Insontis

- Капитан? - Джим! Спок только дипломатично поднял бровь, когда не помнящий себя от радости МакКой без лишних слов отпихнул его с дороги и крепко обнял вновь возвращенного и не слишком твердо стоявшего на ногах капитана, чуть не задушив его в своих дружеских объятиях. Лицо доктора озарилось широкой улыбкой, теплой, как ласковое солнце Джорджии. - Боунс, как же я рад вернуться, - произнес Кирк, опустив голову и смаргивая несколько чаще, чем обычно. Отстранившись, МакКой пристально вгляделся в его лицо, по-прежнему держа за плечи. – Джим, ты в порядке? Как ты себя чувствуешь? - Очень… устал, - неохотно признал Кирк. Действительно, выглядел он слишком бледным и его слегка пошатывало. – Но, наверное, этого и следовало ожидать… хотя до сих пор не могу понять, как я остался в живых. Тут все просто взорвалось, - бросив взгляд через плечо МакКоя, он встретился глазами со Споком, тоже явно находившемся в полном недоумении. – Ничего не понимаю – помню, была яркая вспышка, наверное, это взорвался дизраптор, а потом все как-то поплыло, и вдруг оказалось, что я сижу на платформе транспортатора, и корпус практически не задет, хотя теоретически весь корабль должен выглядеть, как после прямого попадания астероида… - Гораздо более существенно, капитан, что в подобном состоянии в данный момент не находитесь вы сами, – отозвался Спок. – Тот факт, что это помещение также нисколько не пострадало, противоречит всякой логике. Кирк напряженно выпрямился. – Есть пострадавшие? - Только клингонская хищная птица, находившаяся слишком близко в тот момент. Ударная волна была в основном направлена вовне, то есть на Энтерпрайз больше всего пострадал этот коридор, а противоположный удар пришелся на корпус, как раз с той стороны, где был расположен Ке’Х. Ни на Энтерпрайз, ни на фрегатах пострадавших нет. - Кстати, Спок, спасибо, что спас меня – ну, когда тут потолок начал падать, - добавил МакКой. – Мне до сих пор как-то не по себе. - Ваше самочувствие также может быть связано с объединением разумов – даже при самых благоприятных условиях это весьма утомительный процесс даже для вулканцев, а тем более – для людей. Кроме того, доктор, насколько мне известно, пока вы были в лазарете, вы так и не воспользовались возможностью организовать медицинскую помощь себе самому в связи с вашими травмами, - добавил он многозначительно. Ответным взглядом МакКоя вполне можно было бы плавить стены. – Кто бы говорил, ты, лицемер остроухий! Думаешь, я не заметил, пока ты там копался у меня в мозгах, что ты нам обоим отключил все болевые рецепторы?! Спок и бровью не повел. – Доктор, уверяю вас, в мои намерения вовсе не входило, как вы выражаетесь, копаться в вашем мозге. Едва ли можно винить меня за то, что я принял соответствующие меры, когда был вынужден находиться в таком неупорядоченном и безнадежно хаотичном разуме. - Безнадежном?! - Если приводить аналогию, то я бы сказал, что это примерно то же самое, что пытаться вести транспортное средство в космопорте в час пик с завязанными глазами, когда на заднем сидении имеется всем недовольный пассажир, постоянно дающий водителю различные указания. Бросив на него еще один испепеляющий взгляд, МакКой ткнул вулканца костлявым пальцем в грудь. – По-вашему, я не могу найти дорогу в собственном мозгу? Спок поднял бровь. – Я этого не говорил, доктор, однако… - Джим! Спок, хватай его! Капитан, все это время с интересом наблюдавший за данным поучительным обменом мнениями, наконец не выдержал и, слабо улыбнувшись, с облегчением вздохнул и рухнул прямо на руки своему Первому офицеру. - Мхмфф… - поднимая расфокусированный взгляд, невнятно пробормотал он, когда его торопливо уложили на платформу транспортатора. – Гм… Похоже, ты прав, Боунс, мне действительно немного нехорошо. - Неудивительно – один возрастной скачок чего стоил, ты ведь больше десяти лет преодолел за один день, да и сам денек выдался тот еще. Твой организм, скорее всего, исчерпал абсолютно все свои ресурсы, и вообще, надо уточнить у Изонти, не будет ли каких-нибудь побочных эффектов теперь, после завершения процесса. Так что просто полежи тут немного, сейчас мы тебя доставим в лазарет, дружок, - автоматически переходя на профессионально-ласковый тон для детей, добавил МакКой. Джим приоткрыл один глаз. – Я уже не ребенок, Боунс, - через силу улыбнувшись, отозвался он. Что-то неразборчиво пробормотав (доктору показалось, что вулканец произнес что-то вроде «хвала Сураку»), Спок поднялся на ноги и вышел в коридор проверить обстановку, оставив полубессознательного капитана под присмотром МакКоя. Когда доктор, что-то недовольно пробурчав, уселся возле него, прислонившись к платформе, Кирк снова распахнул глаза. – Боунс, но раз Спок отключал твои болевые рецепторы во время слияния, то значит, сейчас ты и сам далеко не в лучшей форме, - мягко сказал он. - Я в порядке, Джим. Правда, староват я для такого… - сварливо ответил тот. – Сначала – гоняйся по всей этой консервной банке за мелким сорванцом, потом – за сорванцом постарше, и в довершение ко всему - разрешить этому гоблину хозяйничать у меня в голове! Я на такое не подписывался. Капитан рассмеялся, прикрывая глаз рукой. – Да уж, на такое никто из вас не подписывался… Как гласит моя семейная история, в детстве я был сущим наказанием. - Это верно, Джим. Да, и кстати – в следующий раз, когда тебе при установлении первого контакта предложат поучаствовать в каком-нибудь совершено безопасном инопланетном ритуале, сделай одолжение, попроси Спока сделать это вместо тебя, - проворчал МакКой, устало прислоняя голову к ступенькам транспортатора. – Ни один экипаж больше не выдержит еще четырех месяцев картографирования, каким бы очаровательным карапузом ни был их капитан. Приподнявшись на локте, Кирк развернулся к нему лицом. – То есть ты бы предпочел, чтобы по кораблю разгуливал маленький вулканец, доказывающий всем присутствующим взрослым, что они ведут себя крайне нелогично? МакКоя передернуло. Улыбнувшись, Кирк снова прикрыл глаза. - Кстати сказать, Джим… а ты вообще многое помнишь? – поинтересовался доктор. Интерес носил не только чисто медицинский характер (как, спрашивается, лечить пациента, если у него двоится память), но и сугубо личный (а что, если он помнит, как ему меняли подгузники? Или как дали подзатыльник, когда он обгрыз коммуникатор Скотти?) - Ммм… - Джим? В ответ раздалось только сонное дыхание – измотанный организм действительно исчерпал все свои ресурсы и уже отказывался реагировать на внешние раздражители. МакКой только вздохнул. Ну что ж, рано или поздно он так или иначе узнает ответ на свой вопрос. Доктор вздрогнул от неожиданности, когда голова Джима, свесившись с транспортатора, упала ему на плечо, но будить, естественно, не стал. Так их и застал Спок, вскоре вернувшийся в сопровождении Кристины Чепел и целой бригады медиков. - Ни слова, - предупредил МакКой, не успел вулканец даже бровь поднять. - Я ничего не говорил, доктор, - невозмутимо отозвался Спок. - Ну конечно! Наверное, это просто эхо тут гуляет, - пробурчал МакКой, потирая виски. - Доктор МакКой, - он вздрогнул, когда, открыв глаза, обнаружил совсем рядом склонившееся к нему обеспокоенное лицо Чепел. – Я понимаю, сейчас вы не в том состоянии, чтобы работать, но я не могу разобрать показатели, которые выдает трикодер для капитана. - Давайте посмотрим, - вздохнув, он забрал сканер, - Хмм… В принципе, в данных обстоятельствах показатели вполне нормальные, сестра. Насколько мы с мистером Споком смогли разобрать объяснения Изонти, этот процесс трансформации действует на клеточном уровне, так что сейчас все клетки регенерируют с аномально высокой скоростью – что и понятно, при таком физическом и нервном истощении. - Это также, скорее всего, объясняет тот мощный выброс энергии, - задумчиво произнес Спок, рассеянно глядя на небольшую трещину в потолке – единственный признак повреждений в помещении. – Должно быть, это создало некий экранирующий эффект, защитивший капитана от последствий взрыва. - Наверное, ну или они встроили в Регенератрон какие-то защитные механизмы, чтобы ребенок не подвергался лишней опасности в таком уязвимом состоянии, - отозвался МакКой. – Они проявляют большую заботу о своих собственных детях, а зачем, спрашивается, затевать всю эту историю с предположительно целебной трансформацией, если ее объект возьмет да скончается от какой-нибудь никому неизвестной детской болезни или по собственной неосторожности? - Сегодня вечером я свяжусь с Изонти, доктор. Возможно, они смогут подтвердить наши догадки. - Ничего подобного вы не сделаете, мистер Спок, - категорично заявила Чепел, тщательно игнорируя пораженный взгляд вулканца. – До каких пор, интересно, вы собирались игнорировать тот факт, что у вас перелом ребер, ушиб почки, а также, судя по вашему виду, капитальная мигрень? - Клингоны не склонны к обходительному обращению со своими заключенными, сестра. Что касается головной боли, то за нее ответственность лежит исключительно на докторе. - Эй! - На ком лежит ответственность, не имеет значения, мистер Спок, – непреклонно ответила Чепел, отточенным жестом извлекая гипошприц, на который Спок воззрился с таким видом, как будто ничего хорошего от данной затеи он отнюдь не ожидал. Тот неловкий инцидент, когда Кристина призналась ему в любви, был уже давно благополучно забыт, и за годы службы они стали довольно близкими друзьями, однако факт оставался фактом – Чепел довольно легко могла привести его в смущение, и иногда пользовалась данным фактом для собственной выгоды. - Поскольку начальник медицинского отдела временно выбыл из строя – доктор, лежите спокойно и не пытайтесь подняться, иначе я буду вынуждена вколоть вам транквилизатор! – в ближайшие двенадцать часов вам придется выполнять мои указания. Вы дойдете до лазарета сами, или вызвать гравиносилки? - Третьего варианта, насколько я понимаю, не дано. - Нет, - мило улыбнувшись, отозвалась Кристина. - В таком случае, я сам доберусь до лазарета. - Отлично. Доктор МакКой, вам вообще сейчас противопоказано двигаться! Иначе это сломанное ребро может проткнуть легкое! – рявкнула Кристина так внушительно, что вздрогнул даже всякое повидавший медбрат, как раз грузивший Кирка на носилки. - Сестра, я – главный врач на этом судне! – сварливо пробурчал МакКой, отмахиваясь от ретивого интерна, который все выискивал позицию поудобнее, чтобы вколоть ему обезболивающее. - При всем моем уважении, доктор, сейчас вы отстранены, - отрезала Чепел. – А теперь помолчите, или я действительно вколю вам снотворное. Энайа, доставь капитана Кирка в лазарет, и постарайся по дороге особо не попадаться на глаза никому из экипажа, он не любит, когда его видят в таком состоянии. - Я вижу, что медицинский персонал с успехом перенимает манеру общения своего руководителя, - практически без сарказма в голосе заметил Спок. - Мы учимся у лучших из лучших, - мальчишески подмигнув, отозвался медбрат, после чего начал прокладывать путь к выходу. - Я и сам могу встать, вы, юные остолопы, - пробурчал вышеупомянутый лучший из лучших, как мух отгоняя толпившихся вокруг интернов. На взгляд Спока, с подрастающим поколением медиков можно было бы обращаться несколько помягче. – Я лечил сломанные ребра, еще когда вы все пешком под стол ходили! Чепел и Спок обменялись обеспокоенными взглядами – оба знали, что докторский южный акцент обычно усиливается при сильном физическом либо нервном напряжении, усталости и недосыпе. В данном случае, по-видимому, задействованы были все факторы одновременно. - Доктор МакКой… - Сестра! – прорычал тот в ответ, слегка пошатнувшись после того, как два интерна неуверенно подняли его под руки. – У нас тут триста человек чуть не попали в рабство, и все они должны пройти медицинское и психологическое обследование перед тем, как их можно будет снова допустить к службе! Мое состояние сейчас не является вопросом первостепенной важности, так что если вы не можете выполнять мои указания, то найдите кого-нибудь, кто сможет! - Сестра Чепел, - тихо произнес Спок, заметив потерянный взгляд Кристины. – прошу вас, разрешите мне…? Нервно закусив губу, Чепел кивнула, не отрывая взгляд от МакКоя, который, тяжело дыша, с посеревшим лицом цеплялся за стену, пытаясь удержать вертикальное положение. – Сэр, я дала ему самое мощное обезболивающее которое у нас только есть для пациентов-людей, но его показатели по-прежнему зашкаливают, не говоря уже о его психологическом состоянии, - еле слышно сказала она. – Должна признаться, о нем я беспокоюсь больше, чем о наших коллегах, которые побывали на орионских фрегатах. Губы вулканца сжались в тонкую линию, однако других внешних проявлений царящего в его душе хаоса он не мог себе позволить. - Я прослежу за тем, чтобы он был доставлен в лазарет в течение ближайших пяти минут, сестра. В то же время, - со вздохом продолжил он, - хотя доктор и выразился весьма нетактично, в целом он прав – экипаж действительно нуждается в срочном обследовании, в первую очередь сотрудники инженерного и технического отделов, иначе мы не сможем начать проведение необходимых ремонтных работ. Кроме того, мы не в состоянии содержать на борту семьдесят орионских заключенных дольше одной недели. - Понимаю, сэр. Я начну незамедлительно, и еще я бы порекомендовала всем на борту поспать по крайней мере шесть часов, иначе к завтрашней смене бета люди будут просто с ног валиться. - Разумный совет. Я одобряю ваши рекомендации, вы можете сослаться на меня как на и.о. капитана, поскольку сам капитан в данный момент находится в лазарете. - Есть, сэр. К началу вечерней смены мы проведем осмотр по крайней мере основного состава команды, - сосредоточенная и целеустремленная, Кристина, бросив еще один обеспокоенный взгляд на своего руководителя, направилась к транспортаторной, сделав интернам знак следовать за ней. - Сестра, - Спок сделал шаг ей вслед, сделав жест, как будто собирался положить руку Кристине на плечо, но в последний момент удержался от подобного нарушения личных границ. Она обернулась, взгляд ее слегка потеплел. – Да, мистер Спок. - Вам не следует воспринимать слова доктора как упрек вашему профессионализму, - мягко произнес вулканец. – В данный момент, как выражаются люди, он переживает не лучшие времена, и дело не только в физических травмах, полученных за последние двенадцать часов. Коротко улыбнувшись, она понимающе кивнула и отправилась к выходу. Когда двери за ней уже закрывались, Кристина обернулась и предупреждающе бросила через плечо: – Если вы оба не явитесь в лазарет в ближайшие пять минут, коммандер, я пришлю за вами целую бригаду, и снабжу их самыми мощными обезболивающими – знаете, теми самыми, от которых вас потом выворачивает наизнанку. К тому времени, как Спок повернулся к МакКою, его брови уже практически вернулись в нормальное положение. Что касается доктора, то он выглядел крайне недовольным и, кажется, только величайшим усилием воли не давал себе упасть, растянувшись во весь рост на металлически-серебристом полу. - Сестра Чепел – профессионал. Она незамедлительно приступит к обследованию членов экипажа, - в голосе вулканца чувствовался мягкий упрек пополам с попыткой подбодрить. В глазах МакКоя (вернее, в том глазу, который не заплыл в результате общения с клингонами) проскользнуло облегчение. – Хорошо, - через силу проговорил он. – Остается только надеяться, что все это не слишком сильно сказалось на эмоциональном состоянии девушек… - Согласно сведениям сестры Чепел, они не пострадали, доктор, - тихо ответил Спок. - По голосу слышу, что вы чего-то не договариваете, - с подозрением отозвался МакКой. Спок стоял перед ним с абсолютно прямо спиной, до боли стиснув за спиной руки. – Доктор… я бы хотел, чтобы вы позволили мне помочь вам, - с отчаянием в голосе наконец произнес он. МакКой прищурился, неловко прижимая руку к груди. – Вы что, хотите помочь Чепел сращивать мне кости? - Доктор! Спок невольно сделал шаг ему навстречу, вторгаясь в личное пространство и только сейчас осознавая, насколько нестабилен сейчас его контроль, а что касается щитов, то они практически перестали функционировать. Он сделал глубокий вдох, затем медленный выдох. - Доктор, - ровным голосом произнес он, - каким образом возможно, что вы с таким вниманием относитесь к потребностям членов экипажа, с которыми в данный момент все обстоит благополучно, и с таким пренебрежением – к своим собственным? Особенно учитывая, что, по вулканским меркам, преступление, совершенное против вас, не менее отвратительно, чем то, которое планировали осуществить орионцы. Глаз МакКоя расширились от удивления – то ли из-за содержания речи, то ли из-за непривычно открытого тона вулканца. - Именно, доктор. Как я уже говорил ранее, на моей планете за kae’at k’lasa, то есть насилие над чужим разумом, полагается смертная казнь, а к тем, кто его совершает, относятся примерно так же, как в вашей культуре – к людям, совершающим преступления против маленьких детей, не способных защитить себя. Его голос резко оборвался. Спок почувствовал, что его контроль снова ускользает при одной мысли, что это произошло, возможно, когда он был при исполнении своих обязанностей, когда должен был хоть что-то заметить, заподозрить… Как могло получиться, что он ничего не видел? И не он один, никто ни о чем не знал… - Это ужасное преступление, доктор. И теперь, после объединения разумов, я не могу оставить данный вопрос без ответа. МакКой устало прикрыл глаза и, прислонившись к стене, провел рукой по лицу. – Послушай, Спок, мне сейчас совсем не хочется разбираться со всем этим, - совсем тихо проговорил он. - Я вовсе не намеревался принуждать вас, как вы выразились, разбираться с чем-либо, - мягко отозвался Спок, - однако вам необходимо на время сложить с себя полномочия, поручив лазарет вашим подчиненным, и восстановить силы. В случае отказа я буду вынужден отстранить вас. Все еще не отрывая рук от лица, МакКой молча кивнул. - Позвольте мне проводить вас до лазарета, - несколько неуверенно сказал Спок. Весь этот разговор настолько выходил за рамки его компетенции, что он чувствовал себя буквально как в потемках. - Вам, возможно… потребуется помощь, - невнятно пробурчал доктор. Через секунду его взгляд окончательно расфокусировался, и он начал заваливаться вперед, Споку даже не пришлось применять нейрозахват, к чему он в принципе был уже морально готов в случае сопротивления. Вулканец с легкостью подхватил МакКоя, хотя, судя по всему, сейчас тот не почувствовал бы, даже если бы со всей силы ударился об пол. Насколько же хрупки люди! И так беззащитны перед злом, при мысли о котором у него самого кровь стыла в жилах. Так бесстрашны – и так доверчивы. Как велико должно быть доверие, чтобы согласиться на объединение разумов после подобного опыта… Уже не в первый раз у него закралась идея, что, возможно, вулканцы отнюдь не являются более сильной расой. - Джиму – ни слова, - на мгновение придя в себя, пробормотал доктор, пока Спок поудобнее пристраивал его обмякшее тело у себя на плече. У вулканца при этих словах на лице отразилось вполне человеческое бессилие. Он даже представить не мог, как начать подобный разговор с капитаном. Или, если уж на то пошло, с самим МакКоем, когда тот будет в состоянии вести связную беседу. В голове продолжал биться все тот же вопрос – каким образом, как это могло произойти, и никто ничего не видел? И еще один – где искать преступника. Пожалуй, ashv’cezh, в соответствии с обычаями древнего Вулкана, будет вполне адекватным наказанием для этого chkariya. Tresakh-tor был бы для него слишком легким выходом, но, пожалуй, это можно оставить как запасной вариант.