Когда любовь ждет

Чарли отодвигает от себя кружку с кофе и уныло смотрит на вошедшего друга: - Если так улыбаться, затылок можно прищемить. - Новостей нет? - Мы слишком разные, чтобы я мог на что-то надеяться. - А ты надеешься? Омега вздыхает, колупая ногтем столешницу: - Он в седле учился держаться с персональным тренером, а я в поле тыквы собирал; он пять языков изучал, а я банки для джема вручную мыл; у него две вышки почти в рукаве, а у меня колледж на тройки; у меня техника для гипермаркетов, а у него оборудование для своих многочисленных фабрик. - А ещё у тебя красивые глаза, густая коса и фигура - мечта! Твои ляжки - это же… - Хватит, Эйли, это все глупости. Повезет, если не залечу. А если не повезет, буду растить один. Семья не будет против. Родители давно уже намекали, чтобы я для себя родил, поднять помогут. - Если делать ремонт в мансарде, то надо поставить перегородку, и в углу с окном получится детская. - Кроватку точно отдадут и коляску, по родне соберем приданое. Эйли смотрит на друга и понимает, что все это не совсем правильно: - Ты ему не скажешь? - Я идиот? И так уже накосорезил как мог. Ой, все! Съезжу к родителям, прощупаю почву. У меня два дня от командировки ещё осталось, из-за рабочих выходных. А приеду - там уже будет понятно, делаем детскую в мансарде или нет. Ты… в общем, не обижай Бена, ладно? Эйли счастливо улыбается, глядя на вошедшего альфу, слегка помятого и с огромными ушами, омежья сущность потирает ладошки и радостно вопит «Моё! Всё моё! И спина эта моя, и руки эти мои, и плечи мои, и богатство в боксерах - моё, и уши эти шедевральные - мои!». Бен усаживает омегу на свои колени, целует в шею, обдавая теплым дыханием, и наконец-то обращает внимание на родственника, втискивающего планшет в сумку: - Хочешь, я позвоню Зигфриду? - Изыди, Пак! Вот только этого мне не хватало. Сиди и молчи. Ну или стони громко, пользуйтесь моментом, пока меня тут не будет, вернусь - куплю беруши! Че ж вы оба такие громогласные? Парочка краснеет, смущенно отводя взгляды, а Чарли, перекидывая косу, подтягивает свои облегающие лимонные штанишки. Эйли опирается спиной на грудь Бена и задумчиво спрашивает, когда Чарльз выходит: - Может, все же поговорить с Зигфридом? Пальцы альфы постукивают по бедру Купера в задумчивости: - Зигфрид довольно скрытный, и мне будет неловко. - Я поговорю, в конце концов, просто узнаю, что делать с его вещами. Он распоряжений не оставил. А пара костюмов так в шкафу и висит. Бен кивает, булькая кусочек сахара в кружку с кофе, а Эйли усмехается и добавляет ещё два: - Знаю, тебе надо три. Пак благодарно кивает и целует запястье омеги, пахнущее анисом, пахнущее тонко и освежающе. *** Зигфрид застегнут на все пуговицы белоснежной рубашки, несмотря на жару, а лицо его по-прежнему хранит каменное выражение, когда Купер садится напротив в небольшой кофейне. - Я не знаю, что у вас там произошло, но твои вещи у меня дома, и если они тебе нужны, я могу отправить почтой. Знаю, что насчет практики ты уже договорился с Людвигом. - Почему ты не спрашиваешь меня о причинах? - чайная ложечка размешивает чаинки, ни разу не стукнувшись о стенки кружки, и Эйли смотрит на это, осознавая правоту друга. Чарли обычно громыхает ложкой как артиллерийская канонада. Омега послушно задает рекомендуемый вопрос: - Почему ты скрыл свое происхождение? - Потому что я всегда боялся, что мой титул будет интереснее меня. - У вас с Паком тараканы на двоих. И передвигаются они короткими перебежками между твоей головой и его ушами. - Он моя пара. - Не, ну вы все с ума посходили, - Купер нащупывает кругляш монеты в кармане и потирает его, вспоминая с чего все началось. - Какая пара? - Мы с ним парные. Он идеален. Омега замирает, осмысливая сказанное. Чарли Пак в обтягивающих ляжки штанах канареечной расцветки, пахнущий коричной сдобой и жующий на нервяке свою косу - идеальная пара для Линдта, затянутого вековыми традициями в чехол сдержанности? Да это конец света! - Ты его возвращать-то как планируешь? - У меня есть план, - альфа горделиво распрямляет плечи, а Купер фейспалмит в очередной раз. - Давай уточним, какой у тебя план? А то Чарльз умотал к родителям узнавать на предмет того, как они отнесутся к тому, что их сын станет папой-одиночкой. Губы альфы расплываются в совершенно дурацкой улыбке, и он хватает омегу за руку: - У нас будет ребенок? Купер искренне считает, что все вокруг разом ослабели умом. Не иначе, вирус какой-то гуляет по городу: - Не, у нас не будет, а у вас с Чарли может быть. - Родители дали согласие на наш брак. Я же сразу к ним поехал, как только понял, что Топотунчик сбежал. - Топотунчик? Покрасневший и счастливо улыбающийся Линдт добивает омегу кивком головы и бешеным блеском в глазах. - Вот, мне кольцо отдали. Зигфрид демонстрирует коробочку с изумрудом размером с перепелиное яйцо, и Эйли вытаращивает глаза, мысленно прикидывая, как все это будет сочетаться с любимыми лимонными штанами друга. - Обалдеть. Чарли возвращается вечером, иди и делай предложение. Или я этот камень сожру, чтоб он Паку не достался. Глядя на выпрямленную, подобно шпале, спину уходящего альфы, Купер растерянно трясет головой и направляется к витрине со сладостями. Пироженку для Бена купить. Самую вкусную. Голос, раздавшийся сзади, бьет по памяти лезвием и, обернувшись, омега видит Виктора, который стоит и улыбается, глядя на омегу: - Эйли! Не ожидал увидеть тебя здесь! Ты же не любишь кофе!