Полёт в Ад

Клэри с силой захлопнула дверь и позволила наконец-то волшебству вырваться на свободу. Увы, слишком трудно вообще контролировать себя сейчас – не говоря уже ни о чём другом. Дышать становилось всё труднее и труднее, и она не могла сдержать свои силы, чувствуя, что такими темпами уничтожит всё, что есть вокруг, вырастив деревце прямо под домом. - Да что за!.. – прошипела она, бросив мрачный взгляд на экран компьютера. Чтобы только мать не кричала, она упорно повторяла, что пытается влиться в этот, в реальный мир, а у неё не получается. Признаться, Клэри нравилось вот так нырять в то, что современные подростки именовали виртуальным миром. Так было намного легче – подчиняться невероятной, неизвестной пока что для неё силе, которая позволяла вырваться навсегда, ну, или хотя бы на несколько часов, из реальности. Реальности, которая её душила. Она бросила гвоздики и подарок куда-то на пол и посмотрела в окно. Там было слишком мало зелени и слишком много автомобилей – опять, опять, опять. Мать вернётся только сегодня поздно вечером, а то и ночью, а ей сиди здесь, взаперти, и пытайся побороть желание уничтожить всё искусственное в этом мире! Впрочем, возникло вдруг отчаянное желание понять, от кого этот подарок. Клэри схватила коробку, осмотрела её – никаких толковых знаков, только какая-то непонятная подпись. Она рванула крышку на себя, и вдруг поняла, что в коробке внутри не непонятно что, а прекрасный гранат. Девушка вообще испытывала страсть к фруктам, а гранат издавал такой прекрасный запах, что она просто не могла сдержаться и по доброй воле выпустить его из собственных рук. Гвоздики уже превращались в живые цветы, валяясь на полу, но гранат, признаться, немного успокоил её. Клэри хотелось отведать его прямо сейчас, но, признаться, она тут же вспомнила о том, в каком мире жила. Ну, конечно же, тут всё надо промыть под проточной водой, вытереть каким-то полотенцем и проверить, действительно ли этот гранат нормальный, а не какой-то ядовитый. Но она не чувствовала совершенно ничего плохого – всё было абсолютно нормальным, реальным, не ядовитым. И на вкус он был просто божественным – девушка никак не могла выпустить фрукт с собственных рук, не понимая даже, почему эти красные зёрна вдруг оказались настолько вкусными и будто бы таяли у неё во рту. …Оказалось, что съесть гранат можно поразительно быстро. Она с удивлением осознала, что через минут пятнадцать не осталось ничего, кроме шкурки. Красноватый сок так и не смывался с рук, и сколько бы она ни пыталась вывести его, ничего не получалось. На самом деле это было абсолютно естественно, но в этом мире, чёрт, так не принято, поэтому… Впрочем, она всё равно не собиралась никуда выходить из дома до завтрашнего дня – поэтому отмахнулась от глупых мыслей и вновь вернулась к гвоздикам и к коробочке, в которой лежал этот прекрасный гранат. Да, сколько мать покупала его где-то в магазине, всё равно он был даже примерно не таким на вкус! А тут… Он словно вырвался из далёкого прошлого, напоминая ей о чём-то невероятном и прекрасном, о чём-то таком… Таком, о чём даже говорить страшно и практически невозможно. Становится не по себе. Подпись не давала ей покоя – надо было как-то узнать о том, кто послал подобный прекрасный подарок. Вспомнилось глупое заявление о том, что в интернете можно найти всё, что угодно – Клэри потянулась к мобильному телефону, подумав, что, возможно, фото поможет ей что-то сделать. Действительно, поисковик, оказывается, действительно знал о том, что это за человек. Себастьян Моргенштерн. Что-то знакомое – она никак не могла понять, откуда знала его имя, но оно казалось подозрительно знакомым. Наконец-то, не выдержав, Клэри решила попытаться отыскать хотя бы его фото – хотя бы где-то. С экрана монитора на неё смотрел светловолосый юноша, совсем ещё молодой, года на два старше её самой. Глаза только у него были достаточно странные – чёрные и ничего не отражающие. Это, признаться, удивляло – прежде она таких глаз никогда не встречала, а сейчас даже относительно спокойно отреагировала, правда, всё равно удивление немного оставалось, не позволяя окончательно распрощаться со своими мысленными стереотипами, которые сплошной волной окружали её. Она всё пыталась понять, что было не так, а гвоздики разрастались по всей комнате, не давая покоя. Себастьян Моргенштерн. Кто он такой? Где она могла видеть его, где могла столкнуться с этим надменным взглядом чёрных глаз? Его фото – только в одном экземпляре. Эта бледноватая кожа, тонкие длинные пальцы – и фото какое-то слишком… Знакомое. Изображение замигало, и экран погас. Удивительно, словно кто-то отключил всю технику в этом доме. Телефон тоже не работал. Да что ж такое? Перед глазами всё начало плыть. Клэри с удивлением осознала, что гвоздики чернели и превращались в неизвестные ей цветы. Это были розы, розы по всему дому, и она колола руки-ноги, не имея возможности никуда отступить, словно сама себя загоняя в угол, из которого ни за что не вырваться, не оказаться ни на мгновение на свободе. Она присела на край кровати, чувствуя – всё плывёт перед глазами, всё крутится-кружится здесь. Мир в водовороте. Мир, которого нет. Она легла, внимательно глядя на потолок и понимая, что розы оказались уже даже там, а теперь запирают дверь. Мама, если придёт сегодня, то обязательно попытается заглянуть в комнату, но, зная её привычку, не станет открывать дверь. Ведь знает, что её дочь это не просто раздражает, а выводит до безумия – и она попросту не пожелает так сильно рисковать. Всё закрывается, захлопывается, на ключ, на замок. На розы. Клэри видела перед глазами того странного светловолосого юношу, запоздало понимая, что он принёс гранат и гвоздики. Почему так дурно? Она вдруг уснула, сама не понимая, как это могло случиться – она блуждала вокруг, пытаясь натолкнуться на собственную жизнь. Персефона. Твой ад открыт для тебя. Персефона. Аид ждёт тебя.