Север помнит / The North Remembers

Живот словно кромсали ножом; лезвие поворачивалось в теле, пока сталь не обагрилась темной кровью. Она хотела как-то уклониться от ударов, но клинок все глубже вонзался в плоть, до самой утробы. Ее руки были в крови, она пыталась удержать свои внутренности, но бесполезно, - смерть подошла совсем близко. Тьма застилала глаза, и в этой тьме ей явились тени со знакомыми лицами: ее давно умершая леди-мать, строгая и хмурая септа Роэлла и сама леди Кейтилин Старк, храбрая, сильная и печальная, – такая, какой Бриенна увидела ее впервые, а не изуродованный труп, в которого она превратилась. Их серые губы двигались в унисон, и до нее донесся хриплый шепот: «Женщина ведет свою битву на родильной постели… женщина ведет свою битву на родильной постели…» «Нет», - пыталась ответить Бриенна. Ей хотелось сказать им, что она не такая, что она владеет копьем, мечом, щитом и булавой не хуже любого мужчины, и даже получше многих. Я охраняла короля. И позволила этому королю погибнуть, обливаясь кровью. Я дала обет. И не сдержала его. Я вела целомудренную и добродетельную жизнь, избегая соблазнов. И отдала свою девственность на берегу священного острова предателю-калеке, а потом выпила лунный чай, чтобы скрыть свой грех, в надежде, что боги ничего не заметят. Но я выпила его по меньшей мере три недели назад. У меня не должно быть сейчас столько крови. Если только не… не… Бриенна знала, что лунный чай помогает не всегда. Септоны не имели единого мнения по поводу избавления от нежеланной беременности: Матерь любит всех своих дочерей и заботится об их благополучии в браке и на родильной постели, но убивать в себе ее дар – что же это еще, как не грех. В Цитадели считали иначе, и не один мейстер лишился головы за то, что давал своей госпоже лунный чай без ведома или согласия ее мужа. Ведь это почти что доказательство супружеской измены, иначе зачем ей принимать меры предосторожности, охраняя себя от беременности, если у нее нет любовника на стороне? Нет ничего важнее чистоты крови и продолжения рода, Война Пяти Королей показала, что это правда. И одна из главных причин этой войны – мужчина, который зачал детей с собственной сестрой и которому она едва не позволила сделать то же самое с ней самой… Ее озарила ужасная догадка, которая быстро переросла в уверенность. Она понесла ребенка, убила его с помощью лунного чая и теперь исторгает его из себя вместе с кровью. А может быть, лунный чай не помог, и у нее просто случился выкидыш после тех испытаний и лишений, которые ей пришлось вынести во время бегства из Белой Гавани и тяжелого пути на юг через снегопад. Это мой грех. Наверное, она умирает; боль была слишком сильной, глаза застилал холодный пот. Бриенна чувствовала, что вся горит. Одна… одна-одинешенька неизвестно где… все, это конец, она пропала… Верный Клятве остался где-то в подземелье у Мандерли… ей никогда уже не увидеть Сансу и Джейме… Ее лба коснулась чья-то рука. Словно издалека до нее донесся голос: - Сир? Миледи? Уходи. Бриенне не хотелось возвращаться в реальность, хотя в этом бесовском полусне-полуяви ее не ждет ничего хорошего. Но голос показался ей знакомым; кто-то вытаскивал ее из тьмы, словно рыбу из воды, и она поняла, что ей придется проснуться, хочет она того или нет. С нее как будто спала удушливая пелена, и она очнулась. Бриенна Тарт открыла глаза. Из угольно-черного неба, медленно кружась, падали снежинки, легкими прохладными поцелуями касаясь ее разгоряченного лба. На заснеженной земле плясали тени от костра. Она лежала у огня, закутанная в одеяла и шкуры; между бедер было мокро, жарко и липко. Каждая мышца в ее теле ныла, голова гудела, и у нее не хватило сил даже на то, чтобы сесть. Из нее вытекла вся вода, вся кровь, вся сила, осталась только рассыпающаяся, иссохшая оболочка. - Вот, миледи, - снова раздался голос, и рядом показалось чье-то лицо. Бриенна с удивлением подняла глаза, а потом вспомнила, что произошло, прежде чем она потеряла сознание посреди снежной бури. Джейме говорил ей, что она упрямая храбрая женщина, а она отвечала, что он лишь в ее воображении, а потом из ниоткуда появился человек, живой, настоящий, и подхватил ее, когда она упала. Но это ведь не… - Подрик? – пробормотала Бриенна. Язык был сухим и жестким, как песок, и даже простое имя оказалось не так просто выговорить, но кажется, парень ее понял. Подрик Пейн сорвался с места, словно его запустили из катапульты, и убежал. Бриенна потеряла его из виду, но вскоре он вернулся, держа что-то в руках, а с ним шел еще один человек, гораздо более высокий. Так их двое? С кем же путешествует Под? Они все-таки нашли Сансу? - Сир, она очнулась, - торопливо говорил Под. – Миледи. Бриенна. Если бы вы помогли мне подогреть бульон, сир… ей нужно попить. Она потеряла много крови. Прошу вас, сир. Рыцарь. И она готова была поклясться, что знает, кто это. Бриенна испытала одновременно облегчение, чувство вины и тревоги. Послышался лязг и плеск – в ржавый котелок наливали какую-то жидкость, потом шипение и треск – в огонь подбросили веток. Она даже не сопротивлялась, когда сир Хиль Хант приподнял ее, словно бревно, а Под принялся по ложечке вливать бульон ей в рот, будто птица, выкармливающая чахлого птенца. Бриенна могла лишь открывать рот и глотать. Бульон был жидкий, но горячий; по крайней мере, у того зверя, которого им удалось убить, было достаточно мяса на костях, чтобы придать вареву хоть какой-то аромат. Она почувствовала вкус соли и костного мозга – нужно пить, чтобы восполнить потерю жидкости, - и взмолилась, чтобы сир Хиль не сильно утруждал себя уходом за ней. Мысль о том, что он заглянул под окровавленные шкуры, сделал свои выводы и понял, что девица не может страдать таким недомоганием, была слишком ужасной. Бриенна с закрытыми глазами глотала бульон и поняла, что он закончился, только когда Под перестал подносить ложку к ее губам. Желудок сжался от внезапного приступа тошноты, и она была уже готова извергнуть все из себя, но ценой колоссального усилия сдержалась. Она не знала, может ли считать себя в безопасности. Они втроем снова вместе, вдали от виселицы леди Бессердечной, но где именно? Где-то в заснеженном лесу, а в горах уже вновь бушует буран. В этой чаще бродят волки. И они, конечно, учуют кровь, мясо и огонь. - Миледи, - откуда-то сверху раздался голос сира Хиля, знакомый, но изменившийся – более хриплый и резкий. – Добро пожаловать обратно в мир живых. Бриенна издала неопределенный звук; она не в силах была терпеть от него даже самые безобидные шутки. Ей понадобилось некоторое время, чтобы восстановить способность говорить, но наконец ей удалось выдавить из себя: - Спасибо. Он положил ее обратно на шкуры и уселся у огня. - Благодарите Пода. О лучшем заике-оруженосце нельзя и мечтать, в чрезвычайной ситуации ему нет равных, хотя в остальное время толку от него никакого. Он пытался остановить кровь, но не смог найти рану. – В голосе Ханта звучал скрытый вопрос. - Это лунная кровь. – Никогда раньше в такие дни ей не было настолько плохо, но сиру Хилю не обязательно об этом знать. Бриенне всегда казалось забавным, что закаленные в битвах воины, привычные к потокам крови, льющейся из всех мыслимых отверстий, становятся брезгливы, словно невинные септы, сталкиваясь с этой загадкой женского тела. Если мужчина будет неделю истекать кровью, он умрет. Она вспомнила, как когда-то давным-давно Джейме пошутил, - тогда они еще ненавидели друг друга, - что, должно быть, она убила Ренли во время этого своего недуга. Всем известно, что женщины во время лунных дней становятся опасными и непредсказуемыми. Нельзя давать женщине в руки оружие, когда у нее месячные. О, Джейме, что же мы наделали. У Бриенны защипало в глазах. Никогда ей так сильно не хотелось забыть о Цареубийце, а после Харренхолла это желание посещало ее бесчисленное множество раз. Ей не хотелось вставать, дышать, двигаться и думать. Она просто лежала на земле, тихо умирая. Сир Хиль кашлянул. Ей показалось, что рыцарь собирается произнести пространную речь, но он лишь тихо сказал: - В десяти милях отсюда есть маленькая септа. Мы можем вернуться туда. Если вы согласны. - Согласна? – с подозрением переспросила Бриенна. – На что? - Принять мое предложение. – Слова сира Хиля не казались наглыми, наоборот, он говорил почти печально. – Миледи, у нас с вами теперь не так много вариантов. Выходите за меня, и я отвезу вас на Тарт и буду ухаживать за вами, пока вы не поправитесь. Может быть, со временем нам обоим удастся исцелиться. Вот что нам нужно, ведь жизнь всего одна. А если вы боитесь, что я буду вмешиваться в ваши дела, будьте уверены – после смерти вашего отца вы станете единоличной хозяйкой острова. Я буду доволен ролью консорта. – Он протянул руку, будто собираясь коснуться ее плеча. – Нам нужна спокойная, мирная жизнь. Мы будем заниматься нуждами вашего народа, обнажать меч в их защиту, если придется, растить сыновей и дочерей, которые будут смеяться вместе с нами у огня, которые оплачут нас, когда мы умрем, и сложат песни в нашу честь. Говорю вам искренне, я вижу свое будущее только таким, только рядом с вами. - А я вижу свое будущее другим. И уж точно без вас. – Бриенна отвернулась. Сир Хиль сокрушенно вздохнул. - Миледи, вы слишком слабы, чтобы идти, не говоря уже о том, чтобы ехать верхом. Вы не можете продолжать эти поиски. Ради вашей жизни, если вы все-таки… - Она должна. – Из-за обледеневших деревьев появился Подрик с охапкой веток. Он бросил на Хиля обвиняющий взгляд. – Сир, вы должны. Должны рассказать ей. О миледи. Не о ней, а о леди Сансе. - О леди Сансе? – Бриенна сорвала с себя одеяло и села. Правда, тут же пожалела об этом, потому что ее с головой накрыла бурлящая тьма. Все тело словно взорвалось от боли, пронизанной воспаленно-красным, в ушах шумело, горло обжигала желчь, но даже это не смогло ее удержать. Бриенна осталась сидеть, сверля Пода взглядом. – Вы видели ее? Вы нашли ее? Где? Где? Подрик, необычайно встревоженный, с громким хрустом уронил охапку хвороста и поспешно подошел к ней. - Успокойтесь, миледи, пожалуйста. Сир. Мы… мы видели ее. Миледи. Сансу. Она ехала с… с… - Его слова перешли в бульканье, и по его удрученному виду Бриенна поняла, что все плохо. Да сохранят ее боги, неужели с сиром Шадриком? Если Санса все еще с полубезумным межевым рыцарем, который, не получив за нее выкупа, может выместить на ней злобу… женщина ведет свою битву на родильной постели… Бриенна помотала головой, надеясь избавиться от боли, но легче ей не стало. Она схватила Подрика за плечи, уже готовясь перевернуть его вверх тормашками и вытрясти из него сведения о Сансе, но тут вмешался сир Хиль. - Не вините парня за то, что он лишился дара речи. Я сам едва штаны не намочил, когда их увидел. Похоже, весна наступит прежде, чем он сможет все вам рассказать, так что я ему помогу. Леди Санса путешествует в обществе нищенствующего красного жреца, упрямого молодого кузнеца, тощего лучника-дорнийца и прочих членов некоего Братства без знамен под предводительством жуткого ожившего трупа ее леди-матери. Да-да, той самой леди Бессердечной, которая готова была нас всех повесить, если бы вы не согласились привести сира Джейме к ним на судилище. Бриенне повезло, что она лежала, иначе она бы упала. - Леди Санса… со своей матерью? – наконец выдавила она. Означает ли это, что клятва, данная Кейтилин Старк, больше не имеет силы, ведь вопреки всем вероятиям ее дочь снова вернулась к ней? Но леди Бессердечная – не Кейтилин Старк, и хотя после суда над Джейме она и позволила Бриенне уйти, в ее взгляде была негасимая, неутолимая ненависть. И вряд ли это стоит сбрасывать со счетов. - Куда они поехали? – Бриенна не знала, как объяснить им, что теперь ей нужно забрать Сансу у ее матери и вернуть в Королевскую Гавань, чтобы спасти жизнь Джейме Ланнистера. Я поклялась вернуть ее целой и невредимой… но какой дурак этому поверит? Бриенне уже приходило в голову, что это ловушка, что люди Аррена хотят заполучить Сансу для своих целей – одним богам известно, каким, а потом просто убьют Бриенну и Джейме. Может быть, единственный способ вернуть Джейме свободу – просто сразиться с ними и оставить Сансу в покое. По крайней мере, с Братством она в безопасности. Но решение зависит от ответа на ее вопрос. - Так что? – повторила Бриенна. – Куда они поехали? Сир Хиль и Под обменялись сокрушенными взглядами, и наконец сир Хиль решился ответить: - В Долину, - сказал он. – Они поехали в Долину. Они отпустили нас, взяв клятву, что мы расскажем об их местонахождении вам, и только вам. Если хотите знать, клятву мы сдержали. Но горную дорогу скоро заметет снегом, – скорее всего, уже замело, - а Кровавые Ворота заперты. Кроме того, до нас дошли невеселые слухи. Говорят, маленький Роберт Аррен мертв, и теперь всей Долиной заправляет лорд-протектор Петир Бейлиш. - Если леди Санса возвращается в Долину, у нее есть на это причина, - упрямо произнесла Бриенна. – А если с ней ее мать… даже лорд Петир не мог предвидеть такого расклада. Где-то должен быть путь в Долину. - Разве что вы мечтаете совершить марш-бросок по снегу через Лунные горы. Правду сказать, я не горю желанием совершить сей подвиг. Миледи, что должно произойти, чтобы вы наконец прозрели? Леди Санса сама выбрала свою судьбу, а ее проклятая неживая мамаша опять нас повесит, если мы дадим ей такую возможность, и на этот раз окончательно и бесповоротно. К тому же мы все равно их не догоним. Пожалуйста, я вас умоляю, позвольте мне отвезти вас на Тарт. На мгновение Бриенна поколебалась. Что говорить, соблазн наконец освободиться от нескончаемых тягот был велик, хотя перспектива оказаться в постели с сиром Хилем по-прежнему внушала отвращение. Леди Бриенна Хант. Даже подумать противно. А если она позволит ему привезти себя домой, сломленную и потерпевшую поражение, то никогда себе этого не простит. А Джейме… как ни больно это признавать, теперь он как никогда далек от нее. Она уже никогда не узнает, действительно ли люди Аррена повезли его в Королевскую Гавань и что там с ним стало. Бриенна видела для себя лишь один выход: попытаться догнать Сансу – они были уже на подступах к Долине – и защитить ее от врагов, тайных и явных. Куда ни пойдет Санса Старк, долг Бриенны – следовать за ней. Прощай, Джейме Ланнистер. Я люблю тебя. Да хранят тебя боги. Сир Хиль смиренно наблюдал за ней. - Прошу, не говорите мне, что вы собираетесь сделать то, о чем я думаю. - Плевать мне, что вы думаете, - огрызнулась Бриенна, но тут же вспомнила, что Хиль по ее вине еле избежал петли, что он рассказал ей, где Санса, и даже, хотя и в большой мере из корыстных побуждений, предложил отвезти ее домой. – Простите, сир, - продолжила она более спокойно, - но мне ничего не остается, как только последовать за Сансой в надежде, что мы претерпели все эти лишения не напрасно. Может, вы считаете иначе, но я поступлю как должно. Вы с Подом ничего мне не должны, и я вам ничего не должна. Возвращайтесь домой. Постарайтесь выжить в этой войне. Я вас не держу. - У меня нет. Дома, то есть. - робко сказал Под. – Мой дом был там, где мой лорд. Лорд Тирион. А леди Санса – его жена. И вы, сир. Миледи. Вы едете к ней. Значит, я еду с вами. Последовала долгая пауза, во время которой Бриенна и Под буравили сира Хиля взглядами. Рыцарь устало вздохнул. - Ну что ж, вы меня одолели. Если кто-нибудь прознает, что я побоялся идти туда, куда пошли женщина и оруженосец, меня никто не возьмет на службу, а после того как я расплевался с Рендиллом Тарли, мои шансы устроиться и так невелики. Жизнь-то всего одна, не так ли? Что ж, тогда едем в Долину. По крайней мере, когда мы умрем, нас засыплет снегом и наши трупы не изнасилуют. – Он поднял воображаемый кубок. – За нас. Несмотря на упадническое настроение, сир Хиль внес существенный вклад в претворение их плана в жизнь. Лошадь Бриенны пропала во время бури, а у Пода и сира Хиля был один конь на двоих. Это был резвый и крепкий жеребец – разбойники украли его, однако им удалось вернуть коня обратно, - но ехать на нем втроем было никак нельзя. Подрик вызвался сесть позади Бриенны, а значит, осталось найти всего одну лошадь для сира Хиля, но в этой глуши можно было искать что одну лошадь, что десять, что рубины принца Рейегара. Поэтому два дня Под и Бриенна ехали верхом, а сир Хиль шел пешком. Учитывая размер сугробов, через которые им приходилось пробираться, передвигались они примерно с одинаковой скоростью. У Бриенны все еще кружилась голова, ее лихорадило, а сидеть в седле было невыносимо больно; исподнее все промокло от крови, а она знала, что в подобных случаях, если женщина вовремя не омоет себя и не покажется мейстеру, может начаться воспаление. Но ближайший мейстер находится в Долине, и это еще одно подтверждение тому, что она сделала правильный выбор. Иногда ей казалось, что земля уходит у жеребца из-под копыт; ее одолевала тошнота, так что ей удавалось проглотить лишь несколько крошек из жалкого запаса еды. Но Бриенна решила, что скорее умрет, чем позволит сиру Хилю заметить, как ей плохо, поэтому не проронила ни единого слова жалобы. На третий день впереди показались Лунные горы. Бриенна встрепенулась, но тут же сникла, увидев суровые нагромождения камня и снега, окутанные облаками обледенелые вершины, упирающиеся прямо в небо. «Нам не пройти через эти горы», - скрепя сердце признала она. Какое разочарование – наконец-то оказаться совсем недалеко от Сансы (если предположить, что девушке каким-то образом удалось найти проход в Долину и она не лежит где-нибудь на краю ущелья с копьем дикаря в животе) и не суметь преодолеть последнее препятствие. - Нам нужно выйти на дорогу, - заявил сир Хиль, как будто прочитав ее мысли. – И придумать какую-нибудь историю о себе. По правде говоря, торговцы зимой в Долину не ездят, но иногда такое случается. Хотя нет, лучше представимся обнищавшими крестьянами с Перстов или из Чаячьего города, дескать, идем искать милости у своего лорда. - Вы же сказали, что лорд Роберт мертв, - напомнила ему Бриенна. Сир Хиль пожал плечами. - Это всего лишь слухи. Нам рассказал об этом гонец, с которым мы как-то разговорились у костра, пока искали вас. Хотя вряд ли он поможет нам пробраться в Долину, даже если он еще жив. Если это не слишком ранит ваше самолюбие, вы могли бы сыграть роль моей жены, а Под будет нашим сыном. Дружинники стараются держаться друг друга, а я среди них свой. Может, даже знаю кого-нибудь. А если уж совсем станет плохо… - Он побренчал кошельком. – Там несколько оленей и звезд. Правда, ни одного дракона, но серебро есть серебро. Может, у вас есть другие предложения? И вновь, скрепя сердце, Бриенна была вынуждена признать, что ей нечего сказать. Решили, что сир Хиль представится межевым рыцарем, который когда-то служил Арренам, а теперь выселен из своей скромной хижины в Девичьем пруду лордом Рендиллом, - что в целом было не так уж далеко от истины. Безденежный, а теперь и бездомный, обремененный женой и сыном-подростком, он услышал, что в Долине требуются мечи, и решился на опасный зимний переход. Он ничего не знает о недавних волнениях, ему все равно, чью сторону принять, да и вообще, он простой человек, и политика – не его ума дело. Сир Бенфри Пуль ни для кого не представляет угрозы, он всего лишь ищет себе новую службу. - Сир Бенфри Пуль, - повторила Бриенна. Нужно хорошенько запомнить это имя, потому что она не назовет Хиля мужем даже понарошку. Ей самой тоже нужно придумать легенду. Придется все время носить капюшон и как можно реже открывать рот, ведь ее имя и внешность уже широко известны в Речных землях, и если кто-нибудь признает в ней безобразную женщину, которая пыталась выведать что-нибудь о Сансе Старк, весь их спектакль с треском провалится. Но Алис Пуль, - Бриенна неохотно согласилась принять это имя, - всего лишь покорная крестьянка и послушная жена. Если Хант попытается заставить меня исполнять супружеский долг, я выбью ему зубы. Подрик хотел назваться Тирионом, но Бриенна с сиром Хилем в кои-то веки пришли к единодушию и объявили ему, что в этом случае им с таким же успехом удастся остаться незамеченными, как если бы они маршировали с трубами и барабанами. Приунывшему парню пришлось взять себе гораздо более неприметное имя – Джон; сир Бенфри был так горд тем, что служил лорду Долины, пусть даже недолго, что назвал сына в его честь. Это была самая правдоподобная история, какую они смогли выдумать. Бриенне пришлось разорвать плащ с гербом Мандерли, который ей дал сир Давос, и сделать себе юбку. Еще один хороший человек, которого я никогда не увижу. Жене межевого рыцаря не пристало путешествовать в кольчуге и броне, поэтому доспехи пришлось спрятать под приметным камнем, - остается лишь надеяться, что когда-нибудь она вернется и заберет их. Итак, Хиль взял лошадь под уздцы, как и подобает заботливому отцу и мужу, и они спустились в ущелье, ведущее к Кровавым Воротам. Спуск оказался крутым и опасным, под ногами был лед и скользкие камни, и Бриенне с Подом пришлось спешиться и идти на своих двоих, чтобы поберечь коня. Ветер скреб по поверхности горы, словно пытаясь очистить ее от всего лишнего; у Бриенны кружилась голова, а при виде нависающих прямо над пропастью скал ей становилось еще хуже. К тому времени как они, относительно невредимые, наконец спустились в долину, до Кровавых Ворот оставалось всего несколько лиг. Однако уже темнело, дорога была такой же узкой и ненадежной, как и спуск вниз, к тому же они проголодались, вымотались и замерзли. Бриенна сомневалась, что ей удастся выдержать этот переход. Когда она углубилась в лес, подальше от мужчин, и спустила бриджи, то обнаружила на бедрах темную липкую кровь. Она помочилась – между ног все горело, а когда попыталась подняться с корточек, ей стало так дурно, что пришлось схватиться за ветку, чтобы не упасть. Бриенна отчаянно цеплялась за дерево, пока мир не перестал вращаться, а потом, прихрамывая, побрела обратно в лагерь. Еды почти не осталось, так что даже хорошо, что есть ей не хотелось, но она сильно тосковала по теплу костра. Было бы верхом идиотизма разводить огонь - их будет видно с любого конца долины и с обеих сторон горы. Если здесь их обнаружат враги, то им останется либо умереть с оружием в руках, либо попытаться скрыться в темноте и в конце концов рухнуть с обрыва. В слабом сумеречном свете пар от ее дыхания казался серебристой лентой. Она вернулась на поляну, села, закутавшись в плащ, и отказалась от твердокаменного ломтя хлеба, предложенного Подом. Когда сир Хиль уселся рядом с ней и попытался укрыть их обоих своим плащом, она еле сдержалась, чтобы не оттолкнуть его. - Нет. Мы будем разыгрывать балаган, будто мы муж и жена, только на людях. Сир Хиль округлил глаза. - Хотите верьте, хотите нет, но я уже и забыл, какая вы упрямая баба. Вы мне напомнили, спасибо большое. Видимо, нужно дать вам замерзнуть здесь насмерть. У сира Бенфри будет гораздо больше шансов попасть в крепость, если он схоронит свою любимую жену у дороги. Щеки Бриенны зарделись, как будто он ее ударил. Ей нечего было ответить. Она сидела молча, пока ужин не завершился, и даже не проронила не слова, когда Хиль закутал всех троих в потрепанные одеяла. Без огня это единственный способ не замерзнуть ночью насмерть, и Бриенна это понимала, но она никогда не могла спать в обществе мужчин, а сейчас – тем более. Когда Хиль обнял ее за талию и прижал к своей теплой груди, Бриенне пришлось призвать всю свою выдержку, - ей отчаянно хотелось вырваться, швырнуть его на камни и убежать. Однако Хиль по-рыцарски соблюдал приличия, как будто и вправду был порядочным человеком, и понемногу Бриенна погрузилась в беспокойную дрему. Его дыхание перешло в тихий храп, но Бриенна все равно держала руку на рукояти меча – она наотрез отказалась оставить его вместе с доспехами. Даже сир Хиль признал, что неразумно будет возложить обязанности по их защите на него одного. В голодной, завывающей зимней тьме невозможно было различить, где морок, где явь, и Бриенна уже начала думать, что ей не пережить эту ночь, что она умрет, так и не увидев рассвета. Она не умерла. Более того, ей даже удалось поспать. Когда она пришла в себя, слабый морозный свет обжег ей глаза; Под тряс ее за плечо, так осторожно, будто думал, что она взорвется. Рядом с ней на одеялах никого не было, а треск, удары и проклятия, доносящиеся с той стороны, где был привязан конь, свидетельствовали, что сир Хиль готовится к отъезду. Бриенна встала и безмолвно присоединилась к нему. Правда, делать особенно было нечего, - хоть какое-то преимущество путешествия налегке, и вскоре они вместе с поднимающимся солнцем побрели по долине. Обзора не было почти никакого, так что приходилось все время прислушиваться, ожидая услышать отдаленный гул, предвещающий сход лавины или камнепад. К счастью, эти опасности их миновали. Скоро солнечный свет, отраженный от обрамляющих долину гор, стал невыносимо, немыслимо жарким. Им пришлось снять с себя все одежды из меха, кожи и шерсти и навьючить их на спину жеребцу. Соленый пот обжигал растрескавшиеся губы, разреженный горный воздух терзал легкие. Бриенна так отстала от Пода и сира Хиля, что тем пришлось остановиться и почти четверть часа ждать ее, а когда она наконец догнала их, ей стало ясно, что пора прислушаться к голосу разума и забыть о гордости. - Я больше не могу, - задыхаясь, произнесла она. – Не могу идти. Мне нужно передохнуть. Пожалуйста. Сир Хиль открыл было рот, чтобы что-то сказать, - скорее всего, «я же говорил», - но лишь издал удивленный возглас. - Солнце отражается от стали. Сюда едут всадники. Видимо, мы ближе к Кровавым Воротам, чем я думал. Ты помнишь, что нужно делать, жена? Бриенна утомленно кивнула. Все трое замерли в ожидании. Ее сердце колотилось так сильно, что она едва не потеряла сознание. Наконец под ногами задрожала земля, и невдалеке показался отряд конных рыцарей. Над ними реяли знамена - сломанное колесо Уэйнвудов, луна и сокол Арренов и еще одно новое знамя – серебряный пересмешник с распростертыми крыльями на черном поле. Бриенне не нужно было объяснять, чей это герб. - Стой! – раздался из-под шлема голос командира. – Дальше дороги нет. Кровавые Ворота закрыты. Сир Хиль вскинул голову и, сощурившись, вгляделся в рыцаря, словно припоминая его имя. - Кто здесь командует? - Сир Доннел Уэйнвуд. – Рыцарь тронул коня и подъехал так близко, что Под и Бриенна невольно отступили назад. – И что за грязные бродяги смеют… Он не договорил, потому что сир Хиль внезапно издал приветственный клич. - Доннел, хитрый ты дьявол! – Хант подошел к удивленному рыцарю и хлопнул его по спине. – Ты, я вижу, сменил Черную Рыбу. Я Пуль, Бенфри Пуль. Был в сторожевом отряде, охранял лорда Джона, когда он ненадолго вернулся домой из Королевской Гавани. Я убил с полдюжины Каменных Ворон, да еще несколько Молочных Змей и Раскрашенных Псов в придачу. Только не говори мне, что мои славные подвиги уже забыты! Сир Доннел приподнял забрало. На его невзрачном, серьезном лице было написано подозрение. - Честно говоря, что-то не припоминаю. - Пуль? – переспросил один из его людей. – Из Девичьего Пруда? - Он самый, - ответил сир Хиль, и Бриенна поняла, что, видимо, он был знаком с настоящим сиром Бенфри, прежде чем тот встретил свой преждевременный конец. – Я-то думал, вернусь домой и буду в мире и покое растить сына, но тут появился Рендилл Тарли и все пошло прахом. Я нечаянно прогневил его светлость, позаимствовав цыпленка, и этого было довольно, чтобы лорд решил меня повесить. – Он с унылым видом указал на сине-багровый шрам на горле. – К счастью, моя храбрая леди вовремя перерезала веревку, но, сами понимаете, нам пришлось уносить ноги. Здесь наша последняя надежда. Мы хотим поступить на службу к юному лорду Роберту, если он будет так милостив. Сир Доннел все еще смотрел на них с подозрением, но в его взгляде сквозили также смущение и нерешительность. Это был молодой человек лет двадцати, и он, конечно, не мог знать в лицо каждого дружинника и наемника, которые проходили через Долину даже за последние несколько месяцев, так что он вряд ли мог опровергнуть их историю. - Юный лорд Роберт мертв. На лице Хиля отразились изумление и печаль. - Нет! Не может этого быть. - Это правда. Да упокоят боги его душу. - Я вижу здесь его знамя. - Лорд-протектор приказал нам почтить его память, - замявшись, ответил сир Доннел. – Нам и без того неприятностей хватает. Вернулась бастардка Бейлиша, только оказалось, что она ему не дочка и вовсе не бастардка. Говорят, это она убила Роберта, чтобы выйти замуж за молодого Хардинга и унаследовать Долину. Скоро ее будут судить за это. Эта сучка убила и короля Джоффри, – не могу сказать, что он этого не заслужил, - так что, думаю, суд будет быстрым. У Бриенны екнуло сердце. «Это Санса, - поняла она. – Санса здесь, и ее жизнь в опасности». Нельзя было тратить ни минуты, поэтому она вышла вперед. - Сир Доннел, - выпалила она. – Есть ли в Кровавых Воротах мейстер? У меня… женская болезнь, а наш путь был долог и труден. Уэйнвуд настороженно оглядел ее. - Да, есть, - неохотно сообщил он. – Но пробудет он здесь недолго. Мейстер Колемон уехал из Ворот Луны в Длинный Лук – все уверены, что сира Гилвуда Хантера отравили, и мейстер Вилламен попросил у Колемона помощи. А наш мейстер поедет в Ворота Луны ему на замену. - Если на вас надвигаются беды, вам понадобятся верные сердца и надежные мечи, - заметил сир Хиль. – Кстати, это и про мою жену тоже. Я-то все время в походах, так она научилась неплохо владеть клинком. Я бы не вставал ей поперек дороги. Сир Доннел хмуро взглянул на него. - Она говорит, у нее какая-то женская болезнь, а ты повез ее с собой… - Да, она нездорова, - внезапно сказал Под. – У нее лунные дни. У моей леди. Моей леди-матери. Последовала долгая пауза. Бриенна пристально изучала лицо сира Доннела – подозрение в его душе боролось с мыслью о том, что это дурной поступок - прогнать беспомощную женщину, особенно если муж этой женщины когда-то служил в Долине. Она затаила дыхание. Наконец молодой Рыцарь Ворот поднял кулак, защищенный кольчугой. - Можете идти с нами в крепость. Сир Хиль поклонился. - Вы очень добры, ваша светлость. Уэйнвуд взглянул на него, словно заподозрив насмешку, но сир Хиль выглядел совершенно серьезным. Пока они тащились по извилистой дороге, он не проронил ни слова. Наконец впереди показались Кровавые Ворота. Парапеты ощетинились новыми укреплениями, сторожевые башни и мост охраняли воины с арбалетами. Сами ворота из крепкого черного старого дуба были закрыты, заперты на засов и заколочены досками. В Век Героев дюжина армий погибла у этих ворот, вспомнила Бриенна. Такое легко можно представить, ведь этот узкий проход – все равно что бутылочное горлышко. Кто-то взял жеребца под уздцы, Под и сир Хиль пошли за ним, а еще кто-то подхватил Бриенну под руку и проводил в узкий, промозглый чертог. Покои мейстера были больше похожи на скворечник, да и сам хозяин, представившийся мейстером Кельвином, походил на птицу. Он безропотно согласился осмотреть ее, правда, извиняющимся тоном отметил, что у него больше опыта во врачевании ран, полученных в бою, а не в обыденной жизни. Хотя он надеется, что боевые ранения ему в ближайшее время лечить не придется. - Долина взялась за оружие, - сказал он Бриенне, когда та улеглась на соломенный тюфяк. – Молюсь, чтобы дело не дошло до войны. Бриенна, в свою очередь, молилась, чтобы мейстер перестал болтать и был сведущ в своем деле. Она стиснула зубы, но он действовал быстро и осторожно, и вскоре уже смешивал для нее лекарство. Но когда она протянула руку, мейстер остановил ее, взяв за запястье. - Это не лунная кровь, миледи, - тихо сказал он. – Вы потеряли ребенка, зачатого около месяца назад. - Я знаю. – Лицо Бриенны исказилось. – Прошу вас, не говорите ничего сиру… моему мужу. Он и так чувствует себя виноватым, я не хочу взваливать на него лишние тревоги. Мейстер Кельвин с любопытством взглянул на нее, но у него хватило такта не задавать вопросов. Он дал ей смоченную в теплой воде ткань, чтобы она смогла смыть с себя засохшую кровь, и великодушно пощадил ее скромность, погрузившись в чтение какой-то книги. Вдруг они услышали отдаленные крики – шум раздавался с дальней стороны Ворот, той, что находилась внутри Долины. Бриенна, забыв об омовении, вздрогнула и уронила тряпку. Она подошла к окну и, вглядевшись поверх плеча мейстера, увидела группу всадников, более многочисленную, чем сторожевой отряд сира Доннела, с грохотом мчащуюся по дороге по направлению к замку; из-под копыт в разные стороны разлетались камни и лед. Всадники исчезли из вида, но их крики разнеслись по всему чертогу, и вскоре кто-то забарабанил в дверь мейстера. - Кельвин! Спускайтесь, спускайтесь скорее! - Миледи, - сказал Кельвин, с неловким поклоном прося позволения удалиться. – Если вам уже лучше… Бриенна махнула рукой, отпуская его, и мейстер поспешно убежал. Рассудив, что он, скорее всего, некоторое время будет занят, Бриенна, изнуренная перенесенными тяготами, опустилась на кровать и, едва закрыв глаза, тут же провалилась в глубокий сон. Она проснулась на закате, услышав звук открывающейся двери. В комнате было холодно, а поскольку Бриенна во время изнурительного перехода сняла с себя почти всю верхнюю одежду, ее тут же затрясло. Сумерки окрасили небо в сиреневый цвет, покрыли горные склоны темно-лиловыми пятнами и полосами. Бриенна залюбовалась видом и едва не подскочила на постели от неожиданности, когда у нее за спиной раздался голос сира Хиля: - Все плохо, миледи. Все очень плохо. Бриенна повернулась к нему. - Что вы имеете в виду? Сир Хиль пересек комнату и уселся за письменный стол мейстера Кельвина. Он некоторое время молчал, как будто не мог решить, с чего начать, и наконец произнес: - Сразу после нас приехал отряд. По их словам, они сражались с самой большой бандой Обгорелых, какая только появлялась в этих краях. А еще они сказали… с дикарями были какие-то странные люди. И в числе прочих - человек в красной рясе, одноглазый оборванец и женщина в капюшоне. - Братство, - выдохнула Бриенна. – Но почему они не вместе с леди Сансой? - Я тоже задался этим вопросом, - сказал Хиль. – Они сбежали, так что одним богам известно, где они теперь. Не могу себе даже представить, как так вышло, что Обгорелые служат им проводниками, но нельзя не признать, - это умный ход. Но я сказал, что все плохо, по другой причине. Отрядом командовали некий Харлан Хантер и некий Гарольд Хардинг. Его еще называют Гарри-наследник. И… - И? – повторила Бриенна, когда тишина стала невыносимой. Хиль поднял глаза. - Гарри был ранен в стычке. По крайней мере, так говорят. Но я видел их, когда они только приехали, и не верю в эти россказни. Это сделал Харлан Хантер. Я видел его лицо, слышал его слова… Клянусь, это он. Все уверены, что он убил своего отца и отравил своего брата Гилвуда, а теперь он едва не прикончил Гарри и выдает это за несчастный случай. Но зачем ему это? Сам он не может унаследовать Долину, только Длинный Лук, а если Гарри умрет от ран, это проклятое место лишится правителя и наследника, остается только… Последовала тишина, а потом они одновременно произнесли: - Бейлиш. - Вот и ответ, - прошептала Бриенна. - Думаю, мы правы. – Сир Хиль поднялся. – В Ворота Луны вот-вот отправят гонцов с вестью о том, что с Гарри случилось несчастье. Если Бейлиш узнает об этом, я уверен, он тут же пришлет сюда верного человека, чтобы Гарри точно умер. Любопытно знать, сколько он заплатил сиру Харлану, что он ему пообещал и как далеко простираются его сети. Это наш шанс. - Наш шанс? - Ну да, - сир Хиль невесело улыбнулся. – Мы поедем вместе с гонцами. Сегодня вечером. Наконец-то вы встретите свою драгоценную леди Сансу. Она сейчас под арестом в Воротах Луны и обвиняется в убийстве ее кузена Роберта Аррена. Нет, не благодарите меня. Самое интересное ждет нас впереди.