Обещание

— Дети, ужинать, — кричит Лора, покачивая на руках Натаниэля. Две пары ног топают, и вскоре детский смех наполняет кухню. Здесь немного тесновато, но ведь Клинт прав – кто ест в столовой? Лора ждет близнецов, укладывая Натаниэля в кроватку, а потом тяжело вздыхает. — Ванда! Пьетро! — зовет Лора и качает головой. Близнецы совсем дикие, а она слишком мать. Они для нее уже её дети. Взрослые грустные дети, шарахающиеся от проявления ласки. Они немного оттаивают в обществе Клинта: препираются, подкалывают, но все равно настороженно так. Иногда Лоре кажется, что близнецам больше никто и не нужен – они всегда так поглощены друг другом. Им даже не нужны слова. Пьетро возникает на кухне порывом ветра, а за ним спокойно входит Ванда с озорной настороженностью. Лора улыбается им и кивает на накрытый стол. — Ужин. Они садятся, кивком благодаря, и синхронно берут в руки вилки. — А где Клинт? — спрашивает Ванда тихо и смущенно опускает глаза. Словно боится, что Лора может что-то не то подумать. — Обещал скоро приехать, — грустно отвечает Лора. — Не переживайте. Но они все равно переживают. Начинают суетиться, пытаются помогать, но от их сил больше вреда, чем пользы – слишком уж они рассеяны сегодня. И Лора оставляет их с детьми, уходя к себе, чтобы постоять перед окном, вглядываясь в горизонт. Она стоит так очень долго и видит лишь пустую дорогу. А потом видит машину, которая, кряхтя, чуть не разваливаясь, едет по дороге. И тут же видит светлую полосу – к машине пронесся Пьетро. И не один, с сестрой. Клинт выходит из машины, потому что они преграждают ему дорогу, воздевает руки к небу и что-то патетически им вещает, по-доброму ругаясь. Ванда смеется, – Лора не слышит, но видит ее лицо – а Пьетро переминается, кривится и несмело улыбается. Клинт дает ему подзатыльник, качает головой и бредет до дома в их компании. Лора смотрит на них и улыбается. Ведь взрослые грустные дети нашли свою семью.