Наше лето пахнет кровью

      Девушке уже сообщили, что сегодня пришла очередь Френки впервые побывать в стенах исследовательского центра. Главная задача работы с новичками состояла в поиске оптимального варианта воздействия на их головной мозг. Это могли быть физические истязания, прививания легких форм вирусов, для отслеживания скорости процесса борьбы организма с инфекцией. Здесь это называлось естественным отбором - выживал тот, кто быстрее и лучше приспосабливался. Одним словом, бедняжке придется нелегко. Для них же с Максом все это в прошлом. кКним в стенах особняка давно нашли "подход". Скоро должно было исполниться пол года с момента заселения первой партии подопытных кроликов. Жанна точно не помнила, скольких тогда удалось отловить, но из первенцев остались только она с этим парнем. Так долго еще никому не удавалось продержаться. Наверняка, тому поспособствовала их убогая жизнь на улицах, верными спутниками которой были постоянные стычки с копами или другими беспризорниками. В конце концов за свое место под солнцем всегда приходилось драться. Неудивительно, что со временем эта чертова подпольная лаборатория с дворовой шпаны переключилась на неженок из приютов. Не привыкшие к боли они, в самом деле, демонстрировали неплохие результаты, когда речь шла об адаптации. Боль пугала их, заставляла лучше соображать, приспосабливаться ко всему, что бы не таили в себе зловещие выбеленные коридоры.       Что же касалось бывших бродяг... Жизнь потрепала их еще до знакомства с этим местом. Несмотря на то, что Макс постоянно напоминал об оборванцах, замученных и списанных со счетов, как неподходящий для осуществления какого-то великого замысла материал, наравне с остальными, несмотря на то, что он был убежден в бесполезности уличной закалки и постоянно твердил, что пора рвать отсюда когти, пока не стало слишком поздно, Жанне было все равно. Рвать когти, как выражался парень, было куда сложнее, чем хотелось бы. Единственное, что имело значение - она до сих пор жива и не собирается подобно десяткам другим, встречать смерть в лице сумасшедших, одержимых идеей созданием новых людей. Она знала, что была намного выносливее обычных подростков, а постоянные потери крови, действительно, привели к тому, что девушка начала постепенно к этому приспосабливаться. Пытки, в обычном их понимании, не дали желаемых результатов. Да и на что можно было рассчитывать, имея дело с девчонкой, успевшей в свои шестнадцать пережить немало побоев после неудачных попыток стырить что-нибудь съестное у безжалостных рыночных торгашей и потерявшей глаз во время одной из очередных стычек уличных банд. Для Жанны этот шрам, изуродовавших неестественно симпатичное для беспризорницы лицо, стал доказательством победы над болью. Для девушки она стала неотъемлемой частью жизни и не внушала ни страха, ни сожалений. По этой причине было решено периодически лишать ее внушительных объемов крови, ставя под угрозу смерти. Тем не менее, каждый раз Жанне удавалось выкарабкаться. Ходили слухи, что живучестью девушки заинтересовалась в вехах Организации, и она имела шансы стать первым успешным образцом. Но плевать она хотела на все их результаты, и пока невидимый диктор продолжал по утрам твердить о важности их, малолетних мучеников, миссии, Жанна не уставала посылать этот голос, доносившийся из каждого угла, к чертям.Все эти речи о перевоплощении запуганных, потерявших надежду детей в представителей нового человечества действовали на нервы. Если Организации однажды и удалось бы достичь желаемого, то Жанна меньше всего хотела оказаться среди "счастливчиков", призванных изменить ход истории. Возможно, Макс прав, и пора бежать. Но как только девушка всерьез начала размышлять о возможности побега, в особняке, как назло, появилась эта девчонка.

***

      -Не приближайтесь!- девушка бросилась к Френки, которая вот-вот упала бы в беспамятстве.Оскалившись, подобно загнанной в ловушку волчице, Жанна не спускала глаз с конвоя. Стоя на коленях и прижимая к себе неподвижное тело ребенка, она постепенно начинала осознавать, что совершила страшную глупость. Этим людям не составило бы труда расправиться с ними на месте, но вместо этого, они ошарашено пялились на нарушительницу, неизвестно зачем решившую заступиться за эту девочку. Жанна тоже поймала себя на мысли, что вряд ли до нее кто-то здесь решался на подобные "подвиги". Неизвестно сколько могла продолжаться эта неловкая пауза, но тишину нарушил знакомый Жанне голос.       -Кажется, кто-то играет не по правилам, юная леди. - человек в костюме и с гладко прилизанными волосами, в которых начинала проглядывать седина, медленно двигался в их сторону.       -Можете быть свободны, - на этот раз обращались наемниками.       -Но...       -Никаких "но"! - громко рявкнул он на солдат, но вскоре более спокойно добавил:       -Я разберусь.       Когда конвой удалился,человек приблизился к Жанне, которая все так же сидела на бетонном полу, обнимая Френки. Ранее ей уже доводилось видеть его. Обычно персонал особняка старался избегать лишних контактов с детьми, однако, этот тип постоянно совал нос не в свои дела. Теперь он стоял здесь и изучал открывшуюся глазам картину, наверняка, пытаясь понять, что же случилось.       -Зачем ты это сделала?       Ответа не последовало.       -Играть в молчанку бесполезно, ты знаешь. - его голос был ровным и не выдавал ни гнева, ни разочарования. Ничего. Но не смотря на это, по сверкающим с желтизной глазам было видно, что мужчине крайне любопытно произошедшее.       -Я вам ее не отдам. - девушка заставила себя ответить, но желанием продолжать беседу, явно, не горела.       -Почему?       Да он издевается?! Жанну начинал бесить этот допрос. Зачем тянуть время? Отправил бы сразу нести заслуженное наказание. Она не будет сопротивляться. Их дело - время от времени забирать ее кровь, оставляя в одиночестве бороться со своей гибелью, но никак не разбираться в мотивах очередной совершенной глупости.       -Что же ты за фрукт такой? - будто не замечая раздражения собеседницы, продолжал мужчина. -Скажи, ты знаешь, зачем вас здесь держат?       После недолгой паузы Жанна сказала:       -Мне плевать.       -И все?       Тут девушка не выдержала:       -Вы просто кучка сумасшедших! Знаю ли я почему нас тут держат? О, не сомневайтесь, каждый день приходится слышать. Думаете, если постоянно крутить по радио воодушевляющий бред про новых людей и перестройку мира, кому-то станет легче? Дешевый трюк с промывкой мозгов вот, что это такое! Чтобы вы не делали, добровольно на смерть во имя ваших чертовых призрачных идеалов никто не пойдет! Единственным результатом в итоге станут лишь сотни зря загубленных жизней! Вы больные ублюдки, ежедневно отправляющие детей на верную гибель!       Больше она ничего не сказала, а только, тяжело дыша, с ненавистью смотрела на человека в костюме своим единственным светло-серым глазом. Сейчас он, наверняка, кинется доказывать обратное. Будет утверждать, что жертвы - неотъемлемая часть их работы, и, конечно же, они совершат задуманное. Но ничего подобного не последовало. Вместо этого мужчина улыбнулся.       -Ты права. Так оно и есть. Как бы эти люди не старались, в конце концов ничего глобального не свершится, а все ваши страдания окажутся напрасными.       Меньше всего Жанна рассчитывала услышать такое.       -Эти люди? Не делайте вид, будто не причастны. Вы один из них, или я вообще ничего больше не понимаю!       Человек засмеялся. Слишком искренне и дружелюбно засмеялся, от чего девушке стало не по себе.       -Конечно, ты ничего не понимаешь. И не поймешь, если я этого не захочу. - он бросил беглый взгляд на Френки, которая начинала приходить в себя. - Отведи девчонку в комнату и приведи ее в порядок. Потом поднимешься ко мне. Скажи, что Виктор хочет встретиться лично - тебя проводят.

***

      Оставив Френки под присмотром Макса, который лишь недоумевая развел руками, услышав историю подруги, Жанна направилась к Виктору. Она не до конца понимала, зачем это делает, но нельзя было упустить шанс получить долгожданные ответы. К тому же девушка чувствовала, что обязана этому человеку за неожиданное спасение из рук конвоя, хотя и не хотела себе в этом признаваться.       В конце коридора ее ждала женщина. Она провела Жанну до массивной двери, которая, наверняка, служила входом в роскошный кабинет. Девушка даже поблагодарила сопровождающую - сама бы она еще долго плутала, уж слишком запутанно был устроен особняк. Скрипнув половицей, Жанна шагнула в, действительно, роскошные апартаменты. В середине комнаты стоял большой заваленный бумагами стол, вокруг которого размещались несколько кожаных кресел. На стенах, помимо книжных полок, висели многочисленные живописные полотна. Преимущественно это были портреты утонченных женщин или юношей, напоминавших моложавых гусаров, встречались незамысловатые пейзажи. Однако, внимание Жанны привлек холст совершенно отличного от иных содержания. Изображенное на нем действо напоминало картину Судного дня. Верхняя часть полотна была залита светом. Там находились души праведников, нашедших вечный покой. Ниже художник написал Преисподнюю, где слуги Дьявола не без удовольствия расправлялись с грешниками, которых было значительно больше нежели пропущенных в райские сады. Девушка с любопытством рассматривала работу мастера. Виктор, все это время сидевший в одном из кресел, перехватил ее взгляд.       -Это Босх.       -А? - Жанна только сейчас заметила его присутствие.       -Я говорю, это картина - репродукция Босха. Точнее, копия центральной части, так как "Страшный суд" представляет собой триптих, - мужчина хотел добавить что-то еще, но его перебили.       -Зачем Вы меня позвали?       -При нашей последней встрече мне казалось, что у тебя были какие-то вопросы, - затем, вздохнув, добавил. - Обсуждать живопись ты, как я вижу, не настроена. Так что бы ты хотела узнать, Жанна?       -Для начала, с какой стати Вам все это мне рассказывать? - девушка была как никогда серьезна.       Виктор усмехнулся.       -Я тоже человек. Порой мне бывает скучно. Сегодня тебе выпала честь развлечь меня. Можешь этим гордиться, если хочешь.       Его улыбка беспокоила Жанну. Она уже заметила то, что Виктор, в самом деле, отличается от остальных сотрудников лаборатории, а их работы над перевоплощением детей в оружие для изменения мира давали ему лишь повод для остроумных шуток. О том, чего же добивается он, оставалось лишь гадать.       -Почему Вы здесь? - начала девушка. -Если все планы Организации не представляют для Вас интереса, то с какой целью вы в этом месте? Или Вам просто нравится наблюдать, как изо дня в день нас посылают на верную смерть?! Возможно, вы беглый преступник, а эти люди взамен на помощь в исследованиях предоставляют вам убежище?       Виктор достал из кармана пиджака сигару и, закурив, начал говорить:       -Знаешь, мне нравятся твои предположения, но, боюсь, ты все-таки не права. Скажи, ты раньше слышала о случаях, когда человек выходил за рамки возможного? Я не об уникумах вроде Мессинга, которые на протяжении всей своей жизни не переставали поражать массы, предсказывая будущее или читая мысли. Нет. Я бы хотел поговорить о самых типичных представителях homo sapiens, о таких как я или ты. Еще будучи студентом, а это было очень давно, - он нахмурил лоб, на котором тут же выступили морщины, - в университетской библиотеке я наткнулся на любопытную статью в одном из модных в те времена журналов, посвященных медицине. В ней рассказывалось о женщине, в 1982 году сумевшей поднять автомобиль. По-моему, он придавил ее сына, но сейчас точно не вспомню.       Жанна недоверчиво посмотрела на мужчину.       -К чему Вы клоните?       Но он как будто не услышал вопроса.       -А после я услышал историю о матери, которой пришлось сразиться голыми руками с белым медведем, чтобы защитить маленьких мальчиков. Этот случай можно было бы оставить без внимания, и не на такое безумство способен решиться родитель, ребенку которого угрожает опасность, но произошедшее является нам в другом свете, стоит лишь упомянуть, что медведь проиграл. Я не буду вдаваться в подробности, только добавлю, что не каждый из нас в экстремальных условиях способен на подобное. Разнообразные источники утверждают, что дело в адреналине, который вырабатывается при попадании человека в стрессовые ситуации, и я бы даже мог согласиться, если не одно "но". Предположим, у нас есть группа людей, и за каждым ее членом гонится разъяренный бык. Если на пути спасающихся бегством возникнет двухметровая стена, возможно, найдется кто-то, кому удастся неосознанно ее преодолеть, но остальные погибнут. Именно поэтому я здесь, Жанна. Я хочу понять, почему в одних случаях адреналин способен наделять людей невероятной силой и выносливостью, а в других нет. Признаться, меня не сильно волнует практическая сторона вопроса, это, скорее, профессиональный интерес. Тем не менее, если найти причину различий между реакциями организмов на стресс, то в дальнейшем может появиться возможность сделать так, что каждый человек при необходимости сможет убежать от быка, побороть медведя ли поднять автомобиль.       Кажется, Жанна была разочарована.       -То есть, Вы готовы отдать десятки детских жизней только ради того, чтобы удовлетворить свой интерес?! Вы такое же чудовище, как и остальной персонал!       -Чудовище я или нет, решать не нам. Не забывай, что сегодня ты с девчонкой спаслись только по моей прихоти, к тому же в прошлом я был неплохим врачом. И, прежде чем ты уйдешь, позволь дать тебе один совет. Не знаю, что тебя сегодня побудило броситься к ней, но не стоит здесь сильно к кому-то привязываться. Сегодня она есть, завтра ее нет. Да и где гарантии, что ты сама не сломаешься, заботясь одновременно о собственной шкуре и о ребенке. Жанна, это то место, где выживать легче по одиночке.       После этих слов девушка заметно поменялась в лице. Былой гнев сменился тоской, она поджала губы и, кажется, решилась что-то сказать, но в последний момент передумала. Виктор заметил эту внезапную перемену.       -Скажи, чем тебя так зацепила эта девочка? Это не похоже на тебя - так сильно заботиться о ком-то.       В кабинете повисла тишина. Еще немного, и ее можно было бы почувствовать кожей, пропустить сквозь пальцы и даже попробовать на вкус, но Жанна наконец заговорила.       -Однажды я не смогла спасти свою сестру. Жить без крыши над головой не каждому под силу, но мы правда старались как могли. Год назад выдалась холодная зима, и она сильно заболела. Лечить, разумеется, было нечем. Мы не смогли ей помочь. Я не смогла. А Френки, - на щеке девушки появился влажный след от скатившейся слезы, - она так на нее похожа. Я ничего не могу с собой сделать. Теперь эта девочка дорога мне, как единственное напоминание о сестре. И чего бы мне это не стоило, я защищу ее любой ценой.       После этих слов Жанна молча удалилась, даже не хлопнув за собой дверью.