обижаешь? – вновь посмотрела на Бартоломео, начинающего злиться. – Что же с тобой сделать, а, убийца?       – Думаешь, ты лучше? – сощурился он. – Убийца, еще и не даёшь своим жертвам увидеть себя!       – Только для тех, кто торгует себе подобными, – склонила голову набок. – И для таких, как ты.       – Отпусти меня, иначе пожалеешь, – прорычал он, сощурив глаза. – Меня не запугаешь! – Бартоломео рванул вперед, каким-то непонятным образом ломая удерживающие его путы и пытаясь наброситься на меня. Быстро мелькнула светлая тень и, неожиданно для всех нас, парня опять повалило спиной на палубу. На его груди, скаля выдающиеся резцы и топорща шерсть, замерла Пипа, вытянувшись в струнку и издавая тихий, пищащий звук.       – Ух ты! Где она все это время пряталась?! – округлил глаза Говард, рассматривая неожиданного гостя.       – Не знаю, в лодке она не наблюдалась, – поднялась с корточек, подходя к замершему парню. – Пипа, если шелохнется – порви ему глотку.       Крыса понятливо вильнула хвостом, перетекая ближе к его горлу.       – Ну что, Бартоломео, будешь ли ты теперь вести себя тише? – ласково улыбнулась ему, и, прикоснувшись, вновь вернула путы на место, теперь уже не щадя. – Лишняя нагрузка пойдет тебе на пользу. И кляп, – лже-сочувствующе нахмурилась. – Ты же не хочешь окончательно лишиться дара речи? Вернее, способа, – улыбнулась, подхватывая крысу под пузико и сажая себе на плечо. – Ребят, найдете, куда его пристроить? Возможно, ему ещё будет применение.       – Да, леди капитан, – широко улыбнулся Говард, подхватывая потяжелевшую тушку и транспортируя куда-то в глубины трюмов.       – Ты что, реально думаешь, что он нам пригодится? – недоуменно вскинул бровь Шура, подходя ко мне, пока остальные хвостиком увились за пленником и Говардом.       – Возможно, – пожала плечами.       – А что тут у вас происходит? – потирая заспанные глаза, из трюма показался Дик, недоуменно оглядываясь по сторонам.       – Переворот и захват власти. Можно сказать, узурпация, – криво улыбнулась, приветственно кивая. – Мы нашли какого-то странного типчика по имени Бартоломео и даже успели выяснить отношения. Теперь он отдыхает в трюме.       – И зачем он вообще? – удивился парень, широко зевая.       – Он – фруктовик и глава мафиозной группировки. По идее, иметь такую пташку в друзьях будет куда выгодней, чем во врагах или вообще сплавив на тот свет, – ухмыльнулась, глядя в удивленно расширившиеся глаза парня.       – Так, а что там с переворотом?       – А, не обращай внимания, – махнула рукой, широко улыбаясь. – Так, мелочи жизни.       – Эй! – раздалось гневное в спину, когда я быстро ретировалась на камбуз, прикрывая за собой дверь и, пройдя через столовую, нырнула на кухню, грустно рассматривая оставшуюся у нас еду.       Все то, что удалось отыскать, явственно говорило лишь об одном – впереди предстояла охота. А чтобы иметь хоть какое-то представление о том, что представляет собой незнакомая для нас земля, нужно было разговорить Бартоломео. Не хватало ещё влезть в ядовитые колючки или случайно зацепить рукой ядовитые цветы. Да и о хищниках хотелось бы иметь хоть какое-то представление.       – Так это правда? Ты теперь наш капитан? – влетел Дик, когда я, с горем пополам, сумела разделить оставшийся провиант на членов команды. Без зазрения совести отложив свою порцию Року, повернулась к выходу, натыкаясь на взъерошенного парня. – Это так?       – Я пошутила, не более, – выставила ладони перед собой, делая шаг назад. – Просто пошутила.       – Нет, не смей! – рыкнул он, хватая меня за шкирку. – Назвалась капитаном – вперед! – меня тряхнули так, что зубы клацнули. – Теперь ты капитан и никто не посмеет и слова против пискнуть!       – Ты чего?! – возмутилась я, выворачиваясь из захвата и, перехватив держащую меня руку, выкрутила, укладывая парня грудью на стол. – Какого хрена возникаешь?       – Звание капитана – этого огромная честь и долг! – просипел он, силясь вывернуться из захвата или, на крайний случай, хотя бы ослабить его. – Раз назвалась им – пути обратного нет.       А мне казалось, что стать капитаном куда как труднее. Во всяком случае, не после брякнутой на нервах шутки.       – Я думала вернуться обратно к капитану, – призналась, отпустив его, и почесала в затылке, отходя назад и облокачиваясь о стол. – Но я даже не знаю, что с ними и где они.       – Да, проблема, – согласно вздохнул он, баюкая ноющую руку и поворачиваясь ко мне лицом. – Возможно, нам стоит решить: нужно ли вообще возвращаться?       – Дик? – полу-удивленно – полувопросительно позвала его, поражаясь такому вопросу.       – Все верно, леди капитан, – подхихикивая от собственных слов, в помещение вошел Нил, а следом за ним и вся остальная… команда? Ну, уж братия точно.       – Не смешно, – насупилась. – Давайте, завтракайте.       – А ты? – Рок быстро юркнул вперед, голодными глазами глядя на предоставленную ему порцию.       – Успела в процессе разделения, – хитро подмигнула ему. – Так, давайте-ка, быстро шевелить челюстями и на охоту – следующий паёк у нас будет состоять из того, что добудем. И, отсюда первый вопрос: кто разбирается в растительности?       – Я, – подняла руку Нора, быстро приканчивая свою долю. – Наше племя жило тем, что собирало травы и лечебные плоды.       – Хорошо, тогда ты у нас пойдешь впереди, чтобы мы не вляпались во что-то опасное.       – Да, капитан, – и опять тихий посмеивающийся ропот.       – Далее, ещё один вопрос, – поморщилась в ответ на подобное. – Я подумываю вернуться обратно на «Парящий». Но так же есть предложение быть самостоятельной компанией.       – Сами мы вряд ли выживем на Гранд Лайн, – задумчиво протянул Шура. – Нас слишком мало, и мы слабы. Это море не терпит подобных.       – Значит, нужно набрать ещё людей, – легкомысленно пожал плечами Нил. – А ещё лучше, если это будут фруктовики.       – Где ж мы их возьмем? – продолжил Говард.       – А вот тут-то проблема номер три, – перехватила я нить беседы. – У нас сидит пленник – кто не знает, потом подробностей потребуете у Шуры. Он шел со стороны сердца архипелага, и может что-то знать о происходящем с другой, не видимой нам, стороны, нужно только разговорить. Только сделать это кошерно – он фруктовик и, в определенный момент, может стать нам другом. Свою силу он, по-видимому, использует уже давно – чего не сказать обо мне, и сможет нам помочь. Он использует силу барьера: ядра, пули – мне ли перечислять о том, сколько жизней можно уберечь?       – Этот гад обожает издеваться над другими, – покачал головой Шура. – Нил, твой язык лучше всего подвешен – разговори его.       – Эй, а почему я? – возмутился парень.       – Ты – вор, – невозмутимо пожал плечами Шура. – Мне ли тебе говорить о том, как хорошо вы умеете выкручиваться из плачевных ситуаций?       – Всегда всё к этому сводится, – пробурчал парень.       – Что на счёт команды Когтя? – терпеливо напомнила всем, когда в помещении повисла тишина.       – Может, действительно попытаться стать самостоятельными? А если не выйдет – мы всегда сможем сделать вид, что искали их. Просто с направлением не угадали, – неожиданно выдал Сонро, тем самым разрулив ситуацию.       – Не знаю, как кто, а я «за»! – воскликнул Нил, и, соскользнув со стола, пошел к выходу.       – Эй, у нас капитан решает, – укоризненно взглянул ему вслед Шура.       – А у меня блат, – прежде чем скрыться за дверью, показал ему язык воришка.       – И не смотри так на меня, – невинно округлила глаза в ответ на укор Шуры. – Я с этим ребёнком через многое прошла, пусть повыпендривается.       – А кто у нас старпом и навигатор? – тихо раздалось от Рока, который под взглядами покраснел и быстро спрятался за меня.       М–да, команда из циркачей, вора и девчонки с маленьким ребенком, который хрен знает что морское, которого боятся все моряки и верующие. Осталось только командование по местам расставить.       – Старпом у нас Шура, – мстительно сощурилась в адрес мгновенно сбледнувшего с лица мужчины. – А вот на счет навигации… Я по звездам не умею ориентироваться и моря не знаю. Да и карты читаю на начальном уровне. Есть кто-то, у кого познания лучше?       – Временно могу исполнять обязанности я, но гарантировать что-то особое не смогу, – Дик, задумчиво потер подбородок.       – Тебе поможет Рок, – ободряюще улыбнулась, ероша волосы на голове у ребенка. Тот, фыркнув, вывернулся из-под руки, с укором глядя на меня.       «Эй, я уже большой!» – читалось в его взгляде. Несколько оторопев, пожала плечами. Все равно затискаю.       – Врачом тогда прошу быть Нору, – посмотрела на краснокожую. – Ты хорошо разбираешься в травах. Смею предположить, что и то, как их использовать, ты тоже знаешь?       – Все верно, леди капитан, – склонила голову женщина.       – Тогда прошу всех приготовиться к охоте, – коротко кивнув, вышла за дверь.                     – Какого черта он с нами?! – вызверилась на Нила, виновато смотрящего в ответ.       – Ультиматум, – пожал плечами парень. После продолжил шепотом, – ты не представляешь, чего мне стоило избавить его от кляпа!       – Ну, зато вы успели подружиться, – невозмутимо пожала плечами, внутренне краснея. – И что он успел рассказать?       – А ничего, – Нил был сама доброта. – Сказал лишь то, что хищники ближе к центру. Но я успел разузнать о его способностях. Ему нужно скрещивать пальцы на руках, а не сами руки.       Бартоломео презрительно сплюнул, явно услышав его, после начал насвистывать, рассматривая корвет и подозрительно помалкивая.       – Что ж, тоже не плохо. Значит, на охоте будет своими ножками шевелить, – улыбнулась, терпеливо ожидая, пока Говард, Нора и Рок спустятся по трапу. Сонро, Дик и Шура остались на корабле, где старпом принялся заполнять бортовой журнал, благо объемная книжка–журнал с чистыми листами была, а чернила нашлись у Сонро. Дик ему помогал, с трудом вспоминая карту звёздного неба и приблизительные координаты. Бутылочник же занялся тем, что выводил новые способы и команды для общения с Пипой. Хитрая ленивая задница.       – Нора, иди с Горвардом, – кивнула женщине. – У вас корзины – наберёте трав и фруктов. Далеко от берега и корабля не отходите – лучше уже потом, все вместе, сходим куда надо. А я с остальными поохочусь – помощник у меня сам вызвался, – мрачно улыбнулась пленнику. – Так же у нас всех есть фляги – если встретите пресный источник, наберите воды и запомните его местоположение.       – Хорошо, капитан, – кивнули они.       – Говард, защищаешь вас обоих. Не геройствуй, если будет опасно – бросайте всё и бегите обратно. Если что – стреляй. Мы должны услышать.       – Да, леди капитан, – согласно кивнул мужчина.       – Эй, сними с меня это! – возмущенно возопил Бартоломео, стоило ребятам скрыться в зарослях.       – Не всё, – качнула головой, подходя и убирая стекло, оставляя его лишь на пальцах. – Теперь только так.       – Эй, и что я этими варежками должен делать, дура?! – возмутился он. – Держать мне сама будешь!       – Тише, иначе я верну кляп на место, – строго посмотрела на него. – И это не варежки, я просто склеила три твоих пальца – это не смертельно. Идём, нам нужно добыть пищу. И тебе она тоже понадобится, так что заткнись и никуда не убегай. Эту преграду ты так просто не снимешь, – кивнула на поблескивающие синим пальцы.       – Если меня съедят, то это будет на твоей совести! – отвернулся он, скучающим взглядом глядя на убийственно спокойное море.       – Ты не будешь долго мучиться, вот это я могу тебе пообещать, – фыркнула, поправляя ремешок винтовки и проверяя наличие запасных магазинов и патронов. – Нил, как твоя рука?       – Ну, разгибается она с трудом, но уже почти не болит, только тянет, – парень задумчиво пошевелил пальцами, находящейся на перевязи, руки.       – М–да, веселая у меня группа, – покачала головой. – Так, а где Рок? Рок? РОК!       – А? – невинно высунулась мордашка ребенка из кустов. – Я тут, а ты чего кричишь?       – Вылезай оттуда немедленно! – приказала бледная я, отдаленно чувствуя, как запоздало пробегает табун мурашек и пересыхает горло. – Не смей никуда уходить, слышишь?!       – Хорошо! – серые глаза наполнились слезами.       – Тут везде опасно: растения, животные – сожрать может что угодно! – ухватила его за плечо, притягивая к себе. – Не отходи!       – Хорошо… – мальчик, не сдержавшись, заплакал, стараясь смотреть прямо, а в результате, шагнув вперед, обхватил меня за пояс, утыкаясь лицом в живот. – Не уйду, только не злись!       Я на мгновение замерла, с упавшим в пятки сердцем понимая, что только что накричала на того, для кого являлась первым и, похоже, единственным человеком, который подарил ему желание жить и показал, как это, когда любят.       Какая же я тварь, чтоб меня…       – Всё-всё, не плачь, – запустила руку в спутанные волосы, успокаивая. – Извини, я просто испугалась. Всё, не плачь.       – Эй, вы долго еще будете сопли разводить?! – донеслось от Бартоломео.       – Заткнись, идиот! – рявкнул Нил, отвешивая ему громкую оплеуху. Завязавшийся скандал я с успокоившимся Роком встретили широкими улыбками, первыми направляясь в сторону памятной поляны с примятой травой и оттуда сквозь чащу, к примеченному до этого возвышению.       – Сонь, а это съедобно? – любопытно ткнул пальцем в сторону ярких и неизвестных мне плодов мальчик.       – Запомни, малыш: съедобно всё. Просто некоторые вещи всего лишь дважды в жизни, – поучительно подняла палец, серьезно глядя в округлившиеся глаза Рока.       – Ага. Первый и последний раз, – заржал Бартоломео, идущий следом за нами. – Долго еще ползти?       – А я не знаю, – пожала плечами. – Лучше скажи, есть ли на этой земле ещё люди кроме нас? Селения?       – С другой стороны есть какой-то зачуханный городишко с отбросами, – выдал он, задумчиво рассматривая склеенные пальцы.       – Так чего же ты попер к нам, а не туда? – задал резонный вопрос Нил.       – Чтобы добраться туда, нужно пересечь широкую реку, которая делит эту гребаную землю пополам! Моего барьера не хватало, – вынужденно признался он.       – А люди, ты их видел?       – Да были какие-то в лодках, но они были далеко, – поморщился он.       – Ладно, в таком случае поохотимся, а потом обогнем архипелаг на корабле и выйдем к городу или что там ещё, – кивнула, после вновь перевела взгляд на ребёнка. – Не думаю, что это можно есть, посмотри – под кустом какие-то косточки, оставшиеся от зверей. Лучше не рисковать – я уверена, что Нора и Говард наберут много чего вкусного и полезного.       – Хорошо, – грустно кивнул он, вставая с корточек.                     – И что, ты настолько крута, что отсюда сможешь кого-то подстрелить? – ехидно пропел Бартоломео, оглядывая наш холмик и открывающийся с него вид. – То, что ты имеешь награду за голову, еще не означает, что ты хороший стрелок.       – То, что у тебя награда за голову выше, ещё не означает, что ты умеешь что-то кроме умения хамить и язвить.       – Но она выше, и я всё ещё жив, – легко парировал он.       – А может, я просто не хочу попадаться? – сверкнула глазами, становясь на колено и приникая к окуляру. – Только идиот будет радоваться большой сумме за голову. А я не из таких – я не хочу попадаться.       – Но попалась же, – хрипло рассмеялся он, садясь на камешек.       – И за это я ещё поговорю с ними. Особенно с тем самым фотографом, – криво улыбнулась, отмечая шевеление на одной из полян и, перенастроив дальность, увидела табун из пасущихся лосей. – А тут довольно–таки крупные животные… – рога впечатляли.       – Ну, это же хорошо? – непонимающе повернулся ко мне Рок.       – Да, малыш, очень хорошо, – усмехнувшись, отозвалась.       Выстрел, неслышимый отсюда звук попадающей в тело пули и эхо, от которого перепуганные сохатые ломанулись во все стороны, оставляя на поляне судорожно дергающееся тело, отпускающее душу на волю.       – И как эту тушу тащить?! – в один голос завопили парни, когда спустившись с холма и добравшись до добычи, мы смогли реально оценить её размеры. Скажем так, лежа на боку, лось был мне по плечо. А я была не низенькая, где-то метр восемьдесят, может, чуть выше – тело ещё росло, из–за чего возникла потребность в новой одежде и белье.       – Да это издевательство! – Нил кое–как вскарабкался на тушу, уже оттуда оценивая её размеры. – А рога-то какие!       – Если на земле, заселённой людьми, есть торговцы, они купят их, – уверенно кивнула. – А если и не они, то какие- нибудь заезжие купцы – размер впечатляющий.       – Это не отменяет того факта, что это нужно как-то дотащить! – Бартоломео не унимался.       – Дотащим – это наш обед, – я отошла в сторону, думая над тем, что же можно такого создать для облегчения транспортировки. Рок уже убежал куда-то в сторону морды, вероятно, чтобы оценить по достоинству размеры короны дикого зверя.       – Проще сожрать половину на месте, – раздалось с лося. – Может, хоть выпотрошим?       – Запах привлечет хищников. С учетом того, какие тут травоядные… У нас не много шансов, если не успеем заметить.       – Сонь… – жалобно позвал меня Рок.       – Малыш, я немного занята… Что? О! – подняв голову, удивленно вылупилась в сторону огромной полосатой кошки, что-то зажавшей в зубах – наружу торчали только перья и, почему-то четыре лапки: две из них явно принадлежали не птице.       – А если бы у меня был мой барьер, я бы уже в два счёта разобрался с ним, – Бартоломео старался не двигаться, внимательно наблюдая за хищником.       – Сонь, не попорти ему шкуру, – тихо проговорил Нил, становясь единственной целью лесного хищника – его сочли тем, кто завалил лося. В принципе, по закону стаи вожак первый, кто пробует добычу. А он все ещё был верхом на туше.       – Хорошо, тогда отвлекай его, – я медленно стянула с плеча винтовку, отходя назад и приседая. Зверь, глухо рыкнув, вышел из–под тени деревьев на свет, медленно подступая к лосю.       – Да у него лапа размером с половину Рока, – присвистнул Нил. Тигр угрожающе зарычал.       – Соня… – Рок попятился, но, споткнувшись, рухнул спиной на землю. – Соня!       – Не шевелитесь, – шепнула. – Не провоцируйте его.       – А скоро нам и не нужно будет шевелиться, – Бартоломео помрачнел.       Хорошо, что обойма у меня из обычных патронов: выстрел, и, теряющий свою добычу зверь, делающий вперед ещё пару шагов на подгибающихся лапах, пропахав мордой землю и траву, остановился рядом с оцепеневшим мальчиком.       – Люди самые страшные из зверей и чудовищ, – подойдя к ребенку, подняла того на ноги. – Не бойся, малыш. Он тебя уже не тронет.       – Если будешь до конца жизни с ним нянчиться, вырастишь рохлю и соплю, не более, – Бартоломео, как самый храбрый, подошел к зверю, на проверку пиная того носком сапога.       – Не лезь к ним, – Нил шустро сполз с лося, и, подойдя к тигру, постоял пару секунд над ним, после, сделав ещё пару шагов вперед, склонился, что-то рассматривая в траве.       – Что там? – крикнула ему, ища гильзу. Штучный товар, мать его – так скоро вся моя жизнь сведется к тому, что я буду над ними трястись, ползая на карачках и пачкая колени травяным соком.       – Я… я не знаю, – сипло отозвался он. – Это… Это что-то странное.       – Уф, нашла, – довольно пробормотала, поднимаясь на ноги и направляясь к нему. – Что тут у тебя? Ох ты ж…       – Вот и я о том, – покивал он головой, осторожно беря в руки тельце размером с взрослую кошку. Орёл, черный, о чем говорил огромный клюв и массивные птичьи лапы и крылья, но с ушами как у кошки и длинным телом с задними лапами. Кошачьими, но с большими подушечками, и длинным хвостом с кистью на конце.       – А за такую игрушку на любом рынке дадут много, – смерил взглядом непонятное существо Бартоломео. – Причем, как за живую, так и за мертвую.       – Только тронь, – Нил прижал непонятное животное к груди, зверем глядя на парня. – Это же грифон!       Я удивленно вскинула бровь – они же в легендах только бывают. Или очередной фруктовик?       – Ой, какие мы страшные! – заржал тот. – У нас будут только проблемы с этим зверем. И с этой тварью тоже, – пнул он ногой тигра.       – С каких это пор «у нас»?       – С тех, когда я должен таскать настрелянную добычу, ледя, – прогнусавил он. – Ещё и столько!       – Придется постараться, – выдохнула, подзывая к себе повозку. – Например, держать за ручку.       – Она сама движется?! – Бартоломео неприкрыто вылупился в сторону моего творения, замершего возле лося.       – Нечего так удивляться, – пожала плечами и, подойдя к туше, присела, опуская ладони на землю. Хрусталь, точнее что-то более крепкое и непонятное, скользнуло в нее, поддевая тушу и, набравшись под ней на достаточную высоту, стало под углом, сгружая добычу на повозку, тут же ушедшую колесами в почву. Упс, недоработка – нужно сделать гусеницы. Вспомнить бы ещё их строение…       Лыжи, что ли, присобачить?       Спустя десяток минут мы тянули что-то непонятное, на куче маленьких шариков и полозьях. Увидь кто это из оружейников моего мира, и меня единогласно сожгли бы на медленном огне…       – Слышь, Барто, а зачем ты волосы красишь в такой непонятный цвет? Мафиози с зеленой башкой ужаса не внушает, скорее, предлагает сбегать за улыбчивыми людьми в белых халатах и с рубашкой с большими рукавами в чемодане, – пыхтя и отдуваясь, поинтересовалась у парня, сжимая ручку телеги. Всей моей силы не хватало на то, чтобы они двигались сами – приходилось тянуть.       – Это мой натуральный цвет волос! – возмутился парень, тянущий вторую телегу в связке с Роком. А что делать-то? Нил так же не мог работать в полную силу… Надо было Сонро с собой тащить, нехрен ему зад просиживать в трюмах.       – Да ну? – усмехнулась, не поверив.       – Смотри сама! – оскорбился он, бросая ручку тележки и, буквально мизинцами, быстро расстегнул пряжку ремня, стягивая штаны вместе с бельём и демонстрируя мне… В общем, натуральный цвет.       – Ну, зато мы все дружно убедились в том, что ты и сам в состоянии сходить в туалет, – улыбнулась, продолжая движение. Сзади гневно засопели, хотя, вскоре, все это перекрыл задорный смех Нила, по достоинству оценившего демонстрацию и саму ситуацию в целом. Хорошо, что Барто догадался повернуться спиной к Року.       На берегу нас уже ждали Нора и Говард, стоя рядом с полными корзинами. Рок, радостно завопив, бросил ручку и помчался к ним, подбегая к женщине и, порывисто обняв, скользнул к корзине, выуживая на свет спелое манго и тут же вгрызаясь в сочную мякоть.       – Вкушняна! – довольно отозвался он, напрочь игнорируя возмущенные вопли зеленоволосого, который остался в гордом одиночестве.        – Я смотрю, у вас богатый улов, – приветственно улыбнулась им, подходя ближе и, наконец-то, отпуская ручку. Лось, сволочь, явно рос специально для того, чтобы теперь у меня жестоко болела спина и ныли руки и ноги.       – Боги были благосклонны к нам, – легко улыбнулась женщина. – И в вашу сторону они так же посмотрели.       – Да, повезло нам, – хохотнул Нил, всё ещё не отошедший от выходки Барто.                     Говорить о том, сколько сил и непечатных слов было задействовано, пока наша добыча была погружена на борт, а с нас сошло семь потов, можно было долго и со вкусом. Потому, к обнаруженному Говардом и Норой ручью с водой отправились Шура и Сонро, реквизировавшие наши тележки.       Я поспешно сбежала в трюм от лицезрения процесса разделки мяса и вообще освежёвания добычи. Одного взгляда на буквально поющие ножи в руках Норы хватило, чтобы ухватив корзины с фруктами, скрыться в прохладе помещения.       Остатка воды из бочек хватило на то, чтобы промыть все и уложить в холодильник со странной волшебной кнопочкой, после нажатия на которую, огромный агрегат начал гудеть и, как подобает каждому честному холодильнику, морозить. Удобная штука, однако. Нужно будет как- нибудь разузнать о том, что же у него внутри его мозга.       Спустя минут десять в помещение заглянул чем-то взволнованный Шура.       – Сонь, я там залежи хрусталя и кварца нашел, возможно, тебя это…       – Да! – подпрыгнула на месте, перебивая его – я уже давно облизывалась на оставшиеся камешки в моем мешочке, да только разум настойчиво твердил о том, что стоит повременить и не тратить их, не спускать в никуда без дела.       – Тогда идём, я укажу тебе направление, – кивнул он.       Подмигнув Року, я рванула следом за мужчиной, и, выбежав наружу, поспешно отвернулась от вымазанной в крови женщины… Да там все успели вымазаться, чего стоил Сонро, со страдающим выражением на лице разрезающий мясо на куски, которые можно было бы положить на сковороду. Лишь один Нил сидел в стороне и что-то ласково бормотал своей четырёхлапой находке, которая уже очухалась и печально попискивала. Пипа, заинтересовавшись непонятным существом, крутилась рядом.       – Нам нужен повар и срочно, – покачала головой, глядя на бурые потеки на палубе. – Не стоит всей команде заниматься подобным.       – Сделаю заметку, – Шура быстро пробежал взглядом по береговой линии, видимо, ища какие-то ориентиры. – Вон, смотри: видишь ту высокую пальму? Иди к ней. Она как раз растет над озером, в которое впадает наш ручей. Стена, на которой образуется водопад, почти вся состоит из минерала. С тобой сходить?       – Нет, не стоит. Я фруктовик, да и винтовка со мной, как и маленький охранник, – усмехнулась, и, взяв Рока за руку, устремилась к трапу. – Чтобы к нашему возвращению уже успели пожарить достойную порцию мяса!       – Будет выполнено, капитан! – донеслось вслед задорное.       Вот всё понять не могу, им реально по кайфу так меня называть, или просто издеваются?!       Достичь озера оказалось не сложно – шум льющейся воды был слышен издали, да и низко растущие мангровые деревья, корнями уходящие в озеро, так же служили прекрасным ориентиром.       – Вон они, вон они, – запрыгал на месте Рок, дергая меня за руку и указывая вперёд. – Идём скорее!       – Уже спешу, – слабо улыбнулась. Ну да, он же чудес ожидает, магии фруктовика. Что ж, а я просто жрать хочу. И я слышу то, как зовёт меня кварц и, что-то ещё, грозно поющее в ответ на молчаливый призыв. – Обсидиан.       – Что? – удивленно повернул ко мне мордашку мальчик.       – Обсидиан. Это вулканическое стекло. Видишь вон ту большую гору вдалеке? Это вулкан, сейчас или потухший, или спящий. Судя по тому, какая тут почва и насколько густая трава – он извергался не так уж и давно. Сотня лет максимум – после такого вот природного бедствия на поверхность выходит много полезных минералов, на которых впоследствии всходит множество растений.       – Ух ты! Ты так много знаешь! – восторженный взгляд ребенка заставил меня незаметно поёжиться. Не особо и много, просто… Просто это знаю.       – Ладно. Как у тебя с пресной водой?       – В смысле?       – Ну, ты сын Морского Дьявола. Море солёное. А что на счёт пресной воды?       – Так же, – кивнул он, жадно глядя в озеро.       – Тогда иди, искупайся, что ли, – пожала плечами. – Я тут надолго. Только если начнешь замерзать – вылезай.       – Я не замерзну, – он обезоруживающе улыбнулся. – Морские Дьяволы тысячелетиями жили на дне морском, а там очень холодно!       – Ну, тогда предостерегать тебя о том, чтобы ты не отплывал далеко от берега, явно не стоит, – пробормотала и, под звонкий смех, повернулась к скале, хищно окидывая взглядом свой «шведский стол».       Позади меня раздались довольные визги и плеск воды. Даже стало немного завидно – мне купания в глубоких водоёмах были теперь противопоказаны.                     – Ну как, успешно? – лениво поинтересовался Дик, вполглаза наблюдая за тем, как я и Рок за обе щеки уплетаем лосятину.       – Ага, не то слово, – довольно отозвалась, чувствуя внутреннее удовлетворение от того, что теперь не испытывала голода по части стекляшек. – Гляди, – вытянув руку вперед, сотворила длинную спицу из черного стекла. – Обсидиан! А ещё в наличие кварц и хороший хрусталь.       – Ты выглядишь сытой, даже невзирая на то, что от тебя сейчас только что искры не летят по части поглощения мяса, – усмехнулся он. Фыркнув в ответ, продолжила прерванное. – Нил рассказал о том, что сообщил Бартоломео. Ветра тут нет, а течения, если и есть – нам не сильно помогут. Так что сейчас доедим и…       – На весла, – понятливо кивнула, расслабленно откидываясь спиной на доски фальшборта.       – Остальные уже отдохнули, так что мы начнем первыми, – Дик поднялся на ноги и, потянувшись, уверенно пошел по направлению к трюмам.       Оплывать архипелаг пришлось в течение получаса – за весла я так и не взялась, не успела. Достигнув пролива по левому борту, корабль повернул, осторожно скользя посередине в надежде не напороться на подводные камни–скалы или не запутаться в корнях. Город открылся спустя ещё минут десять – сначала показались редкие домишки, стоящие на сваях над водой. Потом пара маленьких причалов с несколькими лодками и, наконец, открывшееся из–за поворота огромное пространство с широким причалом и парой–тройкой кораблей, пришвартованных там же. Какие-то палатки торговцев, стоявших там же, прямо возле площадки для швартовки. Снующий туда–сюда люд, кидающий любопытные взгляды на наш корвет.       Город, похоже, был не настолько и неприветлив, как пытался сообщить об этом Бартоломео. Во всяком случае, среди сновавших на берегу людей встречались и белые, обряженные в одежды торговцев, и черные, в каких-то набедренных повязках и с корзинами на головах. Были и дети, краснокожие как Нора, бегающие шумной толпой за каким-то подобием мяча.       Жизнь в городе кипела, и нам предстояло в неё влиться, добавив разнообразия. Интересно, стоит ли мечтать о спокойствии? Глядя на расцветающие улыбки на лицах Нила и Бартоломео начинала понимать, что нет. Горбатого могила исправит. Чего стоила залитая стеклом застежка на капитанских часах.