Испорченная кукла

Он стоял под раскидистым дубом, подпирая мощный ствол плечом и желая выкурить хотя бы одну сигарету. Вонь от поджаривающейся в костре тухлой плоти почти не доставала до него, только дым черными рваными клубами поднимался к небу. Дэрил еще раз попытался обдумать всю ситуацию, в которой он невольно оказался. Все это навалилось всего за несколько часов, и теперь у него не было человека, который подсказал бы ему или вовсе справился сам со всем этим. Нервничая, он принялся ходить туда-сюда перед домом. С чего он вообще взял, что нужен этой неадекватной незнакомке в плане некого героя и спасителя? Что если ублюдок или, если их все же было несколько, ублюдки своими действиями убедили ее в том, что у нее нет иного выхода, и заставили смириться с тем, что она должна делать все, что им заблагорассудится? Он же не знал, сколько она, привязанная к трубе, просидела в той комнате. Может, ее роль уже кажется ей абсолютной нормальной и подходящей для нее? Может, она и доверяет теперь только тем насильникам, закрывая глаза на боль, которую они ей причиняли? Просто потому, что больше никого в ее жизни не осталось. Просто потому, что она уже не помнит другого обращения к себе… Черт, Дэрил смог бы хоть что-то выяснить и понять, если бы она только заговорила. Сказала бы хоть что-нибудь. Хотя пусть уже молчит, наверное. Так даже лучше будет. И тогда, может быть, Дэрил перестанет злиться на самого себя из-за того, что ему не все равно... Он провел еще какое-то время во дворе, все еще пытаясь привести в порядок мысли, но потом решил, что окончательно сойдет с ума, если не сделает что-нибудь сейчас. Зайдя в дом и старательно обойдя проход в потайную комнату со странной девушкой вутри, Дэрил прошел на кухню и зацепился взглядом за здоровенный бак с водой. Она не захотела, чтобы он освободил ее от веревок, – и пусть. Но она могла просидеть там уже более двух дней, а значит, мучилась жаждой. Хотя бы с этим помочь она ему позволит? Или все-таки не стоит пугать ее лишний раз?.. Дэрил не знал. И эта неопределенность и странность начинала его злить. Уловив какой-то тихий гулкий звук, он по привычке потянулся к поясу. Черт, он же отдал ей свой нож. И снова этот звук –вроде из той комнатки. Неужели у нее получилось перерезать веревку и освободиться?.. У него был лишь один способ выяснить. Сначала ему показалось, что с его прошлого визита ничего не поменялось. Девушка все также сидела у дальней стены, сжавшись всем телом, веревка все также сковывала её руки. И только охотничий нож валялся на полу, прямо под трубой, слегка испачканный в крови. Она явно пыталась достать лезвием до связывающей ее запястья веревки. Но расстояние было слишком мало, и ее попытки успехом не увенчались. Наверное, именно поэтому девушка выглядела сейчас вот так. Так, что все его прежние догадки потеряли всякий смысл... От смешанной со страхом свирепой злости в ее глазах не осталось и следа. Ее колкий взгляд по-прежнему пронизывал Дэрила насквозь, но теперь совсем не грозно и убийственно. Скорее отчаянно, жалко и умоляюще. Она плакала беззвучно, не всхлипывая, не издавая ни звука. Слезы крупными каплями стекали по ее щекам, кое-где смывая запекшуюся кровь. Внутри у Дэрила что-то перевернулось. Он напряженно молчал. Не было смысла снова твердить ей, что никто не собирается обижать ее и причинять боль. Девушка поняла это, раз показала свою слабость. Она сломалась. А это уже определенно что-то значило... Диксон медленно опустился на колени перед ней, держа руки у нее на виду, и она вжала голову в плечи, чуть отодвинулась и продолжила ронять слезы на пол. Дэрилу вдруг захотелось хорошенько встряхнуть ее за плечи, чтобы она наконец позволила ему сделать хоть что-то. Но, конечно же, трогать ее ни в коем случае нельзя было, по крайней мере, пока. - Я не смогу тебе помочь, пока ты сама этого не захочешь, – тихо сказал он, наблюдая лишь прежнюю реакцию: вся сжалась в комок и беззвучно заплакала. На самом деле, Диксон как никто другой ее понимал. Она вела себя так, потому что страх, предосторожность и отчаяние сейчас казались ей лучшими друзьями. Давным давно отец бывало лупасил маленького Дэрила так, что на некоторое время тот полностью закрывался от всех, ни с кем не говорил, сторонился одноклассников и друзей, которых и без того было по пальцам пересчитать. В такие дни, а иногда и недели, он вел себя странно для окружающих, никому не доверяя и думая, что каждый только и хочет обидеть, ударить. Жаль, что эту девушку довели до такого состояния. И теперь она отчаянно пилит веревки на руках и плачет… Да, видок у Дэрила был не из самых дружелюбных, но он и так уже не знал, как еще вывернуться, чтобы заслужить к себе доверие. Как ей помочь? Стараясь не смотреть в полные слез глаза, Диксон попробовал еще раз. Протянул руку за валяющимся на полу ножом, медленно и осторожно, наблюдая украдкой за тем, как она крепко зажмурилась и плотно сжала потрескавшиеся губы в тонкую линию. Нет, он перережет эту веревку во что бы то ни стало... - Кусаться, надеюсь, не надумаешь? – спросил Дэрил, подразумевая это шуткой. Хотя в ее случае эти слова могли бы и правдой оказаться… Но он просто не дал ей шанса выкинуть новый трюк, быстро справившись с ее путами и даже не коснувшись ее бледной, разодранной и, наверное, холодной кожи. Она и понять толком не успела, когда ее руки уже оказались свободны, так и осталась сидеть неподвижно, ожидая еще чего-то. Конечно, неплохо было бы обработать и перевязать некоторые раны на ее теле, но это уже слишком для нее. Открыв глаза, девушка посмотрела на обрывки веревки, оставшиеся висеть на трубе, свои руки и на Дэрила. Посмотрела уже с другими эмоциями: удивлением, облегчениеи и… благодарностью? Несмотря на это она кое-как попятилась назад вдоль стены, подальше от Диксона. И ведь скривилась от боли в какой-то особенно болезненной ране, но упорно доползла до дальнего угла комнаты. А потом осторожно коснулась пальцами своих запястий и спрятала их в грязных, растянутых рукавах. Дэрил совершенно растерялся. Конечно, он был рад, что сумел-таки избавить ее от веревок… Но она же не собиралась и дальше так сидеть, словно все еще привязанная? А может, она просто не могла подняться на ноги? Может, ей было слишком больно? - Там дофига свободных комнат, необязательно сидеть здесь. Выбор твой, – прямо намекнул ей Дэрил, отходя к двери, но за спиной услышал уже знакомое молчание. Она выйдет. Он не знал когда, сколько времени ей нужно, но она выйдет. Главное, чтобы самостоятельно не сбежала с незажившими кровоточащими ранами. А то погибнет ведь и очень быстро. И тогда все окажется напрасным. Он не мог догадаться, что у нее там на уме, поэтому допустил мысль о ее побеге и устроился на диване в гостиной. Так, чтобы потайная дверца была на виду. Не желая попусту терять время, Дэрил заодно перетащил с собой арбалет и принялся счищать с него слой крови и грязи влажным куском ткани. За окнами уже темнело, света пробивалось все меньше, и только небольшой костер до сих пор медленно догорал вдали от кованой ограды. Не прошло и получаса, как по всему этажу разнесся звук открывающейся скрипучей двери. Той самой двери. И девушка, боком прислонившись к косяку и опираясь на него еще и красными от крови руками, показалась в проходе.