Когда любовь ждет

Эйли теряет голову от одуряющего запаха обжаренных кофейных зерен, от жара тела, которое прижимает его к двери спальни, от рук Пака, сжимающих его ягодицы, и от самого альфы, который почему-то все медлит. У Эйли сил уже нет от нетерпения, и организм слегка потряхивает, поэтому он немножко злобно прикусывает мочку шикарного паковского уха: - Бенни, в чем дело? Пак упирается головой в изгиб плеча и шеи и бурчит смущенно: - Потому что тебе надо время… - На кой оно мне? - искренне удивляется омега. Альфа шумно вздыхает, обдавая горячим дыханием кожу, которую покалывают язычки возбуждения: - Чтобы ты привык. Ну, ко мне и моей внешности. Пальцы омеги застывают на пряжке чужого ремня: - А что с твоей внешностью не так? - Уши. - Пак, ты дурак, - облегченно говорит омега, - твои уши просто восхитительны. Они меня с ума сводят. Как могут не нравиться эти уши? Да у наших детей будут такие уши, ты их обожать должен! Омега плечом чувствует улыбку альфы, а тот подхватывает Эйли, пинком открывая дверь комнаты и внося свою ношу, укладывая её затем бережно на кровать и принимаясь стаскивать все мешающее. Омежья сущность Эйли радостно потирает ручки и вопит во весь голос «Моё! Вот это все богатство моё!», когда он стягивает со все ещё смущающегося альфы его облегающие боксеры и в открытую любуется возбуждением Пака. Длинные пальцы альфы осторожно растягивают, губы целуют позвонки, а клыки иногда игриво задевают то местечко на шее, где когда-нибудь появится метка. Эйли елозит, постанывает и чувствует себя пластилином, из которого Пак лепит что-то свое, открытое, доступное, чувственное и реагирующее на каждое прикосновение. Вцепившись руками в прутья кровати, омега, наплевав на приличие и воспитание, громко стонет, ощущая пальцы Бена на своих бедрах, когда его насаживают глубже, а омежья сущность запускает в мозг фейерверки, выгоняя любую связную мысль из головы. Омега прогибается в пояснице, когда широкая ладонь касается его живота, спускаясь к члену, обхватывая его и начиная двигаться в такт толчкам. Все, что сейчас может Эйли, это выстанывать имя альфы и закатывать глаза от удовольствия, крепче вцепляясь в прутья. Бен осторожно укладывает рядом размякшее тельце и целует горячую румяную щеку, а Купер легонько дрыгает ногой, потому что сил шевелиться вообще нет. Тело в истоме и блаженстве, а пресловутая омежья сущность вяленько мурлыкает, удовлетворенная и умиротворенная. Мыслей нет, хотя… пальцами он обводит татуировку на плече Пака: - Что обозначает этот иероглиф? Бен целует омегу в нос и гладит по ягодице, когда отвечает: - Вечность. - Странный выбор. - Я готов был ждать тебя вечность. Просто я сразу понял, а ты немножко тугодум. - Эй, - омега тыкает альфу в бок, - не всем же быть такими понятливыми. Пак сонно улыбается и прижимает к себе своего омегу покрепче.