Insontis

Несколько секунд после ухода Чепел Спок просто молча смотрел на своего собрата по заточению, пытаясь восстановить контроль – вернее, учитывая состояние ментальных щитов, хотя бы видимость контроля. Сорока восьми часов должно было вполне хватить для их восстановления, однако практика была весьма далека от теории. Постоянно докучающая ему человеческая половина тут же напомнила, что первая точка опоры, на которую он полагался при укреплении своих ментальных щитов, в течение последних четырех месяцев приняла форму весьма эмоционального ребенка, а что касается второй, то она, собственно говоря, и являлась основной текущей проблемой. Вулканская половина (не без некоторой доли высокомерия) также отметила, насколько рискованно в таких делах полагаться на подобные переменные величины. Джим не верил в безвыигрышные сценарии, однако Спок с такими сценариями сталкивался в последнее время слишком часто, особенно когда имел дело с такими поразительно нелогичными, невероятно непредсказуемыми созданиями, как люди. И хотя их присутствие весьма способствовало его развитию, в данный момент он остро ощущал свою беспомощность. - Ну, что вы на меня так уставились? Вот и наглядный пример, промелькнула мимолетная мысль. Спок быстро подавил иррациональную вспышку раздражения, побуждающую к ответной едкой ремарке. Кто-то должен сделать шаг к примирению, как ранее… весьма тактично отметила сестра Чепел. К сожалению, этим кем-то неизменно должен был быть самый логичный из спорящих сторон. - Доктор, могу ли я попросить вас хотя бы на некоторое время прекратить ваши попытки спровоцировать меня? МакКой громогласно фыркнул. – Это я-то провоцирую?! Между прочим, это вы тут последние два дня только и делаете, что смотрите на меня так, будто я какой-то многообещающий научный проект! Мне это надоело, понятно?! Так вот в чем суть проблемы. Все оказалось так просто, что, принимая во внимание все остальные обстоятельства, данная ссора была просто смехотворной. По-человечески вздохнув, Спок поднялся с койки (индикаторы, разумеется, оповестят об этом Кристину, но, поскольку он вполне функционален, сестра, вероятно, не станет предпринимать срочных мер), пересек палату и присел на стул рядом с МакКоем. - Что вы делаете? - Доктор, у меня, как, полагаю, и у вас, нет желания лишний раз напрягать голосовые связки, тем более что разговор предстоит серьезный, - по лицу МакКоя промелькнула тень беспокойства. – И поскольку я уже практически полностью функционален, с моей стороны вполне логично пойти вам навстречу. – Он устроился на стуле поудобнее, стараясь ничем не показать, что последнее утверждение было все еще несколько преувеличено, и подался вперед, внимательно посмотрев на нахмурившегося МакКоя. – Итак, доктор, нам еще многое нужно обсудить относительно событий последних трех дней. Доктор, слегка повернувшись на бок, чтобы не напрягать шею, удивленно воззрился на него. – Вы что, хотите сказать, что забыли мне рассказать еще что-то интересное? Вулканец только кивнул. – Это не имеет отношения к совершенному на вас нападению, однако я должен разъяснить вам некоторые побочные эффекты нашего объединения разумов, - начал Спок, подавляя инстинктивное ощущение неловкости оттого, что он обсуждал подобные вопросы с представителем невулканской расы. Впрочем, он и так уже нарушил все мыслимые и немыслимые запреты (разумеется, раньше ему доводилось проводить мелдинг с Джимом, но капитан всегда был исключением из правил, в том числе и вулканских), так что теперь такая мелочь, как святотатственное разглашение информации, уже не имела особого значения, тем более что доктор имел право получить объяснение. - Доктор, вам известно, что побочным эффектом мелдинга является эмоциональная передача? – спросил он. МакКой кивнул. – Да, это, наверное, единственное, что я знаю про этот ваш мелдинг, - пробурчал он, скрестив руки на груди. – Ваш народ не слишком-то охотно делится информацией о себе. Это я узнал от Джима, после той истории с Хортой. - Однако, полагаю, капитану не было известно, что данная передача является двусторонним процессом. МакКой, несмотря на свой бурный темперамент, всегда отличался незаурядным умом. Спок буквально видел, как в глазах доктора, по выражению людей, забрезжил свет понимания. - Постойте-ка… так эти два дня вы сами на себя не похожи из-за моей эмоциональной отдачи? - Сказано несколько образно, но по сути верно, доктор, - он вздохнул, опустив глаза. – Я сейчас не в состоянии восстановить контроль, а тем более – функционирование ментальных щитов. - Тут я вам ничем не могу помочь, Спок, - тихо отозвался МакКой. – Я ведь ничего не знаю толком про эту вашу с Джимом ментальную мумбу-юмбу. Уже не в первый раз после слияния разумов Спок ощутил отголосок эмоции, известной как зависть. Странно, ему никогда не приходило в голову, что из-за его дружбы с капитаном доктор может испытывать подобные эмоции, на Вулкане подобная концепция была в принципе неизвестна. Однако после мелдинга Спок до некоторой степени смог понять причину подобного отношения, и это его привело в изрядное замешательство, ведь доктор всегда был полноправным участником их триумвирата, так же как капитан Кирк и он сам. Крайне нелогично, что МакКой этого не осознавал, но данный вопрос следует решить позже. - Как вам уже известно, доктор, за счет строгого распределения и упорядочения мыслительных процессов вулканцы устанавливают полный контроль над собственным разумом. Вы неоднократно подчеркивали мою неспособность чувствовать, однако это неверно не только с лингвистической, но и с медицинской точки зрения, поскольку эмоции связаны, прежде всего, с определенными мозговыми волнами и электрическими импульсами в нервной системе. Вулканцы всего лишь нашли способ управлять данными импульсами, чтобы обеспечить собственную безопасность. В глазах МакКоя вспыхнул интерес, как научный, так и чисто человеческий. – Ну что ж, пока что все вроде бы понятно, - задумчиво пробормотал он. Кивнув, Спок продолжил. – Создавая ментальные щиты, вулканцы могут анализировать и контролировать свои мысли и эмоции. - А вы только что сказали, что никак не можете восстановить эти щиты… то есть, все ваши мысли и эмоции просто выплескиваются в окружающую среду? – подняв бровь, спросил МакКой. - В целом, да, доктор. Это… крайне неприятно, особенно учитывая, что у моего народа потеря контроля считается худшим бесчестием, - тихо отозвался Спок. - Тогда что происходит, когда вы начинаете мелдинг? – искренний интерес уже вытеснил все остатки враждебности. – Разве это не связано с большим риском для ваших щитов? - Риск достаточно высокий, - подтвердил Спок, не отводя глаз от пристального взгляда МакКоя. – Мне известен лишь один пример объединения разумов вулканца и человека, который не повлек за собой эмоциональных либо физических травм для обоих участников. - Вы с Джимом? - Не считая нас с капитаном – моя мать и посол Сарек. Вы когда-нибудь задумывались, доктор, по какой причине вулканец мог жениться на землянке? - Ну, возможно я – неисправимый романтик, но во время того путешествия на Вавилон даже вы не могли не заметить, что он по-своему любит ее – на свой логичный манер, разумеется, - усмехнувшись, ответил доктор. Проигнорировав данное лирическое отступление, Спок продолжал. – Необходимым условием вступления в брак для любого вулканца является ментальная совместимость. Именно поэтому я был обручен с Т'Прин, - добавил он, понимая, что теперь уже не ощущает к ней никаких эмоций, - так как ее сознание оказалось единственным, которое не воспринимало как аномалию мой разум, только наполовину вулканский и, следовательно, недостаточно упорядоченный и чрезмерно хаотичный. - Это несправедливо, - мягко проговорил МакКой. - С человеческой точки зрения – возможно, - кивнул он в ответ. – Однако для вулканцев это единственный логичный путь решения данного вопроса. Прекратить наши отношения также было логично с ее стороны, так как нам никогда бы не удалось образовать полноценную связь. - То есть при мелдинге вы позволяете другому человеку видеть ваши мысли и эмоции, опуская свои ментальные щиты? - Да, доктор, в некоторых случаях это так. МакКой нахмурился. – Тогда почему со мной ничего не произошло тогда, на планете Мелкотианцев? Джим тоже говорил про объединение разумов, но я в тот раз ничего особенного не почувствовал. Губы вулканца слегка дрогнули. – Капитан... пока что не обладает всей полнотой информации по данному вопросу, и зачастую использует этот термин в слишком широком смысле. Когда он просит меня установить контакт с представителем какой-либо инопланетной расы, речь идет не о полноценном слиянии разумов, а только о поверхностном сканировании, целью которого может являться, например, получение информации таким образом, чтобы не причинить какого-либо вреда реципиенту. Для такого поверхностного контакта не требуется снятия барьеров, и он преступлением не считается. МакКой задумчиво кивнул, и Спок продолжил, тщательно подавляя вновь давшую о себе знать мысль, что по вулканским меркам разглашение всей этой информации, тем не менее, является святотатством. – Например, целители устанавливают подобный поверхностный контакт, чтобы выяснить, в каком физическом и ментальном состоянии находится пациент, если он без сознания. Вы имели возможность наблюдать нечто подобное, когда во время одной из наших миссий я телепатически сканировал разум доктора ВанГельдера. - Вы тогда сказали, что это первый раз, когда вы объединяете разум с человеком, - вспомнил МакКой. - Верно, доктор. Это нельзя назвать насилием над личностью, не более, чем использование вашего медицинского сканера. Разумеется, все же было бы желательно сначала получить его разрешение, - добавил Спок, внутренне вздрогнув при воспоминании, - однако жизнь капитана была в опасности, и другого выбора не оставалось. - То есть, когда Джим просит вас установить телепатический контакт с представителем некой инопланетной расы, вам не приходится пускать их себе в душу, фигурально выражаясь, - уточнил МакКой, - а просто слегка просканировать поверхность на предмет полезной информации? - Именно, доктор. Капитану известно, что kashkau-esta, поверхностный телепатический контакт, хотя и считается на Вулкане грубым нарушением личного пространства, однако не причиняет реципиенту никакого вреда и не является полноценным слиянием разумов, kash-nov. - А мы недавно устанавливали как раз этот… кыш… как там дальше? - Ответ утвердительный, доктор. Для осуществления нашего плана было необходимо полное слияние разумов, и такое слияние является знаком безоговорочного доверия, для представителей любой расы, - на мгновение он опустил глаза, в очередной раз тщетно пытаясь взять под контроль эмоции. - В том числе для вашей, - мягко сказал МакКой. - Да, доктор, - тихо подтвердил Спок. – Если разумы окажутся несовместимы, объединение разумов неизбежно приведет к необратимому разрушению ментальных щитов, сопровождающемуся весьма болезненными ощущениями. В таких случаях восстановление невозможно без помощи опытного целителя. Именно по этой причине мелдинг с представителями других рас является нарушением вулканских традиций. Выражение глаз МакКоя неуловимо изменилось. – То есть вы сильно рисковали для того, чтобы спасти корабль и Джима. Спок поднял бровь. – Вы взяли на себя ничуть не меньший риск, дав согласие на подобную попытку. Если бы наши разумы оказались несовместимы, исход мог бы быть самым неблагоприятным, однако в нашем случае последствия свелись к головной боли и некоторой ментальной отдаче. - Значит, вот почему вы за последнее время утратили свое олимпийское спокойствие, а мне все окружающие кажутся такими беспросветными тугодумами, - на лице МакКоя появилась понимающая ухмылка. Уголок рта вулканца слегка дернулся в полуулыбке. - В самом деле. Со временем остаточные эффекты пройдут, в случае несовместимости последствия были бы гораздо серьезнее. Теперь вы все понимаете, доктор? - Да, наверное, - неуверенно ответил МакКой, запуская руку в волосы. – Но вы говорили про эти свои щиты – это из-за меня вы сейчас не можете их восстановить? - Отчасти, доктор, однако этого следовало ожидать. Чтобы объяснить… мне сначала придется рассказать вам об основных принципах вулканской медитации, - устраиваясь поудобнее на стуле, Спок снова отогнал мысль о неприемлемости разглашения данных вопросов. Но стоило только подумать, какое вопиющее преступление было совершено по отношению к доктору, буквально у всех под носом, и никто абсолютно ничего не заметил… МакКой имел право все это знать, в значительно большей степени, чем капитан. Глубоко вздохнув, Спок продолжил, постоянно чувствуя на себе внимательный взгляд доктора. – Медитация является ключевым условием для поддержания ментальных щитов. Так же как людям необходим полноценный здоровый сон, нам необходима медитация – она помогает справиться с различными ментальными воздействиями, которые могут разрушить так называемый катрический баланс. - То есть вулканец, если он как следует не помедитирует, становится примерно как человек, который как следует не выспался? – предположил МакКой. - Весьма образное сравнение, однако по сути это действительно так, - признал Спок. – В основе медитативных техник лежит нахождение центра, точки фокуса, которая используется как якорь для закрепления ментальных щитов. Это должно быть нечто значимое, надежный ориентир, фундамент, на котором строится все остальное. - Вполне логично. - В качестве такой точки фокуса обычно выбирают определенное место. Насколько мне известно, для большинства вулканцев это гора Селейа, или, возможно, семейное поместье, - он невольно сделал паузу, сжав руки. – Однако… - Однако вы никогда по-настоящему не чувствовали, что это – ваш дом, так что вам такой вариант не подходит, - необычайно мягко договорил за него МакКой. - Верно, доктор. Щиты получились бы весьма непрочными. - Что же вы выбрали в качестве точки фокуса? – с любопытством поинтересовался МакКой. - Можно также использовать определенный предмет или человека. Когда я был ребенком, то, как и у многих вулканских детей, моей точкой фокуса был мой домашний сехлат, а после того, как я поступил в Академию Звездного Флота – лаборатории научного отдела. МакКой слушал с неподдельным интересом. – А потом, во Флоте? - Лаборатория номер три на Энтерпрайз, - ответил Спок. – В течение одиннадцати, вернее, двенадцати лет она являлась вполне приемлемой точкой фокуса, так как там я проводил большую часть времени, когда был офицером по науке при капитане Пайке. - Вполне логично, мистер Спок. - Благодарю вас, доктор. - Но вы сказали двенадцать лет, а что потом? Это было, получается, в первый год нашей миссии? - Да, доктор. Мои щиты были полностью разрушены после… инцидента с Т’Прин, – он прочистил горло, пытаясь сохранить голос абсолютно бесстрастным. Определенные вопросы он был просто не в состоянии обсуждать даже с МакКоем. - Я все понимаю, Спок, - к его удивлению, доктор дружески похлопал его по плечу. – Вполне естественно, что после того небольшого инцидента с вашей нареченной (кстати, лично я рад, что вы расстались, мне она сразу не понравилась, на редкость неприятная особа) вам пришлось все начинать с нуля, да? Спок с облегчением вздохнул, благодарный МакКою за беспрецедентную тактичность и понимание. – Верно, доктор. После этого… эмоционального взрыва я был вынужден полностью восстанавливать свои щиты, и оказалось, что мой разум автоматически выбрал новую точку фокуса, более значимую, чем мои научные лаборатории. Доктор понимающе улыбнулся. – Этой новой, более значимой точкой фокуса оказался Джим, да? Вулканец изумленно посмотрел на своего собеседника. - Догадаться не так уж сложно, Спок, - мягко проговорил доктор. – Теперь все понятно. Значит, он был точкой фокуса для этой вашей ментальной мумбы-юмбы, а потом – бац! – он берет и превращается в орущего младенца месяца на четыре. Да, хорошо еще, что у вас не произошло какого-нибудь эмоционального срыва и вы нас всех тут не поубивали, - оптимистично завершил МакКой. - В самом деле, доктор, - бесстрастно проговорил Спок, ощущая некоторое облегчение оттого, что больше нет нужды в дальнейших объяснениях. - Мда. А все-таки, как же вы продержались последние четыре месяца? То есть, мы все, конечно, видели, что вы немного сдали, но ведь не могли же вы все это время носиться без этого своего ментального якоря, как корабль без руля без ветрил? - К сожалению, доктор, именно так, образно выражаясь, все и обстояло, - вздохнул Спок. – хотя мне удавалось вполне удовлетворительно функционировать за счет дополнительной точки фокуса. - Какого еще дополнительного фокуса? - Вас, доктор МакКой, - просто ответил Спок, невольно забавляясь при виде распахнутых в удивлении глаз доктора. - Меня?! - Да, доктор. Несмотря на вашу эмоциональную натуру, я всегда полагался на вас. Вам это никогда не приходило в голову? – добавил он, видя ошеломленное выражение лица МакКоя. - Гмм… вообще говоря, нет, не приходило, - доктор недоуменно покачал головой. – Вы это очень тщательно скрывали, Спок. - Теперь вы понимаете, почему и ваш, и мой контроль так сильно пострадал за последние два дня, доктор, - продолжил Спок, надеясь, что его собеседник не будет больше развивать данную тему (МакКой, когда что-либо в достаточной степени сильно привлекало его внимание, чем-то напоминал терранских бульдогов, ни за что не желающих выпустить свою жертву, так что оставалось только надеяться, что на данный момент его любопытство будет удовлетворено этим не слишком красноречивым объяснением). - В самом деле, - пробормотал доктор. В следующую секунду он пораженно осекся, сверля вулканца свирепым взглядом. – Ну вот, кажется, я заразился вашим словарным запасом. Спок слегка откинулся на стуле, впервые за последние несколько дней позволив себе слегка расслабиться. – Поверьте, доктор, я бы с радостью поменялся с вами, при условии, что вы заберете из моего сознания так называемый «южный диалект» со всеми его нелогичными образными выражениями, которые вы так часто используете. МакКой только широко ухмыльнулся в ответ, все признаки раздражения, накопившиеся за последние сорок восемь часов, бесследно исчезли. Спок счел это благоприятным признаком, указывающим на нормальное течение процесса восстановления. Что и требовалось доказать – неведение вселяет страх, в то время как знание придает силы. Теперь, когда текущий конфликт был устранен, и с этой стороны проблем не предвиделось (за исключением, возможно, некоторых остаточных явлений после слияния разумов), можно было вернуться к главному вопросу – а именно, как кто-то мог совершить такое ужасное преступление против этого беззащитного человеческого разума практически незаметно для окружающих?