Север помнит / The North Remembers

Грязный пол был испещрен черно-красными полосами подсыхающей крови, по камням расползались зловещие потеки. В заржавленных кольцах тускло горели чадящие остатки факелов. Закашлявшись, Бриенна поморгала, чтобы лучше видеть. В недрах Ворот Луны было промозгло и холодно; заточенный инквизитор явно не наслаждался пребыванием здесь, прежде чем его предательски убили. Сапоги Бриенны скользили по его крови, и она старалась не смотреть на бледный труп. У Бейлиша, похоже, совсем нет совести. Только он мог совершить такое злодейство. Леди Санса сказала, что пленный посланник Веры мог рассказать нечто чрезвычайно важное. И, конечно, Мизинец решил его устранить. Плотно сжав губы, Бриенна опустилась на колени рядом с решеткой. Она отправила Подрика наверх, чтобы сообщить новости, и не знала, беспокоиться или радоваться тому, что он до сих пор не вернулся. Скорее всего, леди Санса дала ему какое-то поручение. Наверняка у нее есть какой-нибудь хитроумный план. То, что ей наконец удалось найти дочь Неда Старка, Бриенна сочла величайшим благословением богов, чудесным подарком судьбы, и прошло некоторое время, прежде чем она позволила себе поддаться горю, почувствовать ноющую, невосполнимую пустоту, оставшуюся после выкидыша. Ее поглотило чувство вины. Это не убийство. Всего лишь лунный чай. Но все равно ее сердце болело и разрывалось на части, как будто она своими руками нанесла удар. Может быть, у ребенка были бы глаза и томная улыбка Джейме и знаменитые золотые кудри Ланнистеров. А может, получилась бы несчастная девочка, похожая на нее. Горячие слезы застилали Бриенне глаза, и она сердито вытерла их тыльной стороной ладони. Ты так и не смогла усвоить ни один из предыдущих уроков, глупая девчонка. Пусть Бриенна и не рыцарь, но она должна выполнить свой долг перед своей леди, и ее израненное сердце болело еще сильнее при каждом взгляде на Сансу, – та была как две капли воды похожа на свою мать. На прежнюю леди Кейтилин, а не на этот труп. Наконец-то у нее снова есть цель. Боги – или кто бы там ни был – даровали ей силы исполнить предназначенное. Если бы только знать, что теперь делать. Мизинец похитил у инквизитора печать и кольцо, символы его положения в лоне Веры, но он не успел уйти далеко. Судя по рваным ранам на горле инквизитора, Бриенна поняла, что его убили в спешке, и это не вязалось с обычной неторопливостью и методичностью Бейлиша. Он не ждал нас. У Бриенны появилась слабая надежда. Если даже столь опытный интриган вынужден торопиться, значит, есть возможность сразиться с ним. Бриенна сомневалась, что даже втроем с Подриком и сиром Хилем они смогут сравниться с Петиром Бейлишем в хитроумии, но он не успел вычислить их и вывести из игры, а значит, потерял свое преимущество. Стиснув зубы, Бриенна просунула руки сквозь прутья решетки и принялась шарить по коченеющему телу инквизитора. Вряд ли удастся обнаружить указ или письмо за подписью Верховного септона, в которых было бы ясно изложено, по какому делу прибыл сюда этот посланник. Разумеется, Мизинец сразу забрал верительные грамоты, как только беззаконно заточил инквизитора в темницу. Но, может быть, найдется хотя бы фигурная застежка, вышитая монограмма… мертвое тело было неприятно холодным и податливым, открытые глаза обвиняюще смотрели на нее. Бриенна закрыла их, прошептав полузабытую молитву. Эти краткие обрывки фраз совсем не подходили для служителя Веры, но больше ей ничего не пришло в голову. Если тело не сожрут сумеречные коты, его, скорее всего, придется сжечь. Земля уже замерзла, так что вырыть могилу не получится. - Да упокоят боги твою душу, - тихо произнесла Бриенна, на случай если дух инквизитора еще рядом и может ее услышать. Жаль, что она не знает его имени. Так ей бы меньше казалось, что она грабит его и оставляет на поживу… - Очень трогательно. - Из теней раздался низкий, мрачный хохот. – Но если хочешь просить о милосердии, щелка, проси за себя. Впрочем, я тебя понимаю. В жизни не видел бабы безобразнее, чем ты. Тебе остается надеяться только на любовь мертвеца, который ни разу в жизни никого не трахнул. Бриенна похолодела. Она выдернула руки из-за решетки и, вскочив на ноги, обнажила меч. - Ты пришел сюда, чтобы трепать языком или чтобы попытаться убить меня, трус? - Второй вариант. – Тени задвигались, и на свет, неприятно усмехаясь, вышел мужчина в плаще с луной и соколом дома Арренов, по-видимому, один из приспешников Бейлиша. – Ты правда думала, что никто не заметил, как ты пробралась сюда, щелка? Я застукал тебя на месте преступления. Ты лишила жизни святого человека. – Он покачал головой, прищелкнув языком, словно распекая провинившегося ребенка. – Какое жуткое злодеяние. Тебя бы следовало подвергнуть допросу и повесить, но у нас нет времени на проволочки. - Можешь попробовать, если хочешь. – Бриенна поудобнее взялась за меч. – Если сунешься, я тебя прикончу, и кто тогда расскажет всем, что я убила инквизитора? - Я, - раздался другой голос, и из теней появился еще один человек. Этот был похож на лорда, и скудных познаний Бриенны в геральдике хватило, чтобы опознать черные звезды на золотом косом кресте. Мужчина поклонился. – Саймонд Темплтон к вашим услугам, м’леди. Темплтон. Это плохо. Бриенне мало что было известно о знати Долины, но сир Хиль вкратце изложил ей основные факты о нынешнем политическом положении, почерпнутые им из слухов, которые дошли до них с Подом во время поисков Сансы. Темплтон – один из Лордов Хартии, поклявшихся защищать права Роберта Аррена. Но теперь бедный мальчик мертв, и Темплтон переметнулся к Бейлишу. Его присутствие здесь подтверждало ее догадку, и хотя она может убить простого воина, - и убьет, если тот нападет на нее, - с Рыцарем Девяти Звезд так поступить нельзя. Видимо, он выбрался из свалки, которая бушует наверху, и спустился сюда, чтобы поймать ее. По собственному почину или по наущению Мизинца – неясно, но это уже и не важно. Почувствовав ее неуверенность, Темплтон поднял руку и обернулся. О боги, их здесь много. Дыхание Бриенны участилось, она лихорадочно пыталась найти способ избежать схватки и не проливать реки крови на каменный пол. Даже если им и не удастся ее убить, они вполне могут нанести ей тяжелые раны и вывести из строя, а потом Темплтон выставит ее на всеобщее обозрение и обвинит в убийстве инквизитора. И тогда Санса останется одна, а я так и не сдержу свою клятву. Тем не менее, по какой-то необъяснимой причине, люди Темплтона держались от нее на расстоянии, словно ожидая сигнала. Бриенна потеряла терпение. - Посмотрите на себя, вы, колченогие сукины дети, - прорычала она, подражая презрительной манере Джейме. – Что, боитесь одной безобразной бабы? Давайте, кто хочет сдохнуть первым? Воины обменялись удивленными и несколько испуганными взглядами, и Бриенне пришло в голову, что им и вправду не по себе. В том, чтобы быть воительницей, есть одно преимущество – такие женщины встречаются реже белых оленей. А если учитывать, что ее щека отгрызена Кусакой, на горле шрам от веревки разбойного братства, в тюремной камере лежит мертвый инквизитор как подтверждение ее злокозненных намерений, а в руке – обнаженный меч, должно быть, в их глазах она выглядит как демон из седьмого пекла. Теперь Бриенна даже порадовалась этому. «Используй слабости своего врага», - прошептал голос сира Гудвина. Бриенна так и сделала. Пока люди Темплтона пялились на нее, тратя время, она сделала выпад. Их было не меньше дюжины, все в коже и кольчугах, зато она выше любого из них, и ее преимущество в размахе рук и быстроте. Она впечатала локоть в лицо первого, поставила подножку второму, отразила удар третьего, развернула его и толкнула на двоих его товарищей, которые тут же рухнули на пол. Теснота была ей только на руку; нападающие вынуждены все время следить, чтобы не задеть своего, а для нее кого ни ударь – попадешь во врага. Но Бриенна чувствовала, как кружится голова, как ломит спину, и надеялась, что схватка не продлится долго. Она добралась до Ворот Луны едва живая, и если ей не удастся… На нее напали сразу трое. Бриенна плечом оттолкнула первого, нанесла резкий короткий удар в направлении оставшихся двоих и почувствовала, как клинок вонзился в плоть. Один из воинов отскочил назад, схватившись за раненую руку, а Саймонд Темплтон, картинно потрясая руками, закричал своим людям, чтобы те уже прекратили изображать из себя жалких болванов и прикончили ее. Тем не менее, сам Рыцарь Девяти Звезд не спешил пускать в ход сталь. Бриенна была бы рада думать, что это из-за страха перед ней, но она хорошо понимала, что лорды держат холуев для грязной работы, чтобы не марать свои благородные руки. Темплтон хочет захватить ее и выдать лорду Бейлишу, но не готов сам подставляться под меч. «Что ж, хорошо», - мрачно подумала Бриенна, перехватив меч, словно копье, и заставив отступить воина, который хотел было встать у нее на пути. Но вдруг она покачнулась; один из лежащих на полу крепко ухватил ее за лодыжку и попытался сбить с ног. Бриенна пнула его в лицо свободной ногой, но эта заминка дорого ей стоила. В следующий миг ее прижали спиной к стене, и ей еле удалось поднять меч, чтобы встретить град ударов. Она пригнулась, уходя от одного, потом от другого, но смертельная сталь разрезала воздух совсем рядом с ее лицом. Плохо, очень плохо. Ее загнали в угол, словно зверя, а теперь собираются… Краем глаза Бриенна заметила, как кто-то бегом спустился по узкой темной лестнице и, словно мстительный демон, ворвался в подземелье. В тот же миг воин, яростнее всех нападавший на нее, вскрикнул и пошатнулся; клинок на фут вонзился ему в спину, выйдя из живота. На пол вывалились кишки, и мужчина шумно и зловонно испустил дух. Бриенна крепче сжала меч и, сколько бы странных вещей ни случилось с ней с тех пор, как она покинула Королевскую Гавань и отправилась на поиски Сансы Старк, после всех своих злоключений, после того, как еле разминулась с Неведомым, после голосов, воспоминаний и боли, обнаружила, что сражается плечом к плечу с сиром Хилем Хантом. Он дерзко улыбнулся ей, словно спрашивая, сомневалась ли она в нем, но Бриенна не смогла придумать уместный ответ, - ей было не до того. Ей пришлось признать, что в бою они хорошо чувствуют друг друга. Сир Хиль прикрывал ее слабые места, и поскольку они двигались по кругу, людям Темплтона не удавалось как следует напасть на них. Сам лорд Темплтон явно был уже готов принять личное участие в схватке. По крайней мере, он потянулся за мечом, и его взгляд сулил смерть и возмездие. Бриенна не собиралась позволить ему зайти столь далеко. Взглянув на сира Хиля, она плавно двинулась на Темплтона. Ей не хотелось убивать его, да это и не нужно, но, вынув меч из ножен, он сделался участником схватки, поэтому ей следует ранить его, чтобы вывести из игры. Тогда они с сиром Хилем выберутся отсюда и выяснят, каков дальнейший план. Для начала, пережить эту ночь. Темплтон принял решение. Он вступил в бой. Сир Хиль был слишком занят теми, кто уже успел перевести дух после первой стычки с Бриенной, но сама Бриенна пристально наблюдала за Рыцарем Девяти Звезд и вовремя предугадала его удар. Она сделала контрвыпад, шагнула вперед и с силой нанесла ответный удар, заставив Темплтона поднять руки. Тот был ниже ее ростом, и она осыпала его ударами сверху, вынуждая отступать, а сама неуклонно теснила к ступеням в надежде, что сир Хиль последует за ней. Но Темплтон как-никак был рыцарем; Бриенна решила, что должна поступить с ним по-рыцарски. - Вы… - Пот заливал глаза. – Сдаетесь? Вместо ответа Темплтон оскалил зубы, но Бриенна отлично поняла его. Сердце у нее бешено колотилось, кожа, казалось, вот-вот лопнет, глаза жгло, голова раскалывалась от лихорадки, но ради Кейтилин, ради Сансы, ради Джейме, ради нерожденного ребенка, которого они в один сладкий миг зачали и тут же потеряли, Бриенна собрала все свои силы. Словно одержимая, она с легкостью отбила удар Темптона, потом второй, а потом одним яростным ударом отделила кисть его правой руки от тела. Темплтон взвыл и схватился за разрубленное запястье. Внутренним взором Бриенна увидела, как сверкнул на солнце аракх Золло, и услышала крик Джейме. Тогда, даже после того как она только что пыталась его убить, это был самый страшный звук в ее жизни. Лев-Ланнистер, легендарная и печально известная личность, был уничтожен одним беспечным ударом клинка в руках жирного дотракийца. Ей всегда казалось, что звезды должны падать с большей торжественностью. Но нельзя отвлекаться. Бриенна кивнула сиру Хилю, отбивающемуся от двоих противников. Он тут же понял, что от него требуется, прорубился к ней сквозь толпу, и они побежали вверх по лестнице, будто пара боевых коней, заслышавших шум битвы. Под Бриенной словно горела земля, она даже не осмеливалась оглянуться и посмотреть, преследует ли их кто-нибудь. Нужно выбраться из подземелья, но наверху тоже небезопасно; если уж на то пошло, там их еще легче окружить и схватить, прежде чем они успеют смешаться с толпой. А как только люди Темплтона найдут своего лорда раненным и он расскажет, по чьей вине лишился руки, их ничтожные шансы уйти незамеченными и вовсе исчезнут. Думай. Думай, как Джейме. Бриенна побежала еще быстрее и врезалась в тяжелую крышку люка. С трудом отодвинув ее в сторону, она выбралась наружу, в грязный двор, с облегчением вдохнула холодный вечерний воздух и помогла выбраться рыцарю. - Вы ранены, сир? - Просто царапина, - бодро заверил ее сир Хиль. – Не о чем беспокоиться. Ну что, неплохо мне удалось вас спасти, а? Бриенна уже собралась было ледяным тоном ответить, что не нуждалась в спасении, однако он опять подверг себя опасности ради нее, притом без видимого корыстного интереса. Может быть, он сделал ставку на леди Сансу в надежде, что та вернется на Север, станет королевой и возьмет его на службу, но только безумец может на это всерьез рассчитывать. А может, помоги им обоим Семеро, он и вправду делает все это от чистого сердца. - Благодарю вас, - скованно ответила она. – И что теперь? - Я бы сказал, нам нужно найти нашу леди и не дать одному уроду открутить ей голову. Или задрать ей юбки. – Сир Хиль усмехнулся с жутковатым задором. – Только вот… эй, что это такое? Нахмурившись, Бриенна прислушалась. Из главного двора замка послышался страшный шум: клацанье крюков по камню, звон мечей и крики. Какие-то тени перебирались через парапеты и прыгали с крепостных стен во двор. Нас атакуют? У Бриенны перехватило дыхание. Она попыталась прикинуть, какое войско может пройти через всю Долину незамеченным, миновав Кровавые Ворота, надежно охраняемые сиром Доннелом. И вдруг, словно луч света из грозовых небес, на нее снизошел ответ. - Это горцы, - выдохнула Бриенна. – Обгорелые. Вы говорили мне, что с ними идут еще какие-то странные люди. Братство. Еще миг они смотрели друг на друга. Наконец до них дошло, что происходит, и, без лишних слов, они оба сорвались с места и со всех ног побежали на шум. С крепостных зубцов доносился нестройный вой рогов, тревожный и гневный. В темных извилистых проходах танцевало пламя факелов, среди общего гула слышались разрозненные голоса, выкрикивающие противоречивые приказы. Повернув за угол, Бриенна увидела, что воины Долины сражаются с какими-то волосатыми и бородатыми людьми, и когда один из них выбежал на свет, она по растрепанным шкурам и тяжелому обоюдоострому топору поняла, что это и есть горец. На мгновение Бриенна поколебалась, едва не поддавшись необъяснимому побуждению броситься за дикарем и убить его, но она хорошо понимала, что этот Обгорелый не представляет для нее угрозы. Они с сиром Хилем продолжили пробираться в главный двор, туда, где шла основная схватка. Первым, кого она увидела, был Под. Оруженосец держался за окровавленное плечо и с лютой ненавистью смотрел на запыхавшегося, взъерошенного и ошарашенного лорда Петира Бейлиша, который явно пытался скрыться. Мизинец выглядел так, словно едва вышел живым из портовой драки, и Бриенна догадалась, что тот дрался с Подриком. Но только она положила руку на рукоять меча и приготовилась схватиться с Бейлишем (одним богам известно, чем это может закончиться), они с сиром Хилем увидели, как им навстречу величественно движется фигура, закутанная в плащ с капюшоном. Мизинец тоже ее увидел и застыл как вкопанный. Бриенне стало ясно, что Бейлиш понял, кто перед ним, и ей почти стало его жалко. Мертвая женщина подняла перевязанные руки и опустила капюшон. Мизинец не шевельнулся; он стоял столбом, казалось, целую вечность. Став белее мела, он издал слабый придушенный звук, на его шее запульсировала вена. - Кэт, - наконец прохрипел он. – Кэт? Леди Бессердечная зажала рукой жуткую дыру в горле, как всегда делала, собираясь заговорить. Торос из Мира, ее бессменный сопровождающий, облек клокочущее шипение в слова: - Моя леди желает знать, где ее дочь. - Я… - Мизинец все не мог оторвать глаз от растерзанной оболочки, оставшейся от женщины, которую он столько лет неистово любил. Казалось, он не слышал ни одного слова, произнесенного Торосом. Бейлиш порывисто шагнул вперед, словно ожидая, что леди Кейтилин подаст ему руку и простит его. – Кэт… что же это? Красная Свадьба… это все придумал лорд Тайвин. Он, а еще Русе Болтон и Покойный лорд Уолдер. Я к этому не причастен… Робб, только он должен был умереть… Тебя не собирались убивать, хотели просто взять в… Леди Бессердечная, прервав его, издала вопль, от которого кровь застыла в жилах. В этот миг она казалась предвещающим смерть призраком. Тяжело прошагав по присыпанной снегом грязи, она схватила Мизинца за воротник. Ее разодранное лицо оказалось в нескольких дюймах от его лица. Даже Бриенна смогла различить слово, которое она выкрикивала вновь и вновь: - Робб? Робб! РОББ! Несмотря на ночной мороз, Мизинец покрылся потом. - Кэт, послушай… это политика… я спас жизнь Сансе, я выкрал ее из Королевской Гавани после того, как ее обвинили в убийстве Джоффри… то, что произошло в Близнецах… прискорбно, но я тут ни при чем… Кэт… Кэт, прошу… Леди Бессердечная была не в состоянии выслушивать его оправдания или внимать доводам разума. Издав еще один скрежещущий вопль, она отшвырнула Бейлиша прочь от себя. Бриенна невольно шагнула вперед, но сир Хиль твердой рукой удержал ее. Мизинец упал в грязь, с трудом поднялся на четвереньки. Мертвая женщина неумолимо возвышалась над ним. Отступая, он пополз задом, не обращая внимания на Подрика, который уже увидел Бриенну и сира Хиля и старался незаметно пробраться к ним. Боги милостивые, где же леди Санса? Бриенна нигде ее не видела, но, может быть, девочка сейчас пытается убедить Обгорелых не разносить Ворота Луны по камешку. Это было бы весьма желательно, ведь только ее присутствие может предотвратить кровопролитие - что здесь, что там. Теперь все изменилось, стороны поменялись местами. Мизинец попытался подняться, но леди Бессердечная снова швырнула его на землю. Из темного неба тихо падал снег, оседая у нее на плечах, на бледной увядшей коже, на седых волосах, на красных рваных ранах на ее щеках. Снег венчал ее короной, словно пытаясь вернуть воспоминание о Кейтилин Старк. О жене, любившей своего мужа, который погиб из-за предательства Мизинца; о матери, потерявшей двух дочерей, которых мучили и унижали, а младшая, вероятнее всего, погибла; о леди, чья древняя твердыня была разграблена и разрушена руками воспитанника, которого она растила вместе со своими детьми и который убил двух ее младших сыновей. О женщине, чья единственная оставшаяся в живых дочь была силой выдана замуж за Беса и чей старший сын и король на ее глазах был жестоко убит собственным знаменосцем на свадьбе ее брата, призванной поддержать хрупкий мир. Неудивительно, что она превратилась в безумное, яростное, сломленное создание. Леди Бессердечная пыталась повесить Бриенну, сира Хиля и Подрика, потом едва не заставила Бриенну вступить в смертельную схватку с Джейме, и в конце концов Джейме получил тяжелую рану, но Бриенна никогда не питала вражды или ненависти к своей леди, даже несмотря на то, какой злобной и ужасной та стала. Бриенна понимала, что у нее нет права вмешиваться; пусть леди Бессердечная вершит свое правосудие. Она зачарованно наблюдала за захватывающим зрелищем, не в силах оторваться, чтобы осмотреть рану Пода или отправиться за Сансой. К этому все и шло. - Кэт… - снова прохрипел Мизинец, цепляясь за потрепанный край ее плаща. – Все… все, что я делал, было ради тебя, чтобы мы могли быть вместе… прошу, пойми, я не хотел… аххх… Леди Бессердечная сильным пинком прервала его пылкие объяснения. Даже Торос не пытался удержать ее; видимо, он, как и Бриенна, понимал, как страстно она этого желала; для неживой души месть осталась единственным утешением. Вскрикнув, Мизинец упал на спину. Из раны над бровью текла кровь. Он поднял руки в тщетной мольбе о милосердии. - Кэт… Кэт, не надо… Мертвая женщина протянула руку, словно требуя, чтобы ей дали меч, и сир Джендри-Бык, которого Бриенна только сейчас заметила, поспешно подчинился. Но неожиданно из темноты раздался девичий голос, твердый и чистый, словно звон молота по раскаленной докрасна стали: - Остановись. Мизинец и леди Бессердечная оглянулись – одна с раздражением, другой с шальной надеждой. Бейлиш поднял голову и выдавил из себя заискивающую улыбку. - Радость моя… будь хорошей девочкой, помоги нам уладить это… маленькое недоразумение. Санса Старк едва удостоила его взглядом. Она стояла в нескольких ярдах от них, грязная и растрепанная, прижимая обожженную руку к груди. Ее белое платье стало бурым от грязи, но она держалась прямо, спокойно и царственно. За ней возвышался одноглазый Обгорелый, еще более устрашающий, чем остальные, и явно жаждущий вернуться к битве. Обращаясь к матери, Санса произнесла: - Миледи… я понимаю, каково вам, но прошу, сохраните ему жизнь. - Спасибо, милая. – Мизинец понял, что у него есть шанс избежать смерти, взял себя в руки и обаятельно улыбнулся Сансе. – Как я уже говорил, все это очень прискорбно, и нам, конечно, не следует… - Молчите. – Лицо Сансы было непроницаемым, словно замерзшее озеро. Леди Кейтилин рассказывала Бриенне, что ее старшая дочь любит шелка, песни, танцы и лимонные пирожные – удовольствия, дозволенные высокородной девице, чья участь – удачно выйти замуж, управлять хозяйством и растить детей. Но эта девушка совсем не такая. Лицом - пятнадцатилетняя девочка, а внутри – женщина, прожившая сотню лет; ее глаза были почти такими же древними, как и у Старицы. – Я не давала вам позволения говорить. - Ты не давала мне?.. – Мизинец не мог сдержать недоверчивую усмешку. Он не закончил фразу, все еще тяжело дыша; ясно, что в ближайшее время сбежать ему не удастся. Лорд Бейлиш предпочитал вести войну с помощью писем, а не мечей. – Дорогая, давай не будем делать поспешных выводов. Я пока еще лорд-протектор, и меня нельзя просто так лишить этого звания. Если я прикажу, вас всех схватят и бросят в… Разбойники и Обгорелые, стоящие за спиной у Сансы, одновременно с Бриенной обнажили мечи. В свете факелов сверкнула сталь. - Так прикажи, коротышка, - прорычал Джек-Счастливчик. – Ждем не дождемся. Давай уже, приказывай. - Знаете, а он прав, - с усмешкой шепнул сир Хиль Бриенне. – Особенно про «ждем не дождемся». Сейчас сбежим, миледи, или будем дожидаться, пока покойница уберется куда подальше? А то ведь она опять решит нас повесить. Бриенна метнула на него ледяной взгляд. Ей претило, как неуважительно он отзывается о ее леди, но она хорошо понимала его; Бессердечная действительно пыталась убить их. Бриенна и сама думала, что разумно будет не испытывать терпение мстительного ожившего трупа в столь деликатный момент; когда она покидала Полый Холм, прежде чем отправиться на Тихий Остров с тяжело раненным Джейме, леди Бессердечная поклялась вечно ненавидеть ее. Если дойдет до схватки, Бриенна должна будет исполнить свой обет и защитить Сансу, но… - Арестуйте его, - приказала Санса, обращаясь к появившимся из темноты горцам. – Найдите для него какую-нибудь камеру. С ним не следует дурно обращаться, но он должен предстать перед судом за свои преступления, так же как он собирался поступить со мной. Если мне удастся восстановить среди лордов Долины хотя бы подобие мира, они будут судить его. А если нет… - Она поколебалась. – Мы будем судить его позже. В глазах Мизинца забрезжило страшное осознание того, что его игра подходит к концу и у него не осталось ходов. Однако Бейлиш решил воспользоваться своим последним шансом. Обгорелые, жаждущие выполнить приказ Сансы, подступили к нему, но он вывернулся и метнулся прочь, словно заяц. - ЗА НИМ! – Дикари ринулись вслед за Мизинцем. Они не были знакомы с внутренним устройством замка, поэтому Бейлиш ухитрился вырваться вперед. Однако горцев не зря считали самыми искусными охотниками во всей Долине; они принялись рыскать по всем закоулкам Ворот Луны, и в конце концов, судя по звукам, загнали Мизинца в угол в одном из внутренних двориков. Но к тому времени, как Обгорелые взяли бывшего лорда-протектора под стражу, на сцене появилось новое лицо. - Что здесь происходит? Бриенна не узнала лысого, потрепанного лорда, который тяжелой поступью подошел к Сансе, но ей удалось разглядеть на его бочкообразной груди герб дома Ройсов. – Просто безумие какое-то! - с жаром заявил он. - По замку шастают дикари, они схватили лорда Бейлиша, у лорда Темплтона отрублена рука, Белморы и Корбреи рубятся друг с другом, а теперь еще и это… это… - Он махнул рукой, по-видимому, не в силах подобрать подходящее описание. – Я не потерплю такого беззакония, слышите меня? Не потерплю! Санса побледнела, но не двинулась с места. - Лорд Нестор, - храбро сказала она, - это моя вина. Это я привела сюда Обгорелых и я отвечу за ущерб, нанесенный вашему замку. Если вы позволите мне объяснить… Лорд Нестор – значит, вот кто это, Верховный стюард Долины, - покачал головой. - Миледи, довольно. Вы принесли с собой лишь горе и разрушение. Без вашего вмешательства лорд Бейлиш надежно защищал бы Долину. Я не могу позволить, чтобы это продолжалось. – Он поднял руку, призывая своих людей. – Взять ее. Это мой шанс. Бриенна шагнула вперед, и, к ее величайшему удивлению, сир Хиль последовал за ней. – Милорд Ройс, - сказала она, выдохнув клуб пара. – Прошу прощения, но мой долг остановить вас. Лорд Нестор в замешательстве замер. Он огляделся и увидел не только Бриенну и сира Хиля, но еще и Пода (из его раны текла кровь, но он все равно держался бодро и выглядел упрямее многих упрямцев, включая саму Бриенну), и Братство, и леди Бессердечную, которая все еще стояла с открытым лицом. Лорд-стюард Долины содрогнулся, понимая, что его приказ приведет к еще большим неприятностям, и решил сменить тактику. - Может быть, вы согласитесь на добровольное помещение под арест… пока обстоятельства не прояснятся? Вашим… сподвижникам не причинят вреда, за исключением дикарей, которые должны немедленно убраться отсюда, и еще тех, кто отрубил руку лорду Темплтону. Их доставят в Девять Звезд для суда, и… Бриенна застыла. «Я должна», - сказала она себе. Она совершила преступление и должна понести за это наказание… но добровольно покинуть леди Сансу, всего через несколько часов после того, как она наконец нашла ее… ей пришлось потратить месяцы на ее поиски, месяцы страха, страданий и одиночества… нет, после всего этого, после Джейме… Сир Хиль откашлялся. - Вот оно что, - сказал он. – Тогда вам, должно быть, нужен я. Бриенна дернулась, но сир Хиль с силой наступил ей на ногу. - Темплтон, небось, наплел вам, что это сделала женщина, - обратился он к лорду Нестору, - но если он желает сыпать себе, так сказать, соль на рану, и утверждать, что его победила какая-то баба, пускай, это его дело. Там, внизу, был такой бардак, да и темно к тому же. Спасибо лорду Бейлишу – это он прирезал инквизитора Веры, которого держал в темнице. Кстати, вам не помешает сходить и взглянуть, что там творится. - Инквизитора?.. – лорд Нестор с изумлением уставился на него. – Вы шутите! - Одна умная женщина как-то сказала мне, что мои шутки хуже, чем у мертвого, так что увы, я не шучу. У этого инквизитора нет ни кольца, ни печати, ни прочих знаков отличия, но, сдается мне, они обнаружатся в карманах у лорда Бейлиша, если вы перевернете его вверх ногами и потрясете хорошенько. Это может оказаться небезынтересным. – Сир Хиль пожал плечами и вытянул руки вперед. – Что ж, давайте, арестуйте меня и выдайте Темплтонам. - Вы с ума сошли? – прошипела Бриенна ему на ухо. – Это сделали не вы, это была… - Это сделал я, - отозвался сир Хиль, - и я не понимаю, почему вы так упорствуете. Скорее всего, они запрут меня где-нибудь и вскоре позабудут обо мне, в худшем случае отрубят правую руку. Может, если я стану как сир Джейме, то больше вам понравлюсь. – Он криво улыбнулся. – Прощай, Красотка. Не плачь на моей могиле. - Вы поступаете глупо… Слишком поздно. Сир Хиль подошел к изумленному лорду Нестору. Одичалые заворчали, что не позволят себя выставить, но леди Санса взглядом дала им понять, что придется подчиниться приказу Ройса. Бриенну, Пода и оставшихся членов Братства собрали вместе и выпроводили вон. Ни у кого не хватило духу задержать леди Бессердечную, но Санса подошла к ней, что-то тихо сказала и взяла покойницу за руку. Бриенна ни разу не видела их обеих вместе, но даже по изувеченному, тронутому тлением лицу можно понять, что когда-то мать и дочь были очень похожи. Ей даже почудилось, что в безумных красных глазах мелькнуло отражение Кейтилин Старк, женщины, которая помнила Сансу и пыталась сдержать себя ради дочери. По просьбе лорда Нестора Санса учтиво согласилась подвергнуться заточению до тех пор, пока беспорядки не улягутся, и Бриенна оказалась запертой в холодной камере одной из башен вместе с обеими дамами из дома Старков, живой и неживой. Завидев ее, леди Бессердечная гневно зашипела и сделала движение, будто собиралась напасть, так же, как напала на Мизинца, но тут вмешалась Санса. Она отвела свою мать в сторону и тихо объяснила ей, что произошло: Бриенна принесла ей присягу, она не нарушила клятву, вынесла множество испытаний, чтобы попасть в Долину, и теперь здесь, чтобы служить ей, отказавшись от надежды обрести дом и семью. Это была истинная правда, и Бриенна почувствовала, как слезы жгут ей глаза. Она, скорчившись, улеглась на маленьком жестком тюфяке в углу камеры. У нее снова началось кровотечение, нижнее белье заскорузло от крови, а все тело болело и ныло. Часы медленно тянулись, сменяя друг друга. Кто-то принес им еду, но к ней притронулась только Санса. Леди Бессердечная недвижным часовым сидела у окна, глядя вниз во двор. В конце концов Бриенна погрузилась в беспокойный, лихорадочный сон, но сны не принесли ей утешения. Смутные, обрывочные видения преследовали ее и наконец загнали в угол, шепча и вздыхая. «Ты явилась мне во сне», - однажды сказал ей Джейме. Бриенна проснулась, не помня, сколько времени прошло. Сквозь окно камеры сочился бледный утренний свет. Она была одна; Санса и леди Бессердечная исчезли. Бриенна чувствовала себя опустошенной, выжатой и хрупкой, словно стеклянная ваза, но голова не кружилась, и ей удалось сесть, а когда она добралась до горшка в дальнем углу камеры, свежей крови не было. На столе осталось немного еды, и она с удивлением обнаружила, что к ней вернулся аппетит. Бриенна села и позавтракала, глядя на укрытые снегом горные вершины, в клочья разрезающие золотисто-розовые облака. Красивые и смертоносные. Бриенна почти закончила завтракать, когда в дверь резко постучали, и она неловко поднялась, чтобы встретить пришедшего. Это оказался один из гвардейцев лорда Ройса, который пропустил мимо ушей ее вопросы, но снизошел до того, чтобы сообщить ей, что ему приказано препроводить ее в Большой чертог. Прикусив язык и гадая, к добру это или к худу, Бриенна последовала за ним. Снаружи было очень холодно. Они пересекли двор, в котором еще были видны следы разрушений прошлой ночи (или позапрошлой ночи, а может, позапозапрошлой; Бриенне казалось, что она проспала целый век, как леди из песни). В Воротах Луны, кажется, установилось хрупкое перемирие, по крайней мере, в ходе междоусобных распрей замок не рухнул, и в мерзлой грязи не было ни одного трупа. Бриенна пригнула голову, пытаясь укрыться от ледяного ветра. Наконец они вошли в крытый переход на другой стороне двора, а затем – в Большой чертог. Санса, леди Бессердечная и разбойники из Братства были уже там; некоторые выглядели так, словно согласились на временное заточение менее охотно, чем остальные. Черные волосы сира Джендри были взлохмачены, а у Джека-Счастливчика виднелась пара-тройка синяков, но оба вели себя относительно пристойно и молчали в присутствии благородного общества, которое состояло из лорда Нестора Ройса, леди Аньи Уэйнвуд (судя по эмблеме на ее плаще, это была именно она) и… Бриенну словно молнией ударило. Она еще раз пригляделась, полагая, что обозналась, но нет, ошибки быть не могло. В последний раз она видела его в чертоге лорда Мандерли в Белой Гавани вместе с лордом Талли, который выдавал себя за другого, и капитанами Ланнистеров, ошалевшими после того, как их флот сожгли прямо в гавани. Сир Аддам Марбранд? Точно, это он, провалиться мне на месте. У него был изрядно потрепанный вид, лицо заросло щетинистой бородой, такой же огненно-красной, как и волосы. Его сопровождал - странное дело – отряд воинов, одетых в цвета дома Мандерли. Что бы он ни сделал, чтобы изменить свою судьбу, это нечто из разряда чудес. - …высадились в Чаячьем городе, - говорил Марбранд лорду Нестору, - и поскакали сюда во весь опор. Почти загнали лошадей и нескольких наших товарищей в придачу. Но мешкать нельзя. Как я уже сказал, я поклялся служить лорду Вилису и Северу. От дома Ланнистеров ничего не осталось, с ними невозможно заключить союз для защиты живых от мертвых. Когда мы покидали Белую Гавань, там ходили слухи об огромном войске упырей, идущих на юг. Я прибыл в Долину по приказу лорда Вилиса, чтобы выяснить, что на самом деле здесь происходит, и чтобы набрать людей для битвы. Лорд Нестор нервно поежился. - Вы говорите… упыри? Но Стена… Марбранд покачал головой. - Из разных источников доходят одни и те же слухи. Она пала. Мы можем или сложить руки и ждать, пока нас задушат во сне, или объединиться и всеми оставшимися силами защищать королевство. - Сир, - заговорила Санса. – Сколько у вас кораблей? Марбранд взглянул на нее и, конечно, узнал, - она ведь бывшая невеста Джоффри, самая знатная заложница в Королевской Гавани, - и чуть было не открыл рот от изумления. Он тряхнул головой, по-видимому, напомнив себе о том, кому теперь служит, и вежливо ответил: - Здесь у нас полдюжины кораблей, которые выделил нам лорд Вилис. Северные ладьи, надежные и прекрасно сработанные. Если в Долине есть мужчины, желающие помахать мечами в битве, которые не боятся холода и того, что приходит вместе с ним… Санса чуть улыбнулась углом рта, но ее тон остался сдержанным. - Я могу дать вам людей, - сказала она. – Много храбрых и стойких воинов, если, конечно, вы не побрезгуете, что они несколько неотесанные и немытые. И обгорелые. Марбранд удивленно взглянул на нее. - Миле… - Так уж вышло, что я – Красная Рука Обгорелых, одного из самых свирепых и многочисленных кланов Лунных гор. – Санса подняла правую руку. – Они пойдут туда, куда я прикажу. Я велю всему клану, - их по меньшей мере пять сотен воинов, - отплыть в Белую Гавань и сражаться, если вы позволите мне позаимствовать у вас один корабль с командой. Марбранд снова моргнул, но Санса не дала ему времени ответить. Глядя на лорда Нестора, она продолжила: - Если вы оставите Мизинца под арестом, – я так понимаю, вы уже нашли у него кольцо и печать инквизитора? – предоставляю вам и другим лордам решать его судьбу. Если Гаррольд Хардинг поправится, а сира Харлана Хантера допросят насчет его роли в ранении наследника Долины, возможно, вам удастся восстановить здесь мир. Я оставляю мою мать… - она указала на леди Бессердечную, - здесь, потому что она чрезвычайно заинтересована в том, чтобы лорд Бейлиш получил возмездие за свои преступления. Поскольку вы уже убедились в том, что я говорила правду, я освобожу ваши чертоги от своего разрушительного и опасного присутствия. Есть лишь одно место, куда я должна вернуться. - Куда? – недоуменно спросил лорд Нестор. – Куда, миледи? Санса подняла голову, и Бриенна встретилась с ней взглядом. Она вспомнила, что они сказали друг другу, когда она преклонила колени и принесла присягу, и в ее душе затеплилась надежда. Бриенна не смела даже верить, что такое возможно в дни войны, зимы и лишений, но Санса тонко улыбнулась и молвила: - В Королевскую Гавань.