Север помнит / The North Remembers

Вечером сир Бринден Талли умер. Жиенна оставалась с ним до конца, вытирала ему лоб, держала за руку и молилась о чуде, но он как был без сознания, когда его принесли в замок Сероводье, так и не пришел в себя. Леди Жиана Рид испробовала все свои снадобья, чтобы спасти его, но, как она сказала Жиенне, в глубине болот водились такие гадюки, которых боятся даже болотные жители. Судя по тому, во что превратилась нога сира Бриндена – вены почернели, место укуса побагровело, плоть опухла так, что едва напоминала человеческую, - его укусила именно такая змея. Поэтому им оставалось лишь беспомощно ждать. Когда стало ясно, что Черная Рыба скончался, Жиенна залилась слезами. Когда она добралась до Сероводья и в полном изнеможении упала на пороге Хоуленда Рида, она была уверена, что все страшное позади. Она смогла лишь пролепетать свое имя и молиться, что лорд Сероводья поверит ей. Хоуленд Рид был немногим выше нее, в его каштановых волосах и бороде пробивались серебряные нити, а глаза у него были удивительного зеленого цвета. Он выслушал ее с выражением вежливого, осторожного сомнения, потом повернулся и поднял руку. К ним подошел высокий северный лорд – Галбарт Гловер и низенькая коренастая женщина в черно-зеленом плаще – Мейдж Мормонт. Они посмотрели на Жиенну, переглянулись и одновременно кивнули. - Точно, это она, - сказал лорд Гловер. - Королева Молодого Волка, - подтвердила леди Мейдж. - Мы думали, вы в Риверране, миледи, - Гловер с любопытством разглядывал ее. – Как же вы здесь очутились? Жиенне кое-как удалось выдавить из себя, что это сейчас не важно, что нужно немедленно вернуться и забрать сира Бриндена. Удивительно, что ее поняли, но в результате сира Бриндена нашли, а Жиенну разместили в замке, напоили подкрепляющим средством, и начался долгий невеселый разговор. Она трижды повторила свою историю во всех деталях, пока наконец едва не рухнула лицом на стол, и леди Мейдж настояла, чтобы ее уложили в постель. Жиенна тут же уснула и проспала два дня напролет. С тех пор прошло еще три дня. По словам Ридов, сир Бринден выказал завидную выносливость, продержавшись почти неделю, но даже легендарное упрямство Черной Рыбы не смогло преодолеть страшное действие яда. Жиенна знала, что надеяться на его выздоровление по меньшей мере наивно. Снова и снова она убеждалась, что зло процветает, а добро погибает. Сир Бринден сделал все, что смог, приведя ее в Сероводье, и Жиенна опрометчиво полагала, что его самоотверженность заслуживает большей награды, чем ужасная, мучительная, медленная смерть. Она была так подавлена, что ей не хотелось двигаться, разговаривать, думать и вообще жить на свете. Если бы не боязнь опорочить память сира Бриндена и жертву, которую он принес ради нее, она бы с радостью ушла в болота на съедение змеям. В отчаянии, Жиенна даже позавидовала Черной Рыбе. Теперь он покоится с миром, его дозор окончен. Поглощенная своей скорбью, Жиенна вздрогнула, почувствовав чью-то руку на своем плече. - Ваша милость, - сказала леди Мейдж. – Хоуленд пришлет кого-нибудь отстоять панихиду по сиру Бриндену. Пойдемте, вам нужно поесть. Жиенна так много времени провела с Черной Рыбой, который называл ее «девочка», «дитя» или изредка «миледи», что не сразу поняла, что это к ней обращаются как к королеве. Сейчас это смущало еще больше, чем когда Робб был жив. Но она была слишком слаба и убита горем, чтобы раздумывать о словах, к тому же ей очень хотелось есть; она ела с таким аппетитом, словно пыталась наверстать все упущенное за время своего бегства. Поэтому она на удивление спокойно прикрыла лицо сира Бриндена простыней и последовала за леди Медвежьего острова в ночь. Сероводье оказалось самым странным местом, где Жиенне довелось бывать. Это сложное переплетение куполообразных хижин и длинных домов, подвесных мостов, узких причалов, связанных между собой челноков – замок без стен, двора и построек, замок, который можно перемещать с места на место, просто передвигая сваи, на которых он построен. Зато у него самый большой ров, какой можно представить. Даже при свете дня здесь сыро и сумрачно, солнце еле пробивается сквозь мох, лианы и огромные старые деревья. Болотные жители живут совсем близко к земле, говаривал сир Бринден, так что нечего удивляться, что они могут видеть будущее в грязи. По слухам, сын лорда Хоуленда обладал особенно сильным даром предвидения, но Жойен и его сестра Мира давным-давно уехали отсюда. Главная твердыня была больше похожа на длинный низкий чертог. Она стояла в центре замка, и от нее отходили мосты, словно кровеносные сосуды от сердца. Над ней возвышалось дерево, такое огромное, что за его стволом легко могли спрятаться десять человек. Внутри чертог разделяли тканые гобелены и шерстяные полотнища, отделяющие покои Хоуленда и Жианы, кабинет, обеденный зал и другие помещения. Жиенна спала в глубине дома, в комнате, которая раньше принадлежала Мире. Из окон просачивался свет, жутковато танцуя на темной поверхности воды. Жиенна обнаружила, что болотные жители – сплоченный, общительный и исключительно верный народ. Узнав, что смерть сира Бриндена неизбежна, многие из них пришли, чтобы бодрствовать у его смертного одра. Его почитали по старым обычаям, как он бы и желал. Слезы опять обожгли ей глаза. Почувствовав ее тоску, леди Мейдж взяла ее за руку, и Жиенна крепко ее сжала. «Здесь мы стоим» - таков девиз Мормонтов, и они были верны ему. Вряд ли найдется семья, более соответствующая своему гербу и девизу. Они прошли по качающемуся мостику в чертог. При их появлении мужчины и женщины, собравшиеся за резным столом, встали и склонили головы в знак уважения, но Жиенне совсем не хотелось, чтобы на нее обращали лишнее внимание, это было невыносимо. Неужели они думают, что она пришла сказать речь, какие-нибудь воодушевляющие слова, призывая к оружию? Она обычная девушка, и никогда не просила о почестях. Хоуленд Рид хлопнул в ладоши. Болотные люди немедленно начали покидать чертог, как будто это было отрепетировано заранее. Через несколько мгновений комната опустела, остались только Хоуленд, Жиана, лорд Галбарт, Мейдж и сама Жиенна. - Садитесь, миледи, - сказал Хоуленд, указывая на кресло. Лорд Сероводья всегда говорил очень тихо, и, учитывая его непритязательную внешность, его присутствие легко было оставить без внимания – пока не становилось ясно, насколько тщательно он вникал во все происходящее, в ткань каждого мгновения, подбирая и осмысляя каждый клочок информации, который другие беспечно упускали. – Мы не хотели беспокоить вас, пока вы были заняты с сиром Бринденом, и я надеюсь, что вы не сочтете меня невежливым, если я попрошу вас сделать это сейчас. У нас совсем нет времени. Все изменилось. Жиенна кивнула. Как она узнала от леди Мейдж и лорда Галбарта, они приехали в Сероводье через неделю после Красной Свадьбы и были вынуждены скрываться, опасаясь за свою жизнь, так как за одну ночь все дело Старков рухнуло. За спиной Болтонов стояли Ланнистеры, про других знаменосцев Робба не было известно, живы они, мертвы, пленены или сотрудничают с врагом. У леди Мейдж и лорда Галбарта был указ, в котором объявлялось имя преемника Робба, но не могло быть и речи о том, чтобы его обнародовать. Железнорожденные все еще хозяйничали в Рве Кейлин и Темнолесье – оплоте Гловеров, поэтому они не могли вернуться в свои земли. У них не было другого выхода, кроме как оставаться у лорда Хоуленда – пока Жиенна не упала с неба прямо к ним в руки. Теперь у них была цель. Теперь у них был повод сражаться дальше. «Я все еще королева Робба», - напомнила она себе. Именно поэтому ее величали «ваша милость», вставали при ее появлении и проявляли другие знаки уважения. Нужно использовать это, нужно собраться, нельзя погрязнуть в жалости к себе. Она села и приняла кубок с теплым напитком, который ей подала леди Жиана. - Миледи, - лорд Хоуленд тоже сел, а за ним все остальные. – Я знаю, у вас есть копия завещания вашего лорда-мужа, но из-за всех несчастий у вас, должно быть, не было случая прочитать его. - Я не читала его. – Завещание все еще лежало нераспечатанным в кармане ее плаща. С потерей сира Бриндена ей будет еще тяжелее увидеть печать и подпись Робба и услышать его слова, призраком восставшие с листа бумаги. - Очень хорошо, - взял инициативу лорд Галбарт. – Тут все просто. Братья Робба, Бран и Рикон, убиты Теоном Грейджоем. Его сестра Санса находится в плену у Железного Трона, ее силой выдали за второго Цареубийцу, как будто мало им одного в семье. Другая сестра Арья пропала и, скорее всего, мертва. Воля его величества была предельно ясна. В случае если вы не родите ему наследника, миледи, он желал, чтобы титул Короля Севера, лорда Винтерфелла, имя Старка и наследие всех его предков перешло к его незаконнорожденному сводному брату, Джону Сноу. - Сноу одного возраста с Роббом, - вставила леди Мейдж. – Он принес клятву Ночному Дозору, и, как мы слышали, его даже избрали лордом-командующим после смерти моего брата Джиора. Ему придется нарушить обет, но какой человек откажется, если на карту поставлено то, чего он желал всю жизнь и чего ему не было позволено иметь? Он последний оставшийся в живых сын Эддарда Старка, хоть и родился не на той постели. Он знает, что такое долг. Хоуленд Рид сделал движение, как будто хотел что-то сказать, но передумал. Жиенна с любопытством посмотрела на него, но, похоже, больше никто не заметил его реакцию. - Я… понимаю, милорды и миледи, - наконец сказала она. – Какую роль вы для меня избрали? Лорд Галбарт и леди Мейдж вновь обменялись взглядами, и леди Мейдж ответила: - Мы с Гловером обдумали все это и решили, что так будет лучше. Вне зависимости от Джона, вы сами по себе являетесь наследницей его величества, королевой, которую он выбрал и короновал… «Королевой, из-за которой он все потерял», - подумала Жиенна. - …поэтому, - заключила леди Мейдж, - вам надлежит исполнить свой долг. Когда Джон Сноу станет Джоном Старком, когда он примет корону из бронзы и железа, вы выйдете за него замуж. Жиенна забыла все слова, которые хотела сказать. Этого следовало ожидать. По-другому и быть не могло. Робб должен был жениться на дочери Фрея, он нарушил обещание, и это в буквальном смысле стало его смертью. Она уже не была наивной девочкой, тешащей себя пустыми мечтами о любви. Королева Севера. Это больше, чем просто слова. Это могло быть настоящим возмездием. - Я… миледи, я… польщена, - слабым голосом произнесла она. – Джон Сноу… он хороший человек? Робб… очень высоко… ценил его… - Они были очень близки, - сказала леди Мейдж. – Робб очень его любил и всегда хорошо о нем отзывался. Не вижу причин сомневаться, он и вам понравится. - Говорят, он серьезный и достойный молодой человек, - добавил лорд Гловер. – Он будет добр к вам, и этот брак, стоит заметить, станет плевком в глаза Фреям. Любые недовольства, которые могут возникнуть у северян в отношении вас, - не думаю, что таковые вообще будут, - померкнут на фоне их злодеяний. А если вы в скором времени родите ребенка, многие с радостью поверят, что он от Робба. Жиенна положила руку себе на живот. Она еще не призналась в своих подозрениях, она не могла доверить их ни одному человеку. Ее поразило, что вот сейчас они сидят здесь и обсуждают ее возможную беременность, как уже решенное дело, но на самом деле она точно знает, что уже беременна. - Я… я поступлю, как милорд и миледи сочтут нужным. – Слова застряли у нее в горле, и ей пришлось приложить усилие, чтобы произнести их вслух. – Я выйду замуж за Джона Сноу и займу место королевы. - Хорошо, - сказала леди Мейдж. – Остается доставить вас на Стену и поднять армию. Не имеет смысла предлагать парню корону, если у нас нет мечей, чтобы сражаться за нее. Единственный способ доставить вас на Север – это открыть вашу личность верному вассалу. Мы надеялись на Белую Гавань, но… - Лорд Мандерли предал нас, - с горечью сказал лорд Галбарт. – Он подмазывается к Фреям и глотает любую чушь, которую они скармливают ему о Красной Свадьбе. А ведь он потерял там сына, и миледи Мормонт потеряла там дочь! Я всегда знал, что он слабак. Истинный северянин тверд как кость, камень и сталь, не то что этот трясущийся кусок пудинга. Говорят, он поехал в Винтерфелл на свадьбу Рамси Болтона. Если боги справедливы, он всласть отведает гостеприимства своих любимых Фреев. - Свадьбу? – Жиенна уцепилась за это слово. – На ком? - На девушке, про которую говорят, что это Арья Старк, - вставила леди Мейдж. – Но мы не верим, что это она и есть. Про Арью так долго ничего не было слышно, и тут вдруг она появляется как из-под земли, чтобы выйти за лорда, прикормленного Ланнистерами… это все по меньшей мере дурно пахнет. Даже если это и так, вы остаетесь королевой, женой Робба, а Джон остается братом Робба. У вас обоих прав больше, чем у нее. Жиенна кивнула. Она была достаточно умна, чтобы понимать - эти люди запели бы совсем по-другому, будь младшие законнорожденные братья Робба живы. Тогда бы ее назвали западной шлюхой, разрушившей дом Старков, которую можно лишь пожалеть и отправить в почетную ссылку в родительский дом, не более того. И все же лорд Галбарт и леди Мейдж, как и большинство знаменосцев Робба, все отдали бы за Молодого Волка. Северяне не разменивались на полумеры, а она – единственное, что у них осталось. Они должны были удостовериться, что их усилия не пропали напрасно. Тем не менее, братья Робба мертвы, и это отчасти послужило причиной, почему он женился на ней. А если представить, что Джон Сноу – это уменьшенная копия Робба, возможно, брак с ним станет для нее чуть более желанным. Но остается еще один небольшой вопрос. - Король Томмен даровал помилование моей семье, - нерешительно сказала она. – Как только выяснится, что Эления – это не я, и что мы обманули сира Джейме… - Это вопрос, - сказала леди Мейдж, - но не проблема. Это лишь докажет, как непрочна власть Ланнистеров. Что до вашего отца, он до последнего ничего не знал, так что его неведение послужит ему извинением. В конце концов, он – высокородный лорд, а они, за исключением Неда Старка, в подобных передрягах, как правило, отделываются легким испугом, в отличие от нас, простых смертных. Вашего брата Роллама можно взять в заложники, и если Ланнистеры способны отличить голову от задницы, они это уже сделали. Элению выдадут замуж за первого межевого рыцаря, который согласится взять ее. Нет, ваша милость, единственным, кто действительно пострадает, станет ваша мать. А судя по тому, что вы нам рассказали, вы к ней теплых чувств не питаете. Жиенна притихла. Неважно, сколько гневных мыслей она передумала о своей матери после Красной Свадьбы, на самом деле леди Сибелла сильно рисковала жизнью, поставив на северян. Именно леди Сибелла организовала побег Жиенны из Риверрана, именно леди Сибелла уговорила Элению выдать себя за сестру. Именно она привела меня сюда. Конечно, это не отменяет ужасных поступков, которые ее мать совершила ранее, но нужно принимать во внимание и добро, и зло. Наконец Жиенна собралась ответить – совершенно не зная, что сказать. Но в этот момент встала леди Жиана Рид, которая до этого молча сидела рядом с мужем. Как и все болотные жители, она была невысокая и хрупкая, в ее каштановой косе пробивалась седина, но в этой неприметной женщине чувствовалась большая внутренняя сила. Все замолчали, ожидая ее слов. - Прошу прощения, лорд Гловер, леди Мормонт, - сказала она. – Вы изложили свой план, но, боюсь, есть один момент, который вы упустили. Лорд Галбарт посмотрел на нее наполовину с любопытством, наполовину с раздражением. - О чем вы, миледи? Жиана Рид бросила короткий взгляд на Жиенну. - Простите, я думала, вы знаете. Королева беременна. Наступило гробовое молчание. Галбарт и Мейдж, казалось, едва не упали со стульев, и вряд ли можно было бы винить их в этом. Даже у Жиенны голова пошла кругом, хотя она-то была подготовлена. Почему Жиана знает это наверняка? Ей так хотелось верить, что это правда, но из нее безжалостно выбили всю веру, и ничего не осталось. - Беременна? – леди Мейдж первая оправилась от изумления. – Но как это возможно? Ее милость сообщила нам, что ее мать давала ей чай, который предохраняет от зачатия. А теперь… - Да, это так, - выдавила из себя Жиенна. – Но я не все сказала. У меня… не было лунной крови после Красной Свадьбы, и поэтому… поэтому моя мать решила отослать меня с Черной Рыбой. – Слова давались с трудом. – Эти травы помогают… но не всегда. Иногда по утрам я забывала выпить чай. Мы с Роббом, мы… - Она залилась румянцем, как девица. Никого не касалось, как часто они с мужем бывали вместе, как они получали робкое удовольствие от изучения тел друг друга, в браке, совершенном по долгу, но увенчавшемся страстью. – Такое… возможно. - Более того, - сказала леди Жиана. – Это уже произошло. Но, ваша милость, я должна предупредить вас. Правду говорят, что зелья не всегда предохраняют от зачатия. Но принимая во внимание те травы, которые ваша мать, скорее всего, использовала, и учитывая, что вы выпили довольно много этого чая… миледи, ребенок может родиться мертвым. - Нет! – Жиенна отшатнулась. – Этого не может быть, он должен родиться живым. – Робб может получить отмщение только через меч своего сына. Ее ненависть к матери возродилась с новой силой. Леди Мормонт все еще сидела, ошарашенно моргая, словно сова. Наконец она сказала: - Если это так, тогда воля короля Робба… этот брак… - Не вижу причины отказываться от нашего плана, - настаивал лорд Гловер. – Королева Жиенна не может править сама по себе или от имени малолетнего принца, к тому же не нужно забывать, что может родиться девочка. Джон Сноу – взрослый мужчина и наследник, избранный его величеством. Самое лучшее решение – сейчас предоставить ему править, а потом он передаст корону законному сыну Робба, когда тот войдет в возраст. - Прекрасный план, но только на пергаменте, - мрачно заметила леди Мормонт, - и очень рискованный… как и вся эта затея. Даже если предположить, что родится мальчик, что он доживет до юношеского возраста и что сыновья, которых ее милость родит от Джона Сноу, будут столь добры, что откажутся от наследства в его пользу. Мы все знаем историю восстания Блэкфайров. Если мы хотим устроить этот брак, будет разумным надеяться, что дитя не выживет. - Нет! – в панике воскликнула Жиенна. – Это мой малыш, мой ребенок, ребенок Робба. Я не позволю вам забрать его, я не позволю его убить. Я лучше сама умру! Я не выйду за Джона Сноу, если вы замыслили такое, я не стану… - Она была готова забиться в истерике, но Жиана Рид взяла ее за руку. - И вот еще что, - сказала леди Сероводья, - меня посещали тревожные сны про молодого человека с головой волка. Я видела кинжалы во тьме, кровь на снегу, красный меч и разрушенную ледяную стену. Я не видела его лица, но на нем был плащ Ночного Дозора, и я слышала шепот «Сноу». Совсем рядом полыхал огонь, преисподняя, в которой растает лед и закончится наше время. Рог, который пробудит спящих. Он совсем рядом с ним. Оба невозмутимых северянина нахмурились. - Простите меня, миледи, - сказал Галбарт Гловер, - но в этом нет никакого смысла. - В этом есть смысл, - голос Хоуленда Рида удивил всех даже больше, чем речь его жены. В мерцающем отсвете свеч его лицо было скрыто в тенях, а глаза казались черными ямами. – Я прошу прощения за то, что еще раз собираюсь повергнуть вас в шок, но… мне нужно знать. Эти ваши слова о свадьбе королевы Жиенны и лорда Сноу и о восстановлении Королевства Севера – просто ветер? Или это ваш обет? - Клянусь землей и железом, - Галбарт Гловер вынул кинжал и положил его на стол. - Клянусь льдом и пламенем, - добавила леди Мейдж, доставая свой кинжал. - Очень хорошо. – За эти мгновения Хоуленд Рид, казалось, постарел на десять лет. – Я собирался унести эту тайну в могилу, но… надеюсь, Нед простит меня. Только мы с ним знали, но он… - Он мертв, - резко сказал лорд Гловер. – В чем дело? Лорд Хоуленд глубоко вдохнул и выдохнул. - Джон Сноу – не сын Неда Старка. Если Жиенне казалось, что при вести о ее беременности воцарилась гробовая тишина, она ошибалась. И лорд Галбарт, и леди Мейдж просто лишились дара речи, и даже Жиана Рид казалась ошеломленной; очевидно, ее муж не доверил ей эту тайну. Жиенна сама была потрясена, она не понимала, как такой секрет мог оставаться в тайне полтора десятка лет, и тут же почувствовала возмущение за Робба, ведь он считал Джона своим любимым братом, а он оказался… кем? Леди Мейдж и лорд Галбарт, похоже, тоже задались этим вопросом, и у них были более сильные слова, чтобы выразить свое потрясение и недоверие. - Клянусь… - начал лорд Галбарт, но не смог закончить. – О чем вы говорите? Конечно, он сын Неда, он даже больше похож на Старка, чем его величество… да упокоят боги его душу, - добавил он поспешно, словно боясь сказать нечто кощунственное о своем покойном лорде. – От кормилицы Виллы или от Эшары Дейн… - У Эшары Дейн была девочка, и она родилась мертвой, - Хоуленд Рид опустил глаза. – И этот ребенок был не от Неда, а от Брандона Старка. Нед был безумно влюблен в нее, это правда, – и не только он один. Леди Дейн была прекрасна, словно заря, в честь которой ее брат назвал свой меч. Брат, которого я… убил. Галбарт и Мейдж одновременно вытаращились на него. - Меч Зари? Сир Эртур? Вы убили его? - Знаю, я не похож на злодея, - Хоуленд Рид натянуто улыбнулся. – Если в мире есть справедливость, меня следовало бы пригвоздить к позорному столбу, так же как и сира Джейме за убийство короля Эйериса. Только король Эйерис был истинным чудовищем, в то время как сир Эртур был величайшим рыцарем королевства. Но дело обстоит именно так. Это старший брат Неда соблазнил леди Эшару, лишил ее девичества и оставил с ребенком. - Но… - Гловер моргал, словно оглушенный бык. – Лорд Брандон был помолвлен с Кейтилин Талли, он… - Помолвка еще не брак, и Брандон Старк никогда не считал себя связанным клятвой. В нем текла волчья кровь, и он высмеивал Неда за то, что тот отказывался лечь с женщиной, которую желал. Нед считал, что это будет бесчестно. Брандон сказал, что он покажет, куда Неду следует засунуть свою честь, и сделал это. После этого отношения между братьями… никогда не были прежними. - То есть, Джон родился не от Эшары Дейн, - сказал Гловер. – Но, конечно… Хоуленд Рид вздохнул. - История о том, как я убил сира Эртура, - это история о том, кто такой Джон Сноу. Я… милорд и миледи наверняка слышали о том, как мы, семеро против троих, встретились у Башни Радости в Красных горах Дорна? - Семеро… - леди Мейдж задумалась. – Попробую всех вспомнить. Вы, Эддард Старк, Этан Гловер, Виллам Дастин, Мартин Кассель, Тео Вулл и… - Марк Рисвелл, - закончил лорд Хоуленд. – Все верные люди, все добрые люди. Прошел слух, что Лианну Старк прячут в Башне Радости, мы сразу же поехали туда и несколько дней не сходили с седел. Битва на Трезубце состоялась, Королевская Гавань взята, Рейегар мертв, Эйерис мертв - восстание Роберта было успешно завершено, он достиг всего, чего хотел. Сир Эртур, сир Освелл Уэнт и лорд-командующий Герольд Хайтауэр, Белый Бык, ожидали нас. Нед просил их преклонить колено. Он сказал, что они добрые и верные люди и не должны умирать, но он знал, что его слова напрасны. Поэтому… нам пришлось вступить с ними в бой. - Все равно не понимаю, - заявил лорд Галбарт. - Сейчас поймете, - Хоуленд Рид прикрыл глаза рукой. – Что ж… Уэнт, Дейн и Хайтауэр были лучшими из лучших. Нас было на четыре человека больше, и все же нам пришлось нелегко. Марк Рисвелл погиб первым, а за ним – Тео Вулл. Мы танцевали там меч к мечу, в пыли, на ветру, палимые солнцем, а из окна башни до нас доносились крики Лианны. Воспоминания явно причиняли ему боль, и его жена прикрыла его руку своей. Он пожал ее, а затем с усилием продолжил. - Кассель и Гловер вдвоем напали на Белого Быка, а он был уже не так скор, как раньше. Они быстро убили его. Лианна все кричала. Я никогда не видел такого одержимого человека, каким Нед был тогда. Он сражался так, словно для него больше ничего не существовало. Уэнт убил Мартина, который был большим другом Неда, и даже это его не остановило. Остались мы с ним, Этан и Виллам, против сира Освелла и сира Эртура. Теперь нас было четверо против двоих, и… мне до сих пор снится кровь. Жиенна прикусила губу. Мне тоже. - Сир Освелл пал следующим. – продолжал лорд Хоуленд. – Нед и Виллам убили его. Но пока они сражались, сир Эртур зашел сзади и убил Виллама, а потом и Этана. Так что остались только мы с Недом против Меча Зари. Они вдвоем сошлись, словно титаны. Подозреваю, сир Эртур знал о том, что лорд Брандон сотворил с его сестрой, слухи уже разошлись… воистину, их битва была достойна войти в легенды. Но Дейна не зря называли Мечом Зари, и скоро он ранил Неда. Я знал, что мне против него не выстоять, поэтому я поступил как трус… и применил старую уловку болотных жителей. Я достал духовую трубку и всадил отравленную колючку ему в шею. - И он… - Он пошатнулся, - задумчиво произнес лорд Хоуленд, и Жиенна поняла, что он снова видит, как все эти события разворачиваются перед ним, словно наяву. – Рассвет выпал из его руки. А Нед поднял обеими руками свой меч и покончил с ним. В комнате повисла тишина, ощутимая, словно саван покойника. Наконец леди Мейдж спросила: - А Лианна? - Лианна… - лорд Хоуленд вздохнул. – К тому времени как Нед выломал дверь, обезумев от горя, ее крики затихли. Мы оба вбежали в покои на самом верху башни. Она лежала на окровавленной постели среди голубых роз, которые так любила… ее волосы колыхались на ветру, и… ребенок… мальчик… Опять повисла тишина, которую вновь нарушила леди Мейдж. - Джон. - Да. – Лорд Хоуленд замолчал, собираясь с силами. – Лианна истекла кровью в родах. У нее не было ни компаньонки, ни повитухи, вообще никакой помощи. Ребенка ждали только через две недели, поэтому она была одна, если не считать королевских гвардейцев. Она попросила Неда забрать мальчика, он так и сделал. И еще она заклинала всем, что ей дорого, чтобы он объявил ребенка своим, чтобы он никогда никому не открыл тайну его рождения. - О боги, - прошептал Галбарт Гловер, пораженный догадкой. – О боги. Вы хотите сказать… боги, смилуйтесь над нами… - Да. – подтвердил Хоуленд Рид. – Джон – Старк. Но он не сын Неда, а его племянник. Лианна знала, чего будет стоить ее брату этот обман, как тяжело ему будет хранить эту тайну, не рассказывая ни жене, ни своему лучшему другу и новому королю. Но можно ли ее винить? На этом зиждется все правление Роберта, ведь он никогда бы не прекратил войну, если бы у него было хоть малейшее подозрение, что сын Рейегара Таргариена жив. - Его… сын… - Именно так. Сейчас рассказывают другую историю. О другом сыне и его чудесном спасении. Об Эйегоне. Слышали? - Я думала, это все глупые байки, - сказала леди Мейдж. Даже решительная леди-воительница с Медвежьего острова выглядела сбитой с толку. – Если уж Эйегон Таргариен жив, то почему сразу не Робб Старк? - Да, может быть, это самозванец. Но он сын Таргариена и Элии Мартелл, и у него есть право на юг. Джон, сын Таргариена и Лианны Старк, имеет право на Север. А еще из Астапора, Юнкая и Миэрина доносятся слухи о дочери Эйериса, о драконах, чудесах, медведях, наемниках и рабах в сломанных оковах. Разве вы не понимаете? - Даже если это правда, - произнес лорд Галбарт, пытаясь направить разговор в рациональное русло, - Джон родился позже, и он незаконнорожденный – так что это ничего не меняет. К тому же… - Если только Рейегар не женился на Лианне тайно, - прервал его лорд Хоуленд. – Такое бывало раньше. У Эйегона Завоевателя было две жены. - Я бы сам прикончил этого ублюдка, если бы мог. Зачем он это сделал? Зачем, ради всех богов? - Я не могу проникнуть в сердце принца и объяснить его поступки. Но я верю, на самом деле верю, что он считал, что один из его сыновей, а может, и оба, может быть Принцем, который был обещан. У дракона три головы. Таргариен с кровью Мартелла – пламя. Таргариен с кровью Старка – лед. Они – те, кто спасет мир и победит высшее зло. Вы знаете, принц Рейегар слишком много думал. Он был замкнутым, начитанным, серьезным, и, кроме того, преисполнен долга. Он прочел древнее пророчество и решил, что должен сделать все, что от него зависит, чтобы воплотить его. - И для этого ему понадобилось развалить королевство, разрушить свой брак и помолвку Роберта Баратеона, спровоцировать восстание, которое закончилось кощунственным убийством его собственного отца, гибелью тысяч невинных людей, падением его дома и династии? – Лорд Гловер был разгневан. – Мы могли бы обойтись без всего этого. Неудивительно, что пророчествам доверять нельзя. - Рейегар не был чудовищем, - сказал лорд Хоуленд. – Он не был злым или жестоким человеком. В этом отношении он совершенно не был сыном своего отца. Я думаю, что Лианна, даже несмотря на то, что он ее похитил, постепенно смягчилась к нему. Она просила за него так же, как и за Джона. - Пусть так, но Принц, который был обещан, - история, которую рассказывают уже много веков. Это просто сказка, которая дает нам надежду в тяжелые времена. Я с удовольствием поверю, что есть место, где деньги растут на деревьях, прекрасные девы расхаживают в чем мать родила, вино течет рекой и лето никогда не кончается, но от моей веры это не станет реальностью. Герой не явится, чтобы спасти мир. - Это время прошло, - согласился лорд Хоуленд. – Я не говорю, что пророчество было верным. Я просто пытаюсь объяснить, что заставило Рейегара так поступить. - Это время пришло. - И снова голос леди Жианы заставил всех вздрогнуть. Она схватилась за стол, в ее глазах стояли слезы. – Вы не понимаете. Рог прозвучит, и Стена падет. И тогда придут Иные. Так все и будет. У нас нет времени скорбеть или строить заговоры. У нас нет ни времени, ни возможности. Все человечество висит на волоске. Долгая Ночь уже началась.